Мысленная фраза: «Двадцать мертвых не хотят быть мертвыми» (выделенная часть отчеканена по слогам).
4507
Три светлые просторные больничные палаты с высокими потолками, большими окнами и условно видимыми светлыми ходячими больными. Я (тоже ходячая больная) брожу по палатам. Медперсонал нижнего ранга состоит из условно видимых мужчин, от которых веет строгостью, граничащей чуть ли не со свирепостью. Но когда доходит до дела, всякий раз с удивлением убеждаюсь, что под маской неприступности таится разумная доброжелательность, почти безотказность. Маска принимается мной за чистую монету, что не располагает злоупотреблять просьбами. Прибегаю к ним лишь в крайних случаях (никогда не будучи уверенной в положительном исходе). Однако каждый раз получаю просимое с обескураживающей легкостью. В конце концов проскакивает мысль, что я могла бы получать много больше того, что получала.
4508
Бесконечно путаясь и каждый раз упорно начиная снова, пытаюсь обозначить годичную череду дней буквами латинского алфавита.
Динамичный, полновесный сон со светлыми (как и физическая атмосфера сна) персонажами. В предпоследнем эпизоде несколько человек сгрудились (на открытом воздухе) вокруг сидящего мужчины. Он то и дело поводит мощными, как у культуриста, плечами, приноравливаясь к шкуре (или чужой коже), которой обтянуто его тело. Шкура то виделась, то не виделась, и представлялась то шкурой, то кожей. В финальном (без визуального ряда) эпизоде чье-то поведение вызывает всеобщее неприятие. Однако дается знать, что если бы данное лицо не говорило (или не действовало) именно так, как оно говорит (действует), это повлекло бы что-то нежелательное (меня в этом сне не было, и я не видела ничьих лиц).
4510
Полновесный активный сон с несколькими персонажами. В отношении своего, совершенного в финале действия испытываю замешанное на любопытстве удивление.
4511
Сидим в большом, богемного вида помещении. С воодушевлением предлагаю всем потанцевать. Ловко скручиваю из носового платка куколку, выставляю вперед, как в танце, одну из ее ног. Сделала куколку спонтанно, развлекаясь, но сидящая неподалеку Эдна воспринимает это по-другому. Жестко говорит, что нечего делать куколок по образу ее (Эдны) дочки, присутствующей среди нас малышки (персонажи виделись условно).
Окончание мысленной тирады: «...оторвалась и начала падать. Он как поднимет ее!» Условно, в густо-серых тонах видится стоящий спиной человек. Правая рука его внезапно (без видимого воздействия) отваливается (чуть пониже плечевого сустава), медленно падает. Человек хладнокровно, на лету подхватывает ее.
4515
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Поэтому я больше всего боюсь отказать полностью».
4516
В финале сна с интересом наблюдаю за одним из персонажей. Он действует ломом (или лопатой), руководствуясь оригинальной схемой, основанной на творческом подходе к сути процесса (уравновешиванию). С восхищением говорю находящимся поблизости людям: «Подумайте только, он не просто ... а...» (часть фразы не запомнилась).
4517
Мысленная фраза: «Контрольная работа «Я и мои ученики»».
4518
Мысленное слово «Дисональ», сопровождающееся невнятным изображением.
В финале сна на меня наседают смутно видимые светловатые фигуры. Мягко, настойчиво (кажется, бессловесно) советуют сменить пассивную позицию на активную, прейти к действиям (имеются в виду действия как таковые). И вот я стою перед находящимся посреди этой комнаты столом и кладу на край прямоугольной столешницы маленький (с лесной орех) темный предмет. Он символизирует мои подразумеваемые действия (якобы совершенные под нажимом указанных лиц).
4520
Стою в больничном коридоре, прошу женщину-врача не прописывать мне лекарств. Мотивирую тем, что за всю жизнь принимала их считанное число раз. Врач соглашается, и тут же дает полный доверху лекарственный стаканчик (видимый, в отличие от врача, отчетливо). Стаканчик заполнен темной масcой с мелкими темными горошинами. Держу лекарство, не отваживаясь принять. Меня хватает лишь на то, чтобы мысленно представлять, что оно у меня во рту и что я запиваю его доброй порцией воды. Вообразила это уже несколько раз, но дальше дело не идет.
4521
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Та еще малютка, интересуется ... спрашивает...».
4522
Смутно, в серых тонах видятся стоящие на помосте классной комнаты стол и стул. Подходит девушка, намереваясь сесть, нога ее соскальзывает с помоста, девушка чуть не падает.
4523
Хожу по зданию, в которое случайно забрела, оставляю в углу пакет с чем-то, мне уже ненужным. Увидев позже, что он исчез, радуюсь, что кому-то это пригодилось. Встречаю Лейлу и еще пару знакомых женщин, они приходят сюда заниматься английским языком. Держатся по отношению ко мне отстраненно, не придаю этому значения. Иду пешком домой, какое-то время за мной следуют два ребенка (имеющих ко мне отношение). Узнаю в идущем навстречу мужчине Фукса (не похожего на себя). Со словами «Потом, потом поговорим» он проходит мимо. Иду, сворачивая с улицы на улицу (сохраняя основное направление в сторону своего дома). Обнаруживаю, что иду в чулках. Улицы покрыты где тонким слоем влажной грязи, где водой. Шлепаю по лужам и грязи, не в силах понять, где моя обувь, помню, что выходила из дома в обуви. Путь становится все более сложным, возникают кучи земли и т.п. Размышляю, почему мы ходим по городу зигзагами, ведь теоретически между двумя любыми точками можно пройти, используя всего два взаимно перпендикулярных направления. Ненадолго видится (сверху) город, по которому я иду. Два взаимно перпендикулярных прямых светлых проспекта ведут от здания, из которого я вышла, к тому месту, куда я направляюсь.
