Демонстрируется процесс усвоения пищи (неизреченное слово «пища» воспринято мной из сна). Имеется в виду полупрозрачный светлый поток (энергии? излучения?) Он поступает сверху, чуть отклоняясь влево от вертикали, и входит в тело человека через кожный покров в области правого плечевого сустава. Человек (или искусно выполненный манекен?) стоит спиной, по пояс обнаженным. Подробно, неспешно демонстрируется и объясняется, что и как происходит при этом в организме. [см. сон №3813]
Идет речь о подборе кадров (кажется, в планетарном масштабе) на руководящие должности, требующие высоких интеллектуальных качеств. Подбор производится среди молодых лиц. Кем были осуществлявшие подбор Существа или Силы, я не поняла.
Мысленный совет остерегаться тех, кто говорит, что оказался в беде — на самом деле это не так, это только так кажется. Имеется в виду, что любая, якобы постигающая любого человека беда является кажущейся.
Смутно, издалека виден почти плоский мост (или виадук, он занимает почти все поле зрения, так что невозможно сказать, над чем он перекинут - над дорогой ли, над оврагом или над речушкой). По нему движется (вправо) еще более смутно видимый автомобиль. Едет неторопливо по старому поблекшему асфальту правой полосы движения, и посредине моста попадает в яму-ловушку. Сразу же после этого на мосту появляется второй автомобиль. Мчится легко, свободно, уверенно, в том же направлении, по левой полосе движения. Этот автомобиль видится четче, выглядит новым (молодым), целеустремленным, полным энергии. Даже асфальтовое покрытие моста преображается, теперь оно свежее, новое, безукоризненно гладкое. Мысленно сообщается, что произошедшее с первым автомобилем было необходимо для того, чтобы обеспечить (гарантировать) второму возможность беспрепятственно преодолеть мост.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Теория ... строится на разграничении Верхнего и Нижнего миров» (кажется, речь идет о теории противопоставлений).
Демонстрируются экстраординарные события вселенского масштаба. Когда происходит неожиданный сбой, ситуацию возвращает в нужное русло Билл Клинтон (тот самый). Движения огромных человеческих масс (перемещения, взаимные проникновения) представлены абстрактно, в виде занимающих все поле зрения гигантских облаков — размазанных, блеклых, медленно, мощно передвигающихся. Сам сбой не показан, бегло возник лишь Клинтон, быстро (усилием воли?) ликвидировавший его. Озабоченное, сосредоточенное лицо Клинтона виделось совсем вживую. [см. сны №4645, 4646]
Мысленная фраза (неторопливо, размеренно): «Точно так же всем должен — это тот, кто ни на минуту не забывает о себе самом». Фраза относится к поучению, в котором разбираются характеристики человеческих типов.
Мысленная фраза: «Не говорить о плохом — значит говорить о хорошем». То есть избегание первого уже само по себе приравнивается ко второму, со всеми вытекающими позитивными последствиями.
Два предупредительных авторитетных мысленных совета: «Не принимайте близко к сердцу. Не принимайте за окончательное решение». Бессловесно разъясняется, что советы являются равноценными, следуют во времени не последовательно, а параллельно, одновременно. Смутно предстает пара расплывчатых серых строк текста (этих двух фраз). Они начинаются на одной стартовой линии (слева), и идут одна под другой, параллельно друг другу.
Мысленно бессловесно сообщается, что между Утром и Днем не существует четкой разделительной границы. Видится чья-то красивая рука (по локоть) на фоне сильного теплого, восхитительно живого Света, заполнившего все поле зрения.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Наши ... разработчики наши, должны сточить нас до...». Видится небольшой (с карандаш) металлический (по виду) стержень прямоугольного сечения. Кто-то, практически невидимый, стачивает стержень на вращающемся точильном камне. Процесс идет легко, мягко. К тому моменту, когда я проснулась, от стержня оставался огрызок с четверть первоначальной длины. Речь идет о притуплении (стачивании) какой-то эмоциональной характеристики Людей.
Обширная газетная статья. Внимательно присмотревшись, вижу несколько раз повторяющееся в тексте имя «Наталья».
Мысленное слово (утробным голосом): «Воум».
С интересом наблюдаю за медлительным черным, довольно крупным пауком. Он был в хитиновом панцире, лапки его тоже были типично жучиные, но во сне, не отдавая себе в этом отчета, я однозначно принимала Существо за паука. [см. сон №8715]
Мысленная фраза (женским голосом): «Меня убили люди ... телеканала» (номер канала не запомнился).
