Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А потом ... Тане, смиренно сидевшей в угловой столовой».

Смотрю на свой лист с записью снов, аккуратно ставлю пропущенный значок в начале одного из описаний.

Мысленное умозаключение (по поводу сна): «Глубинные слои. Человеческой психики».

Фрагмент мысленного диалога: «...что лучше быть внутренним, а не внешним». - «А мне слышится здесь другое - что немцу лучше быть внутренним».

Вхожу с приятельницей в кондитерскую, необычную ассортиментом (в моей любимой оранжево-коричневой гамме). Неторопливо, с удовольствием хожу от прилавка к прилавку, не в силах ни на чем остановить выбор — глаза разбегаются от обилия соблазнов (а кошелек слишком тощ).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (о чем-то, уже произошедшем): «Начнем с того, что еще в самом начале...».

Некто демонстрирует маленькую фигурку в белом комбинезоне с толстыми рукавами и штанинами. Фигурка является одновременно куклой и человеком. Тот, кто ее нам демонстрирует, держит ее за талию двумя пальцами правой руки. Указывает на якобы существенный недостаток фигурки. Показывает, как его можно в два счета исправить. Обмакивает кисточку в черную краску и покрывает частыми черными вертикальными полосками заднюю часть стоячего воротничка комбинезона фигурки... На возвышении, похожем на сцену бродячего кукольного театра, появляется несколько других фигурок, а потом - та, в белом комбинезоне. Смотрим не нее, обнаруживаем какой-то крупный недостаток. Исправить его придется нам самим. Долго колеблемся, подбадриваем себя воспоминаниями о том, кто покрыл черными полосками заднюю часть воротничка фигурки. Беремся за дело и покрываем такими же полосками переднюю часть воротничка.

Держу листы со статьей, напечатанной на иностранном языке, с включениями формул (или уравнений). Пробегаю текст глазами, задом наперед, чтобы отыскать место, на котором остановилась.

Играем в игру «Веселая радость». У каждого на руках серые картонные листы с десятком вопросов. На других, более крупных листах содержатся ответы. Нужно вырезать правильные ответы и наклеивать около соответствующих вопросов. Сержусь на участников игры, постоянно на что-то отвлекавшихся.

Мысленный диалог (спокойными женскими голосами). «СпросИте».  -  «Я спрошу. Так что иметь в виду-то? Когда сказать: правильно?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (начало - бесцветным тоном, а два последних слова — женским выразительным голосом): «Не чувствуется ... который оказался с тобой».  На этом записи снов временно прерываются (по объективной причине).

Красивую, чуть поблекшую желто-коричневую розу на длинным стебле осторожно кладут в узкий, заполненный водой пенал. Он был из светлого дерева, его овальная выемка соответствовала размером розы.

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «...учИтеля находящейся в ... клетки» (имеется в виду единица строения тела).

Мысленная фраза: «Но вы меня учили летать».

Смутно, в блекло-серых тонах видится унылая казенная комната с несколькими темными столами в центре. Здесь находится посетительница, простая женщина с двумя маленькими детьми. Младший сует нос во все углы, старший тихо сидит, положив локти на стол. Мать внезапно подходит к нему и с угрюмым «У-у-у!» толкает его (не сильно) в лоб. Ребенок реагирует молча, набычившись (видно, что подобное отношение ему не в новинку). В этот момент комнату пересекает сотрудник учреждения, проходит позади матери с сыном и ничего не замечает, полностью сосредоточенный на чем-то своем.

Я в море, переполненная блаженством (как для тела, так и для взора). Море видится и ощущается реалистично - от бархатистости воды до мельчайших переливов цветовых оттенков (с преобладанием нежно-изумрудного). Все было, совсем как наяву. Стою лицом к невидимому берегу, за спиной условные темные фигуры купальщиков (как и я, по грудь в воде). Слева любители острых ощущений собираются заняться опасными ныряниями. Инструктор произносит вводную речь-предупреждение, группа начинает нырять, всё заканчивается благополучно. Вижу там Петю. Он ныряет великолепно, но это находится на периферии моего сознания (как и все остальное, кроме самого моря), да и видится условно. Петя и еще один молодой человек начинают нырять в другом месте, правее. Проделывают это четко, красиво, безошибочно соизмеряя силу толчков с глубиной (ограниченной) моря. Слева появляется еще одна группа любителей экстрима, другой инструктор заводит вступительную речь. С удивлением слышу, что речь слово в слово повторяет речь первого (вплоть до интонаций). Рассеянно смотрю на поверхность спокойного моря, вдруг начинаю четко видеть пятна отмелей, вода над ними другого, песочного цвета. Решаю поплавать, намечаю взглядом направление между отмелями, изготавливаюсь — и просыпаюсь.

