В финале сна идем по пустой узкой улице, между массивными буро-коричневыми домами. Попутчики вдруг беспокойно, как бы в поисках укрытия, заметались. Не понимаю, в чем дело. Объясняют, что Конференция решила, что город нужно бомбить. Слышится гул приближающегося, низко летящего самолета. Мечусь от стены к стене, затаскиваю в подворотню противоположного дома темный стол, чтобы взрывной волной его не швырнуло на нас. Распластываюсь, по примеру других, вдоль здания, лицом к стене. Петя лежит тут же, лицом наружу (мы лежим голова к голове). Советую повернуться к стене - это, на мой взгляд, безопасней (сон не был цветным; проснувшись после него, я услышала гул самолета).
1313
Мысленная фраза: «Да, когда поднят ... на завершение спектакля, так он должен петь» (выпало, кажется, слово «голос»).
Мысленно, бессловесно сообщается, и абстрактно иллюстрируется, что меня морочили, обманывали, но в конце концов правда прояснилась, обман ушел. Ситуация изменилась явно в лучшую сторону (сон был в серых тонах).
1315
Мысленная фраза: «Спрятанные вещи находятся, но владельцу не возвращаются».
Средних размеров собака отходит от стены. Вижу на тротуаре ее экскременты. Но также вижу, что это всего лишь искусно выполненный муляж, слишком крупный для такой собаки.
Живем с Петей (раздельно) в одноэтажном городке. Случайно встречаю его на улице, заговариваю. Ясно вижу его лицо, но лицо это совсем не петино. Впадаю в недоумение, хотя твердо знаю, что тот, с кем я разговариваю — Петя. Позже, на другой улице, снова встречаю его. Он одет в темный форменный костюм со множеством блестящих пуговиц. Воображает себя одним из тех, для кого предназначена форма, и идет куда-то в связи с вымышленным амплуа. Из деликатности подыгрываю. Быстро идем по покрытым черной бугристой землей улочкам этого странного городка. Отчетливо вижу петино лицо, и опять это совсем не его лицо. Недоумеваю, твердо зная, что несмотря ни на что, это - Петя.
Фесио Арфас говорит, что я могу повидать Петю. Оказываемся на турбазе, среди простых одноэтажных многоместных строений. Иду в солнечных очках по припорошенной снегом земле. В какой-то момент понимаю, что мы в селении Адамс, думаю: «Вот я все же и оказалась тут (опять), незаметно для себя». Спрашиваем у повстречавшихся селян, где Петя, нам отвечают: «На горке». Там его нет, понимаю, что нас обманули. Задаем этот же вопрос сидящим у одного из строений мужчинам. Они совсем было начинают лгать, но вдруг один неохотно говорит: «Он здесь, в моей комнате». Входим в дом, проходим одну комнату, открываем дверь во вторую. Напротив двери, у окна стоит кровать. На ней, закрытый до подбородка одеялом, лежит больной Петя. Глажу его по лбу, говорю, что помогу ему. Обернувшись к Фесио Арфасу, спрашиваю: «Послушайте, Семен, а мы могли бы отвезти его в город с вашей помощью?» (Фесио Арфас виделся абстрактно, а петино бледное лицо - отчетливо, но это было не его, или почти не его, лицо).
1319
Мысленная фраза (мужским, похожим на петин, голосом): «Оказывается, он изменился, у него ... изменился, но он все-таки изменился по каким-то причинам» (одно слово не запомнилось).
Лежу, пытаясь расслабиться. Вдруг чувствую, что жизнь как бы покидает меня. Смиренно осознаю плачевное состояние, слабым голосом прошу условно ощущаемых окружающих: «Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора». Они не реагируют, состояние ухудшается. И вдруг я вижу (через верхний левый угол левого стекла очков) необычайно яркий многокрасочный, теплый фрагмент окружающего внешнего мира. Осознаю контраст по сравнению с тем, как бы подернутым серой пеленой миром, который видится сквозь остальные части очков. С тем, что я вообще раньше всегда видела. Подумалось, что вот, оказывается, какой мир красочный и яркий, а мы его видим сквозь пелену (полагаю это общечеловеческим качеством). Яркий кусочек внешнего мира полностью завладевает вниманием. Перестаю ощущать недомогание, и оно уходит (наяву я если и пользуюсь очками, то только солнечными).
