Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, убежденно): «Вечером была такая счастливая, что просто ...». Это говорится обо мне, и я с полуулыбкой удивленно поднимаю брови, поскольку ничего такого не упомню.
Сон, среди персонажей которого был Лучик (младший школьник). В финале сна он по какому-то поводу расплакался. Пытаюсь отвлечь малыша, мягко подшучивая над нелепым двухцветным матерчатым колпаком, красующимся на его голове.
Мысленно изложенная сценка из жизни (показавшаяся рассказчику забавной): «Пробегает мимо мужика, говорит: мужик, у тебя вся рожа в крови. Тот говорит: ага».
Интуитивно чувствую, что сегодня должна родить. Пора отправляться в роддом, но перед этим нужно отвезти кому-то из близких (подружке?) груду конфет и несколько банок консервов. Складываю все в сетку, оказываюсь в вагоне метро. Вижу там Сефича*, мадам Робин и еще одну свою подругу (или сестру). Мадам Робин как-то меня задирает (безобидно), говорю, чтоб была поосторожней, намекаю на предстоящее событие, указываю глазами на живот (и мысленно отмечаю, что он как-то маловат). Мадам Робин интересуется, когда роды, неужели сегодня? Я киваю, а Сефич с довольным видом (и странно возбужденно) смеется. О чем-то разговариваем, подруга (или сестра) отходит, предлагаю собеседникам конфеты (шоколадные, нескольких разновидностей, в красивых обертках). Опасаюсь, как бы не взяли слишком много (ведь я их везу кому-то), но вижу, что мадам Робин деликатно берет по одной штучке каждого вида (конфеты и мой, скромных размеров живот виделись совсем вживую).
Фрагмент мысленного сообщения: «...дело движется плохо. Для начала - ...». Бегло визуализируется сообщение, занимающее с треть листа.
Мысленные фразы (женским голосом): «В четыре часа? - переспрашивается с удивлением, и скептически повторяется: - В четыре часа».
Сдираю с чего-то белую наклейку. Появляется мысленная фраза: «И потом, кто хочет добраться до глубины...» (окончание неразборчиво).
Сон о странной маникюрше. И маникюр она делала странно, и цену заломила несусветную, и с неприкрытым подобострастием пожирала глазами занимавшего высокий пост человека (в этот момент сон крупным планом показал ее примитивную физиономию). А когда после всего этого мы шли с ней по какому-то помещению, я вдруг ощутила ее руки в своих трусиках. Опешив, в растерянности отодвигаю их, а маникюрша пускается в объяснения, доказывая необходимость и невинность своего поступка.
Мысленная фраза: «Когда-то мне надо будет включаться в систему поставки».
Брожу по многолюдному рынку, мне нужно купить два гроба. Разыскивая их, безостановочно машинально повторяю двух- или четырехстишье. В людской тесноте вижу, кажется, то, что ищу. Правда, гробы (их было именно два) выглядят залежалыми, их блеклые шершавые доски рассохлись, посерели. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это похожие на них размером ящики. Но потом нахожу и гробы.
Морской международный круиз. Обсуждаем предстоящую вечеринку. Предлагаются к приготовлению различные (любимые) закуски, повторяю в уме (или записываю) перечень продуктов, которые следует закупить. Всё готовим, и вот уже сидим за столом. Вижу блюдо с обсыпанной тертым сыром клубникой. Оно тоже было упомянуто, но мы, как я вспоминаю, забыли его приготовить. Встречаюсь взглядом с одной из наших попутчиц (кажется, француженкой), предложившей это блюдо, а теперь с упреком сказавшей: «Я приготовила сама».
«...совсем не хочется. Потому что снимать штаны и носить какие-нибудь юбки...» (речь идет о брюках как привычном виде одежды). Это серьезно, спокойно, деловито говорит женщина с отталкивающе безобразным (показанным крупным планом) лицом. Смотреть на это лицо невозможно. Но тон, которым женщина высказывает свое суждение, изобличает душу простую, безвредную, искреннюю (которой почему-то претят юбки).
Лист бумаги, исписанный черными чернилами, в три столбца. Шрифт правого мелкий, бледный. В центре среднего несколько слов подчеркнуто расплывшейся голубой чертой.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Ну, если вам надо будет - попросите».
Смутно видна излучина шоссе, по прямолинейному участку которого осторожно движется (задним ходом) старый светлый минифургон.
