Мысленно произношу (ласково, полушутя): «Поселенец!» Мужской (похожий на петин) голос мысленно отзывается: «Да».
1303
Говорю сама себе: «И ведь я не знаю, куда идти...» (окончание фразы не запомнилось). Речь идет о том, что я не знаю, где завершится операция по чьему-то освобождению. Смутно видится рынок.
1304
Решила покататься на велосипеде. Еду вдоль набережной. Свернув пару раз наобум, неожиданно оказываюсь в центре города. Вдоволь накатавшись по площадям, отправляюсь в обратный путь. Город фантастически, сказочно красив и пуст. Лишь однажды, на узкой улочке меня обогнали два-три велосипедиста, у одного из которых велосипед был неправдоподобно высок.
Скрываемся на чердаке от агрессивного типа, но он пробрался к нам и кого-то покусал. В отчаяньи, за неимением выхода нападаем на него сами. Несмотря на то, что он казался невероятно сильным, удается с ним справиться. Валим его на пол, закручиваем руки вокруг туловища. Одной из них затыкаем его разинутый, готовый к укусам рот. К моему удивлению, руки его оказались слабыми, как бы тряпичными, и длинными, как рукава смирительной рубашки.
Стою в очереди, чтобы купить входной билет в селение Адамс. Известно, что билеты подорожали с "5" до "11" (денежных единиц), отношусь к этому без эмоций. Подходит моя очередь, никто из сельчан не желает меня обслуживать. Видно, как они (кажется, в основном женщины) с отстраненно-замкнутыми лицами проходят мимо, демонстративно не приближаясь к окошку (отношусь к этому спокойно).
1312
В финале сна идем по пустой узкой улице, между массивными буро-коричневыми домами. Попутчики вдруг беспокойно, как бы в поисках укрытия, заметались. Не понимаю, в чем дело. Объясняют, что Конференция решила, что город нужно бомбить. Слышится гул приближающегося, низко летящего самолета. Мечусь от стены к стене, затаскиваю в подворотню противоположного дома темный стол, чтобы взрывной волной его не швырнуло на нас. Распластываюсь, по примеру других, вдоль здания, лицом к стене. Петя лежит тут же, лицом наружу (мы лежим голова к голове). Советую повернуться к стене - это, на мой взгляд, безопасней (сон не был цветным; проснувшись после него, я услышала гул самолета).
1313
Мысленная фраза: «Да, когда поднят ... на завершение спектакля, так он должен петь» (выпало, кажется, слово «голос»).
Мысленно, бессловесно сообщается, и абстрактно иллюстрируется, что меня морочили, обманывали, но в конце концов правда прояснилась, обман ушел. Ситуация изменилась явно в лучшую сторону (сон был в серых тонах).
1315
Мысленная фраза: «Спрятанные вещи находятся, но владельцу не возвращаются».
Средних размеров собака отходит от стены. Вижу на тротуаре ее экскременты. Но также вижу, что это всего лишь искусно выполненный муляж, слишком крупный для такой собаки.
Живем с Петей (раздельно) в одноэтажном городке. Случайно встречаю его на улице, заговариваю. Ясно вижу его лицо, но лицо это совсем не петино. Впадаю в недоумение, хотя твердо знаю, что тот, с кем я разговариваю — Петя. Позже, на другой улице, снова встречаю его. Он одет в темный форменный костюм со множеством блестящих пуговиц. Воображает себя одним из тех, для кого предназначена форма, и идет куда-то в связи с вымышленным амплуа. Из деликатности подыгрываю. Быстро идем по покрытым черной бугристой землей улочкам этого странного городка. Отчетливо вижу петино лицо, и опять это совсем не его лицо. Недоумеваю, твердо зная, что несмотря ни на что, это - Петя.