1321
На узком каменистом морском берегу в беспамятстве лежит мужчина. Ему оказывает помощь женщина, любящая повторять, что во имя высших идеалов помогает людям бескорыстно. Чувстствую (или вижу?), что в данном случае она преследует меркантильную цель.
На спортивной площадке стоит лошадь. По обе стороны седла сидят, лицом друг к другу, двое взрослых, подстраховывающих девочек. Те по очереди разбегаются и вытянув вперед руки и скользя животами по седлу, перепрыгивают через лошадь.
Мысленно, бессловесно сообщается, что я несколько раз оказываюсь в одной и той же ситуации. Демонстрируется небольшое (с баскетбольный мяч) шаровидное тело, по поверхности которого разбросано штук пять жирных точек.
1324
Напечатанный на листе перечень, состоящий из трех позиций. Удается прочесть и осознать все три, но запомнилась последняя: «Родители всегда чувствуют, когда колют их детей» (имеется в виду любое истязание вообще).
Из моей руки в дикой панике вырывается шарообразное Существо. Мелкий пакостник (размером с теннисный мяч) с темной толстой упругой кожей, усеянной торчащими во все стороны короткими шупальцеобразными отростками. Ему нужно удрать во что бы то ни стало, причем сила стремления скрыться (как я осознала, излагая сон) превышала степень вины его проделок. С туповатой (не окрашенной эмоциями) настойчивостью, из последних сил удерживаю это вертлявое Существо. Вынужденная все крепче сжимать пальцы, в конце концов протыкаю (неумышленно) его плотную упругую кожу, под которой оказывается влажно-мягкое нутро. Не испытывая по отношению к Существу никаких чувств, я лишь стремилась (почему-то) не дать ему скрыться. И нечаянно повредив его тело, понадеялась, что Существо не оправится от раны, погибнет, а значит, не скроется. Он же, как мне кажется, рвался скрыться, чтобы никто не узнал, кто он такой и откуда явился (сон был очень живым).
P.S. Спустя какое-то время я начала (и продолжаю поныне) испытывать огорчение, что причинила Существу ущерб. Надеюсь, что Существо благополучно оправилось от нанесенной мной травмы.
Длинный сон о том, как мы с Петей находились в каком-то (незнакомом?) городе и пользовались автобусом для каких-то поездок. Однажды, по какой-то причине сели в автобус другого маршрута (не довозящего до нужного места), но благополучно добрались до него пешком. В финале сна укладываемся спать в какой-то комнате, на полу, перед диваном. Петя уже лежит, я расстилаю себе постель поблизости. Петя говорит что-то типа «Как мне хорошо». Несмотря на мягкий, спокойный тон, мне померещилась в его фразе приставка «не». С беспокойством переспрашиваю, Петя повторяет, что ему хорошо.
Кто-то кладет мне на руки грудного ребенка нескольких дней от роду, он еще не открывает глаза. Опускаю его в кроватку (или люльку), сажусь рядом. Петя (в студенческом возрасте) в этой же комнате занимается своими делами. Ребенок беспокойно заворочался. Беру его на руки, с удовольствием ощущая, какая удивительно приятная на ощупь у него кожа (на мне было что-то без рукавов). Удивительно приятная, но странного оттенка (с сероватым налетом) и чуть более плотная, чем должна была бы быть. Держу малыша, пытаюсь расправить сбившуюся пеленку. Только было собралась попросить Петю помочь, как дитя вдруг отчетливо произносит слово «мама». С удивлением пересказываю это Пете. А дитя внятно говорит: «Идет время. Время идет. Идет время». Обращаюсь к Пете: «Ты слышишь? Это говорит только что родившийся ребенок». Петя отвечает: «Ничего себе».
Мысленная, незавершенная фраза: «И при чтении ее считывался не весь материал, а...».