Яркий беззаботный солнечный день, наша веселая компания чем-то занята на берегу бассейна. Вхожу в воду, вижу чечевицеобразную светло-серую резиновую ножку от нашей микроволновой печки, ловлю ее. Стоящие на берегу указывают на еще одну, плавающую в отдалении, устремляюсь туда. Бассейн превращается в узкий канал. Подплыв ближе, обнаруживаю, что это не ножка, а торчащий из воды нос большой коричневой змеи. Пытаюсь понять, почему нос змеи показался нам издали похожим на ножку печки. Змея медленно всплывает, вот уже видно всю ее голову. Задорно, энергично брызгаю на нее водой, призываю стоящих на берегу друзей включиться в игру. Некоторые, не приближаясь к змее, обдают ее брызгами. Змея постепенно смещается вправо, к бортику канала, и превращается в большого живописного изумрудного дракона. Слева появляется коричневая игуана. Призываю друзей полюбоваться на эти диковинки, от которых сама в восторге. Изумрудный дракон ухватывает пастью игуану, я все еще нахожусь в воде, неподалеку, а с берега несутся вразнобой радостные вопли: «Динозавр! Динозавр!»
Мысленная фраза (женским голосом, поучительно): «Вы не ее дразнили, ее вы оставили без внимания» (речь идет об эмоции).
Мысленные, с пробелами запомнившиеся, завершившие сон фразы (самоуверенным женским голосом): «Также и ... Чем она отличается от ... - непонятно, а если понятно — неотличимо». Имеется в виду, что нечто, становясь понятным, утрачивает в связи с этим признаки отличия.
Измеряю температуру ртутным термометром. С ним что-то не в порядке, для проверки сую нижний кончик в рот, делаю несколько сосательных движений. Ртуть попадает в рот, инстинктивно сплевываю. Ртутный шарик упругим комочком шлепается на землю, в слюне видны следы крови. С недоумением осматриваю термометр. Вижу конструктивную особенность, которой объясняю произошедшее. Следы крови наводят на мысль, что началось отравление. Сплевываю еше несколько раз, следы крови не исчезают. Мелькает мысль обратиться в больницу. Но это такая морока, тогда об этом узнает мама*, по своему обыкновению поднимет ненужный переполох. Нет уж, авось и так обойдется. Кладу шарик ртути на выступ горы, лезу (серпантином) наверх. Взбираюсь по огромной конусообразной горе с широким основанием и умеренно каменистыми, не очень крутыми склонами, на которых видятся нечеткие человеческие фигуры. Несколько смутно видимых детей с любопытством толпятся вокруг ртутного шарика. Думаю, что зря оставила его на видном месте. Вспоминаю, как мы сами играли в детстве с ртутью, когда нечаянно разбивался термометр, и успокоившись, продолжаю подъем.
Мысленная фраза: «Уникальный пилигрим».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (спокойным женским голосом): «Когда она всегда ... в конце, когда она всегда так мешает».
Нахожусь в недостроенной вилле, вместо одного из лестничных пролетов там положен деревянный щит. Он стоит так круто, что приходится разбегаться, чтобы преодолеть подъем (и не всегда это получается у меня с первого раза). Взбежав по щиту, оказываюсь у оконного проема, высоко над землей. Забираюсь туда с какой-то целью, связанной с моей основной функцией - присматривать за Додо, Роллом и их приятелем (помню, что пару раз давала им поесть). Работающие на вилле иностранные рабочие с уважением поглядывают на мои взлеты по щиту. Слышу знакомую песню. С удивлением оглядываюсь — поет иностранный рабочий. Спрашиваю, не жил ли он раньше в России. Он отвечает, что в России не жил, а песню выучил потому, что она ему нравится. Это мелодичная песня про неразделенную любовь, запомнилась прозвучавшая во сне строчка: «Я на свадьбу тебя позову, а на большее ты не рассчитывай».
Освобождаю свою связку ключей от всего, бывшего у меня во временном пользовании. В результате на кольце сиротливо болтаются всего два ключа — от квартиры и от почтового ящика.
В арендуемой мной квартире появляется (к моему удивлению) Ивона (которая мне несимпатична). И еще было в этом сне странное пространство — в потолке образовалось отверстие и обнажило его. Между Ивоной и странным пространством существовала какая-то связь. Ивона объясняет, что явилась по поводу выполнения поручения моего соседа. Сообщает о каких-то его планах, что ввергает меня в шок, так как наносит мне ущерб (в психологическом, а может быть, и в материальном плане, не запомнилось точно). У нас с соседом была негласная договоренность не действовать в ущерб взаимных интересов, а теперь получается, что не поставив меня в известность, он планирует нарушить установившийся status quo.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «На ... с этими деньгами».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Когда к ним подъехали ... получившие известие о смерти брата...».