Фесио Арфас говорит, что я могу повидать Петю. Оказываемся на турбазе, среди простых одноэтажных многоместных строений. Иду в солнечных очках по припорошенной снегом земле. В какой-то момент понимаю, что мы в селении Адамс, думаю: «Вот я все же и оказалась тут (опять), незаметно для себя». Спрашиваем у повстречавшихся селян, где Петя, нам отвечают: «На горке». Там его нет, понимаю, что нас обманули. Задаем этот же вопрос сидящим у одного из строений мужчинам. Они совсем было начинают лгать, но вдруг один неохотно говорит: «Он здесь, в моей комнате». Входим в дом, проходим одну комнату, открываем дверь во вторую. Напротив двери, у окна стоит кровать. На ней, закрытый до подбородка одеялом, лежит больной Петя. Глажу его по лбу, говорю, что помогу ему. Обернувшись к Фесио Арфасу, спрашиваю: «Послушайте, Семен, а мы могли бы отвезти его в город с вашей помощью?» (Фесио Арфас виделся абстрактно, а петино бледное лицо - отчетливо, но это было не его, или почти не его, лицо).
1319
Мысленная фраза (мужским, похожим на петин, голосом): «Оказывается, он изменился, у него ... изменился, но он все-таки изменился по каким-то причинам» (одно слово не запомнилось).
Лежу, пытаясь расслабиться. Вдруг чувствую, что жизнь как бы покидает меня. Смиренно осознаю плачевное состояние, слабым голосом прошу условно ощущаемых окружающих: «Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора». Они не реагируют, состояние ухудшается. И вдруг я вижу (через верхний левый угол левого стекла очков) необычайно яркий многокрасочный, теплый фрагмент окружающего внешнего мира. Осознаю контраст по сравнению с тем, как бы подернутым серой пеленой миром, который видится сквозь остальные части очков. С тем, что я вообще раньше всегда видела. Подумалось, что вот, оказывается, какой мир красочный и яркий, а мы его видим сквозь пелену (полагаю это общечеловеческим качеством). Яркий кусочек внешнего мира полностью завладевает вниманием. Перестаю ощущать недомогание, и оно уходит (наяву я если и пользуюсь очками, то только солнечными).
1321
На узком каменистом морском берегу в беспамятстве лежит мужчина. Ему оказывает помощь женщина, любящая повторять, что во имя высших идеалов помогает людям бескорыстно. Чувстствую (или вижу?), что в данном случае она преследует меркантильную цель.
На спортивной площадке стоит лошадь. По обе стороны седла сидят, лицом друг к другу, двое взрослых, подстраховывающих девочек. Те по очереди разбегаются и вытянув вперед руки и скользя животами по седлу, перепрыгивают через лошадь.
Мысленно, бессловесно сообщается, что я несколько раз оказываюсь в одной и той же ситуации. Демонстрируется небольшое (с баскетбольный мяч) шаровидное тело, по поверхности которого разбросано штук пять жирных точек.
1324
Напечатанный на листе перечень, состоящий из трех позиций. Удается прочесть и осознать все три, но запомнилась последняя: «Родители всегда чувствуют, когда колют их детей» (имеется в виду любое истязание вообще).
Из моей руки в дикой панике вырывается шарообразное Существо. Мелкий пакостник (размером с теннисный мяч) с темной толстой упругой кожей, усеянной торчащими во все стороны короткими шупальцеобразными отростками. Ему нужно удрать во что бы то ни стало, причем сила стремления скрыться (как я осознала, излагая сон) превышала степень вины его проделок. С туповатой (не окрашенной эмоциями) настойчивостью, из последних сил удерживаю это вертлявое Существо. Вынужденная все крепче сжимать пальцы, в конце концов протыкаю (неумышленно) его плотную упругую кожу, под которой оказывается влажно-мягкое нутро. Не испытывая по отношению к Существу никаких чувств, я лишь стремилась (почему-то) не дать ему скрыться. И нечаянно повредив его тело, понадеялась, что Существо не оправится от раны, погибнет, а значит, не скроется. Он же, как мне кажется, рвался скрыться, чтобы никто не узнал, кто он такой и откуда явился (сон был очень живым).