Разбираю с регистратором поликлиники результаты моих анализов, в том числе пополняем их — мой комплект и тот, что принадлежит поликлинике. Завершив дело и собираясь уходить, случайно обнаруживаю, что у меня отсутствует один из фрагментов (новых). Прошу его, но сотрудник, занятый следующим клиентом, не реагирует. Повторяю (деликатно) просьбу, на что он отвечает, что даже в документах государственной важности подчас встречаются недочеты (он хочет дать мне понять, что это — в порядке вещей и не следует обращать на это внимание).
Меня послали (или пригласили) на лекцию. Прихожу немного раньше, решаю пока послушать другую, которую читал Кафф. Вернувшись в свою аудиторию, узнаю, что лекция отменена.
«Время — не лифт?» - с живейшей заинтересованностью переспрашивает смутно видимый человек (услышавший нечто, поразившее его воображение). В тоне вопроса этого взрослого человека слышится проснувшееся мальчишеское любопытство. Справа смутно высится нечто, что можно принять за лифт. Перед ним, понизу, правее, идет строка невнятных светлых письменных знаков (сон был в серых тонах).
Мысленные фразы (женским голосом, первая спокойно, вторая жалобно): «Ой, Луноход сломался. Девочки, теперь я в безвыходном положении»(«девочками» говорящая называет приятельниц).
Раскрытая книга.
Мысленные фразы: «На машине. На машине, честное слово. Машина и лошадь...» (фраза обрывается).
Предоставилась возможность задать вопросы этому человеку. Дело происходит в людном месте, около рыночной площади. Мне мешает находящаяся во рту конфета. Не только ощущаю, но и (каким-то образом) ясно вижу беловатую, с темным повидлом, карамельку, только что из фантика. Выплевывать жалко, разговаривать с конфетой во рту - невежливо. Можно выложить конфету на зажатый у меня в руке, исписанный с обеих сторон клочок бумаги, но тогда не удастся прочесть то, что я хочу спросить. Стою, как Буриданов осел, непростительно злоупотребляя временем этого человека. Не могу сказать, кем он был, виделся же он такой же безликой фигурой в темной одежде, как и попадавшие в поле бокового зрения прохожие.
Мысленная фраза (мужским голосом, неопределенным тоном): «Не за что».
Мысленная фраза: «А кот бегает за ним и прокалывает на задниках несколько дырочек». Смутно видятся ноги идущего в стоптанных домашних шлепанцах мужчины, на которые охотится подразумеваемый разыгравшийся кот.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «Их в заморози... Или нет — придется размораживать». Смутно, в серых тонах видятся два мужчины.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «Я тогда знаете что? Вы извините, что я ... Я тогда...» (фраза обрывается).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...причем предбанник из-за незаконников вывели наружу».
Мысленный, параллельно визуализирующийся рассказ про маленькую девочку. Запомнилась фраза: «Отец взял на воспитание сестру Кэрин». Имеется в виду, что таким образом у героини повествования появилась младшая сестра по имени Кэрин. Смутно видятся идущие навстречу друг другу девочки, старшая из которых на голову выше младшей.
Возвращаемся из похода. Подтягиваемся к месту сбора на лесной поляне, распределяемся, кто каким образом будет добираться до дому. У нас есть пикап, несколько велосипедов и мотоциклов, остальные пойдут пешком. Появляется моя сестра с опухшим от слез лицом. Спрашиваю, что случилось. Говорит, что потеряла в лесу деньги и билеты. Пытаюсь ее успокоить, говорю, что раз потерянного не вернешь, что зря слезы лить. Она продолжает горько плакать. Подталкиваю ее к пикапу, сую в руки белое эмалированное ведро, пусть возьмет его в машину, чтобы мне не идти с ним пешком. Сестра забирается в пикап.
На листе писчей бумаги вычерчено карандашом большое широкое кольцо. Вписываю в поле его левой половины (горизонтально) слово «отход».
Мысленная фраза: «ЗАЧЕМ СПАСАТЬ ... ЕСЛИ МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЧТО С НИМИ ДЕЛАТЬ". Не запомнилось (или было затушевано) слово, обозначающее объект действия, но можно предположить, что фраза эта является реакцией Небес, к которым я вчера под вечер, полубеccознательно, в полном отчаяньи, мысленно обратилась (наяву) с мольбой: "Спасите нас!" А утром решила, что раз Небеса не берутся помочь, значит у нас, по мнению Небес, достаточно сил, чтобы справиться самим.