Начало сна происходит в большом огороде, после чего действие переносится в супермаркет,. Там, в ярком светлом зале предлагаются наборы нарядных пакетов с крупами. То один, то другой из многочисленных работников супермаркета взмывает к потолку (строго вертикально и, как воздушный шарик, легко) и тут же возвращается обратно - это проделывается в рекламных целях.
Обрывки мысленных фраз (женским голосом): «Никакой ... не было? Эта, как ее, ... насмешки над собой?»
Держу лист бумаги, на котором разбросаны знаки (символы). После каждого, на котором останавливается взгляд, медленно произношу по одному слову: «Средствовать. Скопировать. Знать» (судя по интонации, должно последовать четвертое, завершающее слово).
Оказываюсь на большой детской площадке. Внимание привлекает большая (раза в два крупней обычной) светлошерстная добродушная собака (типа лабрадора). Она лежит в просторном, обнесенном невысокой оградой загоне, по которому весело носится с десяток мелких собачонок. Справа еще один огороженный участок, где ребятишки катаются на собачках. Собачки выглядят живыми, энергичными, но как только дети садятся на них верхом, превращаются в механических уток. Утки, как заводные машинки, везут детей за пределы участка (а потом, повидимому, возвращают обратно). Кроме меня у прутьев ограды стоит еще несколько зевак (темных худощавых мужчин). Меня занимают веселые собачки. Одна их них, курчавая, ярко-рыжая, настолько поражает воображение, что я, не удержавшись, роняю что-то о ее окраске стоящему поблизости человеку. Он лаконично объясняет: «Ну, бабушка же наложила же». Он имеет в виду, что собачка приобрела свой цвет оттого, что ее обделала старушка. Догадываюсь: «От страха?» Сон переводит взгляд влево, демонстрирует непомерную, с метр высотой, кучу экскрементов - якобы тех самых, бабушкиных. Куча экспонируется обстоятельно, там преобладают темно-коричневые тона (и ничего рыжего). А собачка, на которую я смотрю, выглядит такой опрятной со своими ярко-рыжими кудряшками. Вижу, как на нее усаживается один из малышей, и никаких бабушкиных следов там не наблюдается. Это противоречие удивляет меня (ограды и собаки видятся вживую).
Мысленная фраза (мужским голосом): «Остался один раз».
Мысленная, частично запомнившаяся фраза (мужским голосом, с досадой): «Карьеру мешать освободить ...» (речь идет о служебном поприще).
Мысленная фраза (женским голосом, деловито): «О новейшей говорили значит».
Раскрытая подшивка ксерокопии реферативного издания, левая половина сшитых по краю листов подвернута под правую половину сборника.
Несколько последовавших друг за другом, в меру активных, нецветных снов (с моим участием), разнящихся одним из факторов.
Два-три сна, в которых я получала информацию. В том числе положительную оценку каких-то действий или событий.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «А к чему надо было ...? Слушать их кривляния и опять насторожиться?»
Мысленная фраза: «Клекот матери, повторенный, как верное ожидание».
Мысленные фразы (мужским голосом): «Пригремел. Пригремел из-за этого на уголь» (первое слово звучит задумчиво, потом интонация становится все более энергичной).
Мысленная фраза: «Хм, намажем говном».
Мимо проезжает легковая машина, и то ли я прошу меня подвезти, то ли мне это предлагают (скорей всего, второе). Почти на ходу открывают дверцу, за что-то цепляюсь и еду, находясь почти снаружи машины.
Мысленная фраза: «А дальше было предложение: Рита и Вера, наклонитесь к кистям его ног» (повидимому, имеются в виду ступни).
Мысленная, незавершенная фраза (безапелляционно): «Конечно, если под флагом видеть полоску света...».
Подравниваю ножницами края бумажных округлых листов. Складываю пополам, подрезаю, прикладываю к чему-то, светящемуся несильным багровым светом. Обнаруживается, что подрезаю небезупречно.
Неширокий столбик текста, написанного зелеными чернилами, на русском языке. Удалось прочесть несколько слов. Позже — или это был уже другой сон? - опять возник текст. Таким же столбиком, только чернила на этот раз были красными, а язык английским. Удалось прочитать и записать верхнюю строчку: «Summer independed».
Листаю книгу, обращаю внимание на обведенный абзац, отдельные слова которого подчеркнуты красными и зелеными чернилами. Пытаюсь прочесть, но не получается.
