Выхожу с двумя черными козлятами на деревенскую улицу. Растительность по обочинам чахлая, блеклая, полузасохшая, голодные козлята ее не едят. Решаю зайти к Шону*, чтобы что-нибудь раздобыть для них. У входа в избу (такую же старую, приземистую, как и остальные) толпятся, цепляясь друг за друга, местные мальчишки. Намереваются, как только откроется дверь, ворваться внутрь. Подростки в ярких футболках полны энергии и контрастируют с пыльным вялым, невыразительным фоном. Стараясь их оттеснить, осторожно приоткрываю дверь. Они, пытаясь прорваться, говорят мне (о Шоне): «Он же ничего не соображает!» Один проскакивает внутрь, хватаю его за футболку, с трудом выпихиваю наружу. Оказываюсь с козлятями в сенях. Вхожу в левую комнату, вижу Шона (но не его лицо). Он сильно изменился и действительно плохо соображает. Заводит разговор - кажется, о своем плачевном состоянии. Решаю взглянуть на козлят, найти им что-нибудь поесть. Говорю Шону: «Сейчас», выхожу в сени. Вижу широкую светлую коническую чашу, из которой козлята пьют воду. Заглядываю, в поисках съедобного, в правую комнату. Вернувшись, вместо козлят вижу маленького мальчика. Сидя на коленках, он умывает лицо водой из чаши. Кидаюсь к ребенку с предостерегающим «Нет, нет!» Веду к водопроводным кранам, объясняю, что умываться следует только проточной водой. Сон бегло показывает раковину с тремя кранами.
1094
Незапомнившийся сон про Додо, которому кто-то злонамеренно повредил голеностопный сустав.
Массивная (раза в два больше тома энциклопедии) раскрытая книга с белоснежными листами и широкими полями. Чтобы отвлечь чье-то внимание (или ввести в заблуждение?), медленно танцую на нижнем поле правой, кажется, страницы этой книги. У меня не было ощущения, что я уменьшилась, и в то же время книга казалась мне гигантской. Ширина поля, на котором я танцевала, как и толщина стопки листов, были соизмеримы с моим ростом.
Нечто вроде дорожного указателя, где на заостренной с одного торца светлой металлической пластинке, указывающей вправо, было написано: «Х. РИСТА» (имеется в виду Христос).
Крупная, смутно видимая, неподвижная птица. Она возникает поочередно в четырех позициях - по кругу, по часовой стрелке, с изменением положения на 90 градусов.
1098
Любуюсь несколькими новыми блестящими водопроводными кранами (над раковиной) красивого (как и подводящие трубы) зеленого цвета. Не могу нарадоваться, что все это — моё.
Над несколькими стоящими друг возле друга предметами (похожими на кегли) нависает что-то бесформенное, как бы сгущенное облако. В его окраске преобладают оттенки светло-серого цвета (с вкраплениями белого). Кегли имеют яркую глянцевую окраску, каждый свою, однотонную, густую, насыщенную — бордовую, фиолетовую, бутылочную, вишневую и прочие. На этом контрастном фоне следует бессловесный мысленный запрет облаку зависать над кеглями (не удалось понять, что те и другие символизируют).
1100
Что-то, связанное с наркотиками, в том числе большая, в три пальца толщиной, самокрутка. Когда ее сворачивали, на фоне измельченных табачных листьев виделась щепотка белого порошка.