Мысленные фразы (женским голосом): «А для него — нет. Для него...» (фраза обрывается).
Сон о том, как молодой человек неосознанно, и тем не менее, самым рациональным образом изживал душевную травму (суть ее не раскрывалась). Будучи не в силах забыть произошедшее, он снова и снова мысленно возвращался к травмирующему событию. В итоге, после многократных воспроизведений, произошедшее утратило остроту, трансформировалось в привычное, будничное. Блекло, не в цвете видится темноватая, заставленная старой мебелью жилая комната, где находится этот молодой человек. Смутно видимый, бедно, не по-современному одетый, он неотвязно припоминает произошедшее — точнее, мысли о произошедшем всплывают в его сознании. В этой же комнате присутствует смутно видимая мать молодого человека, бесхитростное, как и ее сын, существо. По простоте душевной она то и дело припоминает (на словах) случившееся с сыном, тем самым неумышленно помогая ему изжить травму. Ко всему этому имеет отношение раскрытая книга, появившаяся на смену всему предыдущему. В книге с очень белыми, плотными листами излагается (на одном из европейских языков) то ли что-то, имеющее отношение к данной теме, то ли описание этого конкретного случая.
В длинном сне с кем-то продолжительно дискутирую.
Системы полых изогнутых трубок, соединенных в плоский, неупорядоченный узор. Трубки одной системы - почти черного цвета, трубки второй - почти белого. Каналы трубок каждой системы сообщаются между собой. Наливаю (или насыпаю) что-то в отверстия верхних трубок, оно струится вниз, постепенно заполняя обе системы.
Один человек говорит другому (по поводу заснувшего третьего): «Спит? Ну пусть спит, Господи, хорошо». Бодрствующие видятся условно, спящий подразумевается поблизости.
Мысленные фразы: «В. В небольших дворах Ватикана».
Зачастившая в гости Леся на этот раз приходит, когда я еще сплю. Медленно отхожу от сна, Леся проходит в глубину комнаты, делает стойки на руках. Это получается у нее четко, легко, красиво. Говорю тут же находящейся сестре, что сразу видно натренированное тело.
Фрагменты то ли самостоятельной мысленной фразы, то ли фразы из сна: «...без труда ... в никуда...».
Взаимосвязанная последовательность, предсказывающая цепь событий. Приводится мысленное выражение "Как круги в воде". Предстает серая стоячая вода с расходящимися по поверхности кругами.
Мысленная, незавершенная фраза: «В прошлом году, когда отец умер, я унаследовал в Германии...».
Мысленная фраза: «Шестьсот, восемьсот, восемь тысяч».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (завершившая сон): «А он ... голова, влюбился как дважды два».
Мысленно сообщается, что две психологини даны мне «не для материального блага, а для духовной закалки».
Преодолеваю (без напряжения) усеянный препятствиями путь, вхожу в большое административное здание, разговариваю с незнакомой женщиной (рассказываю ей что-то о себе). Потом беседую еще с одной незнакомой женщиной.
Мысленная фраза: «Резкое возведение в квадрат: трижды три — девять».
Молодой мужчина (каким-то образом им являюсь и я) заменяет в пустой квартире поврежденные электрические патроны. В какой бы комнате он ни работал, в дверном проеме (дверей там, кажется, не было) неизменно стоит молоденькая, поучающая его девушка (квартира, кажется, принадлежит ей). Мужчина прикрепляет последний патрон, девушка говорит, что ей нужны носилки. Мужчина отвечает, что они (имеются в виду носилки для мусора) находятся в такой-то комнате. Девушка заявляет, что он сам должен взять их и на них отнести ее, девушку, в одну из комнат. Я (уже развоплощенная с мужчиной) думаю, что молоденькие барышни, даже самые лучшие их экземпляры, не могут без того, чтобы не придумать какую-нибудь несусветную чушь. И что если даже не принимать во внимание нелепое желание прокатиться на носилках для мусора, как вообще может нести носилки один человек.