В устроенном амфитеатром зале начинается концерт (типа КВН). Полулежу (на животе) на наклонной плоскости, на правом краю авансцены. Чувствую неловкость (психологическую), поглядываю на пустые кресла (в том числе в первых рядах). Думаю, что надо перебраться в зал, но не делаю этого. Первый номер концерта был никаким (по впечатлению). А когда начинают исполнять эстрадный шлягер, зрители (пришедшие все же на КВН) устремляются к выходу (хотя артист пел вполне профессионально). Смотрю на массу людей в черной одежде, хлынувших (через кресла) наверх, к дверям, и кажется, следую их примеру.
Медленно печатаю на компьютере слово «хамелеон». Собираюсь добавить несколько слов с находящегося передо мной (слева) листа, читаю верхнюю строчку (четкую, рукописную), задумываюсь, что выбрать — и просыпаюсь, мгновенно забыв эти слова.
Мысленная фраза (издалека, женским голосом): «Мне тетя Матильда* сказала, она просила на тебя не давить» (в конце фразы голос понизился до баса).
Мысленная фраза: «Я приходила на приход реки и видела ее».
Еще один сон про нечто похожее. [см. сны №4644, 4646]
Мысленная фраза: «У нас одна республика».
Мысленная фраза (женским голосом): «В ящик валится шишка или шишка на тебя валится?»
Вхожу в помещение, вижу на полу у стены белую крысу. Крыса спокойна и симпатична, помещение не является жилой комнатой (тем более, моей), и все же почему-то начинаю крысу изгонять. С помощью оказавшейся в руках лопаты удается отшвырнуть крысу к окну, пытаюсь выкинуть ее наружу. Крыса пассивна. Убедившись, что выбросить не удается, начинаю ее убивать. Упорно (без тени агрессии) машу лопатой, каждый раз непостижимым образом промахиваясь — лопата обрушивается то с одной, то с другой стороны, в считанных миллиметрах от крысы. Крыса неподвижно сидит передо мной, и вдруг я слышу (не ушами, а как-то по-другому), что она заговорила, тихо, спокойно, внятно. Люди добрые, говорит крыса, за что меня так, ведь я же ...(тут она употребила какой-то неологизм). Крыса хочет сказать, что поедая отбросы, способствует сохранению чистоты, то есть приносит людям пользу. Просыпаюсь, вспоминаю, что происходило во сне, испытываю неприятное чувство по поводу немотивированного нападения на симпатичного зверька. Утешает, что я все же не причинила крысе вреда.
Вижу в ванной, под раковиной, странно приклеенные (внахлест) облицовочные плитки. Догадываюсь, что это последствия устраненной неисправности. Замечаю еще какие-то мелкие дефекты, а потом — большую несквозную дыру над дверью. Эдакую пещеру, а в ней - змею и небольшого зверька (пытающегося загрызть не реагирующую на него змею). На миг растерявшись, быстро соображаю, что можно предпринять. Занавешиваю дыру половой тряпкой (дыра хоть и находилась над дверью, но при этом каким-то образом была на уровне моей головы). Слежу за колыханиями тряпки, вижу, что одна из змей (их там стало две) пытается выползти. Надавливаю (через тряпку) на ту часть змеи, которая находится на ребре дверного проема, и рассекаю змею надвое. Караулю вторую, таким же образом расправляюсь с ней (змеи были скрыты за тряпкой, но в какие-то моменты каким-то образом я их видела).
Мысленная фраза (строгим женским голосом): «Вероника, как тебе не стыдно?»
Мысленная фраза: «ЧТОБЫ УМЕТЬ ... С БОГОМ, НУЖНО УМЕТЬ ДОГОВАРИВАТЬСЯ С БОГОМ» (за то мгновенье, которое понадобилось, чтобы открыть авторучку, из памяти выпало одно слово).
Фрагмент мысленной фразы: «...в плену общественного мнения..».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Я не знаю ...материалов, откуда еще можно использовать».
Обрывки мысленных фраз (мужским голосом): «Ты мне говорил, что спектакль ...? Кто-то мне сказал...». Смутно видятся два мужчины, один из которых энергично кивает в ответ на заданный вопрос.
В старой запущенной избушке живет некое семейство. Места общего пользования мрачны, грязны, осклизлы. Появившись здесь недавно, думаю, что нужно все это отмыть. Там даже на полу разведена черная жидкая грязь.