Сидим с Петей в задних рядах уставленной деревянными скамьями поляны. Рядом расположилось еще несколько человек (смутных черных фигур). Вслушиваюсь во что-то, мне снящееся, ловлю слова доносящегося слабыми порывами монолога, записываю в лежащий на коленях блокнот. Визуальный ряд снящегося, невнятный, бледно-серый, дислоцировался где-то на горизонте. Аудиальный, доносившийся оттуда же, воспринимался с трудом, но достаточно внятно. Глаза мои открыты, со стороны невозможно догадаться, что происходит (только Пете известно, в чем дело). Окружающие ничего не могут понять, и наверно из-за этого, то один, то другой протягивает руку, чтобы бесплотным касанием привлечь мое внимание. Молчаливым жестом даю понять, что занята. Прерываю запись, отлучаюсь. Снова оказываюсь на скамейке, продолжаю прерванное (поляна с врытыми в землю скамьями виделась сносно, вплоть до клочков полувытоптанной травы; Петя лишь ощущался; фрагмент монолога ухватился мной по пробуждении, но пока я соображала, что это такое, он из памяти улетучился).
Мысленная фраза: «Даже в Царство прошлого пришлось прогулять(ся)».
Собираясь причесаться, замечаю, что расческа грязна, зубья срединной части обломаны. В смятении думаю, что ее немедленно следует вымыть (возникает представление, как я ее отдраиваю). Не сводя с нее глаз, прихожу к выводу, что не отмывать нужно эту чудовищную расческу, а немедленно выбросить. Сон случайно вспоминается утром (наяву), когда я причесывалась. В панике смотрю на расческу, с облегчением удостоверяюсь, что с ней все в порядке.
Незапомнившееся мысленное рассуждение о крупном российском ученом, скончавшемся в 2007 году. Завершается рассуждение упоминанием об американском, такого же ранга ученом, скончавшемся в этом же году. Называется фамилия американца: «Коннексик», смутно видится газетная страница с посвященной ему статьей. Статья иллюстрируется карандашным наброском головы американца (в профиль) с задумчиво поднесенной к виску рукой. Рисунок видится ясно, одухотворенностью осенено не только лицо, но и пальцы руки. Мысленно сообщается, что это «далеко не портрет, но далеко не волевой жест». Ниже и правей приведены несколько четко видимых эскизных проработок кистей рук.
Несколько раз повторившаяся мысленная ритмичная фраза: «Девять-десять у соседей».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (слабо, издалека, женским голосом): «Вероника, ... меня передсмертью» (последнее слово вырвалось толчком, имеется в виду смерть автора фразы).
В конце фантастического сна идем по тротуару малолюдной улицы. Сверху, из непонятного (нематериального?) источника звучит перечисление имен (или не только имен). Когда раздается имя «Рафаэль», мы проходим мимо уличного прилавка, на пустой дощатой поверхности которого торчком стоит крупная свежеотрубленная рыбья голова (округлой формы, с приоткрытым ртом). Голова соотносится с произнесенным именем, она и является Рафаэлем. Следующим произносится имя «Рафаель». На похожем, тоже пустом прилавке видим в этот момент вторую, стоящую торчком крупную свежеотрубленную рыбью голову (вытянутой формы). Эта голова является Рафаелем (обе головы виделись натуралистично, как и прилавки, а люди - более чем условно).
Мысленная информация (завершившая сон): «Эти ленты измерены и найдут себе духовное применение. Хороши для защиты». Ленты обвивались, непосредственно перед мысленной информацией, вокруг моего тела.
Мысленные фразы (женским голосом): «Не в ту читать. Читать выбрасывать, а не ...» (фраза обрывается).
Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, теперь он не типичный. Теперь он типично нетипичный».
Сон про петин триумф.
Предстоит совершить крупную покупку, воспользовавшись ссудой. Поскольку ссуды к концу срока выплаты удваиваются, решено заплатить наличными "1000", а "2000" взять в виде ссуды. Реальная стоимость покупки составит, таким образом, "1000+ 2х2000 = 5000" (во сне фигурировали лишь суммы).