4524
Кладу стопку блузок на гладильную доску. Извлекаю вешалки, мысленно произношу (якобы по этому поводу): «Рядом с увядающей коровой». Удивляюсь такой странной мысли. Вижу рядом с вешалками связку ключей, что-то думаю о них (по меньшей мере заостряю на них внимание).
Мысленная фраза (не исключено, что моя): «Возможно, это потому, что он просто Другой». Фраза предстает дымчато-серой полосой, как бы печатной строкой, но без букв.
4526
Мысленно напеваю: «Им от меня, подобный...» (фраза обрывается).
4527
Худой мужчина пятится по пандусу, вниз, среди буйно разросшихся кустов сквера.
Выхожу утром из комнаты унылой квартиры (общежития?), иду по общему коридору в туалет. Обнаруживаю, что я голая, поворачиваю обратно. Сон повторяется (с вариациями) несколько раз. Вариации касаются моей реакции на наготу (они запомнились не все). Один раз спокойно поворачиваю обратно. В другой раз так же спокойно прикрываю наготу оказавшимся в руках допотопным чайником. Записываю в блокнот содержание сна, помечаю, что он снится несколько дней подряд. Тут я просыпаюсь по-настоящему и случайно вдруг осознаю, что конспектирование сна приснилось.
В одном из эпизодов сна находится собачонка с чистой курчавой пепельно-серой шерстью. Хорошенькая, похожая на игрушечную, задорная и даже, кажется, агрессивная. Обращаю внимание, что у нее деформирована (как бы смята) задняя половина туловища (под прикрытием курчавой шерсти это не выглядело ужасающим). В финале несколько человек, под руководством молодого мужчины, заняты напряженным трудом — привязываем легкие, почти эфемерные предметы к металлическим кольцам, торчащим из темной доски.
Смутное изображение символа « XL» (обозначение размера одежды).
4534
Мысленная фраза: «Потому что я вырвалась с улицы ... на свободу» (название улицы не запомнилось).
4535
Мысленная фраза: «Постарайся, чтобы она переросла в социальную победу». Фраза обращена к женщине, речь идет о достигнутой ею удаче. Смутно, в дымчато-серых тонах, сверху видится женщина, внимание акцентировано на ее правой руке, которую то ли пожимают, то ли настойчиво показывают.
4536
В преддверии встречи с давними знакомыми беспокоюсь, что меня могут не узнать. А узнав, испытать не самые приятные чувства (я очень изменилась внешне). Короче говоря, беспокоюсь, что могу своим видом огорчить (и чуть ли не испытываю по этому поводу вину). Вопреки опасениям встреча (показанная смутно, бегло, в серых тонах) проходит гладко.
4537
«Куда вы прибыли?» - спрашивает некто, находящийся у входа в место нашего назначения. Вопрос задан строгим тоном лица, уполномоченного осуществлять входной контроль. «Мы...», - тяну я в ответ и многословно, несобранно что-то объясняю. Закончив мямлить, говорю вдруг четко, лаконично: «По приглашению» (место, в котором состоялся диалог, виделось условно, в густо-серых тонах, а оба персонажа лишь ощущались).
4538
Мысленная тирада (женским голосом, бесстрастно констатирующим ситуацию): «Экстренный случай. Экстренный случай. Если бы не экстренный случай, ты не вылетел бы из...» (фраза обрывается; имеется в виду оказаться исключенным).
4539
Пришли с Петей в цех, навестить моих знакомых. Они сосредоточенно работают, мы сидим неподалеку, спокойно за ними наблюдаем. Работающие видятся отчетливо, их крепкие, сильные тела обтянуты светлыми футболками и джинсами. Оба склонились над объектом, сборку (или ремонт) которого производят. Говорю, не сводя глаз с работающих: «Я только хочу спросить моего сына — то, что он видит, это служебные отношения или кое-что иное?» Петя говорит: «Кое-что иное». «Правильно. Поехали дальше», - говорю я (понятия не имею, что означают слова «кое-что иное»; словами же «поехали дальше» я предлагаю Пете продолжить рассуждения).