Мне нужно попасть к вокзалу. Иду не по проспекту, а по Набережной, где практически безлюдно. Во встречном направлении едет на велосипеде Польк, делает вид, что меня не замечает. Молча прохожу мимо, сворачиваю в широкий многолюдный переулок. Прохожу мимо красивых дверей магазина (или кафе), вижу идущую навстречу лошадь. Красивая, статная, рыже-каштановая, она спокойно, почти впритык, проходит мимо меня. Рядом с такой громадиной чувствую беспокойство, думаю, что это небезопасно, когда лошади разгуливают по улицам. В тот же миг лошадь на меня нападает. Вижу у самого лица ее морду, она скалит зубы, норовит укусить. В ужасе колочу руками по лошадиной морде, и изо всех сил, безостановочно, на одной ноте воплю, почти визжу: «Помогите! Помогите!» Чудом избегая укусов, соображаю, что нужно стараться бить по глазам, и ни на секунду не прекращаю взывать о помощи. Никто не делает попытки помочь, на нас просто не обращают внимания. Я не могла себе позволить отвлечься и посмотреть по сторонам, но сон ненадолго показал спокойно идущих по своим делам пешеходов в зоне этого перекрестка. Колотила я по лошадиной морде не агрессивно, просто понимала, что как только перестану отбиваться и этим сбивать лошадь с толку, она меня искусает. Мне казалось, что это произойдет в каждое следующее мгновенье, и я все удивлялась, недоумевала, что избегаю неминуемых, казалось бы, укусов. Сон перескакивает на что-то, связанное с Польком, где самого его не было и где речь шла о выплате денег. В этом сне здания не были похожи на здания этого Города, люди не были похожи на людей - все они, кроме Полька, были странными, в черных одеждах. Набережная не была похожа на Набережную хотя бы потому, что никакой Реки я не видела. Зато когда я кричала, не чувствовалось, как это обычно бывает во сне, что крик не получается, - крик очень даже получался.
1102
Неторопливо выполняю чертеж (эскиз) на белом листе бумаги. Рассуждаю сама с собой по поводу чертежа, заштриховываю его нижнюю правую часть.
1103
Подкрепленная изображениями информация о двух, якобы разных вещах. Думаю по их поводу: «Так это же одно и то же».
1104
Обширный участок поверхности делят черными лохматыми линиями на более мелкие участки (все они были неправильной формы).
1105
Заполняю таблицу. Левый столбец содержат текст (определения?), правый пуст. Запомнились три заполненных мной поля: знак «-», не являющийся прочерком; знак «Х», означающий отсутствие чего-то; и знак «мат», означающий математику.
1106
На полу, между светлыми бесформенными предметами - тонкий слой маслянистой жидкости, в которую окунают маленькие светлые одинаковые квадраты. Глядя на жидкость, думаю: «Это действительно...» (окончание не запомнилось).
Мысленно бессловесно сообщается, что я познАю Сущее глубже, чем это изложено в индийских Ведах.
1108
После длительного отсутствия возвращаюсь на работу, в светлый зал со множеством рабочих мест. Все так привыкли, что мой стол не занят, что и сейчас в нем по-хозяйски роется какой-то тип. Воспринимаю это без восторга (но и без гнева). Тип заявляет, что ищет конфету. Чтобы поскорей от него отделаться, беру лежащую среди карандашей конфету, сую ему. Отхожу к стойке с телефонными трубками (каждая закреплена за конкретным сотрудником), беру свою. Незнакомый мужчина просит позволения позвонить. Одна из сотрудниц мимоходом замечает, что не надо было ему разрешать, поскольку неизвестно, сколько будет стоить его разговор (мы расплачиваемся за них из своих средств). Звоню куда-то сама, не закончив разговора, отхожу по делу. Возвратившись, вижу, что телефон не отключился, думаю, что это тоже может влететь в копеечку. Возвращаюсь на свое место. Две девицы, полагая, что я отсутствую, придвинули к столу копировальную машину и переснимают содержимое моих папок. Наконец-то сержусь. Барышни пытаются улизнуть, хватаю одну за запястье, влеку к кабинету начальника.
Возвратившись из магазина, ставлю пакет молока в угол низкого ящика, на что-то отвлекаюсь. Слышу за спиной ритмичные звуки глотания, с недоумением оборачиваюсь. Удобно рассевшаяся кошка неспешно лакает молоко через срезанный (мной?) уголок пакета. Прогоняю кошку, несу молоко в холодильник. Спохватываюсь, что его лакала кошка, так что пакет придется с сожалением выбросить.