Мысленная, незавершенная фраза (бодрым тоном): «Это внутри, а внутри...».

Мысленная фраза (жеманным женским голосом, адресованная лицу противоположного пола): «Скажите пожалуйста, это вы на чернослив похожи?»

Выпавшее из сна слово «иррациональный».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Ну, а о том, что ... я и не думал, даже не знаю, чё делать-то надо». Смутно видится молодой человек, автор фразы.

Мысленные фразы (женским голосом): «Как это называется? Перебежка с большим вкусом?»

Мысленная фраза (уверенным женским голосом): «Нет, семьдесят — это сырое мясо» (речь идет о цене).

Мысленная фраза: «Он ... а она прижалась ко мне щечкой». Речь идет о мужчине и маленькой девочке, бывших до какого-то момента вместе. Мужчина примкнул к какой-то группе (об этом говорится в незапомнившейся части фразы), а малышка прижалась к произнесшей фразу женщине (не исключено, что этой женщиной была я). Изложенное бегло, смутно демонстрируется.

Кем-то энергично проповедуется в массы тезис о дифференцированном отношении к женщинам, в зависимости от нравственности (или безнравственности) каждой из них.

Обрывки мысленной тирады (мужским голосом): «Корнела, ... Смотри!!!» (восклицание, в противовес остальному, пропитано острой тревогой). Смутно, в сероватых тонах видятся стоящий на балконе (невысокого этажа) мужчина и две его дочери на детской площадке. Восклицание адресовано старшей, неловко подхватившей младшую, неуклюже падающую с детской карусели (в этот миг пухленькая нарядная малышка увиделась отчетливо).

Вношу коррективы (улучшения) в недавно открытый нами (наяву) Форум сайта. На экране моего компьютера — одна из страниц с несколькими короткими записями посетителей (сознательно записи я не читала, но судя по тому, что перемещала именно их, содержание, повидимому, было мне известно). Четырехзначная, разделенная посредине точкой нумерация записей вызвала у меня (там, во сне) легкое удивление и попытку как-то себе это объяснить.

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...на чем-то — рисунок, выполненный...».

Мысленная фраза: «Слева, с кры... с крыльца».

Обрывки мысленной фразы (мужским голосом, деловито): «Это ... здесь ... рвет, рвет» (имеется в виду рвота).

Мне снится, что я СПЛЮ. Из прихожей доносится слабый шум. Просыпаюсь, в почти кромешной тьме определяю, что бродит будто бы гостящий у меня Петя. Выхожу к нему. Он непринужденно растянулся на полу, у входа в кухню, опершись спиной на дверной косяк - просто так, для удовольствия. Отчетливо вижу его лицо, светлое, безмятежное (тьма сменилась дневным светом, но внимание этого не фиксирует). Входим на кухню, садимся за стол. Говорю: «Вот ты все знаешь. В чем смысл жизни, конкретной, например, моей?» Петя молчит, потом задумчиво отвечает: «Может быть, именно в пятнадцатом». Он имеет в виду дату моего рождения (безотносительно к месяцу). Рассказываю про вычитанное где-то описание дискуссии о смысле жизни, которую вели несколько друзей (молодежь). Лишь один помалкивал, а когда спорщики иссякли, сказал, что вся штука в том, что никакого смысла в жизни нет. Что понятие «смысл жизни» выдумано для отвлечения людей от каких-то иных аспектов бытия. Мой рассказ бегло, условно визуализируется.

Мысленно перевожу (не сразу правильно) на русский язык слово «вскипятить».