4540
Делегации предстоящего международного показа мод находятся в пути к месту назначения. Действие разворачивается на территории промежуточного стана, где расположились команды разных стран. Администрация российской команды везет набор до слез убогих нарядов и вынуждена предпринимать меры, чтобы отвратить взгляды своих манекенщиц от туалетов других стран. В ход идет сочиняемая на ходу чушь. Мне, как и остальным, было уготовано невзрачное убожество, но я засмотрелась на умопомрачительное испанское платье, заключенное в специальный футляр (на манер музейного экспоната). Не могу отвести от него взгляда. Стоящий поблизости администратор подсказывает младшему коллеге, чем можно меня отвлечь. Например, сказать, что в испанском платье мне будет «жарко» (хотя стоит прохладная погода), и что-то еще в том же духе. Платье оказывается в моих руках. Прикладываю его к себе, подхожу к высокому настенному старинному зеркалу. Убеждаюсь, что платье мне идет (хотя не вижу в зеркале своего лица). Но платье слишком велико, прикидываю, можно ли его подкоротить, осуществимо ли это. Завершается сон мысленной фразой (или она появилась независимо от этого сна?): «А мальчик и девочка превратились в одно существо с одинаковыми первичными и разными вторичными половым признаками».
4541
Мысленная, незавершенная фраза: «И его одолела шумная тревога по поводу...».
4542
Обрывки мысленных фраз: «...в Ганновере. Места паники...».
Потеряла в поезде попутчиков, в растерянности отправляюсь на поиски. Иду (к хвосту поезда) сквозь череду мрачных темных вагонов с неотчетливыми черными пассажирами. Вижу на этом фоне изумительное светлое пятно — вот они, те трое, которых я ищу - Нора, Стася и Саша*, светлые, реальные. Лица Норы и Стаси не видятся, а лучезарно улыбающийся, в белоснежной майке на загорелом теле Саша видится отчетливо. Главным в этом сне был переход от мрачного унылого темного фона к живому, полному нежных светлых красок пятну, которое составляли мои утерянные было и вновь обретенные попутчики.
На очередной остановке в автобус входит молодая чета с грудным младенцем (все в темной одежде). Отец семейства в изнеможении ложится на сиденье (напротив моего). Рассказывает о своих, не завершившихся злоключениях, связанных с безрезультатным хождением по врачам. У меня появляются кое-какие идеи, но я сомневаюсь, тактично ли давать советы постороннему человеку. Молоденькая жена его молча сует мне младенца и идет вглубь салона (к находящемуся теперь там мужу). Покачиваю на коленях малыша, чтобы отвлечь от хныканья, которым он прореагировал на уход матери. Обращаю его внимание на все мало-мальски для этого пригодное. Первым нашим объектом становится появившаяся из глубины салона светлая собака.
4545
Мысленный диалог. «Не знаю, почему они не могут найти себе ... здесь, в России» (одно слово не запомнилось). - «Они потому что заняты теоретическими проблемами».
4546
Мысленная, незавершенная фраза: «Сказала ему - бистиена...».
4547
Мысленная фраза: «Так как же нам усесться за столик так, чтобы все слова переговоров были значащими?»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Теория ... строится на разграничении Верхнего и Нижнего миров» (кажется, речь идет о теории противопоставлений).
Мысленная фраза: «Женщина носила экологически чистые юбки только п(о требованию ее мужа)» (заключенное в скобки не произнесено, но уже заготовлено).
4551
Потоптавшись перед домом, где только что были в гостях, пускаемся в обратный путь. Жилые строения находятся по правой стороне улицы, за кромкой левого тротуара идет крутой спуск, на промежуточную дорожку которого нам нужно попасть. Почти отвесный, со сложным рельефом спуск покрыт черными грудами земли и припорошен снегом. Мои спутники (как и редкие пешеходы) видятся условными, в черной одежде. Ко мне, находящейся в стороне от остальных, прибивается девочка из нашей компании (видимая такой же условной, но более светлой). Боязливо посматривает на уходящую вниз кручу, просит, чтобы я ей помогла, не бросала ее. Подбадриваю ребенка, деловито осматриваю склон, пытаясь выбрать из протоптанных дорожек приемлемую — все они почти отвесны, на каждой видятся уверенно карабкающиеся люди.
4552
Мысленная фраза: «Стена, возвышающаяся между окном и городом».
4553
Стою (снаружи) перед двухстворчатой сводчатой железной дверью, дергаю за щеколду, пытаюсь дверь открыть.
4554
Мысленная фраза: «Надо менее напряженно готовиться (к эксперименту), и тогда все пойдет как по маслу». Это звучит как умозаключение (за слова в скобках не ручаюсь).
4555
Мысленная фраза: «В правой руке я держала диван, а левой старалась осторожно поставить его на место».
Завершившая сон фраза (возможно, мысленная; женским голосом): «Еще шесть дней».
Адресованные мне указания, все в серых тонах. Запомнились фрагменты фразы: «Кто-то ... а кто-то другой разъясняет его». [см. сны №№ 0698 - 0700, 0702]
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Они выглядели чуждыми ее природе...».
Речь идет о двух Сущностях, обменивающихся информацией нематериальным путем. Сущности находятся (помещены?) в разделенных барьером пространствах. Темноватая среда заполнена по всему объему крупинками (взвешенными в воздухе?), Сущности не видны, но подразумеваются. Основное содержание сна составляет незапомнившееся научное обсуждение (или объяснение) феномена такого рода связи.
Приглашаю незнакомого человека зайти в гости и заодно что-то починить. Он говорит: «Только без свидетелей».
Сны, персонажами которых являются неведомые Сущности, Силы и подобные герои, я объяснила себе тем, что все они просто хотят заявить о себе, хотят, чтобы мы о них знали. И я гостеприимно приняла их в свой мир.