1110
Незапомнившийся, полный действий и эмоций сон, действие которого разворачивалось на широкой проселочной дороге.
Старый темный деревянный двухэтажный дом. Хозяева отсутствуют, здесь временно живу я. Дом мне нравится, он просторный, со множеством красивых старинных вещей. Появляется Петя с молодой женщиной, забирают часть вещей, поднимаются на второй этаж, к выходу. Вижу, как Петя выходит в дверь (типа балконной), делает шаг — и мгновенно исчезает из поля зрения. Значит, он упал вниз? С такой высоты?!! Я парализована страхом, ужасом! Не помня себя, кидаюсь к двери. Так и есть, дверь выходит В НИКУДА, вижу, как высоко она от земли. Последние силы покидают меня, неестественным от ужаса голосом хриплю вниз: «Петя!!!» Вижу внизу, под этой дверью, несколько мелких сообщающихся прудов, окруженных мягкой землей с редкой травой, но не вижу Петю, хоть он и откликнулся веселым голосом на мой вопль. Внимательно вглядевшись, наконец вижу его, он с довольным видом плавает в прудах. Вода там прозрачная, мелкая, буквально по щиколотку, и несмотря на это, я не вижу Петю. Хотя каким-то образом и ВИЖУ, как он дурачится в мелких прудах. С невероятным облегчением возвращаюсь в комнаты. Мимоходом замечаю отсутствие отдельных вещей (которые забрал Петя), беззаботно думаю, что смогу уладить эту проблему с хозяевами - по сравнению с только что пережитым остальное кажется мне сущей ерундой. Телефонный аппарат замотан темным одеялом (интересно, зачем Петя это сделал?) Вместо телевизора, который тут был, стоит другой, диковинной конструкции (корпус его укреплен на гибком стержне). Потом, наверно, постучали или позвонили в дверь, в доме появляется несколько незнакомых мне молодых людей, и кажется, начинаются новые заморочки.
1112
Узнаем, что мой дядя* находится в больнице, практически в безнадежном состоянии (у него что-то с сердцем). В тревоге названиваем в разные места, записываем на календаре номера телефонов, узнаем, где он лежит, оказываемся у его постели. Вид у дяди действительно неважнецкий. То ли не понимая этого, то ли желая нас успокоить, он все повторяет и повторяет одну и ту же фразу: «Да ничего, ничего страшного нет. Да ничего, ничего страшного нет».
1113
Незапомнившийся спокойный сон, в котором, среди прочих персонажей, фигурировала Черноглазка.
Тротуар перед котлованом строящегося дома, асфальт залит желтоватыми разводами строительной грязи. Через нее осторожно, и успешно, перебирается (используя сухие островки) смутно видимый долговязый мужчина. Возникает мысленная фраза: «ЕСЛИ УЖ ВАМ СУЖДЕНО ПРОЙТИ ПО ГРЯЗИ, ТО НИКТО РАДИ ВАС ЭТУ ГРЯЗЬ УБИРАТЬ НЕ БУДЕТ».
Фраза из незапомнившегося сна (возможно, мысленная, женским голосом): «Сложные вопросы я выбираю после того, как (снят) запрет на их произнесение» (за слово в скобках не ручаюсь).
Мысленная фраза: «Туда вели продолжившиеся рельсы». Фраза комментирует действия железнодорожных рельсов, понемногу самопроизвольно вытягивающихся влево.
Смотрим на кем-то доставленное НЕЧТО. Это полая, высотой с метр, человеческая фигурка, слепленная из чего-то типа пресного сероватого теста. Фигурка широкоплеча, грубовата, с почти полностью отсутствующим (отколотым? отколовшимся?) черепом. Она доверху заполнена бесформенными темными кусками. Слева стоят два-три человека, имеющих к ней отношение. Молча смотрим на нее (она видится достаточно отчетливо, по крайней мере верхняя часть, на которую направлен мой взгляд). Кто-то из наших спрашивает: «Так это что, любой может сделать?» Говорю: "Нет, они сначала молятся, потом замешивают тесто, там целый ритуал" (персонажи видятся невнятными, темными).
