Мысленные фразы (женским голосом): «Я являюсь ... и психиатором одновременно. А училась я во Франции» (пропущенным словом, возможно, является слово «психологом»).
Стою на высокой железнодорожной насыпи. Снимаю рюкзак, прогуливаюсь по широкому ярко-зеленому газону между двумя ветками рельсов. Газон забит людьми (в черной одежде, с черными рюкзаками), и в то же время безлюден. Пуст до такой степени, что я вижу в траве грибы (светлые, из тех, что идут на засолку). Решаю было насобирать, но понимаю, что их не может быть тут в достаточном количестве. Возвращаюсь к рюкзаку, однако он исчез, рюкзак украден, и не только у меня - несколько жертв кражи снуют по платформе в поисках пропавшего. Кажется, пропажи в конце концов отыскиваются (грибы и трава виделись ясно, а конец сна сопровождался неопределенно-тревожным чувством).
1142
Сон про селение Адамс, в котором я обменялась парой фраз с Ионом, порадовавшись, что помню его имя.
1143
Спускаюсь в лощину редкого светлого леса. Склоны ее поросли тонкими деревьями, на дне, в центре, находится массивное темное, похожее на бомбоубежище сооружение со скругленными углами, без окон. От него во все стороны равномерно расходятся длинные полосы с поперечным чередованием черного и белого цветов.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «К тому же ... мне захват твой». Захват имеется в виду не физический, а связанный с понятием ДИББУК. Речь идет о том, что захват автором фразы того, кому он ее адресует, либо не принес говорящему пользы, либо даже нанес незначительный ущерб. [см. сон №0921]
1145
На блеклой газетной странице портрет молодого, коротко стриженного мужчины в спортивной майке (или футболке). Под ним надпись: «Интенис -...» (второе слово не запомнилось).
Молодая пара, муж и жена, подходят к темному многоэтажному торговому центру. Жена направляется ко входу, муж говорит, что зайдет в отдел мужских товаров, но сворачивает в сторону (влево) и исчезает в редкой растительности. СОН НАЧИНАЕТ ЕГО ИСКАТЬ. Показывает большую белую стену, испещренную разноцветными самодельными надписями. Демонстрирует нижний участок, где одна из надписей сделана будто бы рукой этого мужчины (прочесть ее не удалось). Двумя мощными лучами от установленных на земле прожекторов медленно прощупывает внезапно окутавшееся сумерками пространство (было еще что-то, связанное с поиском).
1151
Мысленные фразы: «Сколько он так чудно споткнулся. На этом».
В символической форме дается прогноз в отношении столицы Нарсты, он был неблагоприятным, но изображения были светлыми.
1154
Мои гости сидят за столом. Одна настойчиво просит другую чайную ложку взамен той, которую держит в руке и считает грязной (хотя серебряная ложка просто потемнела от времени). Решаю дать гостям более нарядную посуду. Достаю из кухонного стола стопку белых тарелок, вижу на верхней крошки кекса. Не могу понять, почему это произошло, украдкой стряхиваю крошки в мусорное ведро (посуда и крошки, в отличие от всего остального, виделись отчетливо).
1155
Стоящий спиной мужчина (виден его торс) вдевает правую руку в светлый, тесноватый пиджак. Повозившись, вдевает левую руку в темный, тоже, кажется, тесноватый, пиджак. Каким-то образом оказывается в третьем, светлом, узковатом в плечах пиджаке. Чьи-то руки расправляют, немного растягивают его, и в конце концов он выглядит на мужчине прекрасно.
На боковой поверхности серой бетонной стены сидит маленькая, с воробья, птица. Непонятно, как она может сидеть на гладкой вертикальной поверхности, но она непринужденно сидит там, и даже зевает, изо всех сил раскрыв клювик.