Сон, в котором мне предсказывается что-то успешное.
Окончание мысленной фразы: «..а завтра проведу хупии на первом же взводе».
Несколько полупрозрачных светло-песочных пластиковых трубок на фоне какого-то светлого тела, трубки ассоциируются с капельницами, хотя они намного толще и концы их уходят за пределы поля зрения.
Мысленные, частично запомнившиеся фразы (женским голосом): «... чтобы с ними ...? Война и мир».
Мысленные фразы (женским голосом): «Конечно, конечно. Она — берегу его».
Даю кому-то блокнот с записью снов, ожидая реакции. По прочтении блокнот возвращают мне без комментариев.
Мысленная фраза: «Просится ко мне в дом».
По бедности мы лишились теплой накидки из белого густого шелковистого меха. Теперь вместо нее (которую, повидимому, были вынуждены продать) кто-то из пожилых членов семьи (мама*?) использует толстый слой сахарного песка.
Собираем полученный в разобранном виде холодильник. Пары указанных в спецификации полок не хватает. Поразмыслив, решаем, что вместо них можно использовать (в эксплуатации) заморозитель, поскольку отсутствующие полки предназначались для замораживаемых продуктов. Предполагаем, что заморозитель встроен взамен них - повидимому, нам прислали другую модификацию.
Мысленная фраза (бодрым тоном): «Мы - патруль».
В конце сна стою на высокой куче темного шлака. Мне нужно спуститься к хижине, расположенной на середине склона. Там растут деревья, а здесь лишь сыпучий шлак, и спуск так крут, что я не в силах сдвинуться с места. Не столько от страха, сколько потому, что стоит сделать хоть шаг, и тут же камнем полетишь вниз и расшибешься о стену виднеющегося внизу ангара (ржавого полуцилиндра, стоящего поперек склона). Примеряюсь и так и эдак. С каждым моим взглядом спуск становится все более крутым, пока не превращается в отвесный. В моих руках оказывается длинный шест, сгребаю им шлак, чтобы сделать уступы для ног. Нагребла первый уступ, как вдруг кто-то Невидимый мысленно передает, что если я хочу, я могу воспользоваться служебной лестницей строящегося справа предприятия. Добавляет, что по лестнице спускаться удобней, но так как ею пользуются рабочие, придется наслушаться ругательств. Возникает книжка карманного формата, содержащая, будто бы, перечень ругательств. У меня нет выбора, иду вправо, вижу остов большого промышленного объекта, по которому снуют рабочие в серой (или серо-зеленой) униформе. Лестница сварена из редких металлических прутьев, но, хотя бы, с перилами. Для меня, боящейся высоты, это тоже не подарок, но по крайней мере не сравнить с отвесной кручей. Иду по пролетам и переходам, и чем ниже спускаюсь, тем трудней идти — то ли не могу отыскать сразу нужные пролеты, то ли внизу они становятся более труднопроходимыми. На всем пути не слышу ни одного ругательства, хотя мне то и дело попадались рабочие, неизменно шедшие во встречном направлении.
У меня дома что-то потерялось, огорчаюсь, принимаюсь за поиски. Порывшись тут и там и не найдя искомого, смиряюсь с пропажей. Машинально переворачиваю две подушки. Под ними, на полу, обнаруживается пара аккуратных оранжевых кирпичей. Воспринимаю находку с облегчением - их два, значит, я смогу с кем-то поделиться. Не запомнилось, что именно пропало, оно лишь приняло вид кирпичей (не исключено, что искала я что-то нематериальное). Подушки были омерзительными на вид, а кирпичи — полной противоположностью. Те - бесформенные, старые, грязно-серого цвета, эти - четкой формы, новые, покрытые ровным слоем свежей красивой краски. Самое удивительное, что подушки перевернуты случайно, уже после того, как мысленно решено было поиски прекратить. То есть это произошло в тот миг, когда мысленное решение еще не дошло до приказа (команды) рукам перестать сдвигать и переворачивать вещи. P.S. Этот сон (как и некоторые другие сны этой ночи) мое ночное Я конспектировать не желало. Но сон не давал покоя, и проснувшись после следующего сна, я записала и этот.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: "Так ... и у нас по одной — когда все тут, а одного не хватает".
Обрывок мысленной фразы: «...и вот тогда-а-а, тихо-тихо...». Судя по озорной интонации, похоже, что речь идет о каверзе.
В верхней части круглой рекламной тумбы сиротливо красуется объявление. Часть текста удается прочесть.
Петя печатает на пишущей машинке и одновременно отпускает мне реплики. Удивляюсь, как быстро, уверенно двигаются по клавиатуре его пальцы (даже когда он поворачивает голову, чтобы в очередной раз что-то мне сказать). Я видела Петю говорящим, но не слышала ни слова (не удивляясь этому).
Мысленная фраза: «И тогда я буду думать только о втором (предположении), если оно имеет место».
Мысленная фраза (женским голосом, озабоченно): «Сегодня двенадцатое или тринадцатое?» (речь идет о дате).
Мысленное слово: «Линоль».
Мысленное размышление: «Несвязанность времен. У меня (личное отношение к ней)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).
Мысленная фраза: «Да, когда поднят ... на завершение спектакля, так он должен петь» (выпало, кажется, слово «голос»).
