Мысленная фраза: «Впереди — СВЕТ, позади — ТЕМЕНЬ, и может быть, это — домашний поверхностный феномен». Выделенные слова не произнесены, в соответствующие моменты показаны яркий чистый СВЕТ и густая черная ТЬМА, к которой относится вторая половина фразы.
Речь идет о пяти самых сильных врачах. Они демонстрируются в процессе проводимого ими лечения. Демонстрируются не в телесной форме, а в абстрактной. Мысленно сообщается, что недаром эти пять самых знаменитых врачей находятся под постоянным, тщательнейшим контролем. [см. сон №6003]
Мысленная фраза (мужским голосом, философски): «Дядю Колю, что бы ты ни попросил у него, он всегда даст, хоть по м(орде)» (последнее слово произнесено неполностью).
Тротуар перед котлованом строящегося дома, асфальт залит желтоватыми разводами строительной грязи. Через нее осторожно, и успешно, перебирается (используя сухие островки) смутно видимый долговязый мужчина. Возникает мысленная фраза: «ЕСЛИ УЖ ВАМ СУЖДЕНО ПРОЙТИ ПО ГРЯЗИ, ТО НИКТО РАДИ ВАС ЭТУ ГРЯЗЬ УБИРАТЬ НЕ БУДЕТ».
Мысленная фраза: «Всё равно, (даже) представая на лошади, вы будете тем, чем раньше были, ни больше и ни меньше» (то есть в любом случае - самим собой).
Новая машинка (или тележка) красивого темно-вишневого цвета, с четверть метра длиной, неторопливо едет по прямой (со стороны правой границы поля зрения). Мысленно (кажется, бессловесно) сообщается, что Некто вернулся (возвращается) к себе. Возврат имеется в виду Духовный.
Мысленная фраза: «Обязательнейше и всенепременно». Фраза отвечает на вопрос, произойдет ли опять НЕЧТО, если повторится ЧТО-ТО. То есть будет ли реакция на это ЧТО-ТО опять такой же («нечто» и «что-то» являются моими вынужденными подставками, не запомнилось, о чем шла речь).
Бессловесное мысленное сообщение, Благая Весть. Предсказание о том, что вскоре в Городе родится девочка по имени Катя. Оно дается на фоне прекрасного, полного живительного света, бледно-голубого Неба, под которым, на нижней кромке поля зрения, виднеются макушки светлых городских крыш. В следующем эпизоде стою в Лаборатории (темноватой, лишенной красок) перед стеллажом, уставленным темными растрепанными книгами. Переставляю их (кажется, прячу что-то из книг за другими). Вижу на полках, среди книг, крупные металлические детали, с недоумением смотрю на них, иду с претензиями к Левалу* (более чем условной фигуре). Полупроснувшись, мучительно пытаюсь понять, куда делась Лулу (моя сотрудница). В конце концов до меня доходит, что Лаборатория мне СНИТСЯ. В третьем эпизоде получаю (незапомнившимся, материальным образом) персональное сообщение, что девочка по имени Катя появилась, родилась. Удивляюсь, что родители дали дочке такое имя, додумываюсь до какого-то объяснения. В финальном эпизоде спешу поздравить родителей девочки, звоню им. Сон смутно показывает их реальное жилище. Спрашиваю, нужна ли помощь, отец малышки говорит, что пока не нужна.
В финале сна мысленно сообщается о грудном младенце. Он был охарактеризован как «маленький» (тщедушный) и «очень слабенький». Сообщение завершается фразой: «И вот, когда настало Солнце, малыш заплакал, тихо и слабо». В нижнем левом углу поля зрения появляется бесформенное, вытянутое в длину серо-дымчатое сгущение, изображающее будто бы младенца. Напрягаю слух, чтобы услышать долженствующий последовать плач - тихий, как было сказано, и слабый. Слышу типичное младенческое покряхтывание, совсем не плаксивое, и хоть и негромкое, но без намека на слабость. Оно свидетельствует о благополучном психическом и энергетическом состоянии младенца. И никакого плача - малыш в данный момент плакать не намерен. Отчетливо все это воспринимаю. Бегло, условно вижу младенца в сердцевине серо-дымчатого сгущения (как косточку внутри плода). Определить его физическое состояние не представляется возможным из-за низкого качества изображения. Что же касается выражения про Солнце, то я восприняла его как гибрид выражений «когда настало утро» и «когда взошло Солнце».