P.S. Спустя какое-то время я начала (и продолжаю поныне) испытывать огорчение, что причинила Существу ущерб. Надеюсь, что Существо благополучно оправилось от нанесенной мной травмы.
1326
Мужчина изумительным голосом поет, и тут же записывает свои песни на пластинки. По очереди берем их, иногда даже слегка из-за них вздорим.
1327
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (на незапомнившемся фоне): «Мальчик ... и ему начинает казаться, что в мире уже ничего интересного нет».
1328
Было опасение, что на всех прибывающих в общественную столовую не хватит вилок. Однако посетители явились со своими вилками (то есть проблемы не существует). Сон смутно показывает большой зал столовой, входящих посетителей с вилками в руках, и отдельно — груду вилок, принадлежащих столовой.
1329
Какому-то человеку напяливают на голову большую раздвоенную подушку.
1330
Сон, в котором, в числе прочего, фигурировала Лоумэла. Как рефрен повторялся там показ множества горящих свечей, стоящих на земле, вплотную друг к другу. Изображение было ярким, пламя свечей — тепло-оранжевым.
P.S. На этом я прекратила (временно) записывать сны, просто сказала себе, что не хочу больше их записывать, и они перестали запоминаться. Я боролась с последствиями пережитого потрясения, и на это уходили все мои силы.
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Ой, это далеко, а мне сказали, что надо близко».
Неотчетливо (издали, сверху) видна женщина (цыганка?), стоящая у старой металлической ограды, выкрашенной свежей салатовой краской. Женщина несколько раз медленно, тщательно проводит щекой (или обеими щеками) по одному из прутьев ограды, как бы счищая с лица что-то невидимое.
В дворцовых (внешне) апартаментах принимаю подружек в свой День рождения. Расшалившиеся гости устраивают беготню по комнатам, забегая и в ту, где спит Камила. Принимаю меры к тому, чтобы ее сон не нарушался. Теперь подружки забегают туда чуть ли не на цыпочках, необходимость соблюдать тишину придает остроту их забаве. Сон был светлым, эфемерным, воздушным, почти сказочным — дворцовый интерьер, светлые наряды, бесшумная грациозная беготня моих подружек. [см. сон 4668]
С интересом наблюдаю за медлительным черным, довольно крупным пауком. Он был в хитиновом панцире, лапки его тоже были типично жучиные, но во сне, не отдавая себе в этом отчета, я однозначно принимала Существо за паука. [см. сон №8715]
Мысленная фраза, завершившая сон: «Так вот кто, оказывается, зачинщик!»
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «Чтобы понять, что происходит. А также (чтобы) дать понять, что тот, кто ждет, подождет, он отвечает...». Смутно видится тот, о ком идет речь.
Обрывки мысленных фраз: «Но это ... Как говорят, наш фонарик не зря...» (окончание первой фразы не запомнилось, вторая не завершена и является идиомой).
Забегаю в гости к знакомым, они сетуют, что их взрослый сын до сих пор не женат (повидимому, это у них дежурная тема). Дождавшись, когда он выйдет из комнаты, советую прекратить муссировать эту тему, воздерживаться даже от завуалированных намеков, поскольку они подпитывают в их сыне что-то, что мешает ему жениться. Советую предоставить все естественному ходу событий, вот тогда-то их сын и женится.