Большая иллюстрированная, раскрытая посредине книга. Верхнюю часть левой страницы занимает (во всю ширину) нецветное изображение фрагмента старинного города с крепостной стеной. На правой странице небольшой абзац текста заключен в узкую, вытянутую в высоту рамку. Русский язык, красивый четкий шрифт. Начинаю читать (успешно) этот абзац, почему-то почти сразу же останавливаюсь, просыпаюсь и мгновенно забываю прочитанное.
Мысленный диалог (женскими голосами). Неопределенно: «Статья стервы». - Энергично: «Я как раз подумала, что сегодня стерва...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «У меня был мальчик, который за три года менял школу...» (окончание фразы неразборчиво).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «И стоит только заговорить о пирожках, как ... что надо рассчитывать на собственные силы».
Мысленный диалог (женскими голосами). Издалека, вяло: «Все равно. У вас было лучше». - Энергично: «У вас было лучше, чем вообще».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (энергичным мужским голосом): «...уже начинает с маленькой буквы».
Мысленные фразы (мужским голосом): «Пригремел. Пригремел из-за этого на уголь» (первое слово звучит задумчиво, потом интонация становится все более энергичной).
Мысленная фраза (бойким женским голосом): «Давайте будем Наташке объяснять, как оно делается». Смутно, в темноватых тонах видится женщина (автор фразы), сидящая за столом и что-то на нем сдвигающая.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Сейчас же все равно ... со мной пойдете».
Обрывки мысленных фраз (женским голосом): «Нам еще ... там, где такси. Знаешь...?»
Находящемуся (запертому?) в комнате мужчине необходимо помочиться. Он приближает пенис к месту стыка дверной ручки с дверью, роняет несколько капель. Кто-то Невидимый говорит: «Нельзя». Мужчина пробует сделать это у другой двери, ему опять запрещают. Он повторяет попытки еще пару раз, с тем же результатом. Виделись (смутно, условно, не в цвете) части дверей с ручками (во всех случаях это были левые края дверей) и часть мужской фигуры.
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог. Раздраженно: «Он до сих пор...». - Примирительно: «Точно, точно».
Мысленная, незавершенная фраза: «Куратор Люба вошла в комнату и спросила...».
Несколько человек, в том числе сидящий в автомобиле Волд Зерот, обсуждают возможность реализации немедленного бегства за границу. Выясняется, что никакие виды транспорта сегодня за границу не отправляются. Принимаем сообщение философски, и уже было расходимся. Вдруг Волд Зерот, продолжавший сидеть в своей машине, четким, хорошо поставленным голосом диктора объявляет: «Товарищи! Через две минуты отправление поезда в Париж». Ускоряем шаги, чтобы взять из дома вещи и воспользоваться этим поездом.
В этом сне фигурировали Подружка и (возможно, косвенно) Рена. По ее поводу кто-то сообщил: «Сегодня у нее День рождения».
Издалека донесшаяся, полувопросительная мысленная фраза: «Удобно ей делать дальше» (речь идет о продолжении деятельности).
Я должна срочно заказать для кого-то такси, а кого-то другого дожидаться на улице, чтобы передать несколько сумок с вещами (одним из этих людей - кажется, вторым, был Петя). Оставляю сумки на улице, захожу в заведение (типа билетных касс), чтобы заказать такси. Заказ принимают, но не выполняют. Иду снова, спорю. Служащие несут чушь - то, что у них не принимают такие заказы, то, что заказ исполнен, а несколько раз утверждают, что "заказы сегодня только на четвертое число". Издергавшись и так и не решив вопрос, возвращаюсь к сумкам. Время, назначенное для встречи, прошло, теперь придется идти в другое, запасное место. Вижу среди сумок сетку с черными сапогами. Не могу вспомнить, была ли она раньше. И если была, то почему я сейчас думаю, что ее не было, а если ее не было, то откуда она взялась. Вещи не мои, не помню, сколько их было, решаю, что сетка, наверно, была. Беру ее, но лишь только трогаюсь с места, подходят две девушки. Вежливо объясняют, что сетка принадлежит им, что они ненадолго оставили ее возле сумок. И я возвращаю им ее.
Полупризрачная сероватая фигура занимается улучшением людей (в соответствии со своими представлениями). Наводит тяжелые болезни, выдерживает людей в этом состоянии, и излечивает. Прошедшие через тяготы болезней люди становятся совсем другими. Это - идея сна. Предстает десятка полтора людей в сочных, красочных одеяниях (похожих на клоунские). Люди азартно, сплоченной группой разъезжают (чуть ли не по цирковой арене) на сверкающих новеньких (чуть ли не одноколесных) разноцветных велосипедах. Картина (изображавшая людей до трансформации?) сменяется демонстрацией результата. Он выдержан в серых тонах, там не было ни красок, ни блеска, ни азарта, ни простора. И виделось там всё (в отличие от предыдущей стадии) смутно, нечетко, расплывчато. P.S. Контрастом между конкретными формами и расплывчатыми, между яркими сочными красками и бледно-серой немочью (или не немочью?) этот сон напоминает сон №1099.