Демонстрируется, ЧТО и КАК мы, люди, просим у Бога. Представление выглядит явно не в нашу пользу. Просимое и формы изложения примитивны, бездуховны, меркантильны. Незапомнившееся изображение было в серых тонах и располагалось у правой границы поля зрения. Условная фигура молящегося обращена лицом вправо. Дано понять, что ни содержание, ни форма мольбы (современных?) людей не соответствуют величию ТОГО, к КОМУ они обращены.
В жилой комнате присутствует несколько безмолвных людей. Женщина средних лет провоцирует (или проверяет) молодую девушку на свершение кажущихся невозможными действий. Та с легкостью справляется с заданиями. Это вызывает недовольство женщины, сопровождающееся обесценивающими результаты оговорками. Каждое следующее задание дается с почти не скрываемой надеждой на неуспех. Заданий было, кажется, пять. Одним был немыслимо сложный устный счет, а завершающим - хождение босиком по огню.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (молодым мужским голосом): «Надо же ... Это холодильник у вас, да?» Смутно видится молодой мужчина, что-то выбрасывающий в пластиковый мешок с мусором.
Длинный сон о моем визите к Пете, в большой стан, состоящий из множества разбросанных по голому пространству домишек. Приближаясь в конце сна к жилищу, в котором меня разместили, вижу спешащего уйти Петю. Думаю, что возможно, он спешит, чтобы избежать встречи со мной. Не желая мешать, замедляю шаги.
Нецветной, в темных тонах утренний сон, в котором, кроме меня, было три женских персонажа, в том числе madame Икс (олицетворявшая темные силы). Подробности не запомнились, помню лишь, что особого драматизма не ощущалось.
Рассматриваю с кем-то старую поблекшую фотографию группы шести-семилетних девочек в демисезонных пальто и головных уборах. Снимок сделан как бы немного сверху, знаю, что среди девочек находимся я, моя родная сестра и одна из двоюродных. Не могу узнать ни одну из нас, и указываю попеременно то на одну, то на другую из девочек (сон не был цветным).
Служащая почтового отделения уверяет, что возвращенная мной магнитная карточка телефонных разговоров частично использована. С недоумением говорю, что этого не может быть, перепираемся. Вижу вокруг себя людей в черной одежде, ощущаю стремительное угасание разума - жарковатое облако заполняет тело. Понимаю, что люди явились забрать меня, и это произойдет с минуты на минуту, как только облако погасит последние крупицы разума. Вяло готова и отдаться в руки этих людей и противиться этому (психически, борясь за разум). Мысленно взвешиваю варианты, вяло склоняюсь все же ко второму (визуальный ряд воспринимался условно, эмоции — отчетливо, а ощущения заполнившего тело облака и угасания разума были даже чрезмерно реалистичными).