Отдыхаем с Петей в Прибалтике, в этом же доме снимает комнату деловая, энергичная москвичка. Отдых замечательный, молочные продукты (хозяйские) превосходны, место красиво, воздух чист и свеж. Дом и пристройки расположены в обширной усадьбе. Раз, выйдя из своей комнаты, поднимаюсь на пригорок, заглядываю в комнату, где спит Петя. Лицо его во сне такое умиротворенное, чистое, ясное. Как-то иду по дорожке, пристально вглядываясь в светло-сиреневые, аккуратно уложенные каменные плитки. Однажды слышу, как сидящая рядом дачница говорит, что два дня назад узнала из газет о самоубийстве Жарка*. С упреком, с болью повторяю раз за разом: «Почему ты мне не сказала? Почему ты мне не сказала?» Женщина бросает в мою сторону газету, отыскиваю большую заметку, напечатанную мельчайшим бледным петитом, отчего весь этот участок выглядит серым. С трудом вчитываясь, думаю, что ведь Жарк умер от разрыва сердца (это произошло наяву много лет тому назад), и значит, смерть от разрыва сердца — это один из видов самоубийства? Однажды москвичка с довольным видом говорит, что только что узнала о смерти высокопоставленного чиновника, что открывает перед ней новые перспективы, лица высочайшего ранга будут по ряду вопросов обращаться теперь к ней. Появляется хозяйка с очередной порцией молочных продуктов. В конце сна прихожу к выводу, что отпуск прошел замечательно, и что эти «двадцать дней» пролетели очень быстро. P.S. Сон так глубоко захватил меня, что проснувшись, я не сразу сообразила, где я нахожусь.

Лулу потеряла веру в свои силы при написании дипломной работы. Начинаю ее переубеждать, внушать оптимизм. Козырной была неоднократная ссылка на «шесть вузов». Лулу пишет диплом в одном шести пресловутых вузов, славящихся тем, что из их стен никто еще не выходил без диплома.

Мысленный диалог. Плотоядно: «Только нет мяса. Только мяса нету».  -   Бегло, равнодушно: «Всё равно нет мяса».

Меня выжили из отдела, вынужденно перехожу в другой. Через какое-то время сотрудники начинают ложно жаловаться на меня директору, утверждая, что ко мне, якобы, приходит много посторонних лиц. Директор оказывается у нас, слышу, как в соседней комнате  пара сотрудников плетет на меня наветы. Стоящая рядом со мной Рена спрашивает, не хочу ли я вернуться в старый отдел. Отвечаю (имея в виду и ее саму): «Но ведь вы меня выжили». Выходит директор, угощает идущих рядом с ним сотрудников конфетами. Оказываюсь около него, ожидая услышать его решение. Он пока что молчит и протягивает мне леденец на палочке, который я тут же сую в рот (на протяжении сна я сохраняла граничащее с безразличием спокойствие).

Идем, несколько человек, по просторной жилой комнате, влево. Внезапно поскользнувшись, падаю на спину и по инерции въезжаю под газовую плиту. Лежу там на толстом слое отвратительных густых черных нечистот, а спустя несколько мгновений уже стою посреди комнаты с облепленной грязью спиной. Понимаю, что нужно срочно снять и выбросить одежду, понимаю, что нужно срочно вымыться (дезинфицирующим составом, чтобы не подвергнуть опасности находящихся в комнате людей), но заторможенно не знаю, с чего начать. Подошедшая слева женщина молча дает мне большую пластиковую бутылку с хлоркой. Представляю, как начну сейчас осторожно, брезгливо стягивать оскверненную одежду, выворачивая ее на левую сторону (сводя к минимуму контакт с этой гадостью). А сон вдруг показывает меня со спины — на чистой одежде моей нет и следа гнусной грязи. Заторможенно вижу лишь над лопатками несколько небольших бледно-серых круглых пятнышек, почти сливающихся с цветом блузки и не имеющих отношения к черным нечистотам. Что было до этого эпизода и после него — не запомнилось (сон был нецветной, в неряшливых, темноватых тонах; отчетливо виделись лишь черная грязь, белая газовая плита старого образца, на ножках высотой с треть метра, да моя спина с безобидными пятнышками).

Мысленная фраза: «Во рту маковой росинки не было».

Мысленная фраза (женским голосом): «Хотя он письмо написал, что у тебя...» (энергичная фраза заканчивается неразборчивым бормотанием).