Мне снится, что я СПЛЮ, просыпаюсь и конспектирую свежий сон, сама себе мысленно диктуя фразы. Запинаюсь на предлоге «о» - смотрю на него, он отчетливо видится. Когда оцепенение спадает и я готова продолжить запись, содержание сна из памяти улетучивается. Просыпаюсь, теперь уже по-настоящему, с нетронутым блокнотом.
Мысленная, бессловесная информация о человеке, имевшем большую (и повидимому, тяжелую) проблему, которая трансформировалась во множество мелких. Первоначальная проблема символизируется темным (почти черным), примерно квадратным пятном. Справа находится множество мелких подвижных полупрозрачных светлых пузырьков, символизирующих мелкие проблемы. Они образуют прямоугольный треугольник, находящийся на одном уровне с темным пятном и примыкающий к нему меньшим катетом. Пузырьки постепенно уменьшаются, сзади в эту подвижную массу поступают все новые (похожие на уже имеющиеся). Проснувшись, задумываюсь о том, что поскольку размер пузырьков стремится к нулю, и стало быть, их количество стремится к бесконечности, что же будет, в конце концов, с этим человеком?
Мысленная фраза: «Надо держаться, как сокол, живущий в пустыне» (быть стойким). Фраза появилась вскоре после того, как я уснула с горькой мыслью «Так что же мне делать?» Невозможно гарантировать, что фраза была мне ответом, однако предположить можно. P.S. Почти четыре года продолжаю я мучиться этим вопросом, поскольку до сих пор не могу понять, что произошло (и происходит) после пережитого мной потрясения, и из-за этого иногда падаю духом.
Мысленная, незавершенная фраза (тоном воинственной ученой дамы): «(А потом ситуация складывается так), что они не хотят — ни дальше продолжать испытание...» (слова в скобках передают, возможно, лишь общий смысл; фраза является фрагментом научной дискуссии).
Кто-то (я?) выводит на листе бумаги математическое выражение и мысленно произносит: «Пятнадцать, умноженное на ноль-семь и деленное на ноль-шесть». Это неторопливо повторяется несколько раз.
Мысленные фразы: «И темные баруклевые... Барукли» (первая фраза не завершена).
Мысленная фраза (женским голосом): «В течение нескольких мгновений что-то совсем преобразилось».
Держу лист с текстом (не запомнилось, на каком языке). Читаю с возрастающим недоумением из-за несоответствия, которое чувствую, но не могу уловить. Дочитав, понимаю, в чем дело. Повторяющееся в тексте назывательное существительное не заменено новым (как это должно было бы быть). Слово это, в отличие от остальных, видится прямоугольником, заполненным серыми мазками и не выходящим за печатную строку. Недоумение сменяется новым — а почему существительное не заменено?
Мысленная фраза (въедливым женским голосом): «На это место посмотреть нельзя».
Сижу за ближним краем длинного стола, с аппетитом уплетаю вкусную, разнообразную еду. К дальнему концу стола подходят (поочередно) члены общины, в которой я оказалась чисто случайно. Вижу, что там еда гораздо более скромная, скудная, и что молодые люди в еде весьма умеренны. Испытывая чувство неловкости, прекращаю есть.
Мысленные фразы: «Чинить хотите? Мы вам дадим денег».
Мысленная фраза: «Исследователь, даже говоря, что работа сопряжена с ложью, находит все же лиц, помогающих ему» (имеются в виду лица, нанимающиеся на работу на указанных условиях).
Мысленный диалог (женскими голосами). Возбужденно: «И вот теперь, когда все уже прошло». - Буднично: «Начался скандал».
Иду по какому-то делу и вдруг обнаруживаю, что я голая. В моих руках был большой детский цветной мяч, прижимаю его к себе, приседаю. Но тут же понимаю, что ничего не остается как вернуться и одеться. Иду домой, с утешением отмечая, что никто не обращает на меня внимания. Появляются две девушки-солдатки в зимней военной форме, просят следовать за ними на предмет ареста. Безропотно следую. На ходу объясняю, что периодически оказываюсь на улице голой и вынуждена возвращаться домой. Оборачиваюсь к девушкам, но их уже нет, они исчезли, не дослушав моих объяснений (в этом сне иногда все виделось со стороны, сверху, и хорошо еще, что я была там совсем молодой, так что нагота была хотя бы не безобразной).