Несколько человек стоят у деревянного наклонного лотка с кусочками соленой рыбы. Обсуждается вопрос расширения производства рыбопродуктов. Сходятся во мнении, что перспектив не видно, весь возможный улов и так реализуется. Сон бегло, смутно показывает косяк рыб в морской глубине. Выслушав остальных, нахожу выход из положения в том, чтобы расширить ассортимент продукции, все соглашаются. Во время обсуждения лакомимся кусочками рыбы с лотка, прекрасно помню, какой соленой она была.
1158
На полях правой страницы толстой книги написана карандашом и подчеркнута фраза. Удается прочесть два слова: «Привлекли двуродность...».
1159
Два сна были такими эротическими, что рука не берется их описывать.
Завожу (наяву) будильник, чтобы не опоздать на ужин. Засыпаю. Кто-то мысленно, с явной насмешкой (или легкой издевкой) начинает потешаться над уверенностью человека, воображающего, что он сам программирует свою жизнь. Этот Некто утверждает, что нет ничего проще, чем смешать планы человека (неясно, имелся в виду Человек вообще или конкретно я). В качестве доказательства многократно, мысленно твердится одно и то же: ты, мол, полагаешь, что сможешь проснуться в нужное тебе сегодня время, но ты не проснешься, ты проспишь, ты проспишь. Однако будильник (о котором Некто, возможно, не подозревал) дребезжит в нужное время, и я не опаздываю к ужину в том месте, где наяву гощу эти дни.
Мысленная, несколько раз повторившаяся фраза: «Акрон — это нечто среднее между кроной дерева и Форумом Александрийского собрания» (имеется, кажется, в виду не крона дерева как таковая, а собрания под кронами деревьев).
Нетвердо держащийся на ногах малыш дотопывает до веселой рыжей собаки. Плюхается животом поперек ее спины, медленно, головой вперед соскальзывает вниз и ловко опирается руками о землю, а ноги его болтаются над собачьей спиной.
1163
Медленно вписываю зеленым фломастером какое-то слово в строчку настенного календаря.
1164
В этом сне события разворачивались на голом обширном пространстве серой земли (я была одним из участников).
1165
Приготовила пищу для большой группы людей, заслужила их благодарность.
1166
Мысленная фраза (или фрагмент?): «Забрали человека».
1167
Кладу в выкопанную в каменистом грунте лунку связку ключей, осторожно засыпаю их землей.
Читаем текст (напечатанный, кажется, готическим шрифтом). Куски текста соскальзывают со страниц фолианта, повисают перед нами, и по прочтении возвращаются на место. Кто-то говорит, что смысл читаемого не таков, каким мы его понимаем, совсем не таков.
Прямоугольная, обшитая рассохшимися побуревшими досками яма в иссушенном зноем лесу. Яма замаскирована, но по периметру, между обшивкой и землей, идет предательская канавка. Как бы от нечего делать, канавку засыпаю.
Мысленная фраза: «Осуществление поступков, связанных с преодолением дивана».
Принимаю душ в ванной комнате необычной, прихотливой планировки. Волосы мои густы, темны, длинны. На дне ванны лежит простыня (якобы с моей кровати, предназначенная для стирки). Стоя по щиколотку в воде, поднимаю простыню. От моих манипуляций обнажается аккуратное светлое окошко в задней стене. За ним видится живописный пейзаж, смотрю туда с удовольствием. Сон был светлым, отчетливым, натуралистичным, все виделось вживую. Душ на протяжении сна был, кажется, закрыт, волосы мои были, кажется, сухими, но простыня на дне ванны набрякла от воды.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, решительно): «...он — одинаковый мужик» (всегда один и тот же).
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Послушайте, я не из-за того, что там что-то и то-то».
Говорю Пете, что даже если ему лично кажется неважным и неинтересным вникать в положения Трудового законодательства, все же следовало бы сделать усилие и вникнуть.