Мысленное рассуждение о водоплавающих животных. Смутно видятся (со спины) выходящие на берег животные, напоминающие пингвинов.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «И так ...сколько дней. Хоть сегодня...» (фраза обрывается).

Мысленная, незавершенная фраза: «Подобный мистер Райт...».

Мысленная, незавершенная фраза: «Дамир-Натан...».

Мысленная фраза: «А у вашего папы, такая есть у вашего папы?»

Мысленная фраза (детским голосом): «Носил ли дедушка кирпичи?»

Школьный урок. Дородный учитель вызывает кого-то отвечать, ставит оценку, сообщает классу. Вызывает следующего, тот встает из-за парты и только было открывает рот, как учитель говорит ему оценку. Произносит фамилию следующего, и тут же говорит оценку (ученик не успевает даже встать). В таком духе оценивается еще несколько учеников. Мне кажется, что прием несколько затянулся, и тут вызывают меня. Встаю, мгновенье медлю, задиристо говорю: «Я хочу посмотреть, сколько я стою. Только не «кол», ладно?» Учитель, тоже чуть помедлив, отвечает: «Пять» (строго говоря, это было не бесспорно, я вовсе не была отличницей).

Несколько крепких субъектов наседают на худощавого человека. Их агрессия вербальна, это вид психической атаки, имеющей целью дезориентировать, сбить с толку (явно не останавливаясь на этом). Они засыпают человека ворохом слов, они напористы, всё разыгрывается как по нотам. Человек захвачен врасплох, ошеломлен. Но несмотря на неравенство сил, капля здравого смысла им не утеряна. На утверждения Угнетающих он отвечает не пассивным «Да», а более разумным «Да, а что?» (в смысле, ну и что). Не находясь в этом сне, воспринимаю субъектов именно как Угнетающих — угнетающих психику человека.

Мысленная фраза (моя): «У меня дома полтора банана, я их ем, как масло». В подтверждение видится аппетитный, со срезанной верхушкой авокадо.

Мысленная фраза: «Кажется, прогремели выстрелы, но когда они...» (фраза не договорена, но полностью заготовлена). Имеется в виду, что когда те, о ком идет речь, разобрались в ситуации, выяснилось, что это были не выстрелы, а звуки иного происхождения.

Обрывок мысленной, незавершенной фразы: «Этот обычай стал ... как только...».

Мысленная фраза (женским голосом): «Расскажи мне, как они называются, я хоть узнаю, где они находятся».

Мысленная фраза (женским голосом): «Ты мне скажи, пожалуйста, у нас форма есть?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А если ... будет знать еще одно правило написания писем».

Панорама светлого города. Точка созерцания плавно, неторопливо опоясывает (по идеальной окружности, против часовой стрелки) городской центр. Не завершив полного оборота, разворачивается в обратную сторону, и теперь демонстрирует то, что находится снаружи траектории. Мельком панорама дается неподвижной, из другого источника, сверху (при этом видится обозначенная тонкой черной линией часть траектории точки созерцания).

С удивлением смотрю в якобы свою тетрадь для заметок. Правая страница пуста, левая исписана не моим почерком.

Малыш обмочил ночью постель, помогаю ему переменить одежду. Входит мать ребенка, видит, что я делаю все необходимое, исчезает. Малыш ложится в кровать, наклоняюсь, целую его, говорю: «Ах ты, птичка-рыбка».

Мысленная фраза (высоким женским голосом): «Правда, (и) сейчас путь недалекий».

Сефич* сказал что-то нелепое, мы с Петей украдкой над этим посмеялись.

Обрывки мысленной, незавершенной фразы ( женским голосом): «Шкаф ... в...».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Здесь ... но очень снятая».

Опытный, сильный стоматолог производит сложные (безболезненные) манипуляции с несколькими моими зубами.

Мысленная фраза: «Честно скажи, они когда приземлились?»

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...от критики. Определитесь с критикой».

Держу смутно видимый коричневый носок. Вижу засохшее пятнышко крови, думаю, что, наверно, стерла палец.

Мысленная, незавершенная фраза: «Когда вас остановили, он был крытый, железный...» (речь идет о фургоне).

Мысленные фразы (женским голосом, эмоционально): «Завтра утром. И тогда мне уже завтра утром наехать».