Еду (влево) в поезде — невообразимо старом, разболтанном, с белесыми щелястыми дощатыми стенками (вагоны скорей похожи на полуразвалившиеся бараки). Редкие пассажиры — под стать поезду, шпана затевает в укромных углах стычки, остальные неподвижно сидят на своих местах. Выхожу зачем-то в левый тамбур, там только что закончилась очередная схватка, последние драчуны (темные, полубесплотные фигуры) разбегаются в разные стороны. В стене неправдоподобно просторного туалета образуется широкий сквозной прямоугольный проем. Сквозь него видно появившегося слева молодого человека, блондина, обнаженного по пояс. Это будто бы жертва нападения, он с трудом держится на ногах, но на его теле не видно ни единого следа побоев. Парень замечает (сквозь проем) меня, и спокойным вежливым тоном говорит: «Я вас прошу дать мне ... и вату» (одно слово не запомнилось). Даю комочек ваты, он прикладывает его к носу. Поворачиваясь, чтобы вернуться в вагон, с удивлением замечаю, что вата слегка окрасилась сукровицей (это удивление было единственной моей реакцией на протяжении сна, в котором все, кроме пассажиров, виделось самым отчетливым образом). [см. сон №9001]
Кто-то легонько дунул мне, спящей, в лицо. Чувствую это, не просыпаясь. Опять легонько дунул. И еще раз. С каждым дуновением все больше выхожу из состояния сна, и все больше осознаю, что меня так будят. Открываю глаза. Вижу Петю. Говорю, что сразу поняла, что это он, а кто же еще. Радость распирает меня. Сходу что-то рассказываю — и почти сразу же просыпаюсь, теперь уже по-настоящему, в своей комнате. А от дуновений проснулась в другом месте, где видела Петю совершенно вживую. У него было прекрасное настроение, ясное лицо и энергичный, довольный вид.
Сижу в машине, рядом с водителем, мы уже посетили кое-какие места, предлагаю теперь поехать в «Сад любви». Сворачиваем за Музеем на асфальтовую дорожку, петлями спускающуюся к Монастырю, говорю водителю (который лишь ощущался), что «здесь деревья какие-то фантастические», деревья по обе стороны дорожки действительно необыкновенны - каждое состоит из сросшихся веером нескольких стволов, крупных, мощных, с темной корой, рельефный, отчетливо видимый узор которой похож на сложный геометрической орнамент, пристально его рассматриваю.
Пара расположенных друг под другом строк. Удается прочитать верхнюю, содержащую имена «Гиль Таги».
Пытаюсь прочесть две фамилии, имеющие отношение к чему-то, туманно изображенному. Фамилии напечатаны на английском языке, на одной из нижних строк правой книжной страницы. Долго смотрю на них, концентрирую внимание на первой. Отчетливо вижу все буквы, но подцепить слово целиком не получается. В итоге извлеклись первые две буквы: «Ye».
Мысленный, адресованный третьему лицу диалог (женским и мужским голосами). Глуховато: «Каждого попросить про себя (не вслух) прочитать». - Четко: «В тысячу раз лучше, чем ты читаешь».
Ненадолго выпадаю из сна со словами: «Тридцать три — одиннадцать — сорок четыре».
Две цветные фотографии (чьи-то изображения на темном фоне) на полу, в углу комнаты, у стены.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (бодрым мужским голосом): «И тогда вас ... в больницу. Если болячку не получили, так считайте, что вы получили удовольствие».
Сочиняются стихотворные строчки. Первая уже готова и мысленно произносится: «И тут такое, Пушкин, дело». К ней придумана рифма, теперь идет формирование второй строки под заданный ритм.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (слабо, издалека, женским голосом): «Вероника, ... меня передсмертью» (последнее слово вырвалось толчком, имеется в виду смерть автора фразы).
Чтобы получить академическую степень по истории, я должна сейчас, в присутствии оппонентов, сделать сообщение. С нужными источниками я не ознакомилась, но за выступление берусь. Оно проходит гладко, в дискуссию включаются присутствующие, я спокойна и сосредоточена.
Обрывки мысленной фразы: «И теперь ... несмотря на ... в состоянии дикой агрессии».
Мысленная фраза: «Если вы усердно пороетесь и поищите в Душах».
Мысленная, частично запомнившаяся фраза (недовольным мужским голосом): «На машине так неудобно спать, на машине...» (речь идет о кабине грузовика).
Донесшееся издалека, слева, из серой мглы ощущение о каком-то потрясении (не драматичном).