Мысленная фраза: «Впереди — СВЕТ, позади — ТЕМЕНЬ, и может быть, это — домашний поверхностный феномен». Выделенные слова не произнесены, в соответствующие моменты показаны яркий чистый СВЕТ и густая черная ТЬМА, к которой относится вторая половина фразы.
Сон о превращениях, трансформациях, сопровождающихся восхитительными, потрясающими ощущениями. Превращения повторяются несколько раз, и каждый раз я ощущаю НЕВЫРАЗИМОЕ БЛАЖЕНСТВО. Были и другие действующие лица, превращения наши виделись со стороны, в дымчато-серых тонах.
Две одинаковые студии в виде огромных параллелепипедов с прозрачными потолками и стенами. Внутри видится немного темной мебели и некоторое количество людей. Студии стоят параллельно друг другу, почти вплотную. В правой находятся люди искусства. Они то и дело поглядывают через прозрачные стены на тех, кто находится в левой студии, причем смотрят с непонятной холодностью, чуть ли не с неприязнью. В левой находятся лица, не относящиеся к сфере искусства. Они не обращают внимания на своих соседей, возможно, даже не замечают их. Вижу (не находясь в этом сне) в левой студии несколько странных Существ, непринужденно расхаживающих среди людей и держащихся естественно и равноправно. Это двуногие Существа, немного ниже человеческого роста, с головами, похожими на заячьи, только более крупными. Их уши, по-заячьи длинные, более грубые, располагаются по бокам головы. Пристально рассматриваю физиономии Существ, и, в отличие от всего остального, вижу их вживую.
Мысленная фраза: «Вдруг дети пойдут в школу с каким-нибудь ограничением».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Это тяжелая работа, когда ... Вообще дома лучше».
Короткий сон, мгновенно (бесследно) истаявший, как только я после него проснулась.
Отправляясь на вокзал, машинально прихватываю со стола массивный игрушечный пистолет. Иду и думаю, что взяла не зря, смогу использовать его для обороны, если на меня захотят напасть. На миг предположение визуализируется. Передо мной оказываются два-три злоумышленника, неуклюже наставляю на них пистолет и разрешаю этим ситуацию. Улицы завалены глубоким снегом. Приходится в нем барахтаться, протискиваться по забитым прохожими переулкам, перелезать через ограждения, забираться на откос улицы, а потом сползать вниз. В одном месте с трудом проталкиваюсь сквозь толпу покупателей у киоска. Тяжелый пистолет занимает руку, мешает. К тому же некоторые прохожие косятся на него (все они в черной одежде и выглядят контрастно на фоне девственно белого пушистого снега). Затыкаю пистолет за пояс. У идущей навстречу женщины в темной униформе (похожей на форму железнодорожников) спрашиваю: «Где кассы железнодорожные?» Она отвечает: «Около Б... Знаете?» (название ориентира не запомнилось). Говорю: «Нет, я тут впервые». Женщина объясняет: «Это...» (дальше не запомнилось).
Из пластикового пакета в картонную коробку пересыпают стиральный порошок. Отчетливо видны как сам порошок внутри коробки, так и взвившееся облачко его частиц. Долго всматриваюсь, удивляясь четкости изображения. Удивление вызвано тем, что мне кажется, что я уже проснулась, но продолжаю (с закрытыми глазами) отчетливо все это видеть.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «То есть подписывать это можно. Нельзя...».
Мысленные фразы (рассеянно): «Что бы ему написать? Мой дядя...» (фраза обрывается; начало ее является подлежащим).
Три-четыре серпантиноподобные нити тянутся сверху (дело происходит в помещении). Нижними концами они прикреплены к серому, похожему на валун предмету (видна его верхняя, округлая часть). Обрезаю нижницами, одну за другой, у самого основания, эти фиолетовые нити.
Раздается необычный, переливчатый телефонный звонок. Думаю, что звонит Петя (полагая, что уже настал день). Радуюсь, что он звонит, и значит, у него все в порядке, - недоразумение (случившееся по дороге на концерт Моцарта), повидимому, благополучно разрешилось. Думаю (так и не добравшись еще до телефона), что он звонит с работы — и просыпаюсь.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским, похожим на детский, голосом): «...то среднюю полосу России закроют окончательно» (речь идет о части территории России).
Мысленные фразы (женским голосом): «Малахита вот. Для люстры. Миндальное».
