Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, убежденно): «Вечером была такая счастливая, что просто ...». Это говорится обо мне, и я с полуулыбкой удивленно поднимаю брови, поскольку ничего такого не упомню.
Сон, среди персонажей которого был Лучик (младший школьник). В финале сна он по какому-то поводу расплакался. Пытаюсь отвлечь малыша, мягко подшучивая над нелепым двухцветным матерчатым колпаком, красующимся на его голове.
Мысленно изложенная сценка из жизни (показавшаяся рассказчику забавной): «Пробегает мимо мужика, говорит: мужик, у тебя вся рожа в крови. Тот говорит: ага».
Интуитивно чувствую, что сегодня должна родить. Пора отправляться в роддом, но перед этим нужно отвезти кому-то из близких (подружке?) груду конфет и несколько банок консервов. Складываю все в сетку, оказываюсь в вагоне метро. Вижу там Сефича*, мадам Робин и еще одну свою подругу (или сестру). Мадам Робин как-то меня задирает (безобидно), говорю, чтоб была поосторожней, намекаю на предстоящее событие, указываю глазами на живот (и мысленно отмечаю, что он как-то маловат). Мадам Робин интересуется, когда роды, неужели сегодня? Я киваю, а Сефич с довольным видом (и странно возбужденно) смеется. О чем-то разговариваем, подруга (или сестра) отходит, предлагаю собеседникам конфеты (шоколадные, нескольких разновидностей, в красивых обертках). Опасаюсь, как бы не взяли слишком много (ведь я их везу кому-то), но вижу, что мадам Робин деликатно берет по одной штучке каждого вида (конфеты и мой, скромных размеров живот виделись совсем вживую).
Мысленный диалог (мужскими голосами). Бормотание: «Печени, печени». - Бойко: «А теперь я скажу». Смутно видится учрежденческий зал ожидания, уставленный пластмассовыми стульями. На одном (остальные пусты) сидит, заложив ногу на ногу, человек, заявляющий второму собеседнику (находящемуся за границей поля зрения): «А все равно тебя не пустили».
Чувствую запах ацетона. Он частично будит меня, но от этого не исчезает. Чувствую его и в этом состоянии, предполагаю даже, что это обонятельная галлюцинация, и опять засыпаю.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Пятнышко на стене...».
Вернувшаяся из парикмахерской девушка спрашивает: «Как я подстриглась?» Вижу на тыльной стороне ее головы второй лоб (ниже которого идут волосы), говорю: «Он (парикмахер) из тебя сделал двуликого Януса».
Осторожно, терпеливо произвожу ряд замысловатых манипуляций. Приостанавливаюсь, чтобы с восхищением отдать должное фантазии авторов секретного запора. Я пытаюсь проникнуть в нутро небольшого стального устройства, где упрятан миниатюрный черный квадрат, чип. Проникнув, извлекаю его из открывшегося мне гнезда (устройство виделось отчетливо).
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Жизнерадостно: «В гостиницах можно собраться». - Благоразумно: «Нет, в гостиницах очень дорого».
Мысленная фраза (женским голосом): «Но если один сейчас ...сутствует, - дружелюбно произносится в обычном регистре (начало последнего слова неразборчиво), после чего добавляется глухим басовитым, замедленным голосом: - Надо оградить его».
Мысленная фраза (деловитым женским голосом): «Физическую работу перенесли, и фактически работа не кончилась».
Несколько муравьев рассосредоточены по полю зрения, и видятся в мельчайших деталях.
Мысленная, незавершенная фраза: «Бывают же случаи, когда несостоявшиеся полеты...» (иногда имеют преимущества).
Мысленная фраза: «Податливость и механизм уступок у двойняшек».
Окончание мысленной фразы: «...и эпидемией не изменишь чудес».
Полновесный сон, после которого я хоть и проснулась, но не законспектировала его, и даже не взглянула на часы — ни на то, ни на другое не было желания.
Мысленные фразы: «Берегите себя. В известных направлениях и я себя берегу».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (постепенно распаляющимся мужским голосом): «И потом, если ... зачем занимать два кресла? Освоим соперничество!!» (в последнем слове слышится чуть ли не рычание).