Происходившие в этом сне, совершенно разные действия являются, будто бы, одним и тем же.
В соседней увартире, среди незнакомых нам людей вспыхивает конфликт (не имеющий к нам отношения). Петя (сам или по моей просьбе) идет выяснить, в чем дело, чтобы в случае необходимости помочь. Возвратившись, пренебрежительно говорит: «Они думают, что я устал целоваться».
Мысленная фраза (мужским голосом, неторопливо, с запинками): «Порция мяса в десять... в десять... в десяти минутах».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом): «А ты помнишь, мы ... улицы Латинской».
Кто-то (видны лишь руки) старательно пишет приглашение на лекцию под названием «Уровни цивилизации».
Обрывки мысленных фраз (мужским голосом): «Ты мне говорил, что спектакль ...? Кто-то мне сказал...». Смутно видятся два мужчины, один из которых энергично кивает в ответ на заданный вопрос.
Мысленная фраза: «Писку было — не переставая» (речь идет о восторженной реакции).
Иду (в сторону горизонта) по пустому, лишенному растительности пространству. Навстречу, чуть левее, идет человек в темно-коричневом одеянии, с наголо обритой головой и гладким, без единой морщинки, лицом бронзового цвета. Когда мы поравнялись, наши головы соударяются. Не чувствую боли, а его голова издает довольно громкий звук. Ничему не удивляясь, отдаю отчет, что если этот человек и является Землянином, то необычным.
Лист с текстом, который я так ясно видела прошлой ночью. Сейчас он почти полностью погружен в щель, вокруг него парит сумеречное облачко. Рассмотреть текст практически невозможно [см. сон № 0249].
Издалека донесшаяся мысленная фраза (мужским энергичным голосом): «Ну так договоритесь с ними одними тогда, если не верите».
Мужчина и женщина, танцующие необычный танец на небольшой площади, окруженной темными старинными красивыми зданиями.
Сон про то, что я куда-то вернулась. Место и окружающая обстановка мне незнакомы (или неузнаваемы?), но у меня неоспоримое чувство, что я вернулась к себе (затрудняюсь расшифровать это понятие). Возвращению предшествовало множество перемещений, действий, впечатлений.
На стойке сидит кошка. Сидит спокойно, и вдруг разевает пасть и издает шипение в чей-то, повидимому, адрес. Поскольку положение тела при этом не изменяется, шипение не выглядит слишком агрессивным.
Входная металлическая квартирная дверь (похожая на дверь бомбоубежища). Справа от нее на лестничной площадке высится горка старой обуви.
Очередь из нескольких человек к прилавку магазина канцтоваров.
Бурный сон про ссору, там была еще бабушка с внуками.
Просыпаюсь после мысленной фразы. Полусонное Я решает ее не записывать (на том основании, что фраза возникла не из неведомых глубин, а соскользнула с поверхности, как оценка сна). Более ответственная часть сознания добивается, чтобы фраза была записана (к сожалению, лишь фраза, и ничего о самом сне, а к еще большему сожалению, в сокращенном виде): "К/м фильм А корабль плывет...".
Прогуливаясь, оказываюсь на выезде из города, иду по обочине шоссе. Оно постепенно переходит в узкую, тянущуюся по скальному уступу тропу. Вижу внизу, под скалой, любопытный макет Древнего Города. Решаю спуститься, что удается далеко не сразу. Лишь глядя на других, отваживаюсь - соскальзываю на попе по рыже-коричневой земле, начинаю было отряхивать юбку, вижу, что она совсем не испачкалась. Подхожу к макету. То, что сверху виделось комплексом светлых величественных зданий, теперь предстает в виде десятка ярких веселых коттеджей, разбросанных по зеленой траве. Они величиной со спичечный коробок, между ними находятся два-три динозавра, которым эти домишки по щиколотку. Налюбовавшись, поворачиваю к выходу. Помещение заполняется тучей темных невнятных школьников. Один, в ответ на какие-то действия одного из сопровождающих, кричит: «Не надо! Не надо!» Выхожу наружу, понимаю, что там, где я соскользнула вниз, взобраться не удастся, придется искать обходной путь.