Обрывки мысленной фразы (женским голосом): «Вера ... зато мамка Вера ...» (речь идет о двух матерях девочки, обеих женщин зовут Верами, говорится о том, как их можно было бы различать).
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «...и счастья — так сказала новому мужу (Жаклин Кеннеди)» (слова в скобках еще только заготовлены).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Я безгранично его любила в...».
Слегка поскользнувшись на коврике (своей квартиры), замечаю на нем букашку. Хотела было наступить на нее, но одумалась. Вглядываюсь, не раздавила ли нечаянно. Техник, занимающийся у дверного проема прокладкой проводов, нелюбезно говорит: «Проходите скорей». На ходу, искоса взглядываю на неприятное, с короткой седой бородой лицо, бегло думаю, что у нас таких знакомых нет, мысленно говорю: «Дерьмо!» (в этом сне все виделось вживую).
Сон, действие которого происходит в нынешнем Санкт-Петербурге, название которого являлось одной из важных составляющих сна.
Яркая игрушечная яйцеобразная фигурка в несколько шажков подходит (справа) к открытому водопроводному крану, подставляет рот (клюв?) под струйку жемчужной воды, и вдруг, не меняя положения, поворачивается на четверть оборота (по часовой стрелке) вокруг своей оси.
Провожу время со своими знакомыми, нам весело, мы много смеемся. Случайно оказываюсь у зеркала, с ужасом обнаруживаю отсутствие зубных протезов. Упрекаю друзей, что они не сказали мне об этом. В ответ они весело объясняют, что так как давно меня не видели, то думали, что я просто стала теперь такой – веселой старушкой.
На боковой поверхности серой бетонной стены сидит маленькая, с воробья, птица. Непонятно, как она может сидеть на гладкой вертикальной поверхности, но она непринужденно сидит там, и даже зевает, изо всех сил раскрыв клювик.
У меня «в гостях» оказывается незнакомая молодая женщина с сынишкой. Оба худые, бледные, бедные, светловолосые. Сидим на моей просторной, прикрытой одеялом кровати. Завожу с мальчиком разговор, задаю наводящие вопросы. Освоившийся ребенок рассказывает много интересного о своем житье и своих планах. Утомившись, затихает, дремлет. Замечаю на одеяле пятнышки его слюны (воспринимаемые мной как последствие его сонливости), с непроизвольной брезгливостью думаю, что одеяло придется стирать. Поначалу решаю выстирать немедленно, останавливает лишь нежелание мешать задремавшим «гостям» (заключаю это слово в кавычки, потому что «гости» появились каким-то непонятным образом). Полупросыпаюсь, неплохо помня содержание сна. Дежурное Я не желает его конспектировать (из-за чего оказался утраченным рассказ мальчика). Засыпаю, опять вижу кровать, на которой слева дремлет мальчик, справа - его мама. Сочувственно смотрю на ее усталое, бледное лицо, подогнутые коленки, локоть худенькой руки, торчащий из-под щеки. Женщина приоткрывает глаза, я мягко, тихо говорю: «Люся, уснули? Ну, спите» (сон был не цветным, реалистичным, только лицо мальчика не виделось).
Петя (взрослый юноша) выделывает на велосипеде немыслимые трюки в большой комнате нашей бывшей квартиры на Мушинской улице, ловко лавирует между мебелью, заезжает и съезжает с широкого подоконника. В смежной, меньшей комнате дело идет не так гладко - иногда Петя теряет равновесие, рискуя ушибиться о мебель, но он так поглощен, что не обращает внимания на неудачи и ушибы (мне даже показалось, что он их не замечает). Так проходит какое-то время, потом все это исчезает. Справа возникает темноватая прямоугольная (вытянутая в высоту) доска с темноватым текстом, в котором невозможно различить ни слов, ни букв, ни языка. Доска и текст выглядят древними, текст несет информацию о Пете. Я имею право прочесть либо начало (повествующее о том, как начался описываемый период жизни Пети), либо срединный участок (относящийся к тому, что происходит сейчас), либо конец текста (сообщающий, чем все закончится). Иначе говоря, мне дается право узнать прошлое, настоящее или будущее Пети. Фрагменты, из которых я могла выбирать, не перекрывают всего текста, это были лишь несколько строк в самом верху, столько же в середине и такой же отрывок в конце текста. Скольжу по нему глазами — без малейших признаков любопытства или хотя бы интереса. Вяло (если не сказать, тупо) пытаюсь решить, на чем остановиться.