Мысленные фразы: «А у вас — кто вы? Вы прекрасно знаете, кто вы!»
Мысленная фраза: «Обе взрослые, шишковатые, больные на вид собаки».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...говорит, что принимает снотворное, потому что не может уснуть».
В финале сна дается указание (начало не запомнилось): «...раскладывать трапезы, пока Мила Гилн не покинет наш лагерь» (речь идет о порциях сухого пайка в беспалаточном биваке). Появляется пологий, поросший травой склон холма, на котором лежат целлофановые пакетики с едой. На переднем плане возникает широкая полоса свежевспаханной земли. Алчущая пищи полоса судорожно раскрывает бесчисленные уста. Это произвольной формы отверстия, в которые стоящие по краям люди забрасывают пакетики с едой. Алчущая пищи полоса земли неописуема. Взрыхленный слой, как бы под действием неистовой Силы, тянется вверх, навстречу еде, становясь при этом менее плотным и образуя прорехи, воспринимаемые как уста. Схлопывающиеся и тут же возникающие рядом бесчисленные, жаждущие уста земли. Это было какое-то неуправляемое вожделение. P.S. Неужели я подсмотрела одну из Тайн Природы?
Бордюр из темно-красного кирпича, между двойными стенками которого насыпана черная, герметично закрытая сверху земля. Лишь в одном месте земля еще не прикрыта. Смотрю на этот участок, думаю, что в случае дождя он может свести насмарку всю работу. Сон мимолетно демонстрирует, как это может произойти.
Мысленная фраза (пожилым женским голосом, дрогнувшим на первом слове): «Марк сказал, чтО».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Узкие-узкие два ...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Вот ... где вы хотели на второй этаж подниматься».
Мысленная фраза: «А то у меня нет ключа».
В доме Камилы жуткий балаган, Ким производит мелкую реконструкцию. Что-то стругает, за какой-то надобностью открыл дверь, ведущую на соседскую веранду, зашел туда. Быстро восстанавливаю в комнатах более-менее сносный порядок, подбадриваю Камилу, которая выглядела слишком уж огорченной и жалкой.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, обстоятельно): «...заметила, что тут же танков — тут же вылетела из этого лагеря» (имеется в виду коалиция, спешно покинутая той, о ком идет речь).
В финале сна мысленно объясняю, что по таким-то (незапомнившимся) причинам во мне сохранилась «настоятельная необходимость ключевой детской лексики».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, с раздражением): «Глупости какие об этих фотографиях, там наверху...».
Прихожу к Зонгам. Узнаю от них, что моя бабушка (сновидческая) попала в больницу. Идем туда. Стоим у входа - Зонги с котом, я и мужчина. Огромный жирный флегматичный кот с длинной спутанной тускло-черной шерстью, безвольно висит на животе одного из хозяев. Говорю, что кота могут в палату не пропустить, и, кажется, выражаю согласие остаться с ним здесь. Зонги погружаются в раздумье, не зная, что предпринять. Смотрю на свалявшуюся шерсть на кошачьих ляжках, и с сочувствием (к коту) думаю, что Зонги недостаточно хорошо за ним следят.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «..чем раньше, тем лучше». - Басовито: «И носки стирать не нужно».
На обширном газоне расположилось множество молодежи, неподалеку от меня сидит девушка-иностранка (единственная не местная). Люди перебрасываются фразами, вступает в разговор и иностранка. Жалуется на тяготы жизни на газоне (где она поселилась за неимением собственного дома). К ней прибилась уличная кошка, вижу обеих ясно, замечаю, что у девушки врожденно изуродованы кисти рук. В связи с чем-то она громогласно заявляет, что тот, кто позволит себе «это сделать» (кажется, обидеть кошку), будет наказан. Она встает, в ее изуродованной руке появляется большой нож. Она делает легкие «предупредительные» метки на лицах поочередно появляющихся перед ней людей с газона. Не причиняющая боли процедура воспринимается как забава. Но вот перед девушкой оказывается Лулу, ей наносится длинный (от подбородка до мочки уха) разрез. Из узкой раны под напором извергается прозрачная вода (как из сжатого шланга). Вижу воду вживую, отдаю себе отчет, что вместо крови изливается вода, как-то (логично) себе это объясняю. Сон показывает крупным планом левый глаз Лулу — вытаращенный от нестерпимой боли, круглый черный блестящий глаз. Следует завершающий эпизод, в финале которого чья-то эмоциональная фраза подводит всему итог: «На коляске — это ты сидел!»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Ну, а о том, что ... я и не думал, даже не знаю, чё делать-то надо». Смутно видится молодой человек, автор фразы.