Читаю инструкцию, запомнилось начало второй фразы: «Возможно, потому что ...».
Мысленная фраза (с пафосом): «И как отдают за государство, и как отдают за государство, и как отдают за государство и все его качества зла» (слова «все его» выговорены нервозным фальцетом).
Мысленные фразы (принадлежащие разным лицам): «Ну не смогли» и «Помидоры».
Мысленная фраза (женским голосом): «Я думаю, что всё определяется судьбой».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Из них вообще мы никогда...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Он ... и на сене — мы».
Зашла к Пете в гости, обращаю внимание на тарелку с крупными темными сливами (они видятся натуралистично, аппетитно). Смотрю на них, говорю, какие они замечательные. Петя отвечает, что они купили их в пригороде (Петя и стоявшая рядом с ним женщина виделись условно).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (спокойным женским голосом): «... острое, полУчите сразу на вторую, ну!»
Мысленная фраза (мужским голосом, в мажорном тоне): «Давайте почему-то даже поцелуемся».
Мысленные фразы: «Глупость, глупость. Отсутствие терпения» (причины, по которым некие категории людей могут оказаться в рядах безработных).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «... к пласту жизни, в который он, окончив перевопло(щаться)...».
Мысленные фразы (женскими голосами). Бормотание: "У сАмого...", "У сАмого...". - Четко: «Почти у самого (конца), говорят» (за слово в скобках не ручаюсь).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Тяжелее, ... да, но не нулю...».
Возвращаюсь домой (в сновидческую квартиру), мама* и бабушка* обращают внимание, что я без сумки. Указывают на настенный крючок, тоже пустой, и высказывают предположение, что я ее где-то забыла. Вспоминаю, что была у семейства Яшмана, говорю: «Слушайте, а может быть я действительно ее где-нибудь выложила?»
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «...Зачем? Я пойду вместе ... Завтра вы все будете знать, что делать».
Мысленный диалог (мужскими голосами). «Тут жена приболела». - «Да, тут немножко...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (женским голосом): «На этой неделе всю заинтересованность хотят сделать» (два последних слова вымолвлены торопливо — возможно, как чья-то подсказка).
Пересчитываю предметы, пять сгруппированы справа, три — слева. Левые представляют собой пару стеклянных банок, на одной из которых лежит брикет масла.
Славка, брат Сандры, рассказывает о себе, читает свои новые стихи. Хватаю бумагу и карандаш, записываю их, перебивая Славку просьбами повторить строчки. Одна строка выплывает из сна, несколько раз деликатно мысленно повторяется, удается ее записать (но я нарушила порядок слов, строка получилась неритмичной): «Тихо плывет по ней порывистый вечер» (а надо было бы, наверно, так: «Тихо плывет по ней вечер порывистый».
Мысленная фраза (женским голосом): «Взгляд в завершение дела».
Небольшой черный круг, расположенный вертикально, в центре поля зрения. На его фоне возникает светящаяся голова живого динозавра. Динозавр приоткрывает рот, и кажется, что он улыбается доброй, симпатичной улыбкой.
Старый бревенчатый одноэтажный дом с нескольким входами в квартиры и табличками с фамилиями жильцов. Меняем на одной из них фамилию. Обхожу вокруг дома, за одним из углов вижу на выступе около таблички аккуратную кучку осколков керамической плитки и еще какой-то сор.
Однократная мелодичная трель мобильника.
Свободно читаю текст, в котором несколько раз упоминаются, как объект сравнения, «обезьяны» (лишь в последних фразах было какое-то затруднение).
Мысленная фраза: «Это я знал, знал, что надо заменить, но заменял сумку» (последнее слово звучит полувопросительно, с недоумением).
Мысленная фраза: «Он хотел, чтобы его жена рожала» (многократно).
Несколько раз повторившаяся фраза: «ЗамЕр зАмер».
Плывем на пароходе по перескающей большой город реке. Внезапно справа, над крышами зданий появляется множество (как бы выстреливаемых?) белых облачков. Это сопровождается мягкими хлопками (как бы от салюта?) и отчаянными, душераздирающими криками ребенка (в отличие от всего остального, темного, невнятного, облачка и здания набережной виделись отчетливо и выглядели светлыми, нарядными).
