Неторопливый, подробный мысленный рассказ о двух подходах к явлениям окружающего мира - эмоциональном и интеллектуальном. В канву сообщения вплеталось упоминание о событиях прошлогоднего Мегатеракта в США (дух сообщения был доброжелательным).
Рассказ писателя, воспроизводящийся (параллельно) в действии. Идея в том, что никакого мира физических материальных объектов не существует. Мир — это иллюзия, и действия, в нем осуществляемые, иллюзорны. Существует лишь Энергетическое Поле, волновые процессы которого порождают (как побочное явление?) мир иллюзий. Доказательства, подтверждения, иллюстрирующие идею, рассыпаны по тексту и наглядно, впечатляюще воспроизводятся в действии (это был необыкновенный сон).
Мысленно, бессловесно сообщается, что человек, в совершенстве владеющий теорией электричества, на практике претворяет свои знания крайне топорно. Предстает плоское безграничное электрическое поле, состоящее из светлых и светло-серых частиц (символизирующее теоретические знания). В центре этой, почти горизонтально расположенной поверхности красуется что-то типа бруска тусклого, серо-бурого пластилина со вмятинами от пальцев. Брусок символизирует практику с ее ошибками и ляпами (вряд ли можно было придумать более впечатляющую иллюстрацию). Не запомнилось, в какой ипостаси имеется в виду человек - как Homo Sapiens или кто-то конкретный (может быть, я сама?).
Сон-сообщение о законах природы. Рассматривается один из частных законов, прослеживается его связь с Главным, Высшим законом. Доказывается, что частные являются разным формами единого Высшего.
Мысленное сообщение о глубинном изучении мозга живого человека. Сообщение иллюстрируется условным нецветным изображением изучаемого органа, в толще которого разбросано с десяток жирных черных точек. Следующее сообщение информирует, что часть зон уже исследована. Иллюстрация скорректирована с учетом проделанной работы. Точки в толще мозга выглядят мельче, светлее, но их стало раза в полтора больше. Как в первом, так и во втором случае демонстрировался, несмотря на некоторую условность, реальный, живой мозг (а точки являлись маркерами зон).
Сон-рассуждение, где на примере двух объектов доказывалось их ЕДИНСТВО на более высоком уровне, и их же ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ на уровне более низком, частном. Идея сна в том, что на достаточно обобщенном уровне сопоставления всё - едино, а на достаточно частном уровне всё всему противоположно.
Мысленное бессловесное удовлетворение тем, что наконец-то цель достигнута. Предстает пучок параллельных нитей из плотного темного как бы дыма. Он тянется горизонтально, поперек всего поля зрения, начинаясь справа, из сосредоточия светлых точек (каждая нить — из своей точки). Вскользь дается понять, что светлые точки символизируют лбы людей. Замыкается пучок нитей на находящуюся далеко слева темноватую среду, символизирующую ПРОШЛОЕ. Насколько я поняла, удовлетворение вызвано тем, что удалось создать стабильный канал (информационный?), соединяющий НАСТОЯЩЕЕ со сколь угодно глубоким ПРОШЛЫМ.
P.S. Сон цепко держался в памяти, несмотря на то, что из-за саботажа моего ночного Я не был законспектирован по горячим следам.
Мысленные фразы: «Зачем нам глаза?» - с удивлением переспрашивает женский голос. И объясняет: «Чтобы нежно им (зрением) любоваться...» (фраза обрывается).
Кто-то невидимый ведет неторопливый рассказ-пояснение. Появляется группа из трех-четырех худых Существ с крыльями, похожими на крылья Ангелов. Невидимый комментатор поясняет, что Существа (кажется, он их как-то назвал) являются сочетанием «худых» (тощих) Сущностей (их он точно как-то назвал) с «крыльями Парок» (Богинь Судьбы). Существа повернуты левым боком, видятся не в цвете и имеют светло-серый оттенок. «Позови их — и услышишь хлопанье крыльев», - говорит комментатор. Существа бесшумно поводят вверх-вниз сложенными крыльями. «Но крылья Парок не разговаривают», - говорит комментатор. И поясняет (с легкой усмешкой): «Не пятая же часть домашней птицы». Он хочет подчеркнуть, что не следует уподоблять Существа болтливым птицам, составляющим пятую часть одомашненных пернатых.