В конце сна несколько человек рассматривают лист с текстом. В последнем предложении содержится слово «Скорпион» (не запомнилось, с заглавной или со строчной буквы). Кто-то говорит (полувопросительно): «Скорпион — это (такая-то) собака?» (прилагательное не запомнилось). Другой уверенно заявляет: «Да. Пресыщенный Дьявол».
Персонажи сна совершают, в обыденном порядке, магические процедуры (воздействия). Будучи пассивным зрителем, даю понять, что хоть и могу совершать подобное, но не желаю этого делать. Для большей убедительности отказа с кем-то солидаризируюсь. Не запомнилось, какого рода была Магия — возможно, это были абстрактные магические упражнения. [см. сон №3018]
Мысленная фраза (женским голосом, решительно): «Мы ее завезли».
Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «Она не выдержала. Просто стена. Она сама хотела. Она сама хотела».
Обрывки мысленной фразы: «И теперь ... несмотря на ... в состоянии дикой агрессии».
В селении Адамс посадка кактусов (однотипных, в треть метра высотой, местами раскрашенных в вишневый, темно-зеленый, сиреневый, бордовый и тому подобные цвета). Высаживаем их на вскопанное прямоугольное поле, невдалеке от которого, на левом краю котлована (кажется, там будет бассейн) стоит землеройная машина. P.S. Проснувшись после этого сна и пытаясь восстанавить его содержание, отчетливо чувствую, как что-то мягкое легонько коснулось правой стороны моего затылка.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «...и бросить работу. Вообще вы ведете себя не очень красиво, как я посмотрю».
Мысленная фраза (женским голосом): «Чтобы лучше познакомиться, с начальниками подразделений начать».
Мысленный диалог (женскими голосами). «Теперь расскажи ей, как ты была». - Смущенно: «Ну, доехали мы хорошо».
Серый котенок-подросток вспрыгивает мне на руки, осторожно куда-то его сажаю.
Мы с приятельницей, призванные для выполнения гражданской обязанности, оказываемся далеко от дома. В увольнительную идем в город (на окраине которого размещены). Прогулка была запутанной. Решаю, что можем навестить живущую где-то здесь Цесарку. Пришлось поблуждать, поспрашивать дорогу, и вот мы уже у нее на кухне. Это большое темноватое полуподвальное помещение с низким потолком, старое, неуютное. Посредине стоят (параллельно) три длинных темных стола с такими же скамьями и множеством пустых темных мисок. Цесарка объясняет, что у нее большое семейство. Два стола предназначены для внуков от двух ее детей (по столу на клан), третий стол — для детей ее мужа от первого брака. Смотрю на столы, не могу понять, с одной или с обеих их сторон садятся едоки. Столы узкие, стоят тесно, если садиться с обеих сторон, окажешься зажатым между спиной и носом сотрапезников. Судя по количеству мисок, кажется, так и происходит. Спохватываюсь, с опозданием представляю приятельницу Цесарке. Выясняется, что они знакомы (заочно, по переписке). Приятельница вдруг с пафосом заявляет, что сейчас, в присутствии всех (хотя на кухне в этот момент присутствует, кроме нас, лишь два-три члена семейства, тихо беседующие за одним из столов), в присутствии всех мы должны наконец-то рассказать всё о... (не запомнилось, о чем). На это не последовало никакой реакции. Цесарка рассказывает о домочадцах (атмосфера сна была необычной).