Нахожусь среди людей. Чувствую вдруг, что не могу вернуться к себе (в физическом и психологическом смысле). Прошу, чтобы нам создали панику. Мне известно, что в паническом состоянии, в аффекте человек действует инстинктивно, и инстинктивно устремится к себе. Предстоящее (или лишь предполагаемое) тут же демонстрируется — смутно (сверху) видится группа бесплотных спокойных людей, внезапно мягко бросающихся врассыпную. [см. сон №7149]
Полусон-полувидение, как бы отвечающее тревожным думам перед засыпанием. Я уже не нахожусь в плену воздействия тех, кого полагала повинными в беде, случившейся со мной в августе 1999 года. Парю над обширным пустым пространством, несколько невысоких столбов на котором символизируют источники воздействия. Нахожусь в зоне чистого, бескрайнего Света, и оттуда вижу столбы, для которых теперь недосягаема.
Мысленная фраза (медлительным женским голосом): «А блешки эти, видите, какие они не очень красивые».
Мысленная, незавершенная фраза: «Амалия — она и только она...». Возникает фраза, начертанная латинскими буквами.
В конце сна (одним из персонажей которого был реальный продавец книжного магазина) появляются широкие горизонтальные, расположенные друг под другом полосы. На них медленно наплывают (кажется, сверху) редкие светлые шарики, соизмеримые с шириной полос.
Мысленно произношу и одновременно пишу: «That is my cap».
Вариант концовки предыдущего сна. Для того, чтобы позвать Петю, я должна взобраться на высокие, растущие вплотную друг к другу, почти полностью сбросившие кору эвкалипты. На верхушках этих деревьев будто бы находится Петя, и я лезу наверх. [см. сон №2598]
Разбираем хлам в большой пустой комнате. Выуживаем мало-мальски пригодные вещи из остатков чьего-то быта. Сгребаем ненужное в большую картонную коробку. Наклоняясь за очередной порцией, вижу на полу листок папиросной бумаги, письмо (в наше время на такой уже не пишут). Поднимаю, протягиваю одной из товарок, говорю, что, может быть, не стоит его выбрасывать. Она читает (не вслух) и вдруг заливается слезами. Смотрю с удивлением, а она говорит: «Завтра тебе нужно сходить в ... и...» (часть слов не запомнилась). Смотрю на нее, не перестающую плакать, спрашиваю: «Что случилось? Что случилось?» (женщины виделись условно, листок — ясно, сам листок, но не его текст).
В тесном кафе, с интерьером и публикой начала века, два лощеных молодых мужчины во фраках, с набриолиненными волосами, танцуют (музыки не слышно). Движения их вкрадчивы, согнутую в локте левую руку каждый держит на плече партнера, правые, вытянутые вперед и приподнятые, соединены кистями. Головы обращены в сторону вытянутых рук, почти касаясь друг друга висками.
Окончание мысленного диалога. «Значит, так надо». - «А дети? Подожди, а где они?»
В зале стоят в беспорядке стулья, на некоторых сидят люди. Все сидят в обычных позах, а я полулежу, почти лежу. Чуть ли не демонстративно так развалилась, не испытывая по этому поводу никакой неловкости.
Сижу в парке. Держу пакет с семечками, бросаю понемногу вороне, она их склевывает. И вдруг впрыгивает в пакет, в несколько приемов набивает семечками клюв, тяжело взлетает и улетает. С восхищением пересказываю кому-то этот эпизод, завершая рассказ фразой: «Она, как тяжелый бомбардировщик, взмыла из кулька».
Мысленный диалог. «Это вы ...щаете. Скажите просто: в этом доме». - «В этом доме» (одно слово запомнилось неполностью).
Мысленная фраза (женским голосом):
Мысленные ритмичные строки: «Как только я научилась считать/ Раз, два, три, пять/ Раз, два, три, пять/ Так у меня появились труфы...» (декламация приостанавливается в поисках завершающей строки).
Узкий невысокий бортик (возможно, по краю кровати) с неровной верхней кромкой. Выравниваю ее с помощью примитивного инструмента (или просто ладонью).
Мысленная, частично запомнившаяся фраза: «Плетнев — версию надежды ... удвоил».