Волею судьбы (путем оставшегося за рамками сна замужества) попадаю в другую народность, обычаи которой мне незнакомы. На протяжении сна около меня находится то большее, то меньшее количество молодых (как и я сама) женщин в мусульманской одежде. Что-то выговаривают мне, чем дальше, тем недоброжелательней. Спокойно говорю, что промахи связаны с тем, что я здесь «новенькая», многих обычаев еще не знаю. Это не помогает, женщины все более грубо и агрессивно осыпают меня упреками (во сне не проясненными). Не чувствуя за собой вины, держусь спокойно, дружелюбно. Единственное, что приходит в голову - озабоченность по поводу детей, рожденных такими же (как и я) инородцами. Не будет ли неприязнь к нам распространяться на детей, и каково расти в атмосфере неприязни. Как бы в ответ, возникает мысленная фраза (женским голосом): «Они (дети) прорвали ... постов обороны и бежали к часовне» (количество постов не запомнилось, возможно было названо число 124). Имеется в виду, что дети спаслись бегством. Не могу представить, как такое могли совершить (самостоятельно) дети, крошки. Сон бегло показывает с десяток стоящих в ряд, у правой границы поля зрения, маленьких невнятных фигурок в черной одежде (женщины виделись неплохо и находились справа от меня, сидящей в жилой комнате, на левом краю поля зрения).
Приобрела для молодой женщины (по ее просьбе) набор косметики, который можно было купить только про предъявлении специального талона для пенсионеров. [см. сон №1703]
Живу у старика, в просторной квартире (он подразумевается). Наталкиваюсь около ванной на двух женщин. Одна из них, блондинка, указывает мне на чистое, до невозможности застиранное полотенце для рук. Становится известно, что она живет в принадлежащей ей части этой же квартиры. Случайно знакомлюсь с симпатичным молодым человеком, своим ровесником, приглашаю его в гости. Он приходит, садимся смотреть имеющиеся у меня фотографии (запечатлевшие нас с ним?) В результате просмотра обнаруживаю, что молодой человек имеет отношение к квартире, в которой мы находимся - давешняя блондинка является его матерью. Если я и удивлена (а я безусловно удивлена), то лишь тем, как непроницаемо держится гость (ничем не выдавший ставшего мне известным). Не в силах справиться с удивлением, спрашиваю: «Так мы соседи?» Молодой человек какое-то время невозмутимо молчит и спокойно интересуется: «А вы как тут оказались?» Отвечаю: «Я здесь временно»(или "случайно", не помню точно).
Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Это уже более в торжественное».
Мысленные фразы (женским голосом, с надрывом): «Что? Дома? Бессовестный!»
Многоэтажный дом с большим сквозным пустым пространством по центру и узким серпантином лестничных пролетов, площадки в некоторых местах загромождены хламом. Я должна прибыть куда-то с какой-то целью в сжатые сроки. Сначала мешает хлам на лестнице, потом долго жду лифта, он везет куда-то не туда. Вспоминаю, что что-то забыла, вынуждена, с теми же заморочками, вернуться домой (не исключено, что это повторилось не раз). Оказываюсь в подземном метро, состоящем из фантастически разветвленной, запутанной сети эскалаторов, движущихся с угрожающе большой скоростью во всех направлениях. Нужно перепрыгивать с одного на другой, пока не попадешь к месту назначения. Система настолько сложна, что непонятно, как многочисленным пассажирам (в черной одежде) удается с этим справляться, да еще на дикой скорости (жуть какая-то!) Из метро приходится вернуться домой - обнаружилось, что я еще что-то забыла. Вхожу в лифт, теперь вдруг тесный и узкий. Он разгоняется, передняя стенка исчезает. Чтобы не вывалиться, сажусь на пол, упираюсь спиной в правую стенку, полусогнутыми ногами - в левую, плечом прижимаюсь к задней. Мчусь все выше и выше, в нескольких дюймах от разверзшегося открытого края кабинки. Мне очень страшно, мне кажется, что еще немного - и я вывалюсь. Дом исчез, видится свободное пространство, природа, земля уже далеко. Говорю себе: «Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз!» Возношусь, вжавшись в стенки, изо всех сил отвожу взгляд от открытого края, и уставившись в обшарпанный драный линолеум пола, твержу: «Только не смотреть вниз!»
Выбираю в универмаге обувь. Продавщицы твердят, что я потеряла на рынке удостоверение личности, что они заберут его и вернут мне. Прослушав это несколько раз, лезу в сумку, не вижу удостоверения, плАчу. Порывшись как следует, удостоверение отыскиваю, показываю продавщицам, они оставляют меня в покое. Потом подступают снова, советуют бдительно относиться к просьбам о пожертвованиях и давать деньги только на разумные цели.