Мысленная, незавершенная фраза (безапелляционно): «Конечно, если под флагом видеть полоску света...».
Мысленный инструктаж (доброжелательным мужским голосом). Первая фраза содержит подробную рекомендацию относительно того, как нужно поступать. Вторая, короткая, подбадривает. Третья подводит итог проделанному и формально вопрошает ту, которой все это адресуется, справилась ли она уже целиком с тем, что только что выполняла.
Смутно видится ярко освещенная пустая витрина. Возникает мысленная фраза (требовательным писклявым голоском): «Нам не видно!»
Мысленные фразы (отчеканенные женским голосом): «Нет, нет, нет! Ни в к(оем случае)» (заключенное в скобки не произнесено, но уже заготовлено).
Брожу по крытому круглому двухэтажному рынку, темному, запущенному, со множеством рядов и переходов. Некоторые части его многолюдны, некоторые почти пусты. Хочу что-то купить, но не могу найти нужного, несмотря на то, что рынок мне знаком, и я знаю, где что искать. P.S. Этот рынок я вижу во сне не впервые.
Просыпаюсь на рассвете (наяву) от собственного смеха. Я смеялась над чем-то приснившимся (не припомню, чтобы когда-нибудь я так весело смеялась во сне).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Человек — это ..., это суверенноесущество» (фраза начата нейтральным тоном, а два последних слова отчеканены жестко).
Прихожу куда-то (в поисках совета?), нерешительно говорю: «Понимаете, у меня есть КНУТ». Один из тех, перед которыми я стою, бесстрастно откликается: «Ой, какой ужас». Стою я не одна, рядом находится рыхлый, облаченный в серое толстяк с пухлым бесформенным животом. Толстяк является в каком-то смысле моим двойником. И в то же время КНУТОМ, который рассекает человека надвое, сверху вниз, бескровно, метафизически. Отделяет таким образом друг от друга, делает автономными составные части личности. Он будто бы и со мной это проделал, и теперь олицетворяет одну из моих половин. Стоит около меня молча, неподвижно. Лица его я не видела, но и без того можно сказать, что олицетворяет он примитивное начало моей личности. P.S. То, что я обозначила словом КНУТ, являлось гибридом кнута Аврама Бранковича с саблей Аверкие Скилы (см. «Хазарский словарь» Павича). Толстяк тоже был КНУТОМ, хоть и виделся во сне только толстяком.
Прибываю в Москву, в командировку от своей новой работы. (в организацию, хорошо известную по работе предыдущей). Выполняю задание, иду на вокзал. Необъятный зал ожидания умеренно заполнен пассажирами. Оказываюсь в огороженном массивными скамьями закутке, раздеваюсь. На мне теперь только темное пальто. Раскладываю снятую одежду по скамьям, заглядываю в сумку, обнаруживаю, что забыла дома деньги. Не понимаю, как это могло произойти. Обдумываю варианты решения проблемы. Шарю в глубоких карманах пальто, вытаскиваю и снова засовываю газетные вырезки и еще какую-то мелочь. Нащупываю на дне левого кармана что-то твердое. Это калькулятор. Смотрю с недоумением. Вспоминаю, что кошелек по форме и цвету похож на него, понимаю, что я их перепутала. Вижу стоящую у стены самоходную тележку, лихо ношусь на ней по залам (на удивление пассажирам). Вволю накатавшись, возвращаюсь в закуток. Вижу рядом со своей одеждой две пары немыслимо застиранных мужских трусов. Недовольно кошусь на них, одеваюсь.
Темные женские трусики с белым бумажным ценником, на котором напечатана цена «7.65».
Обрывок мысленной фразы: «...то уже помнила однозначно...».
Мысленная фраза (женским голосом): «Это уж вам остается». Смутно, в бледно-серых тонах видятся два-три человека, чем-то занятые на природе (поросший дикой растительностью склон, крупные валуны, остатки древней каменной стены).
В коротком сне говорю Пете: «Я поймала тебя за хвост» (выражение следует понимать фигурально). Петя что-то отвечает.
Добродушно улыбающаяся мужская физиономия, открытая, с маленькой безобидной хитринкой.