Демонстрируется органичность цветовых сочетаний. Четырьмя (в каком-то смысле основными) цветами (запомнился зеленый) окрашены по два равновеликих квадрата (один светлого, другой темного оттенка). Пары фигур идут во взаимно перпендикулярных направлениях (вверх, вниз, вправо и влево), непостижимым образом составляя суммарный квадрат. Цвета выглядят Божественными и излучают необыкновенный Свет. Это демонстрируется несколько раз. В завершение та же идея иллюстрируется парой квадратов фиолетового цвета (темного и светлого отенка). Они составлены по вертикали и вызывают беспредельное восхищение.
Сон о том, как прекрасно Новое, приходящее на смену Старому. Предстает бескрайнее, заросшее сорной травой пространство, по которому, по колено утопая в сорняках, идет человек. Процесс показан его глазами. Человек видит, как с каждым шагом бурьян перед ним сникает, вянет, опадает, и в тот же миг вместо бурьяна вырастает нечто невообразимо прекрасное.
Мысленно, бессловесно сообщается, что кто-то должен кого-то нейтрализовать, запугав или засадив в тьрьму. В точности так, как до этого кто-то другой уже расправился с другой жертвой. Невнятно видятся два крепких, следующих друг за другом мужчины, и потенциальные варианты расправы: основательное запугивание символизируется двумя шишками, тюремный вариант — тремя.
Удивительной голубизны, подернутое бледными облачками Небо, с которого льется необыкновенно чистый Свет. Зрелище сопровождается мысленной фразой: «Такого Неба не...». Не увидишь? Не бывает? (я не разобрала или не запомнила последнее слово, но смысл был каким-то таким).
Мысленная фраза: «Я не мудрый, я хитрый и...» (последним словом было или «умный» или «сообразительный»).
Пробираемся по нагромождениям и насыпям. Карабкаемся, цепляясь за трубы, по склону. Оказываемся перед большим вольером. Кто-то из наших высказывает какую-то мысль и добавляет, что сейчас мы увидим подтверждение. С его подсказки высыпаем в вольер корм. Появляется небольшая, заинтересовавшаяся кормом обезьянка (люди виделись условно, а обезьянка — отчетливо).
Мысленная, незавершенная фраза: «Я говорю, (что) удовлетворение...».
Франция, началась война. Мужскую половину класса мобилизовали в армию, предстоит отправка на фронт. Юношам (мальчикам!) страшно, в последний день они с шумом завалились к однокласснице. Хорохорятся, дурачатся, смеются, заперев на замок страх. Девушке ужасно их жалко - их, обреченных, возможно, на гибель, и так беззаботно сейчас смеющихся. Но она тоже скрывает чувства, держится сурово. Это эпизод Второй мировой войны. Не выдуманный, не аллегорический, а РЕАЛЬНЫЙ, как ожившая фотография (он даже выдержан в тонах старой фотографии).
Два сна, по завершении которых ЗАКРЫВАЛАСЬ ДВЕРЬ, ВЕДУЩАЯ В СНОВИДЧЕСКУЮ РЕАЛЬНОСТЬ (в обоих случаях это происходило одинаково). Сновидческая Реальность находится на заднем плане, несновидческая — на переднем. Фрагмент разделяющей их серой стены (с дверью) видится сверху. Дверь закрывается изнутри (против часовой стрелки) таинственной, смутно видимой женщиной. Закрывается двумя руками, мягко, но решительно, с отчуждением. Закрывается так, чтобы не осталось ни малейшей щели, сквозь которую хоть что-то могло бы просочиться в Реальность несновидческую. Отчетливо вижу эту смыкающуюся, но так до конца и не сомкнувшуюся узкую щель, за которой видится пространство снов, залитое чистым сильным, теплым живым светом.