Обустраиваюсь на новом месте работы, в большом светлом зале с рядами столов, за которыми сидят аккуратные сотрудники (в основном, молодые женщины) в светлой одежде. Выбрала стол в пустом правом углу, под широким окном, иду за стулом влево, где имеется еще несколько незанятых мест и сидит одна из сотрудниц. Извиняюсь за беспокойство, беру свободный стул, он оказывается складным, проверяю его на прочность. Стул потрескивает, но не ломается, решаю, что сойдет. Несу его к себе, и вдруг вижу в срединной части зала сотрудника в аккуратных блекло-синих трикотажных трусах. Это высокий молодой мужчина с солидным животом, мощной грудной клеткой и обильным волосяным покровом. Он держится так естественно, что мое кратковременное удивление сменяется спокойным предположением, что ему, наверно, жарко (хотя жары не чувствовалось). Все в этом сне виделось ясно и выглядело реалистично, я лишь не видела ничьих лиц.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Я-то уже не знаю, кто здесь живет».
Мысленная, незавершенная фраза: «Создают две совместимости...» (возможно, вместо двух последних слов было сказано «несовместимости»).
Мысленный диалог (женскими голосами). Глуховато: «А кто у нас?» - Четко, с легкомысленным смешком: «Виксер и Лексер».
Идущая навстречу бедно одетая женщина с мальчиком протягивает мне милостыню. Брать подаяние психологически трудней, чем давать, но я, не раздумывая, беру деньги, воспринимая это как урок смирения (думаю, что нужно уметь не только давать, но и брать). Идем некоторое время вместе, женщина оставляет мальчика со мной, чтобы я отвела его к ним домой. Иду с малышом по проспекту, несколько раз пытаюсь сократить путь, но мы оказываемся в тупиках, и приходится возвращаться. Уточняю у мальчика, где находится его дом. Озадаченно тяну: «На Французской площади?» Я полагала, что он живет в более близкой части города. Сон смутно показывает соответствующий район. Думаю, что надо позвонить маме малыша, чтобы она не волновалась. Останавливаемся у лотка со сладостями, предлагаю мальчику что-нибудь выбрать. Он относится к этому очень серьезно, и так как, судя по всему, не искушен в сладостях, помогаю ему советами.
Мысленно произношу (в финале сна): «Беря трудоустройство Лиды и Ко...» (фраза обрывается). В ритме фразы складываю шарф.
В паре с крупным мужчиной должна убирать залитый грязью участок улицы. Прихожу, когда мужчина уже приступил к работе. Счищая обочину, он говорит: «Вероника, ты сюда грязь не гони, займись центральной частью». Опоздала я потому, что не могла заставить себя встать. Но потом все же вскочила, помчалась умываться. Туалет был отвратительным, старым, грязным, с почерневшими стенами и потолком. Никак не удавалось закрыть задвижку, не было силы в руке, пришлось помогать второй рукой.
Прихожу с приятельницей в большое красивое здание Профсоюзов — у меня имеются талоны на приобретение там одежды. В выделенном под это мероприятие помещении ассортимент так убог, что вызывает желание лишь уйти, предлагаю обследовать здание. Идем (вправо) по череде странно пустых комнат и (далеко не сразу) натыкаемся на еще одну комнату с прилавками одежды. Беглый осмотр убеждает, что на этот раз мы набрели на то, что нужно.
Закончился последний урок. Почти все разошлись по домам, осталось лишь несколько копуш. Входит уборщица в черном сатиновом халате. Складываю свои вещи (в том числе пианолу) в пару больших черных сумок. Неторопливо, рассеянно укладываюсь, удивляясь обилию вещей. Нечаянно укалываю родинку на пальце. От почти неощутимого укола родинка съеживается. Осторожно сдавливаю ее — из места укола исторгается длинный столбик белой массы. Стряхиваю его на пол, чувствую угрызение совести перед уборщицей. Еще пару раз сжимаю родинку, стряхивая все более скудные выделения. При сдавливании в четвертый раз родинка превращается в миниатюрную (длиной с фалангу пальца) игру. Это автотрек, по которому носятся крошечные машинки. Умозаключаю, что механизм игры вшит под кожу и включается при нажатии на фалангу. Беру тяжелые сумки, выхожу с последними учениками из класса.