Мысленные фразы (оживленно): «Я, товарищи, не знаю, но я игроками буду довольна. Как же...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (негромким женским голосом): «А дело в том, что на самом деле танцевали».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Всё переменилось, страдаю и я, но (несмотря ни на что) в голове...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Называется он Дом деревни. Три раза отбирал он ... мастерской (и) три раза...» (фраза обрывается; имеется в виду, что в результате этого что-то происходило).
Демонстрируются экстраординарные события вселенского масштаба. Когда происходит неожиданный сбой, ситуацию возвращает в нужное русло Билл Клинтон (тот самый). Движения огромных человеческих масс (перемещения, взаимные проникновения) представлены абстрактно, в виде занимающих все поле зрения гигантских облаков — размазанных, блеклых, медленно, мощно передвигающихся. Сам сбой не показан, бегло возник лишь Клинтон, быстро (усилием воли?) ликвидировавший его. Озабоченное, сосредоточенное лицо Клинтона виделось совсем вживую. [см. сны №4645, 4646]
Мысленная фраза: «Червивая революция».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (взволнованным женским голосом): «Она у меня с угла ... Одна бабушка, а вторая на углу стоит».
Мысленная, незавершенная фраза: «И выросла в своих глазах...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Давай к следующему ... Белье все уже уложено».
Мысленные фразы (мягко, как совет): «Есть, Наташа. Но это ведь обучение. Получишь технологический абонемент».
Стройная женщина в красивом шелковом халате появляется из-за угла комнаты. В руке у женщины кружка, из которой нечаянно вываливается кусок сосиски. Женщина провожает его взглядом и мягко говорит: «Тьфу, сосиски...» (окончание фразы не запомнилось).
Мысленная фраза: «Она потеряла свои кофтенки» (последнее слово звучит пренебрежительно). Появляется плотная женщина в простой темно-синей юбке и белой дешевой блузке.
Мысленная фраза: «Ничего невозможно поделать, пока характер ... не прояснится» (пока не прояснится суть чего-то).
Две террористки подрывают себя в людном месте. Вижу это, не находясь в самом сне. Воспринимаю (или произношу) мысленную фразу: «И черный взрыв взвился выше трубы».
На размазанном темно-сером фоне высветилось небольшое, с ладонь, четкое изображение. Вид изнутри пещеры на просунувшуюся туда голову динозавра, задумчиво ее осматривающего. Края пещеры, как и видимая часть динозавра, были белого, почти светящегося цвета.
Петя входит в скобяную лавку, что-то купить. Продавец, решив дать ему знать, что я тоже иногда совершаю здесь покупки, говорит: «К нам девочка приходит сюда».
Медленно, с неимоверным трудом двигаю вверх, по поверхности конической пирамиды, небольшое кольцо. Нужно насадить его на ее вершину (непонято, почему это дается с таким трудом - колечко было диаметром в 3-4 см, а пирамида высотой с треть метра). В конце концов, из последних сил довожу кольцо до вершины, оно надевается на конус. Возникает удовлетворение от осознания, что я все-таки вскарабкалась, добилась этого, несмотря на то, что было очень и очень трудно. То есть получается, что я будто бы не колечко насаживала на пирамиду, а сама покорила важную и трудную вершину.
Мысленная фраза: «Скрипит, с какой-то прочностью соединяется».
Жду в условленном месте маму*. Она подходит, спрашиваю: «Как у вас там?» Она говорит: «Хорошо». Интересуюсь, возможно, потому, что сама собираюсь туда, где находится и откуда пришла сейчас мама (она была спокойной, полупризрачной).
Короткий сон, после которого я полупроснулась, мысленно повторила содержание, но как только собралась его записать, оно вмиг из памяти улетучилось.
Неясно видимый человек всматривается в висящий на стене листок и восклицает: «Point! Point is a finished».
Мысленная, насколько раз ритмично повторившаяся и разбудившая меня фраза: «Говорит лисица сойке: у тебя ... в помойке» (незапомнившимся словом было, возможно, слово «Душа»).
Мысленная, незавершенная фраза (быстрым женским голосом): «А вчера на нашем английском — это ужас, сколько...» (речь идет о происшествии на занятиях английским языком).