Мысленная, незавершенная фраза (бодрым тоном): «Это внутри, а внутри...».
Мысленная фраза: «А я тоже — семьдесят человек за три месяца».
Сон о том, как прекрасно Новое, приходящее на смену Старому. Предстает бескрайнее, заросшее сорной травой пространство, по которому, по колено утопая в сорняках, идет человек. Процесс показан его глазами. Человек видит, как с каждым шагом бурьян перед ним сникает, вянет, опадает, и в тот же миг вместо бурьяна вырастает нечто невообразимо прекрасное.
Кто-то с силой подбрасывает вверх маленького загорелого ребенка. Тот, сгруппировавшись и ловко сделав два, или даже три, быстрых переворота, приземляется в те же руки.
Мысленная фраза: «Самовольный сон развратил старуху» (имеется в виду физиологическое, неограниченной продолжительности состояние).
Кто-то говорит: «Я к этому привык, и мне будет неприятно».
Мысленная, незавершенная фраза: «Молодая женщина спала одна вместе со своей приятельницей...». Речь о том, что в тот момент ночи, когда партнерши мирно спали в общей постели, когда они не занимались сексом, в спальню нагрянула группа полицейских (полиция нравов?) Это смутно, бегло демонстрируется.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...и кроме этого».
Слышу, как глубокой ночью сосед возвращается домой. При этом кажется, что то ли он открывает дверь снаружи, находясь внутри квартиры, то ли, наоборот, находясь снаружи, открывает дверь изнутри.
Ко мне с мамой*, живущим в двух светлых просторных, почти свободных от мебели комнатах, прибывает сестра. Поселяется с мамой, но постепенно ее присутствие распространяется и на мою комнату. На стенах появляются навесные полки с ее безделушками, расписание семинаров по биологии, а письменный стол завален бумагами. Не хочу ссориться, но и не желаю видеть вещи сестры у себя. Сгребаю, поколебавшись, безделушки, отношу ей. Говорю, что ради сохранения видимости родственной связи предпочитаю мирное сосуществование, без провокативных поползновений. Мама не принимает участия в разговоре, сестра что-то возражает. Перепираемся. Она делает знак из Рейки, укоряю ее. Она отпирается, но потом роняет, что уже «посылала грязь» кому-то таким образом. Возбужденно говорю, что Бог накажет ее (при этом мне известно, что на меня ее знак не действует). На требование освободить стол сестра отвечает, что за моим столом ей «удобнее» производить опыты по биологии (что-то, связанное с замораживанием). Сон бегло показывает толстый пласт подтаявшего льда. В гневе бросаюсь на сестру, изо всех сил стискиваю ее шею. Шея оказывается непомерно толстой, дебелой, и стискивается беспрепятственно, как мягкая вулканическая резина. Я разжимаю пальцы (персонажи, в отличие от всего остального, виделись условно).
Незавершенная мысленная фраза: «Он похож на прогуливающего школьные уроки, а не на...» (следующим должно быть заготовленное слово «детсадовского»).
Мысленный диалог. «О, как я любила жить!» - «Можно и красиво жить. Можно и с любимым».
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Глуховато, издалека: «Столы, столы держать». - Отчетливо (тенором): «На таких тонких ножках».
Мысленные фразы: «Тебе 'кажется'. Тебе 'кажется', - передразнивая кого-то, грубо говорит молодой мужской голос, и издевательски вопрошает: - А может, и не кажется, а?» (на словах «не кажется» сделано многозначительное ударение). Проснувшись утром, не могу понять, уж не ко мне ли была обращена эта пугающая грубость. Беспочвенное предположение действовало угнетающе до тех пор, пока мне не удалось (не без труда) ОТПИХНУТЬ от себя этот сон.
Мысленное слово (утробным голосом): «Воум».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...вирусы, и желание людей быть, как они».
Незапомнившаяся мысль иллюстрируется заполненной до краев тарелкой супа и последним объектом какого-то перечисления. Этим объектом являлись «бродячие собаки», две-три которых смутно, бегло показаны.