Мысленные фразы: «Начинается неожиданно. Неожиданно. Час начинается с неожиданности» (последняя фраза произнесена энергично, четко, возможно, кем-то другим).
Отлавливаю забравшуюся в квартиру мелкую живность (чуть ли не насекомых). Заглянув под стол, вижу в закутке под столешницей коричневую ящерицу и зеленую лягушку. Ящерица беспрерывно ползает, пассивная лягушка лишь перебирает лапками, когда та ее задевает. Иногда лягушка из-за этого оказывается на спине ящерицы, а потом снова сваливается на полку. Это было презабавнейшее зрелище. В очередной раз очутившись на ящерице, лягушка вдруг сбрасывает оцепенение, наклоняет голову и — совсем как кошка — обнюхивает спинку ящерицы. Лягушка! Я немею. А она беззубым ртом покусывает ящерицу за бок. В восторге кричу в глубину квартиры, сестре: «Ты где? Вылези! Если ты вылезешь, ты увидишь, как жираф кусает за ухо черепаху!» (представители фауны виделись отчетливо и находились в превосходном физическом состоянии).
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Высь» (или что-то в этом роде). - Глухо, издалека: «Нет, я не буду это брать».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Я хорошо маме рассказала, но...».
Окончание мысленной фразы: «...а иначе почему ты не начинаешь с уроков этики?»
На устланном серым ковровым покрытием полу лежит продолговатая игрушка (или деталь игрушки) и маленький игрушечный солдатик в ярком мундире (с преобладанием красного цвета). Поднимаю его, на его месте в тот же миг оказывается другой, в окраске которого преобладает синий цвет. Беру и этого, на его месте мгновенно появляется третий, окраска которого была преимущественно зеленой.
Мысленная реплика (строгим тоном): «Я тебя спрашиваю, почему говорить «ам». Сейчас же...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (женским голосом, проникновенно): «А к девушке уже подходила молоденькая-молоденькая девушка».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Хомячку, хотя мы ходили в ... в этом периоде...» (одно слово не запомнилось).
Мысленная фраза (проникновенным женским голосом): «Спросите, познакомьтесь, и вы увидите» (убедитесь).
Мысленное слово: «У-ми-раю», - жизнерадостно, по слогам произносит молодой женский голос.
Нам нужно попасть в расположенное на высоком этаже помещение. Пользуемся хлипкими приставными и пожарными лестницами (без перил), тянущимися по наружной стене. Лезть очень страшно, но я карабкаюсь (подбадриваемая остальными). Внутри здания (где лестницы вьются узким серпантином вдоль стен, оставляя сердцевину пустой) лестничный марш обрывается на этаж ниже требуемого, приходится пользоваться стремянкой. Как только я, преодолевая сильный страх, взбираюсь на половину высоты, мои товарищи говорят, что стремянка не закреплена и мне следует немедленно спуститься. Стремянка начинает отходить от стены, но ее удается придержать. Пытаемся попасть в нужное помещение снаружи, выбираемся из окна на нужном этаже, пробираемся вдоль стены по хлипким перекладинам. Все это сопровождается сильным страхом, но в итоге мы достигаем цели. Помогала нам советами пожилая круглолицая женщина. Высунувшись из одного из окон, подсказывала, где можно лезть, а где следует быть особенно осторожными. Покидать помещение было так же трудно и страшно, пришлось сделать несколько опасных попыток, прежде чем удалось оттуда выбраться.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Завидев ... он не должен рассеиваться, как кошка, увидевшая дым» (исчезать, как дым). Фраза сопровождается невнятным изображением.
Мысленный диалог (женскими голосами). «А я?» - «А даже про тебя и задумываться нечего».
Мысленные фразы: «С розгами, без повода. Они пишут — без повода, с розгами».