Я с мамой* в гостях у бабушки* (маминой мамы). Бабушка дарит мне красивые туфли на высоком каблуке. Пускаемся в обратный путь, новые туфли не очень удобны, иду с трудом. Тротуары покрыты густой черной скользкой грязью. Говорю маме: «Давай руку, тут падают». Вижу упавшего мужчину в темной одежде. Он лежит на спине, на обочине проезжей части, под моросящим дождем, и держит в руке кусок темноватого подтаявшего, выковырянного из грязи льда. «Дай руку», - повторяю я. Но мама, поскользнувшись, падает в своем зимнем пальто навзничь, в толстый слой черной влажной грязи. Смотрю на нее, она говорит: «Сильно головой ударилась. Бедная моя мама».
Дружно, споро моем груду тарелок над большими кухонными раковинами огромной коллективной (общинной?) кухни. Начинаем споласкивать их под сильными струями чистой, бьющей из кранов воды. Кто-то предупреждает, чтобы мы поостереглись, потому что вода эта — дьявольская. Искреннее удивляюсь, как чистая проточная вода может оказаться дьявольской. Незапомнившимся образом решаем проблему и ополаскиваем тарелки теперь уже во всех смыслах чистой проточной водой.
Мысленная, с пробелом воспринятая фраза: «А когда ... пошлите мне свою записочку».
Мысленные фразы (женским голосом): «Прогуляемся завтра, ладно? Черт с ними».
Массивная рельефная двухстворчатая дверь, темно-рыжая, утопленная в стену солидного серого здания. Она приоткрывается, и в здание входит полупризрачная фигура.
Окончание мысленной фразы (женским голосом): «...с какой скоростью надо заниматься» (речь идет об учебе).
Смутно видимая, сидящая за служебным столом женщина выписывает что-то на клочке бумаги и протягивает его мне. Вижу текст, но прочесть ничего не удается.
Мысленная фраза: «Состояние мужчины временнОй неопределенности».
Разговаривая по телефону с Моной, упоминаю о пройденном переживании, Мона дает понять, что в ее жизни было нечто, в каком-то смысле подобное, прошу прояснить намек или сказать ключевое слово, чтобы я смогла понять, о чем речь. «Раз уж мы начали хвастаться тем, что пережили», - говорю я.
Мысленная фраза (мужским голосом, желчно): «Он, наверно, удержаться у своей партнерши».
Человек рассказывает нам о необыкновенном Городе Учителей, построенном единомышленниками в тайге. Показывает книгу, написанную лицом, специально там побывавшим. Обычного формата книгу, на дешевой бумаге, в яркой картонной обложке, только непомерно толстую. В предисловии приносятся извинения за то, что так как зарисовки Города производились авторучкой, иллюстрации не очень близки к оригиналу. На развороте форзаца изображен (схематично) общий план местности. Пытаюсь высмотреть упомянутый автором недочет. Он есть, но совсем не мешает. На одной из иллюстраций изображена игровая площадка, где высится скульптура огромного серого добродушного динозавра (или чудовища). Перед ним в детской песочнице лежит (по диагонали) лопата — в качестве мерила для оценки габаритов скульптуры. На мой взгляд, иллюстрация слишком натуралистична. Это совсем не выглядит нарисованным авторучкой, это видится вживую. Пристально всматриваюсь и... оказываюсь там. По-настоящему. Стою перед скульптурой в этом Городе. Внимание привлекает еще что-то. Слышу обращенные ко мне фразы: «Ну ладно, давай, доходи. Говори, что хочешь, только не надо: я из Ленинграда». (см. финал сна №0286)
Проявив слабость, решаю обратиться к психиатору, мне кажется, что силы мои на исходе. Оказываюсь в большом казенном здании, в ожидании очереди сажусь на скамью. Когда передо мной остается два-три человека, иду ближе к кабинету. По телу пробегает, на миг отключив меня, волна (ощущение было настолько натуралистичным, что его в полной мере почувствовала не только Я-снящаяся, но и Я-сновидящая). Сажусь, пробую мысленно подготовиться к предстоящему разговору - что я скажу психиатору, что смогу ему сказать? Осознаю, что не смогу сказать абсолютно ничего, потому что «у меня нет для него ни единого слова». Получается, что входить к нему незачем (ощущение, что у меня нет для него ни единого слова, было отчетливым, категоричным).