Живой, насыщенный действиями и людьми сон. В финале, на фоне яркого голубого неба видим необыкновенно красивый белый летательный аппарат. Он был треугольной (в плане) формы, за ним развевалось широкое, прикрепленное к торцу, белое полотнище. Летательный аппарат имел отношение к смотрящим на него с земли участникам сна.
В незапомнившемся сне фигурировала большая, с мизинец длиной, швейная игла.
Мысленная фраза: «Отдельная квитанция».
Обрывок мысленного диалога (женскими голосами). «...откуда». - «Там и они».
Тонкая стопка нотных листов. Знаки не похожи на современную нотную запись, они совсем другие. Внимательно вглядываюсь, но ничего не могу о них сказать — видимое не доходит до сознания.
Мысленные фразы (мужским бархатистым голосом, в котором звучит улыбка): «Одэс. Маленькая Дебора».
Петя столкнулся с неблаговидными поступками лиц, прикрывавшихся видимостью благих намерений. Узрев неожиданный финал, пребывает в недоумении, озадачен. Говорю, что нужно научиться быть бдительным в отношении истинных намерений людей, с которыми вступаешь в контакт. Следует отдавать себе отчет, что не всегда намерения бывают благими, даже если и кажутся таковыми на первый взгляд. Нужно научиться смотреть на вещи более трезво, не обольщаться. Завершаю эту длинную тираду уже в полупроснувшемся состоянии, не открывая глаз, шепотом.
Мысленные фразы (женским голосом): «Какие изменения? Оба? Без страны?».
Мысленная, незавершенная фраза: «Но если постепенно считываться, считываться, считываться с тем, что было...».
Проблемный сон, в котором несколько раз повторяется одна и та же ситуация.
Мысленная фраза: «Как раз я могу рыбу швырнуть, а газ выключить».
Передо мной тетрадь для записи снов. Пишу на листе темно-синего цвета, полагая, что это будет «красиво». Еще раз оказываюсь около тетради. Вижу, что пропущено несколько дат. Не понимаю, как это произошло, если веду записи ежедневно. Листаю тетрадь, вижу давешний темно-синий лист, он пришит стежками белой нитки. В смятении листаю тетрадь, пытаясь понять, в чем дело.
Мысленная фраза (женским голосом, кисло): «Там сейчас что-то мне напоминает».
Выхожу от Камилы с двумя сумками остатков еды, которые должна кому-то доставить. Подхожу к высокому цилиндрическому зданию вокзала, забитому спешащими людьми и имеющему четыре двери во взаимно перпендикулярных направлениях. Вхожу. Зная почти наверняка, что нужно выйти в противоположную, почему-то выхожу через боковую. В толкотне снедь в сумках перемешалась, теряю уверенность, что доставлю ее в товарном виде. Иду по пустой проселочной дороге, навстречу попадается женщина с детьми. Одна из девочек спрашивает, что это за кусочек мыла в моей сумке, для чего он. Останавливаюсь, ищу мыло (чтобы показать ей). Удивляюсь, как малышка увидела его в забитой свертками сумке. Нахожу (себе на удивление) маленький, в форме сердца, кусочек розового мыла, покрытый крошками пемзы. Объясняю девочке, что таким мылом легко отмывать грязные места.