Малышке давно пора спать, но она все не угомонится. Негромко зову ее: «Ник! Ники!»
Короткий сон, персонажами которого были мы с Петей.
Мысленная фраза: «Ситуацией избежать ничего не дается» (не достигается).
Мысленная, незавершенная фраза: «Он молодец, он знает, что говорить, вы только подумайте...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (быстрым женским голосом): «Ой, ну ... сказали, что вообще может быть».
Стою на кухне, у старого холодильника. Около меня находится (или оказывается) человек, держащий бутылку благородного матово-черного цвета (без надписей и этикеток). Человек (я его почти не вижу, мое внимание приковано к бутылке) медленно поднимает ее, выливает капельку жидкости на верхнюю грань дверцы холодильника, приказывает: «Лизни!» Внимательно смотрю на неопределенного цвета каплю, осторожно слизываю ее край, прислушиваюсь к вкусу. Прислушиваюсь вдумчиво, сосредоточенно, и устанавливаю, что вкус — нейтрально-химический. А потом — или это уже следующий сон? - начинает мысленно, на все лады провторяться легкомысленным, игривым тоном одно и то же слово: «Мираж! Мираж! Мираж!»
Мысленная фраза: «В общем-то это вопрос...» (не договорена оценочная характеристика вопроса).
Я умираю. То есть не я, а мы - я и молодой мужчина, мой ровесник. Мы лежим в большой двухспальной кровати, заправленной светлым постельным бельем. Она стоит посреди пустой комнаты, стены которой ощущаются как что-то нечеткое, темноватое. Мы оказались здесь, разумеется, совсем не для того, чтобы умирать, но вот почему-то умираем. Не противимся происходящему, ощущение умирания то подступает, то отступает, а потом снова охватывает нас. Слышу вдруг шум струящейся воды. В туалете прорвало вентиль, темная вода под напором хлещет сверху. Забираюсь на унитаз, перекрываю вентиль, возвращаюсь в комнату. Ощущение умирания возобновляется, обнимаем друг друга, чтобы умереть вместе. Умирание отступает, мужчина исчезает. Неведомая Сила подхватывает меня невидимыми руками и осторожно, но твердо перемещает на правую половину кровати. Лежа там, молюсь: «Прими меня, Господи, с милостью. Прими меня, Господи, с милостью». Оказываюсь на своей половине кровати, мужчина — на своей, Смерть опять к нам подступает. Чувствую во рту рвотную массу, не решаюсь сплюнуть, чтобы не запачкать пол. P.S. Ощущение, охватившее меня после того, как я проснулась после этого сна, было очень тягостным.
Прихожу к Зонгам. Узнаю от них, что моя бабушка (сновидческая) попала в больницу. Идем туда. Стоим у входа - Зонги с котом, я и мужчина. Огромный жирный флегматичный кот с длинной спутанной тускло-черной шерстью, безвольно висит на животе одного из хозяев. Говорю, что кота могут в палату не пропустить, и, кажется, выражаю согласие остаться с ним здесь. Зонги погружаются в раздумье, не зная, что предпринять. Смотрю на свалявшуюся шерсть на кошачьих ляжках, и с сочувствием (к коту) думаю, что Зонги недостаточно хорошо за ним следят.
Сон о чем-то древне-историческом, из которого выпало и стало мысленно повторяться имя «Силлогизмов Шимон».
Оказываюсь с визитом в селении Адамс. Брожу между разбросанными в редком лесу шатрами, глазея по сторонам и пытаясь отыскать Петю. В финале сна я и еще кто-то даем совет красивой чернокожей девушке. Они прибыла сюда впервые, в умопомрачительных, на высоком каблуке туфлях (показанных крупным планом). Советуем впредь приезжать в обуви попроще. Говорим, что если каблуки и удастся сберечь, бродя по территории, они почти неминуемо попортятся щелястым полом танцевального павильона.