Кто-то рассказывает о жизненных успехах знакомого всем семейства. Другой интересуется, как идут дела у Зонгов, бывших соседей этой семьи. Третий с энтузиазмом говорит, что и у этих все благополучно, они благоустроили, в частности, свой остров, вымостив его металлическими скобами. Рассказчик рисует скобы, подробно объясняя все, с ними связанное. Сон бегло показывает остров Зонгов, чуть выпуклая поверхность которого аккуратно вымощена этими скобами (остров находится в черте города, внутри жилого массива, и соединен с ним мостом).
С упоением гоняю (по местности со сложным рельефом) на невысокой самоходной табуретке, снабженной рулем и подставками для ног. Останавливаюсь на взгорке, в сквере. Глядя на свежие темно-зеленые кроны деревьев, вспоминаю, что у Кастанеды где-то говорится, что если пристально смотреть на лист дерева, то непременно куда-нибудь унесешься, окажешься в красивом незнакомом месте. На миг предстает светлое, сказочное место. Решаю попробовать. Встаю справа у крайнего левого дерева, пристально смотрю на лист. Его изображение расплывается, исчезает, это место заполняется облачком серого тумана. Перехожу к противоположной стороне кроны, где все повторяется. Продолжаю попытки. И в какой-то миг, не успев ничего сообразить и превратившись в точку, стремительно, чуть ли не со свистом уношусь — наискосок и вверх - в темноватое Космическое Пространство.
Моя мысль по поводу предыдущего сна: «Я должна их включить» - то есть то, что я делала, являлось включением глыб. [см. сон №3241]
Обрывок мысленной фразы: «...отделить себя от ... и тем самым выстроить шкалу приоритетов» (речь идет о школьном образовании).
Полусон-полувидение, как бы отвечающее тревожным думам перед засыпанием. Я уже не нахожусь в плену воздействия тех, кого полагала повинными в беде, случившейся со мной в августе 1999 года. Парю над обширным пустым пространством, несколько невысоких столбов на котором символизируют источники воздействия. Нахожусь в зоне чистого, бескрайнего Света, и оттуда вижу столбы, для которых теперь недосягаема.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «У нее уже ... когда она нашла выход из создавшегося положения».
Лежу на морском берегу, на дощатом настиле, приподнятом над уровнем земли и покрытом слоем земли, густо заросшей газонной травой. Случайно опустив вниз глаза, замечаю вырытую в прибрежном песке, у края настила, круглую лунку, заполненную мутноватой морской водой. Из нее появляется верхняя часть головы дельфина. Дельфин делает глубокий вдох, выпустив кучу пузырей выдыхает в воду и скрывается из глаз. Так повторяется несколько раз. Чувствую, что он избегает быть замеченным, высовывает голову осторожно и так же осторожно снова погружает ее в лунку. Обнаруживаю, что он не уплывает каждый раз в море (как я поначалу вообразила), сквозь слой мутноватой воды в лунке видится его морда, напряженная, с мутными, нездоровыми глазами. В моих руках оказываются клочки листов, предназначенных для конспектирования снов. Рассматриваю их - на обороте они кем-то исписаны. С удивлением разглядываю чужие записи, не делая попытки прочесть и не отвергая возможности воспользоваться чистой стороной для записи снов. Листки выпадаю из моих рук в мутноватую неглубокую воду справа от мостков — туда, где я до этого видела лунку и дельфина.
Обдумываю предыдущий сон (пытаясь вспомнить подробности), заключаю, что «там все происходило спокойно, самостоятельно, без дела». [см. сон №2214]
Мысленная, незавершенная фраза: «Но если постепенно считываться, считываться, считываться с тем, что было...».
Мысленный диалог (женскими голосами). Глуховато: «А кто у нас?» - Четко, с легкомысленным смешком: «Виксер и Лексер».