Ко мне, живущей в многоэтажном общежитии, приезжает ненадолго Петя. Начались летние студенческие каникулы, он планирует съездить на море, а потом — в горы, покататься на лыжах. С Петей прибыла девушка-инструктор. Она держится обособленно, находится преимущественно в смежной комнате. Когда речь зашла о мере, сон показал его - далекое манящее, теплое живое море. Когда заговорили о горах, сон показал и их. Это были островерхие горы, покрытые снегом, на фоне которого темнели деревья. Поездка в горы стоит дорого (они находятся за границей), а кроме того необходимо дорогое лыжное снаряжение. Утром спрашиваю Петю, что приготовить на завтрак. Предлагаю яичницу, он не возражает. Бегло видятся ломтики аппетитного ржаного хлеба на кухонном столе. Наш разговор (или это только мои мысли?) крутится вокруг предстоящих поездок. Дороговизна поездки в горы акцентируется (в отвлеченной форме) неоднократно. Но меня если что и беспокоит, так лишь то, что горные лыжи Петя не освоил, и как бы он там с них не свалился. У Пети прекрасное, мягкое настроение. С полуулыбкой рассказывает, что в деканате, куда он зашел, чтобы ознакомиться с расписанием предстоящих занятий, сказали, что его группа не существует. «Представляете, не существует!» - с мягкой усмешкой говорит Петя. Деканат утверждает, что группа расформирована, так как родители студентов «отпустили вожжжи», перестали следить за учебой детей, и те перестали учиться. Отвечаю, что очень жаль, что Петя не знает, что это такое — учиться в классе, где все заинтересованы в учебе.
Мысленный диалог (женскими голосами). Глуховато: «А кто у нас?» - Четко, с легкомысленным смешком: «Виксер и Лексер».
Иду по территории своего бывшего института. Она преобразилась почти до неузнаваемости (в лучшую сторону). В коридоре Главного корпуса то и дело попадаются на глаза бывшие сокурсники (в основном женщины), вижу их лица вживую, не изменившимися. Ни с кем не вступаю в общение, проявляю интерес лишь к необычному, занимательному конкурсу, организованному кем-то из наших «мальчиков».
Мысленная, незавершенная фраза: «Мари Грэй описала его в...».
Завершившая сон фраза держится в памяти, пока сознание балансирует на зыбкой границе между желанием уснуть и желанием фразу записать. Желания исходят из разных центров. Несколько раз мысленно (без энтузиазма) говорю себе: «Сейчас, сейчас», имея в виду, что еще немного, и открою глаза. Но противоположное стремление пересиливает.
Мысленная фраза: «И почему все Люди (в этом) ошибаются?» Люди имеются в виду как вид живых существ. Фраза несет риторический оттенок и произносится Существом, к роду людскому не принадлежащим.
Мы с Петей (он в младшем школьном возрасте) и еще кто-то третий на экскурсии в месте прохождения Тони воинской службы. Тони вводит нас в конструкторское бюро со множеством чертежных столов, за которыми трудятся юноши и девушки в военной форме. Тони преисполнен важности, говорит, что убьет меня, если я не перестану его подкалывать. Наш спутник реагирует осуждающими междометиями, на меня угрозы не действуют. У одного из столов интересуюсь, что это за служба. Работающая за ним девушка отвечает: «Канализации и водоснабжения». Произношу с глубокомысленным видом: «А-а-а, канализа-а-ации».
Привезла Петю (ему лет десять) в санаторий. Стоим под соснами, записываю адрес, зарисовываю красивый фасад главного здания. Подходят плотный мальчик и любознательная девочка. Девочка спрашивает: «Вы будете писать, а он (Петя) вам отвечать?» Говорю: «Если захочет, то будет». Девочка удаляется. Замечаю Пете, что меня восхищают такие деловые дети. Спрашиваю, хочет ли он, чтобы я еще побыла тут с ним сегодня (был день заезда). Он говорит: «Нет», ненадолго уходит, возвращается. Интересуюсь о первых впечатлениях: «Ну, как там?» Он говорит: «Узко».
Мысленное, неполностью запомнившееся возражение (или оправдание?), выраженное в стихотворной форме (мужским голосом, с недоумением): «...в обиде/ За что же я же виноват/ Когда я их не видел» («когда» - в смысле, ведь).
Записываю краткое пояснение к телефонному номеру (что-то типа «Для согласования»). Первое слово пишу задом наперед, в отношении второго призадумываюсь.