Написанная мной, красными чернилами фраза видится целиком. И в то же время я ее пишу. Вывожу в конце верхней строчки слово «мою», ставлю знак ударения над вторым слогом.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, эмоционально): «Если ... и тебя съедает мысль» (местоимение безлично).
С легкостью читаю книжный абзац, в котором говорится про разбушевавшуюся реку.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, обстоятельно): «...заметила, что тут же танков — тут же вылетела из этого лагеря» (имеется в виду коалиция, спешно покинутая той, о ком идет речь).
Перед открытой книгой (художественно-литературным журналом?) стоят две условно видимые женщины. Одна говорит: «На русском языке — мой сын» (имеется в виду русскоязычная публикация ее сына в этом многоязычном издании).
Стою на балконе одного из срединных этажей, собираясь перебраться на соседний, правее и ниже. Представляю, как перелезаю через ограждение и перепрыгиваю с кромки левого на кромку правого, судорожно вцепляясь руками в его перила. Проигрываю это в воображении несколько раз, отчетливо осознавая, насколько рискованна моя затея. Тем более, что правый балкон принадлежит этой же, двухуровневой квартире, и на него можно попасть, просто спустившись по внутренней лестнице (этот вариант мельком, условно предстает). Но я не принимаю его в расчет (без видимых причин). Представляю в очередной раз свой прыжок, смотрю на черные металлические прутья ограждения правого балкона (они видятся отчетливейше), холодею от жуткого страха, что могу не успеть ухватиться за них или что руки сорвутся, — и просыпаюсь.
Вхожу в свою комнату, замечаю какое-то движение на полу, около кровати, перевожу туда взгляд. Вижу осу, взмывшую в воздух после неудачного броска, и крупного паука, счастливо избежавшего нападения и теперь с отрешенным видом замершего на полу. Оса, погарцевав в воздухе, снова бросается на него, и после секундной борьбы вонзает в него жало. С зажатым в лапках пауком зависает под потолком (около голой, без абажура, лампочки), испытывая легкое отвращение от неприятного запаха, исходящего от разлагающегося под действием ее яда паука (комната и кровать виделись условно, остальное виделось и чувствовалось отчетливо).
Говорю кому-то: «Газ надо выключить. Выключи газ». В финале оказываюсь в комнате, где вдруг обнаруживаю высокую груду рухляди, отрезающую меня от выхода. С недоумением смотрю, в глаза бросается старое облезлое кресло с отодранной обшивкой. Баррикаду будто бы соорудила продолжающая над ней трудиться мама*, находящаяся в первой половине комнаты и потому невидимая мной. Приходит мысль, что если рухлядь вспыхнет, мне несдобровать. Все еще не включившись как следует, спрашиваю: «А что это ты делаешь? Мама, мама!»
Обрывок мысленной фразы: «...и вот тогда-а-а, тихо-тихо...». Судя по озорной интонации, похоже, что речь идет о каверзе.
Мысленные фразы (женским голосом): «Перекормить греческий остров. Вернее, с того момента, когда его уже украли?»
«Я вам дам более практический совет: а вы не пробовали держаться за перила?» - говорю я кому-то. Собеседника не видно, виден лишь уличный, в несколько каменных ступенек спуск с поручнем из черных труб.
Мысленная фраза, настойчиво пробивавшаяся, и отвергнутая, так как показалась никчемной, бессмысленной. Но продолжавшая повторяться до тех пор, пока я ее не записала: «Стены олим и их сыновья».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Ну ладно ... Потерплю я и без него» (речь идет о вещи).