Мне снится, что я СПЛЮ. Молодая женщина читает мне текст. Догадываюсь, что таким образом, иносказательно, мне сообщается о предстоящей свадьбе. В тексте о свадьбах речь не идет, но было нечто, что я уловила и приняла за соответствующий намек (не проронив ни слова). Сон во сне заканчивается. Оказываюсь в квартире, где живут мужчина и эта женщина. Мужчина дает женщине текст, она садится и читает его, беспрестанно запинаясь. В тексте о свадьбах речь не идет, но по неуловимым намекам догадываюсь, что таким образом мне сообщается о предстоящей свадьбе. Тут же вспоминаю сон. Говорю заговорщикам, что могли бы и не стараться, так как я это уже видела во сне. Переходим в салон, бросается в глаза отсутствие ковра на полу. Мужчина говорит, что они решили после женитьбы перебраться в поселение «Окаявоя» и уже начали упаковывать вещи. Сон смутно, бегло показывает поселение. Вспоминаю, как они жаловались на трудности первого своего переезда. Учитывая, что у них сейчас больше вещей, спрашиваю: «Не боитесь снова переезжать?» Мужчина бормочет что-то оптимистичное. С сочувствием думаю, какая все же морока эти переезды. И тут до меня доходит, что всё это лишь СОН, и я просыпаюсь (пол в салоне виделся ясно, остальное - условней, в том числе персонажи, чьих лиц я не видела вообще).
Ко мне, мирно беседовавшей с друзьями, являются несколько молодых пар. Бесцеремонно бродят по комнатам, без спросу берут мои вещи. «На время», - говорят. Выбор выпадал иногда на странные предметы. В руках одного вижу коньки (хотя на дворе стоит лето), у кого-то кое-что из моих книг, у кого-то деревянная поварешка. Я сбита с толку их странным, необъяснимым поведением. Достаю бумагу и карандаш, записываю отобранное. Пары прощаются со мной, некоторые благодарят. Петя (он тоже среди них) говорит, что вернет (взятое им) в ателье, находящееся в моем же доме (на миг визуализировавшееся). Все уходят. Смотрю на лист — вместо длинного перечня там лишь две-три строчки, лист вообще выглядит другим. Воспринимаю это как путаницу. Все в целом вызывает поток отрицательных эмоций, поскольку мне не удается объяснить себе поведение этих людей.
Смотрюсь в зеркало. Вижу, что волосы не темени совсем поредели, стали тусклыми, тонкими. Ерошу их, как бы не веря своим глазам. Оказавшись в другом месте, рассказываю об этом Лане, она обещает спросить у кого-то, чем можно помочь.
Незабвенная наша Мицци (но внешне на нее не похожая) сидит на кухне и спокойно смотрит на меня. Спохватываюсь, что она давно не кормлена, мою под краном ее посудину (чтобы налить молока) и сетую сестре, что то и дело забываю кошку кормить (сон нецветной, отчетливо виделись лишь смываемые мной объедки в кошачьей плошке).
Чудесный пасторальный вид из окна небольшого дома, стоящего на крутом склоне. Склон порос густой зеленью, в которой утопают симпатичные домишки.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (серьезным мужским голосом): «...и ... но никакие кусок их не обслуживается».
Нахожусь у Дженни, открываю дверь звонящему. Входит портной, вручает мне готовый серый сарафан. Объясняю, что это не мой дом. Еще один человек подходит к двери, он тоже явился ко мне. Возвратившаяся Дженни смотрит на нас троих с нескрываемым любопытством. [см. сон №1004]
В конце сна приближаемся к лесной избушке. Солнечный луч, вошедший в ее заднее окно и вышедший в боковое, высвечивает на земле разыскиваемый нами предмет, по виду напоминающий темную книгу (всё в этом сне виделось темноватым, условным, кроме солнечного луча — живого, яркого, узконаправленного, с оранжевым отливом).
Два сна, в которых что-то подробно, терпеливо объясняется.
Мысленная фраза (легким женским голосом): «На улице тридцать семь градусов мороза».
Мысленная фраза (возмущенно оправдывающимся женским голосом): «Я не играла в Интернете».
Полновесный сон, истаявший, как только я после него проснулась.