Мысленные, возможно адресованные третьему лицу, с пробелом запомнившиеся фразы: "Я не знаю. Или, может быть, ... занесет тебе что-то. Или, может быть, он у вас". - "Он у вас, у вас, у вас".
Стоило открыть дверь, как в квартиру хлынуло несколько крупных темных кошек (одна временами кажется черной). Разбежались во все стороны, принимаюсь их изгонять. Растопыриваю руки-ноги, и воспользовавшись подручным материалом, двигаюсь, наподобие бульдозера. Совсем было оттесняю кошек к раскрытой двери, но они разворачиваются и опять шмыгают в комнату, начиная носиться там с места на место. Опять гоню их к дверям, а они опять проделывают свой трюк, и так несколько раз. В конце концов кошки выпровожены, только с той, что временами казалась черной, пришлось повозиться подольше.
Прохожу мимо комнаты сестры, мимоходом замечаю на двери двух пауков (коси-ножек). Осторожно беру их в кулак, несу к окну. Разжав руку, с недоумением вижу на ладони, кроме пауков, небольшое бесформенное черное образование, стряхиваю его за окно вместе с пауками.
Вхожу в парадную, поднимаюсь по лестнице. На ступеньках лужицы чистой воды, свидетельствующие, на мой взгляд, что где-то прорвало трубу. Дохожу до второго этажа, где на крохотной лестничной площадке находятся двери двух квартир. Вода вытекает из той, к которой я имею отношение. Достаю ключ, чтобы войти в пустую квартиру и выяснить, в чем дело. Неожиданно слышу за дверью чьи-то шаги, прислушиваюсь, решаю не входить.
Мысленная фраза (недовольным мужским голосом): «В любой момент отвечать?»
Мысленная фраза: «Это было в тысяча девятьсот сорок первом году».
Мысленные фразы: «Мальчик обычный, да? Ну, сколько у него часы съезжают по всей стране?» (отстают).
Мысленные фразы (мужским голосом, строго, но спокойно): «Не ... на расточительство, Жюле. Почему вы не на стадионе?» (одно слово не запомнилось).
Создание художественного произведения, в котором были бы перемешаны временнЫе интервалы, поручено двум, хорошо умеющим это делать писателям. Положенная часть произведения написана. Появляется смутный текст, под которым проходит горизонтальная ось. Под ней, вплотную друг к другу, в несколько горизонтальных и вертикальных рядов расположены прямоугольники, представляющие временнЫе блоки. Блоки перемешиваются, меняются местами, мягко (как на экране дисплея) скользят с места на место (не выходя за пределы своих вертикальных колонок). Все это видится блекло, но понятно. Заканчивается сон мыслью о том, что завершил произведение кто-то другой, который, «к счастью», излагал ход времени обычным порядком.
Происходившие в этом сне действия и их эмоциональное сопровождение подвергаются скурпулезному психоаналитическому разбору (но без присущих психоанализу аффектов, кушетки и даже без кабинета) - это просто мысленный доброжелательный спокойный диалог (комментарии воспринимались как мысли, идущие как бы немного сверху).
Персонажи сна совершают, в обыденном порядке, магические процедуры (воздействия). Будучи пассивным зрителем, даю понять, что хоть и могу совершать подобное, но не желаю этого делать. Для большей убедительности отказа с кем-то солидаризируюсь. Не запомнилось, какого рода была Магия — возможно, это были абстрактные магические упражнения. [см. сон №3018]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Она ... но не болела». P.S. Любопытно, что когда я после этой фразы проснулась, фраза тут же из памяти исчезла. Записываю время ее появления, помечаю, что она истаяла. И фраза тут же возвращается.
Густые темные подтеки сползают с потолка по всем четырем стенам. Пытаюсь их приостановить, направляя вверх светлую, находящуюся у меня в руках пластинку. Мысленно сообщается: «Учитесь держать маниакальный...» (окончание не запомнилось; речь идет о сдерживании).
Худенькой молоденькой девушке в легком открытом платье стоящий рядом мужчина почесывает спину, забираясь рукой под платье (сверху).
Мою под кухонным краном голову. Рядом толкутся люди, что-то мне говорят, раздражают. Открываю кран на полную мощность, споласкиваю голову обильными потоками чистой воды, испытывая удовольствие и очищение.
Франция, началась война. Мужскую половину класса мобилизовали в армию, предстоит отправка на фронт. Юношам (мальчикам!) страшно, в последний день они с шумом завалились к однокласснице. Хорохорятся, дурачатся, смеются, заперев на замок страх. Девушке ужасно их жалко - их, обреченных, возможно, на гибель, и так беззаботно сейчас смеющихся. Но она тоже скрывает чувства, держится сурово. Это эпизод Второй мировой войны. Не выдуманный, не аллегорический, а РЕАЛЬНЫЙ, как ожившая фотография (он даже выдержан в тонах старой фотографии).
Мысленная фраза: «А дальше было предложение: Рита и Вера, наклонитесь к кистям его ног» (повидимому, имеются в виду ступни).
Мысленная фраза (мужским голосом): «Это называется карсинел?»