Мысленная, обращенная к единичному лицу фраза (мужским задумчивым голосом): «Смотрю я на вас — то вы заседаете в театр, то опять в соревнования». Оба собеседника смутно видятся у правой границы поля зрения.
Мысленные фразы (женским голосом): «Что он получил? Мяч?»
Мысленные фразы (женским голосом, с протестующим недоумением): «Нет, ну ... Ну криво, ну и криво» (первая фраза не завершена).
Смотрю на отпечатанный жирным шрифтом абзац, читаю крайнее правое слово одной из строчек: «Элем».
Мысленная, незавершенная фраза: «Они руководствовались такими крепкими молодыми людьми...».
Мысленная фраза (мужским голосом): «Черт побери».
У правой границы поля зрения находится громоздкая конструкция. Несколько человек раз за разом прикладывают к ее нижней части замысловатую деталь, как бы обучая кого-то этому действию. Так, в символической форме, изображаются попытки помочь Зонгу выйти из неблагоприятного положения (возможно, из затянувшейся депрессии). Завершается все мысленным диалогом. «Только немного поискать — и будет хорошо», - говорят эти люди Зонгу. Он, на миг воспрянув и тут же снова сникнув, упадническим тоном произносит: «Что я буду искать» (в смысле, зачем; сон был нецветной, темноватый, невнятный).
Из стопки сложенных пополам желтых листов бумаги беру один (розовый, в клетку), уцепив за уголок и потряхивая. Возникает мысленная фраза: «Мы все ждем, когда нам кто-нибудь ложечку подносит».
В финале сна молоденькая девушка, почти ребенок, с удивлением, доверчиво говорит, адресуясь к одной из персон группы могущественных Колдунов и Магов: «Ты стала доброй учительницей?» (речь идет о смене амплуа).
Мысленная фраза (спокойным мужским голосом): «Я был близок и к спасению и к смерти».
Мысленная, незавершенная фраза: «Мы как раз срезали штучку для...». Смутно видится дерево с небольшими темноватыми плодами. Одна из женщин срезает ветку. Не находясь в этом сне, думаю, что плоды можно было просто оборвать.
Иду по обширному пустому пространству. Идущий во встречном направлении грузный мужчина спрашивает: «Всё?» Молча киваю. Он, не сбавляя шага, проходит мимо.
Мысленное слово «Ивана» (женское имя).
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «Если хотите ... хищника, то сделайте это для него самого».
«Да, это так, но почему ты все пишешь на меня?» - говорит молодой высокий мужчина стоящей около него женщине (оба видятся смутно).
Еду со знакомой женщиной в автобусе по пустынному пространству, между редкими кварталами многоэтажных однотипных жилых домов. Оказываемся на дощатых мостках, проложенных над опасной желтоватой топью. Ими пользуется много народу (почему-то лишь в одном направлении). Обращаю внимание, как безответственно огорожены мостки - любой ребенок по неосторожности может с них свалиться. Не успеваю об этом подумать, как белоголовый мальчуган цепляется за перила, качается и срывается в топь. Проваливается по плечи, и в считанные секунды его засасывает с головой. Все происходит так быстро, что малыш не успевает испугаться, его лицо оставалось спокойным, он не делал попыток выбраться. Недоумеваю, почему родители не бросаются его спасать. Прохожие стоят в оцепенении. Часть из них, в поисках ребенка, начинает шарить руками в топи (которая им чуть выше колена). Оказываемся, среди других людей, на утрамбованной желто-коричневой грунтовой дороге, ведущей к ничуть не приблизившемуся жилому массиву.
Я (или кто-то другой) выполняя интендантские (или что-то в этом роде) функции должна сменить приоритеты. Если раньше я (или не я) обеспечивала группу мужчин рубашками, то теперь предметом снабжения должны стать галстуки (или наоборот).
Нахожусь в гостях у молодой семьи. Их маленький сынишка возвращается с прогулки вспотевшим, в песке. Веду его в ванную, где отец ребенка моет детскую ванночку. Ставлю мальчика под душ, убеждаюсь, что он начал ополаскиваться, выхожу. С недоумением слышу, как отец (до тех пор не проронивший ни слова) набрасывается на сына с грубой бранью.