Фантастически навороченный, но спокойный сон, где я была действующим лицом (по крайней мере в последней его части).
Поделила (условно) светлую многокомнатную квартиру на правое и левое крыло. Замечаю, что сестра украдкой передвигает что-то из своих вещей (кажется, стиральную машину) в одну из дальних комнат моего крыла, явочным порядком занимает часть моей территории. Протестую, спорим. Предлагаю, во избежание недоразумений, составить юридический документ, оговорить принадлежащую каждой из нас часть квартиры. Сестра категорически не соглашается.
Длинный сон, в котором кто-то все пытался что-то переделать — то ли ситуацию, то ли обстоятельство.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «...сюда, чтобы выяснить, насколько возможно и реально...».
Кто-то наматывает (наплетает) на пальцы руки тонкую светлую бечевку.
Мысленная фраза: «Так что у меня такое сделать?»
На фоне непонятных манипуляций непонятно с чем, возникают непонятные мысленные слова: «Паз. Паз-пуш».
Нажимаю на клавишу автоответчика, воспроизводится доброжелательное «О'кей». Это произнесено спокойным, приятного тембра мужским голосом, как бы в знак согласия.
В финале сна в большой общественной кухне раздаю пищу малоимущим. Худощавый человек протягивает защитного цвета фляжку, просит налить томатного супа-пюре. Спрашиваю, почему он просит именно этот суп, он говорит, что привык к нему. Решаю присовокупить к супу оставшуюся от другого блюда сосиску.
Мысленное, адресованное мне мягкое предостережение (женским голосом): «Вероника!»
Фрагмент мысленной фразы: «...и определенным образом либидо в нем возрастает...».
Разговариваю с молодой крупной высокой женщиной. Мы неторопливо бродим по большому неуютному торговому центру, присаживаясь где-нибудь ненадолго, и снова бесцельно бредем наугад. И все это время я рассказываю всевозможные истории о животных. После одной, самой (на мой взгляд) любопытной, говорю: «Представляешь?» Спутница, дотоле хранившая молчание, отвечает: «У меня не хватает для этого воображения. Вы, когда захотите...» (дальше дословно не запомнилось, женщина дает понять, что равнодушна к животным, так что когда я захочу нейтрализовать ее, я могу рассказывать именно о них). Тут обнаруживается, что я где-то забыла свой зонт. Отправляемся, так же неторопливо, и теперь уже молча, на поиски. Оказываемся в небольшой пустой секции, где в углу стоят швабры (и прочие приспособления для уборки этого центра). Полагая, что зонт должен быть тут, внимательно все осматриваю, и не найдя его, огорчаюсь (на мой несновидческий взгляд, чрезмерно). Сон был нецветным, спутница ощущалась условно, как и всплывший в памяти зонт, к ручке которого был прикреплен какой-то мой документ (удостоверение личности?)
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Хомячку, хотя мы ходили в ... в этом периоде...» (одно слово не запомнилось).
Отбираю несколько картофелин, некоторые оказываются пораженными темными пятнами. В куче они выглядят безупречно, неприятные черные пятна обнаруживаются лишь с обратной стороны, при осмотре клубней.
Мысленная фраза (медлительным мужским голосом эдакого увальня): «Ну а чё у остальных-то?»
Нахожусь у Камилы. Она с Кимом куда-то собирается, в доме кутерьма. Дети (в этом сне младшеклассники) крутятся тут же. У Ролла изумительные кудрявые пшенично-золотистые кудри. Не удержавшись, ерошу их, говорю: «Золотоволосый мальчик».
Сон с несколькими действующими лицами (среди которых была и я), в котором велись какие-то разговоры.
Мысленная фраза (неприятным, осуждающим женским голосом): «И то, нашла себе».
Окончание мысленной фразы: «...а только говорила, что надо было делать».
Смутно видимая, радостно смотрящая на мужчину женщина пытается придать улыбке нейтральный смысл, замаскировать свое чувство. Возникает мысленный, незавершенный комментарий: «Изображает улыбку служения, однако это...».