В устроенном амфитеатром зале начинается концерт (типа КВН). Полулежу (на животе) на наклонной плоскости, на правом краю авансцены. Чувствую неловкость (психологическую), поглядываю на пустые кресла (в том числе в первых рядах). Думаю, что надо перебраться в зал, но не делаю этого. Первый номер концерта был никаким (по впечатлению). А когда начинают исполнять эстрадный шлягер, зрители (пришедшие все же на КВН) устремляются к выходу (хотя артист пел вполне профессионально). Смотрю на массу людей в черной одежде, хлынувших (через кресла) наверх, к дверям, и кажется, следую их примеру.
Мысленная фраза (женским голосом, с энтузиазмом): «Слушайте, это так интересно!» (первое слово является обращением).
Мысленная фраза: «Вспомни future».
Несу что-то в ремонтную мастерскую, расположенную далеко, в холмистом месте, иду туда по пустынной дороге. На обратном пути замечаю тянущуюся в направлении моего города тропу, решаю воспользоваться ею. Иду по этой узкой тропинке, протоптанной в редкой траве, покрывающей рыжую землю, и никто мне не попадается на пути кроме двух собак, пасущих трех косматых коз (или, может быть, это три пса пасли двух коз, не помню точно). Тропа сворачивает немного влево, по кромке узкого, заполненного водой канала. Оказываюсь в воде, ноги не достают до дна, держусь за край стенки канала. Выбраться не получается, глинистая почва скользит под ногами. На тропе появляется женщина. Собралась было попросить у нее помощи, но нащупав ногой уступ, выбираюсь самостоятельно. Тропа от канала удаляется, теперь она хорошо и далеко видна - ныряющая во впадины между холмами и взбегающая на склоны. Быстро, почти мгновенно темнеет. Не стало видно ни тропы, ни всего остального вокруг. Беспокоюсь, что могу заблудиться в темноте, решаю вернуться к хорошо изученной дороге. Отмечаю, что темень наступила как-то непонятно - мало того, что внезапно, так еще и не вовремя. У меня не было часов, но по приблизительным прикидкам сейчас было около трех-четырех часов пополудни, то есть до вечерних сумерек еще далеко (любопытно, что канал был с четверть метра в ширину, но когда я в нем оказалась, он расширился - я свободно в нем помещалась, и за моей спиной еще оставалось много места, когда же я из него выбралась, он выглядел по-прежнему узким, а у меня не было ощущения, что одежда моя намокла. И еще: домик мастерской, старый, потемневший, сиротливо стоял на нижней части склона одного из холмов слева, я его видела издали, когда шла туда, но вблизи сон его не показал). P.S. Сон был необычайно живым.
Мысленные фразы (женским голосом, резко): «...жаешь? Что ты думаешь?» (первое слово разобралось неполностью).
Мысленные фразы (женским голосом): «Где ты вчера была? Ты знаешь, где ты была?»
Иду к Берберам. Пробираюсь по немыслимым висячим конструкциям, часть из которых, к тому же, подвижна. Мне, впервые тут оказавшейся, помогают советами несколько следующих туда же человек (родственники Берберов). В квартире находится с десяток гостей (темных неясных фигур). Я пришла, чтобы забрать оставленные кем-то для меня книги Гурджиева. Хозяева, выложив их на стол, предлагают мне взять что-нибудь «почитать». Держу одну, на обложке которой, покрытой темно-золотистым восточным орнаментом, крупно выведено: «ЛЮДИ-МАШИНЫ». Но услышав предложение «почитать», откладываю книгу, упрекаю Берберов в присвоении чужого. В процессе разборки они дают мне тарелку с едой. Расхаживаю по комнате и ем (мой гнев был локальным, сфокусированным на книжной проблеме). Бербер под сурдинку отпускает в мой адрес реплики. Двусмысленно бормочет, что уж я-то, конечно, вся из себя чистая, незапятнанная, «никогда не роюсь в отбросах», не соблазняюсь не мне принадлежащим. Тема присвоения книг исчезает за этой завесой. Отставляю тарелку, и не заикнувшись о книгах, покидаю квартиру. В сопровождении тех же лиц преодолеваю висячие конструкции, но теперь мне не требуются подсказки, пробираюсь самостоятельно.
Чтобы доставать документацию с верхних полок, я пользовалась высокой табуреткой Ганса. Пирамидальный остов ее сварен из прочных черных металлических полос, а массивное круглое сидение было деревянным. В очередной раз ухватившись за край табуретки, чтобы оттащить ее к полкам, чувствую, что остов разболтался, стал хлипким. Озадаченно обдумываю ситуацию, и поскольку пользоваться табуреткой опасно, решаю ее разломать (надеясь, что это не вызовет неудовольствия Ганса). Принимаюсь за дело, почти без усилий отдирая куски ставшего (вдруг) трухлявым сиденья, и не удивляясь ни этому, ни тому, что остов теперь прочен, как прежде (табуретка виделась и осязалась вживую).
Мысленная фраза (моя?), завершившая длинный сон и периодически повторявшаяся до моего утреннего пробуждения: «Физические и психические параметры его (этого человека) мне ни к чему». Из содержания сна запомнилась лишь неоднократная демонстрация какого-то абзаца (или абзацев) печатного текста, ни содержание которого, ни язык текста я даже не пыталась разобрать.