Мысленная, параллельно записываемая (мной?) фраза: «И не провадайте».
Мысленная фраза: «Состояние мужчины временнОй неопределенности».
Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «...считая ... но все в такой запущенной форме...» (в смысле, полагая).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, обывательски): «А эта папка, она не только для ... она и на даче хороша».
Мысленная, незавершенная фраза: «Дети же ее таланта...».
Мысленная фраза: «Спокойствие дороже личной жизни».
Мысленные фразы (женскими голосами). Бормотание: "У сАмого...", "У сАмого...". - Четко: «Почти у самого (конца), говорят» (за слово в скобках не ручаюсь).
Мысленные фразы: «На чужих катаньях не очень-то посидишь. Катанья не хотят отдавать. Все они...» (фраза обрывается, речь идет о тех, кто не хочет отдавать катанья).
В жутком месте, около завода (где наяву нет ничего подобного), в полуподвальном помещении находится что-то типа испытательной станции, тесной и загроможденной сверх всякой меры. Подъезжает телега, которую тащит удивительная лошадь - лошадиная голова ее непостижимым образом похожа на хорошенькую девичью головку. Ну и ну, думаю я, лошадь в центре Города, где только ее раскопали. Лошадь входит в тесное помещение, и проявляя не лошадиные, а человеческие смекалку и сноровку, втаскивает внутрь телегу. Но теперь ей самой не только не выйти, но даже не повернуться. Один из рабочих с необыкновенной ловкостью взгромождает лошадь на спину и передает находящемуся ближе к выходу второму рабочему (в их отношении к лошади сквозит поразительная доброта и покровительство).
Финал фантастически навороченного сна. Большой ангар. Крупной молодой женщине нужно спуститься в подвальное помещение. Быстрыми шагами подходит она к ведущему оттуда, работающему на подъем эскалатору, привычно ступает на него. Находясь неподалеку, с интересом наблюдаю. Женщина падает на спину, скользит вниз по гладкой (бесступенчатой) ленте эскалатора. Отмечаю, что хоть и медленно, но она действительно спускается. Объясняю это тем, что вес женщины превышает вертикальную составляющую силы тяги эскалатора. Внизу, где лента плавной дугой переходит в горизонтальный участок, женщину тащит наверх. Объясняю это тем, что из-за изменения угла наклона изменилось соотношение сил, равнодействующая теперь направлена вверх. Женщину неуклонно тащит наверх, что приводит ее в страшный гнев, который она бурно выражает доступными ей средствами.
Мысленная фраза: «Пусть хоть палец, пусть до крови, но он этого не пережил бы».
Мысленная, незавершенная фраза: «И поскольку (от) польского соседа и Иван Целовича пришла просьба...». Фраза сопровождается неразборчивым изображением.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Кто ... кто поднял словом» (побудил к действию).
Многоэтажный дом с лестничными пролетами, вьющимися по стенам сквозной пустой сердцевины. Поднимаюсь в лифте на один из верхних этажей. Кто-то спрашивает, куда я направляюсь, отвечаю, что везу одинокой старушке кресло. Но когда выхожу на нужном этаже, в моих руках лишь старое одеяло. Этаж выглядит опрятным, около некоторых дверей стоят разнокалиберные, в хорошем состоянии, кресла. У двери, к которой я иду, находится крошечное, кукольное (мне по колено) креслице. Безуспешно пытаюсь застелить его своим большим одеялом. P.S. В периодически снящихся мне домах с пустой сердцевиной каждый этаж является как бы обособленным миром, то есть дом разобщен на этажи.