В старой просторной избе находятся три-четыре незнакомых мне человека и Усач с невестой (упитанной, средних лет женщиной). Предстоит их свадьба. Оказываюсь (никому, кроме Усача, не знакомая) званной среди этих гостей. Удивляюсь. В течение всего сна бродим, все вместе, то по избе, то вне ее, по старой безлюдной деревушке. В одном месте участок улицы покрыт грязью, мои светлые туфли оказываются заляпанными комочками черной жирной земли. Не сразу нахожу клочок чего-то, чем привожу туфли в порядок. Сон показал загрязненный участок улицы крупным планом, грязь (как и на туфлях) виделась ясно, в отличие от всего остального в этом темноватом нецветном сне, где не виделось ничьих лиц.

Мальчик лет шести, мой сновидческий внук, получил дома травму левого уха (судя по его объяснениям, от звукового удара при пользовании телефоном). Сон показывает телефон и скрученный пружиной шнур, по которому якобы прошла звуковая волна, травмировавшая (обратимо) барабанную перепонку мальчика. Мама ребенка занята, проблему перебрасывают на меня. Звоню, а потом иду в поликлинику, получаю требуемые талоны к врачам. Последний (к ушному) пришлось долго выпрашивать у невероятно беременной медсестры. Она по совместительству присматривает за двумя малышами, спящими на пеленальном столике в рекреационном зале. Дети просыпаются, начинают сходу драться, пытаюсь их успокоить. Беременная медсестра (ее живот был невероятных размеров) молча накрывает малышей, с головой, жестким оранжевым покрывалом. Они затихают, медсестра продолжает читать мне морали. Перепираемся. Покрывало вдруг шевелится, поднимается вверх, под ним обозначаются две человеческие фигуры. С удивлением вижу двух худых, очень высоких (метра под два с половиной) мужчин, стоящих в полный рост на детском пеленальном столике. Оранжевое покрывало болтается у них на плечах. Мужчины кажутся мне совсем не похожими на землян.

Мысленные фразы ( женским голосом, эмоционально): «Тут-то пошел дождь. Прислал эту книжку».

В финале сна фигурируют что-то символизирующие пушистые шарики сочного темно-зеленого цвета.

Мысленная фраза (женским голосом, воинственно): «Нечего противостоять коллективу».

Мысленный инструктаж (доброжелательным мужским голосом). Первая фраза содержит подробную рекомендацию относительно того, как нужно поступать. Вторая, короткая, подбадривает. Третья подводит итог проделанному и формально вопрошает ту, которой все это адресуется, справилась ли она уже целиком с тем, что только что выполняла.

Мысленная фраза: «У вас произошло увеличение срока длительности».

Фраза, завершившая сон: «Хорошо, отвечаю я спокойно, но внутренне содрогнувшись».

В коридоре общественного здания со мной заговаривает незнакомый молодой корреспондент (журналист) и просит его поцеловать. Отвечаю, что сейчас не посмею, но что если бы мне было восемнадцать лет, выполнила бы просьбу с удовольствием (тут на миг даже промелькнула я, восемнадцатилетняя). Журналист говорит, что хочет дать мне БРАСЛЕТ, и поясняет, что сейчас у меня нет проблем со здоровьем, а с помощью браслета так будет всегда. Ведет меня для этого в какое-нибудь укромное место, заглядывает по дороге в помещения, но везде людно. Машинально,  молча следую за ним, и вдруг бегло чувствую, что браслет уже на моем правом запястье (сон даже смутно показал этот серый, туманообразный обруч). Журналист входит в небольшую секцию, направляется к дальней правой комнате (предварительно заглянув в остальные). Комната оказывается больничной палатой, здесь находится пара пациентов и их посетители. Пусты лишь две койки у задней стены, под окном, заправленные чистым светлым бельем с пышными одеялами. Только было присаживаемся на краешек левой, как вдруг одеяло на правой кровати приходит в движение, из-под него высовываются голова и рука тщедушного, до черноты высохшего калеки. Черной тростью калека пытается дотянуться до одного из черных выключателей в изголовье кровати.  Журналист с доброжелательной готовностью приходит ему на помощь, после чего направляется в мою сторону (сон был не цветной, отчетливо виделась лишь комната, в которой мы оказались, но сам журналист был фигурой более чем условной).