Чистая мятая, не новая футболка с английским, кажется, словом, напечатанным на груди крупными блекло-бордовыми буквами.
Мысленные фразы (женским голосом): «Моряков берут разнаряженными. А мы?»
Мысленный диалог (женскими голосами). Полувопросительно, спокойно: «Ты и так ее склонила?» - Бойко: «Да. Уговорила? Да, уговорила».
Мысленная фраза (женским голосом): «А муж клиентки очень богат».
На широком корытообразном (кажется, жестяном) столике слабо ворочаются новорожденные Существа, похожие на помесь младенцев и птенцов. Их влажная кожа была неприятного буро-серого цвета.
Обширный участок поверхности делят черными лохматыми линиями на более мелкие участки (все они были неправильной формы).
Мысленно, на разные лады повторяемые слова: «Кнан хнан».
Человек с рюкзаком за спиной стоит в небольшой гостиничной комнате. Примеривается, неловко бросается на кровать. У него травмирована нога, он ее, кажется, не может сгибать, и поэтому ложится таким странным образом.
Мысленная фраза: «Посидим рядом с совой в зрительном зале».
Мысленная фраза: «Потом вдруг началось что-то непонятное».
Сижу в заполненном невнятными людьми зале судебных заседаний. На подиуме, слева, несколько человек переводят с языка на язык материалы следствия. Дело движется медленно, мне непонятно, почему черновую работу делают сейчас, на публике... И снова я там же, на другом судебном заседании. На подиуме опять возятся с переводами, опять недоумеваю. Дело в очередной раз застопоривается - не могут перевести словосочетание, означающее на исходном (русском) языке «пустые хлопоты». Прикидываю в уме выражение «продуктивные хлопоты» - «good ...» (второе слово не запомнилось), по аналогии строю требуемое, громко подсказываю.
Мысленная фраза: «Они встретили незнакомца, который чрезвычайно заинтересовал их» (речь идет о двух женщинах).
Мысленная фраза: «Вообще весь циферблат (был заляпан чем-то)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, деловито): «Нельзя пускать, нельзя без...».
Мысленная фраза (женским голосом): «И вновь доставляемую со всеми удобствами».
В товарном, с открытыми дверьми поезде едет по нескольку человек в каждом вагоне. Молодые женщины, чтобы согреться, развели на полу своих вагонов костры. Молодой мужчина (бригадир?), добравшись до этих вагонов, вскользь роняет что-то насчет того, что костры жгут именно женщины (все виделось условно, только пламя костров, спокойное, несильное, было удивительно живым, реальным).
Худой узкоплечий мужчина возвращается по улице от зубного врача, украдкой вытирая непрошенные слезинки (сон был в дымчато-серых тонах).
В этом сне фигурировали Подружка и (возможно, косвенно) Рена. По ее поводу кто-то сообщил: «Сегодня у нее День рождения».
Мысленная фраза (женским голосом): «На полу я буду сидеть или кто-то сл...» (последнее слово воспринялось частично).
«Подожди, подожди, чтобы не очень светлее было», - говорит мне смутно видимый в ярко освещенной комнате мужчина, и поворотом выключателя убавляет свет.
Мысленные фразы (женским голосом): «А Элене очень понравился. Такой дяденька ...» (фраза не завершена).
Показываю поочередно два талона (белых картонных квадратных, со стороной с треть метра). Что-то говорю по поводу различий их текстов.
Мысленная фраза (ритмично, полушутливым тоном): «Любительница крупных и теплых помидор».
Мысленные фразы (глубокомысленно): «Вот такая литература. А в клубах — глубокий человеческий голосок» (имеется в виду акустическая характеристика голоса).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Больше никто не ...? Я думаю, что жук». Смутно, не в цвете видится мужчина, медленно идущий по комнате, всматриваясь в пол.