Мысленная, незавершенная фраза: «Считалось, что господствующий слуга служит...».
За ресторанным столом сидит компания нарядных людей. Официантка, со словами «Покупаем мороженице», протягивает уставленный чем-то невнятным поднос, по небрежности задев плечо одной из дам. Та, не оборачиваясь, медленно отводит руку с подносом назад.
Мысленная тирада: «Видите? Я пошла всего лишь в кино. И что я оттуда притащила?»
Фрагмент мысленной тирады: «...тяжело. Даже вспомнить о том, как я вспоминала...».
В квартире, где я нахожусь, появляется черная кошка, отношусь к ней вполне терпимо. Проходя мимо дверей одной из комнат, вижу на широкой кровати, рядом с этой кошкой, еще трех, в отличие от первой, шелудивых. Размахивая первой попавшейся одежкой, гоню кошек прочь, с этажа на этаж, все ниже и ниже. Дом был, кажется, башенного типа, спускались мы не по лестницам, а переходя из комнаты в комнату (все они, насколько я смогла разглядеть на бегу, были уютно обставлены). Какие-то люди помогают мне, добираемся почти до выхода из здания. Тут первая кошка и еще одна превращаются в напиток (похожий на кофе с молоком). Каждая - в своем стеклянном бокале, которые стоят рядом, на круглом темном столе. ПРЕВРАТИВШИЕСЯ В НАПИТОК КОШКИ ЧТО-ТО СООБЩАЮТ (кажется, бессловесно). В том числе - что они мне еще пригодятся.
Мысленная фраза (женским голосом, уверенно): «Не такой иллюминатор, какой вам нужен» (речь идет об окне).
Делегации предстоящего международного показа мод находятся в пути к месту назначения. Действие разворачивается на территории промежуточного стана, где расположились команды разных стран. Администрация российской команды везет набор до слез убогих нарядов и вынуждена предпринимать меры, чтобы отвратить взгляды своих манекенщиц от туалетов других стран. В ход идет сочиняемая на ходу чушь. Мне, как и остальным, было уготовано невзрачное убожество, но я засмотрелась на умопомрачительное испанское платье, заключенное в специальный футляр (на манер музейного экспоната). Не могу отвести от него взгляда. Стоящий поблизости администратор подсказывает младшему коллеге, чем можно меня отвлечь. Например, сказать, что в испанском платье мне будет «жарко» (хотя стоит прохладная погода), и что-то еще в том же духе. Платье оказывается в моих руках. Прикладываю его к себе, подхожу к высокому настенному старинному зеркалу. Убеждаюсь, что платье мне идет (хотя не вижу в зеркале своего лица). Но платье слишком велико, прикидываю, можно ли его подкоротить, осуществимо ли это. Завершается сон мысленной фразой (или она появилась независимо от этого сна?): «А мальчик и девочка превратились в одно существо с одинаковыми первичными и разными вторичными половым признаками».
Сон, оставивший неопределенное впечатление, что он был страшным.
Мысленный диалог (мужскими голосами). «Шлепайте». - Ворчливо: «Шлепай вот теперь» (он не желает идти куда велят).
Мысленная фраза: «Из фильма «Двенадцать влюбленных мужчин»».
Окончание мысленной фразы: «...над способной ко всему рощей».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Новенькая остается насчет зрения...».
Журнал регистрации, в который вносят несколько строчек с моими данными.
Проснувшись, не открывая глаз, мысленно пересказываю сон. После слова «только» пересказ внезапно обрывается, и все из памяти улетучивается.
Высказываю свое мнение относительно группы смутно виднеющихся неподалеку темных солидных людей.
Красочный миролюбивый, в светлых тонах сон о селении Адамс (где я находилась с визитом).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Для всех ... есть пространство, только у меня нет пространства» (под пространством подразумевается что-то специфическое).
Кратковременное четкое изображение фиолетового конверта.
Мысленное, с пробелом запомнившееся четверостишье: «И всё же, всё же я грущу/ С сомнением взирая это/ Подобно ... борщу/ С ... винегретом».