Живу в большой комнате, где обосновалась также худенькая религиозная женщина с несколькими детьми. Ватага младших подразумевается, старшая дочь, как и ее мама, периодически появляются. Комната в целом тиха, опрятна, но пару раз я вижу на полу между кроватями мятые, грязные половики. Так и подмывало убрать их (кажется, я отнесла их, в конце концов, в угол за дверью). Однажды, возвратившись домой, вижу на своей постели аккуратно разложенное легкое пальто. Пальто было грязным, в пятнах, совсем недавно я видела его валяющимся на земле, у стены жилого дома. Там еще беспокойно металась темная, похожая на дымчатый сгусток птица. Птица металась вокруг единственного в стене отверстия, где, повидимому, было ее гнездо, забитое теперь комьями глинистой земли. Птица и забитое землей отверстие появлялись на протяжении сна дважды, но пальто там валялось лишь в первый раз. Оно лежало как раз под гнездом, темные пятна его были чуть ли не пятнами крови. И вот теперь я снимаю его со своей кровати, прошу женщину впредь такого не делать, вкратце излагаю, что мне об этом пальто известно. Не могу решить, куда его деть (кажется, кладу в угол, за дверь). Как-то, по возвращении домой, вижу на кровати дамскую сумку и книгу (не мои). С удивлением смотрю, но не трогаю (обе вещи были новыми). Однажды заправляю в пододеяльник байковое темно-серое одеяло, а возвратившись после отлучки, вижу темно-серое одеяло аккуратно расстеленным на манер покрывала. Принимаю его за свое, но вспоминаю, что свое я заправила в пододеяльник, и значит, это не мое. Внимательно смотрю. На дотоле плоском одеяле вижу две симметричные выпуклости, равномерно вздымающиеся и опадающие (в ритме человеческого дыхания). ОДЕЯЛО ДЫШИТ. Какое-то время наблюдаю, иду к женщине, чтобы это обсудить. Она что-то перебирает в старом платяном шкафу (которого раньше в нашей комнате не было). Решаю (ради вежливости) узнать ее имя, спрашиваю: «Простите, как вас зовут?» В ответ раздается что-то краткое, нечленораздельное. Примирительно говорю (ведь женщина и в самом деле не обязана отвечать на мой вопрос): «Вы не хотите (ответить)? Ну, ладно». Собираюсь перейти к делу, она перебивает, говорит, как бы оправдываясь: «Нет, дело в том, что у детей попало тут» (персонажи виделись условно, а все остальное - ясно).

Мысленные фразы: «Улицы молодого города Нью-Йорка, - эта пробная фраза заменяется другой, произнесенной более уверенно: - Улицы молодящегося города». Фразы сопровождаются невнятной иллюстрацией.

Мысленная фраза (беззаботным женским голосом, незаметно переходящим в мужской): «Вероника, Вероника, Вероника, Вероника, Вероника, Вероника, Вероника, Вероника» (темп плавно замедляется, а тон переходит в мягко-предостерегающий).

В активном, отчасти ирреальном сне участвует несколько человек. В финале мы с Каданэ лежим в спальных мешках. Проснувшаяся Каданэ говорит, что ее спальник промок. Прислушиваюсь к своему, удостоверяюсь, что с ним все в порядке. Выглядываю наружу. Мы лежим в неглубоком желобе, подмерзшая вода на его дне схвачена тонкой неровной коркой льда. Лед выглядит неповрежденым, мне непонятно, почему намок спальник Каданэ.

Смутно, в серых тонах виден жилой дом. На засаженном цветами балконе второго этажа что-то делает мужчина в темной одежде. У мужчины нет лица, вместо лица у него белое пятно. Специально (или невольно) несколько раз взглядываю с тротуара, чтобы убедиться, что мне это не кажется.

Вижу на стене своей комнаты четырех пауков, брюшки трех налиты кровью. Осторожно накрываю стаканом самого маленького кровопийцу, он начинает бесноваться. Говорю: «Ага, попался». Когда он успокаивается, накрываю этим же стаканом еще одного. Но потом два паука разбегаются, а маленький оказывается нечаянно раздавленным кромкой стакана.