Внимательно смотрю в окно (квартиры, расположенной на верхнем этаже). На широкой улице и в Небе над ней происходит, судя по всему, ИНОПЛАНЕТНОЕ НАШЕСТВИЕ. Мягкое, неагрессивное - что-то типа беззвучного воздушного десанта, арена действий которого окрашена в светлые, нежные тона. Все исчезает. Дома на противоположной стороне улицы оказываются разрушенными. Целый квартал темных коробок зданий с выбитыми окнами, пустыми дверными проемами и, кажется, без крыш. Внимательно, изучающе смотрю, переводя взгляд со здания на здание, отчетливо вижу эти мрачные безлюдные коробки. Подходит Петя (он в младшем школьном возрасте). Испуганно указывает на панораму за окном, плачущим голосом говорит, что там все разрушено. Спокойно обнимаю сына, прижимаю к себе, говорю (искренне), чтобы он не боялся, что ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СОН — МЫ С НИМ ОДНОВРЕМЕННО ВИДИМ ОДИН И ТОТ ЖЕ СОН. Говорю, что это встречается редко, так что мы можем гордиться, бояться же сна не нужно. Идем на кухню, где находятся зашедшие в гости Нора и Снуша (они, как и Петя, видятся условно). Нора спокойно, деловито роняет по поводу произошедшего: «Это ... или Зейнаб» (название первого населенного пункта не запомнилось). На мой вопрос, что это означает, Нора не отвечает. Размышляю, имеет ли Нора право молчать, а я — обижаться на нее за это. Решаю, что она, повидимому, наделена правом умалчивать перед непосвященными о своих Знаниях, и следовательно, обижаться не на что. P.S. Записав сон, пошла в библиотеку и обнаружила в сегодняшней газете аршинный заголовок: «НЕУЖЕЛИ ПРИШЕЛЬЦЫ?» (привет от Карла Густава Юнга с его синхронистичностью).
Мысленная фраза (женским голосом, озабоченно): «Сегодня двенадцатое или тринадцатое?» (речь идет о дате).
Мысленный диалог (женскими голосами). Спокойно: «Нет, она точно, она по радио сказала». - Раздраженно: «Что она сказала?»
Иду по улице, меня обгоняет едущий по пустой проезжей части велосипедист. Случайно узнаю в нем Петю. Он, повидимому, не приметил меня, а я (от неожиданности?) его не окликнула. Смотрю заторможенно вслед, и когда он скрывается, спохватываюсь, почему он на велосипеде, где же его машина.
У стены подземного перехода стоит несколько черных футляров с музыкальными инструментами. Подходит человек, берет самый большой, замысловатой формы футляр, поднимается с ним по широкой лестнице и медленно исчезает вдали. За ним по лестнице взбегает еще один человек и смешно семенит в том же направлении, при каждом шаге дергая спиной и поочередно выставляя вперед плечи.
Мысленная фраза: «Пока не пришла (машина) и не выровняла по тебе (наравне с тобой) почти всю дигму» («дигма» является имеющей самостоятельное значение частью слова «парадигма» - как, например, «парапсихология» и «психология»).
У правой границы поля зрения находится громоздкая конструкция. Несколько человек раз за разом прикладывают к ее нижней части замысловатую деталь, как бы обучая кого-то этому действию. Так, в символической форме, изображаются попытки помочь Зонгу выйти из неблагоприятного положения (возможно, из затянувшейся депрессии). Завершается все мысленным диалогом. «Только немного поискать — и будет хорошо», - говорят эти люди Зонгу. Он, на миг воспрянув и тут же снова сникнув, упадническим тоном произносит: «Что я буду искать» (в смысле, зачем; сон был нецветной, темноватый, невнятный).
На больших прилавках выставлены одинаковые картонные коробки с мелкими деталями. Редкие покупатели бродят, неспешно рассматривая и трогая товар. Внимательно сопоставляю детали одной из коробок. Дело в том, что при покупке требуется доказать абсолютное совпадение (или ничтожные расхождения) размеров отобранных деталей. Это требование настолько серьезно, что служит для меня источником нешуточного всплеска эмоций — я ужасно нервничаю (индифферентные, в отличие от меня, покупатели виделись условными, светлыми, а детали и коробки - отчетливо).