Нахожусь в гостях у молодых мужчины и женщины, сижу посреди комнаты (у стола). Хозяева вдруг, как по уговору, встают один передо мной, второй сзади (не впритык), намереваются осуществить воздействие. Отхожу в сторону (влево), оказываюсь у торца кровати. Раздумываю, можно ли тут сесть, отчетливо вижу темно-красную простыню, присаживаюсь на краешек. Мое отступление встречается высокомерными ухмылками. Кратко объясняю: «Я не хочу причинять вам вреда». Дело в том, что вещи, подобные ими задуманной, караются Свыше. Отступив, лишаю этих людей возможности реализовать намерение (тем самым защищая их от кары).
Сдвигаю подушку в изголовье своей постели, с удивлением вижу под ней громоздкий будильник. После секундного замешательства догадываюсь, что Петя кладет его под подушку для удобства, чтобы подушка была повыше. Припоминаю, что уже раньше замечала по непривычному ее положению, что под ней что-то лежит, но не придавала этому значения. Бегло визуализируется вздыбленная петина подушка — какой я ее видела раньше (не увязывая с будильником, и поэтому нынче ночью все пытаясь вспомнить, куда он мог деваться). Любопытно, что сдвигала я свою подушку (лежавшую в правом торце моей кровати), а визуализировалась петина подушка (находящаяся в левом торце его постели).
Под круглым абстрактным изображением идет относящаяся к нему подпись. Легко читаю ее, но когда пытаюсь мысленно повторить (чтобы записать), прочитанное улетучивается.
Мысленные фразы: «В свете отчаянья ... открывать. При свете отчаянья ... открывать» (пропущенное, дважды повторившееся слово было записано ночью в блокнот неразборчиво).
Мысленная фраза (мужским голосом, спокойно, обстоятельно): «Приехали мы (благополучно), как вдруг заварилась каша» (вместо слова в скобках, возможно, было схожее по смыслу). Смутно видится правое крыло аэропорта с толпящимися у стойки немногочисленными пассажирами.
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). «Сигнализация хлопкомерная». - «Нет, в кармане не то».
Мысленная (моя) фраза (по поводу чего-то увиденного?): «Портрет ребенка в интерьере». Смутно, в бледно-серых тонах видится сидящий у компьютера молодой худосочный мужчина с редкой бородкой.
Мысленная фраза (женским голосом): «Они стали выказываться по одной» (речь идет о поочередно появляющихся вещах).
Являюсь единственным свидетелем (а возможно, соучастником) происшествия (не драматичного). Откликаюсь на просьбу журналиста рассказать, что произошло. Журналист владеет только английским языком, мне приходится туговато. Стараюсь держаться непринужденно, пускаю в ход все, на что способна, но заминок избежать не удается. Кстати приходится появление любопытствующей женщины, настырно пытающейся выяснить какую-то частность (возможно, не имеющую отношения к моему рассказу, а лишь привязанную к этому месту). Женщина смазывает мои заминки. Отвлекаясь, чтобы подать ей очередную реплику, получаю возможность лихорадочно подыскать в уме нужные английские слова, чтобы потом непринужденно произнести их журналисту (общение с женщиной велось на русском языке).
Мысленный диалог (мужскими голосами). Спокойно: «Что ж ты мне раньше не сказал, что оно темное, как гнездышко». - Умильно: «Гнездышко!» Смутно видится, как чья-то рука поворачивает разными сторонами то, о чем идет речь (оно было похоже на кусок сот пчелиного улья).
Длинный горизонтальный ряд одинаковых, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга лунок. Они вырыты в мягкой черной земле и похожи на лунки для гольфа (но более глубокие). Эти, вырытые впрок лунки предназначены для захоронений. В крайнюю правую будто бы только что кого-то захоронили (чей-то Дух). Возникает мысленное недоумение. Дело в том, что некоторое время тому назад эта Сущность уже была захоронена в этом ряду. Она была одной из тех двух, которые умерли тогда почти одновременно. Сон переводит взгляд на пару крайних левых лунок, в которых тогда были захоронены эти двое, остальные лунки пусты. [см. сон №1340]