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Подорвите его» (речь идет о том, чтобы подорвать чьи-то силы, но не физическим воздействием).
Мысленные фразы (служебным женским голосом): «Вот когда будет время, я еще с вами поговорю. Пожалуйста». Смутно видится подтянутая женщина в деловом костюме, якобы произнесшая эти фразы и теперь отходящая от собеседника.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «В начале ... написано слово Parking».
Мысленная фраза (женским голосом): «Очень редко, очень хорошо закончится вся консультативность».
Вытряхиваю песок из синего ведра в черное, большее, заполненное травой.
Появляется внучка Нумы, пухленькая белокожая светловолосая малышка. Разговариваю по телефону с самой Нумой, она говорит, что умерла Версавия. Плачу, спрашиваю, как же так, ведь Фукс недавно говорил, что у Версавии все в порядке, и что в октябре она должна родить. Нума повторяет, что Версавия недавно умерла. P.S. Наяву с Версавией все в порядке.
Толпа массовки киносъемки стоит в пустой комнате. Среди взрослых находится вертлявый худенький подросток, почти прижатый к спине высокого молодого человека в просторной мягкой куртке. Спина куртки исписана текстом, на который все мы то и дело бросаем взгляды, печатные буквы отчетливо видятся на ее светлом фоне. Молодой человек (исполнив роль?) выходит из толпы, останавливается у стены, на расстоянии вытянутой руки от нас (это увиделось мельком). И в то же время молодой человек лишь двинулся к стене, но мы вцепились в куртку, удерживая его на месте. Шутливо восклицаю: «Куда?! Я текст не знаю!» Носитель текста вынужден остаться на месте. И в то же время —на место вернуться, поскольку одновременно находился уже вне массовки, у стены. Считываю с куртки текст, который должны будем произнести: «Для подписки на «Подписную правду» надо было подписаться на «Письменную правду», а для подписки на «Письменную правду» надо было подписаться на «Подписную правду»». Кажется, я не читала текст слово за словом, а восприняла его целиком (финал нес явно юмористический оттенок).
Невнятно дает о себе знать телефон, сразу же после этого смутно показанный.
Мама*, сестра, кошка и я находимся в нашей бывшей квартире на Рябинной улице. Глажу кошку по спине, отчетливо слышу и ощущаю ее энергичное мурлыканье. Кошка вдруг вскидывает зад, чем приводит меня в удивление (наша кошка кастрирована). Иду на кухню, вижу у плиты загрязненный участок пола, слегка протираю его, он становится изумительно чистым, вода же в ведре выглядит теперь неправдоподобно грязной (обращаю на это внимание). Начинаю отжимать тряпку — в ней и на поверхности воды появляются мелкие, непонятно откуда взявшиеся щепки. Встряхиваю тряпку — щепок становится все больше, многие не стряхиваются, чувствую, что придется извлекать их вручную.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Придется тебе посидеть, пока ... изо всех сил не налягут и (не изменят ситуацию)» (слова в скобках не произнесены, но заготовлены; «посидеть» - в смысле, набраться терпения).
Мысленная фраза: «Стена, возвышающаяся между окном и городом».
Вывеска над окнами нижнего этажа небольшого здания. Надпись занимает две строки, удается прочесть крупно выведенное крайнее левое слово, непонятное и незапомнившееся.
Нахожусь в гостях. Женская половина в углу салона присматривается к жене Яшмана, рядом с которой сейчас находится его неофициальная пассия. Перемываем им косточки, единодушно отдавая предпочтение пассии с ее «тонкой шейкой и тонкой талией». Персонажи сна виделись без лиц, мои собеседницы были полупризрачными, объекты наших пересудов виделись отчетливей, но не до такой степени, которая позволила бы сравнивать талии и шейки.
Мне предстоит поглотить — принять, вобрать в себя — человека. Он представлен в виде лежащего на земле бревна и окружен несколькими призрачными людьми (это видится нерезко, в серых тонах). Длина бревна соизмерима с ростом человека, диаметр - порядка полуметра. Ощущаемый рядом Петя с укоризной говорит, что я отношусь к человеку (которого должна поглотить) без должного уважения, не уважаю его как личность. Искренне отвергаю упрек. Описанное повторяется несколько раз.
Наклонная треугольная площадь, частично окруженная аккуратными, европейского стиля домами и вымощенная матовыми бледно-желтыми каменными кубиками (лишь правый угол ее еще не замощен).