Бросаю предназначенный для стирки светлый, гладко окрашенный коврик. На нем красуется большое бесформенное угольно-черное пятно, образовавшееся оттого, что на коврике разводили костер. Пятно сохранило очертания поленьев, ткань не прожжена, а лишь почернела.
Мысленная фраза (женским голосом, ворчливо, в ответ на упрек, который мне не удалось ухватить): «Просто я не возмущаюсь».
Стою на стремянке перед антресолями в ванной, подравниваю стопку постельных принадлежностей. Пока занимаюсь ватным одеялом, лежавшая на нем (углом) подушка вдруг оживает и медленными прыжками, переваливаясь с боку на бок, скачет к задней стене (чему я во сне не удивилась).
Мысленная фраза на фоне фигурной островерхой крыши мансарды: «Под этой крышей можно — и много можно, что нужно».
Мысленная фраза: «Вдруг кто-то сбежал, не у кого спросить» (речь идет о неожиданном бегстве). Видится яркий глянцевый раскрытый журнал.
Мысленная констатация стадии процесса: «Плохо, еще не доработана».
Мысленная фраза: «Это состояние ума, в которое нельзя переключиться произвольно».
Просторная аудитория, слушателей еще немного, пересаживаюсь с места на место — хочу сидеть в стороне от всех. В конце концов это удается, занятие начинается. Преподавательница, невысокая, средних лет женщина, читает лекцию, заводит речь о психологических проблемах людей, не имеющих собственного жилья.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Она была ученицей этого...».
В финале сна один из персонажей говорит: «Все это заставляло меня признаться в трудностях положения, и тогда бы я погиб, но я шел». Он имеет в виду, что шел по жизни, несмотря на трудности, не фиксируясь на них, и этим избежал гибели.
Мысленная фраза (спокойно, заинтересованно): «Самое интересное, что везде изображена...» (последнее слово не запомнилось). Речь идет о Преисподней. Такое впечатление, что говорящий попал туда, и теперь делится впечатлениями с пребывающими на Земле единомышленниками.
Мысленная фраза: «Которое временами сильно пищит» (имеется в виду шум в ухе). Фраза будто бы дополняет характеристику лекарства, о котором шла речь в предыдущем сне. [см. сон №3132]
На траве, на фоне отдаленного леса, привольно растянулся на спине мужчина. Лежит, согнув в коленях ноги и закинув за голову руки (рубашка с коротким рукавом позволяет увидеть мощные бицепсы). Эти, на вид бездействующие руки удерживает (от каких-то поползновений?) молодая гибкая девушка в летнем платье. Она сидит на коленках, за головой мужчины, и все свои силы направляет (миролюбиво) на то, чтобы удержать прижатыми к земле руки дружка (персонажи виделись смутно, темновато).
Человеку дают завуалированную взятку. Не деньгами, а гарантией оплатить услуги сиделки на время его непродолжительной отлучки из дома.
Еду на поезде (влево) по крутой высокой песчаной насыпи. Поезд движется с умеренной скоростью, делая частые (незапланированные) остановки. Пассажиры (темные призрачные фигуры) выходят при этом поразмяться, а я (в числе нескольких человек) каждый раз лихо, в несколько прыжков слетаю вниз, примерно на три четверти высоты насыпи, у подножья которой виднеется узкая сероватая полоска моря. Прыжки мои были невесомыми, а серый песок — рыхлым, мягким, ноги утопали в нем по щиколотку.
Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, неторопливо): «Во-вторых, как бы при встрече мне не...».
Мысленная фраза: «Зачем нам самыми сильными быть туда?»
«Одна ... говоришь?» - переспрашиваю я кого-то по поводу поющей птицы (одно слово не запомнилось).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «Вы теперь...». - «Хорошо, но дай им (возможность) позавтракать».