На фоне смутно видимого дверного замка возникает мысленная фраза (задорным писклявым женским голосом): «Оказывается, он мечтает номер получить». Смутно видится женщина.
Мысленные фразы (женским голосом): «А ты сегодня? Смогла?»
Красивое, оригинальное многоэтажное светлое здание с внутренними двориками. По ним мечется похожая на серый сгусток птица. Она запуталась в здании, беспорядочно носится на уровне нижних этажей, пересекает, не сбавляя скорости, само строение, влетая и вылетая через окна и двери (а возможно, и через стены). Бесшумной манерой полета птица напоминала летучую мышь. Она легко могла бы высвободиться, взмыв в любом из двориков к небу. Но дворики выглядят узкими глубокими колодцами, птица, наверно, даже не догадывается, как близко небо, и мечется понизу. Чтобы поймать и/или уничтожить ее, встаю у правой стены патио, зажав в руках тряпку. Готовлюсь прихлопнуть птицу, как только (и если) она влетит в этот дворик с этой стороны. Понимаю, что шансов мало - полет птицы непредсказуем, и, в конце концов, ничто не мешает ей в любой момент взмыть к небу. P.S. Непонятно, почему я решила поймать и даже уничтожить птицу, в моей душе не было и намека на агрессию.
Мысленная, относящаяся к вводной части лекции фраза (женским голосом): «Мы набрали (несколько человек), а зачем — нам непонятно». Фраза обрисовывает гипотетическую ситуацию, подлежащую рассмотрению и анализу. Этим займутся сейчас присутствующие в аудитории лица (к которым отнесено местоимение «мы»).
Короткая мысленная фраза, улетучившаяся из памяти, когда я собралась ее записать.
Мысленные фразы: «И так опустится до февраля. До февраля».
Мысленная фраза (женским голосом): «Вот, например, нога, ее не сдвинешь, она и так сдвигается с большим скрипом» (с трудом).
Визуальная часть сна не запомнилась. По ее поводу мысленно провозглашается: «Год две тысячи первый». Бессловесным образом дается понять, что мы с Петей до сих пор живем представлениями (понятиями) того времени.
Маленький нелепый, вытянутый в высоту облезлый дом. Верхняя комната является служебным кабинетом немощного мужчины. Женщина говорит, что поскольку у хозяина кабинета уже нет сил каждый раз спускаться по необходимости вниз - тут сон мельком показывает узкую крутую внутреннюю лестницу — решено соорудить ему туалет в кабинете. Сон показывает, как разместится там бетонная коробка - верхняя часть ее выступает за пределы крутого ската крыши, что, на мой взгляд, добавит строению несуразности.
Мысленная фраза: «Женщина носила экологически чистые юбки только п(о требованию ее мужа)» (заключенное в скобки не произнесено, но уже заготовлено).
Иду по пустому двору. Вижу справа, у люка, склонившихся мужчину и мальчика. Мне интересно, что они делают. Сон крупным планом показывает бронзовых жуков, копошащихся у кромки люка. Их выложили, для приманки мух, мальчик и мужчина. Навозные мухи уже вьются над жуками. Вижу еще один люк, над которым вьется навозная муха, потом она видится на фоне темного байкового одеяла. Голенький малыш тянет к ней руки, взрослый предостерегает: «Беду получишь», и углом одеяла прихлопывает муху.
Мысленная, запомнившаяся с пробелом, ко мне обращенная фраза: «Запиши в ... беречь почву не стоит» (имеется в виду, чтобы я сделала пометку на полях своего экземпляра источника). Я удивлена, так как полагаю, что почву всегда нужно беречь.
Мысленная фраза: «А ты любишь?» (речь идет о чем-то прозаическом). Смутно, в бледно-серых тонах видится высокий худой отшельник в рубище. Одухотворенное, не от мира сего лицо обрамлено светлыми космами. Он поворачивается к нескольким, условно видимым людям (тоже бледно-серым), и воздев руку, призывает: «Так, давайте!» (призыв относится к видам действий).