Нянчу нового малыша Камилы. Он, совсем еще кроха, уже ходит. Был момент, когда он выбрался из коляски, куда-то утопал, так что я его с трудом отыскала. И говорить он уже умел (по крайней мере понимал, что говорила ему я). Бродим с ним где-то, я периодически смотрю на часы. Они показывают «без двадцати восемь». Говорю малышу, что пора возвращаться. Входим на веранду, извиняюсь, что вместо четырех часов мы явились в семь сорок (мои часы по-прежнему показывают это время, но лишь на веранде обращаю на это внимание). Камила говорит, что все в порядке, она просила нас вернуться в шесть, и сейчас как раз шесть часов.
Мысленная фраза: «Кажется, он погиб на лесной избушке».
Интересный сон, в котором фигурировали маленькие дети, а я была, кажется, их нянькой.
Мысленный (или явный, не запомнилось) диалог. Я: «Видишь, как некоторые...». - Петя, не дав мне договорить, завершает фразу: «...хорошо понимают».
Несколько человек на тротуаре о чем-то разговаривают. Завершает разговор фраза: «А дальше вы можете посмотреть и увидите, как прекрасен этот Мир и тот Мир». При словах «этот Мир» все вокруг окрашивается в мутноватый оранжевый цвет, а при словах «тот Мир» цвет меняется на нежно-зеленый.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Часы для туалета» (уборной). Смутно видится мужчина, коснувшийся рукой стены помещения.
Два древних, связанных союзом «и» имени (типа «Дионисий»). Они настойчиво мысленно повторяются, будят меня. Несколько раз повторяю их, но сидящая во мне пятая колонна отказывается их записывать, а к утру они из памяти исчезают [см. сон №0428].
Мысленные фразы (мужским голосом): «За двадцать первого? За двадцать первого я специально не даю — чтобы она с этими ящиками...» (фраза обрывается).
Пересчитываю стопку одинаковых книжек в мягких белых переплетах. Насчитала десяток, приостановилась, продолжила счет. Книг оказалось четырнадцать.
Мысленно, бессловесно сообщается, что эмоции по сути являются кусками пространства. Демонстрируются два-три куска пространства, заключенные в прозрачные, стоящие на попа параллелепипеды высотой в два-три метра.
После ухода гостей привожу в порядок квартиру. Лихорадочно кручусь, орудуя веником не только по полу, но и по левому кухонному столу, покрытому, к моему удивлению, толстым слоем пыли. Переключаюсь на комнату, слышу призыв: «Вероника, ну что ты там все ... давай поболтаем» (одно слово не запомнилось). Это говорит кто-то из условно видимой супружеской пары, оставшейся пообщаться. Иду на кухню, вижу там еще и Берберов. Они сидят за правым, уставленным посудой столом (а левый стол исчез).
Глажу, безудержно ласкаю незабвенную кошку Мицци. Вижу и осязаю ее совсем вживую.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...кажется, взорвались. Они, кажется, взорвались».
Мысленная фраза (женским голосом, категорично): «Во-первых, ты живешь в семье, и они живут несколько иначе» (речь идет о семье, не родной для того, кому адресована фраза).
Преодолеваем препятствия. Руины, вздыбленная земля, овраги, завалы, темные силуэты людей. В последнем эпизоде нам нужно спуститься с огромного бревенчатого сооружения, имевшего форму усеченной четырехгранной пирамиды. Ее ячеистые поверхности позволяли ухватиться руками (да и то некрепко), не давая возможности упереться в ячейки ногами. Учитывая нешуточную высоту и почти отвесную крутизну, это вызывает сильное чувство страха. Но все же не такое сильное, чтобы парализовать все новые попытки найти упоры для ног либо спуститься с помощью рук, то есть практически на весу.
Мысленная фраза: «Период, растет этот период рутинной мысли».
Мысленная фраза (деловитым женским голосом): «Есть же люди внушаемые».
Обрывок мысленной тирады (женским голосом): «...чая. Чай кипятить? Вы можете зайти». Смутно, в блекло-серых тонах видится пожилая женщина, гостеприимно открывшая дверь стоящему на пороге, еще более смутно видимому мужчине.
Мысленная фраза: «Он играл в школе на барабане». Видится (сверху) просторный, во все поле зрения, школьный двор, окруженный темноватыми каменными строениями и засыпанный белым снегом. На фоне снега контрастно выглядят темные фигурки играющих детей и двух-трех, сидящих в стороне, за небольшим столом. Манерой изображения это напоминает картину, и относится, по меньшей мере, к 16-му или 17-му веку.