Возвратившись после длительного перерыва на прежнее место работы, завершаю расчет нового изделия, провела испытания опытных образцов, и теперь — с этого, собственно, начинается сон — должна составить отчет. Правила оформления документации за время моего отсутствия изменились, сроки поджимают, хватаюсь то за одно, то за другое. Спохватываюсь, что можно ознакомиться с нынешними отчетами других разработчиков. Прошу рабочего включить служебный телевизор, вперяю взгляд в белый, почти во всю стену экран. Мысленно мечусь, не зная, с чего начать, - то ли с самого отчета, то ли с приложений. Лихорадочно припоминаю сохранившиеся в памяти обрывки прежних правил. Периодически на мгновенье осознаю, что если взяться за дела поочередно, можно успеть. Тут же опять паникую и мечусь (чувство раздвоенности было очень тягостным). Так ничего не решив и не высмотрев, иду к своему корпусу, пересекаю внутризаводскую железнодорожную ветку. Перед носом возникает торец последнего товарного вагона. Отчетливо вижу обшитый темно-коричневой вагонкой угол. Понимаю, что состав совершает (на небольшой скорости) поворот, и что этот угол сейчас меня зашибет. Отступить не могу — за спиной высится какая-то куча. Ситуация выглядит безнадежной, но вагон вдруг плавно останавливается (меня заметил машинист?), благополучно избегаю опасности. P.S. Удивительно, что позволяя себе так волноваться по поводу отчета, я абсолютно спокойно отнеслась к неизбежной, казалось бы, угрозе физической травмы. Настолько спокойно, что спокойствие распространилось и на финал ситуации, так что правильней было бы сказать не «избегаю опасности», а «продолжаю свой путь».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Синтаксис этой ... книги был равен нулю».
«Пять пятьдесят семь», - говорю я, глядя на настенные часы и отмечая необычный вид стрелок. Я назвала время в соответствии с показаниями часов, хотя «на самом деле» (как мне каким-то образом известно) в этот момент было «полдевятого утра».
На фоне комнаты с настольными играми (типа хоккея) и, кажется, безлюдной, возникает мысленная фраза: «От каждого приема высится стол».
Идем с Петей в кино, он берет с собой старый велосипед. При спуске на параллельную улицу натыкается на ветки дерева, на нижних веках выступают слабые полоски крови. Виновато думаю, что когда Петя со мной, с ним почти всегда происходит что-то травмирующее. Петя оставляет велосипед под деревьями, он раздумал на нем ехать. Отвожу велосипед домой. Вернувшись, обнаруживаю на дереве записку, Петя сообщает, что встретил несколько человек из селения Адамс и ушел с ними в другой кинотеатр.
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом, доброжелательно): «Не надо ... Пусть он вас ... и пусть он вас выплевывает...» (фраза обрывается).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, энергично): «Определенно встало это имя...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Кто действительно заинтересовал меня, так это...».
Просыпаюсь с клочком фразы в зубах: "две десятых" (имеется в виду дробь).
Ускользающе смутный сон про лекаря-МАГА («Калиостро», записала я ночью, но это слово, кажется, не из сна, а просто возникшая при записи ассоциация). Метод лечения весьма своеобразен. Пациентки в живописном беспорядке лежат на разбросанных на полу ковриках, МАГ расхаживает между ними. Завершив объяснения, приступает к манипуляциям. Первой пациенткой должна была стать я, но до этого дело не дошло [см. сон №0379].
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Когда ее ... так она ... ну как тут можно было ее найти». Предстает цветущая Розочка в нарядном белом костюме.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...приносит счастье. Что это приносит людям счастье».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «Минуточку, из-за него осталось ... А сам он стесняется?»
Книга с плотной картонной (как у СКАЗОК) обложкой. Она называется «ЧИСТКА ЛЮДЕЙ. ...опыт...» (подзаголовок прочитан мной неполностью).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «И бубнит что-то типа того, что ...».