Представление началось, подошедшая к сцене женщина объявляет, что пока идет пролог, зрители могут перекусить в фойе, там для них выставлено угощение. Ощутив дикий голод, я была готова ринуться туда немедленно, но для маскировки спрашиваю у рядом сидящих, не хотят ли они, чтобы я им что-нибудь принесла. Они (трое) охотно принимают предложение, вхожу в фойе, окидываю взглядом угощение, подавляю желание наброситься на все подряд. Соблюдая приличия, аккуратно вытягиваю четыре ломтика хлеба, потом, не удержавшись, прихватываю для себя еще один. Неторопливо намазываю маслом, осматриваю еще раз содержимое ваз и останавливаю выбор на мясном паштете, наиболее соответствующем моему чудовищному аппетиту.
Мысленная, незавершенная фраза: «Самостоятельные и разные, отдельные фразы...».
Толпа массовки киносъемки стоит в пустой комнате. Среди взрослых находится вертлявый худенький подросток, почти прижатый к спине высокого молодого человека в просторной мягкой куртке. Спина куртки исписана текстом, на который все мы то и дело бросаем взгляды, печатные буквы отчетливо видятся на ее светлом фоне. Молодой человек (исполнив роль?) выходит из толпы, останавливается у стены, на расстоянии вытянутой руки от нас (это увиделось мельком). И в то же время молодой человек лишь двинулся к стене, но мы вцепились в куртку, удерживая его на месте. Шутливо восклицаю: «Куда?! Я текст не знаю!» Носитель текста вынужден остаться на месте. И в то же время —на место вернуться, поскольку одновременно находился уже вне массовки, у стены. Считываю с куртки текст, который должны будем произнести: «Для подписки на «Подписную правду» надо было подписаться на «Письменную правду», а для подписки на «Письменную правду» надо было подписаться на «Подписную правду»». Кажется, я не читала текст слово за словом, а восприняла его целиком (финал нес явно юмористический оттенок).
Жду автобуса на остановке, находяшейся вне населенного пункта. Приходится выбирать, сесть ли на обычный автобус или на более редко появляющийся экспресс. Расписание движения мне неизвестно, решение принимаю вслепую - сажусь в первый появившийся (тихоходный), и прибываю к месту назначения одновременно с экспрессом (или самую малость позже). Расплачиваюсь (со служащим станции прибытия) монетами низкого достоинства, удивляясь неправдоподобной дешевизне проезда.
Лежу под одеялом на железной кровати, стоящей вдоль поребрика проезжей части улицы. Редкие прохожие не обращают на меня внимания. Какая-то женщина неподвижно стоит напротив, невдалеке, прижавшись спиной к стене здания. Вот она идет в мою сторону, узнаю Камилу. Макияж, крашеные волосы, новая прическа делают ее лет на двадцать моложе, но это, безусловно, она. Тихо, протестующе говорю: «Нет». Я не хочу видеть Камилу, но она, с полными мольбы глазами, медленно приближается. Ее умоляющее лицо дается крупным планом. Повторяю протестующе: «Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет». Камила, умоляюще глядя, подходит все ближе. Решаю хотя бы отвернуться, но оказывается, что это совсем непросто, для этого требуется неимоверное усилие. Медленно, с огромным трудом, напрягая все силы, поворачиваюсь на правый бок и перестаю видеть Камилу.
Никак не удается выйти к месту, где припаркован одолженный у Киры автомобиль. Бегло, смутно, не в цвете видится он у поребрика пустынной улицы. Снова и снова выхожу из похожего на площадь двора, обрамленного величественными, дворцового вида зданиями, и неизменно возвращаюсь обратно. Надеюсь, что ноги выведут меня к нужному месту, но пока этого не происходит. Всякий раз оказываюсь на запруженной пешеходами улице, рядом с остановкой, на которой стоит производящий посадку автобус. Вот я опять вернулась во двор. Случайно замечаю еще один выход из него, решаю попробовать воспользоваться им. Оказываюсь в полном неуловимого волшебства и очарования старом сквере. Со множеством скульптур (на мотивы произведений Пушкина), с огромными, вековыми деревьями и широкими, прихотливо извивающимися дорожками, вдоль которых стоят старинные массивные скамьи. Наверно, была весна, сквер усыпан опавшими сережками. Справа, на излучине дорожки кошка деликатно лакает воду из прозрачной лужицы, на поверхности которой тоже плавают сережки. Из сквера выхода нет, возвращаюсь во двор. Думаю о том, что не помню обратную дорогу, а ехать нужно будет через весь, большей частью незнакомый мне город. Бегло, сверху видится бескрайний мегаполис. Как же я доберусь до места? Знаю, что ехать нужно на восток, ориентироваться можно, допустим, по солнцу. Справа, над крышами домов на миг возникает красный солнечный диск, единственный тонкий красный луч которого направлен в мою сторону. Но у меня нет карты города, улицы могут петлять. А вдруг я въеду под «кирпич», это без водительских-то прав. А вдруг в машине мало горючего, и мне его не хватит? Но даже если хватит, и мне удастся добраться до восточной части города, мне что же, придется прочесывать там улицу за улицей? Похоже, что придется, пока на глаза не попадется знакомый ориентир... И тут я просыпаюсь, с фрагментом непонятно кому принадлежащей мысленной фразы: "...несмотря на то, что это была настоящая жизнь...".