Сон, содержащий мысль и символ. Мысль состоит том, что некий человек живет не своей жизнью. Демонстрируется плотный, медленно вращающийся, серых оттенков шар. Он покрыт рыхлым, тоже серым слоем мятых разнородных, непонятных составляющих (в том числе там было, например, что-то типа сухих, неломких листьев). В этом слое, будто бы, и проходит ненастоящая жизнь человека. Шар представлялся мне большим, толщина верхнего слоя - на порядок меньше радиуса шара. Невидимый, подразумеваемый в верхнем слое человек был будто бы крошечной точкой.
Сон-сообщение о том, как умелое использование особого психического состояния бедняков позволяет успешно решать проблемы богачей (неясно, что имелось в виду под особым психическим состоянием бедняков, - возможно, речь идет о психическом состоянии бедняков как таковом). Идея иллюстрируется (с целью инструктажа?) наглядным пособием, в динамике, где бедняк представлен чуть ли не вживую.
Окончание мысленной тирады: «...Похоже. На кожечку».
Мысленное двустишье: «А в такие смотришь ты/ Чтоб запоминать черты» (речь идет об очках).
На дисплее появляется, становясь все более отчетливым, текст, напечатанный готическим шрифтом. Каким-то образом становится известным, что текст имеет отношение ко мне (или к моим снам, не запомнилось точно).
Мысленная, незавершенная фраза-пояснение: «Ведь следующий — хема, а кра(сный)...».
Валентин Катаев (писатель прошлого века) экспрессивно доказывает, как следует понимать неверно истолковываемую комментаторами фразу его книги воспоминаний. Ни Катаева, ни его собеседника (или собеседников) не видно. Видна раскрытая книга, в которой Катаев подчеркивает фразу. Замысловатой линией обозначается порядок слов, в котором она должна быть прочитана, чтобы стать правильно понятой.
Выхожу из комнаты многоэтажного общежития с голеньким (трех-четырехлетним) сынишкой на руках. Иду по пустому коридору, спохватываюсь, что нужно вернуться и одеть голыша. Он вдруг (прочитав мои мысли?) спокойно, серьезно возражает: «Я взрываюсь». Непонимающе переспрашиваю: «Что?» Он с тем же выражением повторяет: «Я взрываюсь». До меня доходит, что ребенку приспичило в туалет, и он образно дает это понять.
Демонстрируется анальное отверстие с медленно выходящим (из меня), сложенным пополам крупным гельминтом. Гельминт и маленькая мышь (не запомнилось, как попала нам в руки она) сброшены в унитаз. Когда мы (я и, кажется, ребенок) спустили воду, испытываю острое, запоздалое сожаление, что мы так необдуманно поступили с мышкой, ведь ее, скорей всего попавшую в мышеловку, можно было просто отпустить на волю. Заглядываю в унитаз, с облегчением вижу столб воды - чистой, похожей на миниатюрный природный водоем с упругими большелистными водными растениями. Там, совсем как рыбка, плавает, лакомясь сочными листьями, наша маленькая мышь (а от гельминта не осталось и следа).
Мысленная фраза (возможно, моя): «Разведенные, которые угрожали».
Мысленная фраза (женским голосом): «Все-таки еще старайтесь поддерживать».
Мысленная фраза (женским голосом): «Мы сейчас с больной тебе на эту голову?» (в смысле, с больной головы на здоровую).
Насекомое, длинными конечностями и манерой передвижения напоминающее паука, но совсем не паучьего, бледно-зеленого цвета рывками пересекает письменный стол. Прежде, чем успеваю среагировать, оно скрывается под раскрытой тетрадью.
Мысленное, дважды, с расстановкой повторенное (женским голосом) слово «Бомовин».
Мысленная фраза: «Но вы меня учили летать».
Мысленная фраза: «Сон не продолжается, так как нам становится всё известным».
Мысленный на что-то ответ (женским голосом): «Нет, нет, нет, нет, нет, нет».
Пересекаю дорогу, иду по заросшей буераками тропинке, огибающей опору автомобильного моста, на который мне нужно подняться.
