Человек оборвал нити, связывавшие его с миром. Чтобы не потерять устойчивость, он должен заменить их чем-то другим. Появляется небольшой, символизирующий человека, серый кокон. Он лежит на коротко подстриженном, живом газоне, травинки которого символизируют связи человека с миром. Под коконом проходит коса, связь с землей, то есть с миром, пресекается. Человек должен в короткий промежуток времени подсунуть под кокон серую полуцилиндрическую кювету. Сон несколько раз показывает, как она должна подводиться. Беспокоюсь (не находясь в этом сне), что человек не успеет (или не сумеет) ее подсунуть. Но каким-то образом ясно, что сделать ему это будет несложно, и времени хватит вполне.
Густые темные подтеки сползают с потолка по всем четырем стенам. Пытаюсь их приостановить, направляя вверх светлую, находящуюся у меня в руках пластинку. Мысленно сообщается: «Учитесь держать маниакальный...» (окончание не запомнилось; речь идет о сдерживании).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Во-первых ... можно заставить обратно себя вести». Имеется в виду, что можно заставить кровь течь вспять. Смутно видится лежащая человеческая фигура с еще более смутным изображением тока крови (к голове).
Темный, покачивающийся на волнах свинцового моря корабль. С него во все стороны разлетается множество белых листков бумаги с текстом. Мысленно сообщается, что с какого-то корабля «сбросили большое количество спасательных листовок» (просьб о спасении).
У молодого мужчины возникла проблема. Смутно видится человек и символизирующий проблему предмет. Проблема характеризуется настолько сложной, что у человека, казалось, не было никакой возможности с ней справиться. Высшими Сферами человеку придаются дополнительные качества, которые слившись (или дополняя друг друга) идеально подходят к ее решению, она перестает быть непреодолимой. Новые качества символизируются парой плоских прямоугольных металлических пластинок. Они выползают из какой-то щели и располагаются одна над другой, почти вплотную. Дополнительные качества казались (с точки зрения обычной логики) не имеющими к проблеме ни малейшего отношения (грубо говоря, как если бы человека, которому предстоит поднять тяжелый груз, одарили бы абсолютным слухом или умением слагать стихи). Эта несообразность вызывает у меня удивление. Но решение с их помощью проблемы было принято почему-то, наоборот, как само собой разумеющееся.
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Отлично .... теперь мы знаем, что существует Мир каждого отдельного человека и .... как отделить его». Возникает широкий неглубокий ящик из темно-коричневого, покрытого лаком дерева. В ящике множество ячеек, каждая из которых будто бы является Миром отдельного человека.
Пространный, серьезный сон, главной мыслью которого был вопрос об ответственности того, в чьих руках — даже если случайно и хотя бы ненадолго — оказывается судьба других.
Безграничная поверхность, вымощенная гладкими черными каменными кубиками (размером с мужской кулак). Бессловесным образом сообщается, что каждый из кубиков является человеком.
Мысленное рассуждение о соотношении Души и Тела. О том, что Тела у всех одинаковы, а Души — разного возраста. Упоминался, в частности, кто-то, у кого очень молодая Душа.
Мысленно, бессловесно сообщается, что будучи предоставленным самому себе, все идет к распаду. Появляется дымчатая мутноватая субстанция с вкраплениями небольших темных ядер, раскалывающихся на части под воздействием врывающихся извне более мелких, быстрых частиц.
Мысленно, бессловесно сообщается, что какие-то вещи, кажущиеся разными, по своей сути одинаковы. Демонстрируется череда одинаковых предметов (похожих на лишенные дна и крышек шестигранные жестяные банки для хранения чая). Их наружные поверхности разрисованы в коричнево-золотистых тонах, а внутренние - тускло-золотисты.
Мысленно, бессловесно сообщается о каких-то взаимоотношениях. Кажущиеся разными, не имеющими ничего общего, на самом деле они являются, будто бы, абсолютно одинаковыми. Сообщение подкреплялось иллюстрацией.
Мысленно, бессловесно сообщается и символически иллюстрируется, что изначально не было разделения на Душу и Тело. Было что-то единое, которое потом разделилось.
Мысленно, бессловесно сообщается, что энергия отрицательных человеческих эмоций используется некими Сущностями. Все устроено так, чтобы создать у людей впечатление, что они не могут изменить ситуацию. Смутно видится незамкнутый густо-серый тор.
Отлучаюсь к книжным полкам читального зала. Возвращаясь, вижу на темном сиденье своего стула небольшое темное пятно. Понимаю, что это моя кровь. Каким-то образом на миг вижу темное пятно сзади, на юбке. Надеюсь, что оно не бросается в глаза на ее темно-сером фоне. Садясь за стол, случайно ловлю направленный на меня взгляд. Сидящий по другую сторону стола молодой человек смотрит с доброжелательной полуулыбкой, намереваясь намекнуть о неполадке в моем туалете (моя напускная невозмутимость ввела его, повидимому, в заблуждение относительно моей осведомленности). У молодого человека светлое, ясное лицо.
Склоняюсь над мелкими, совсем маленькими зверушками.
Вижу в стене большую вертикальную трещину (стена вокруг нее немного вздулась), говорю об этом Пете и девушке. Собираемся что-то предпринять — кажется, заделать трещину своими силами и сообщить хозяину жилья. Позже вижу трещину безобразно разросшейся, уже сквозной. Обсуждаем ситуацию. Становится ясно, что потребуется основательный ремонт, на время которого придется съехать с квартиры. Непонятно только, куда. Петя с девушкой исчезают. Лежа на полу, читаю. Появляется полупризрачный молодой человек (до этого пару раз бегло попадавшийся мне на глаза при обсуждении проблемы с трещиной). Понятия не имею, кто он и как попадает в нашу квартиру. А он садится на пол, сбоку от меня, по-свойски оперевшись спиной на мои согнутые в коленях ноги (я этого не осязаю и не фиксирую вниманием). Утыкается в свою книжку, держится так, будто мы сто лет знакомы. Пытаюсь осмыслить ситуацию. Беззлобно спрашиваю: «Слушай, что ты разлегся на меня?» Он, не отрываясь от книги, отвечает каламбуром. С удовольствием успеваю пару раз его повторить, после чего он из памяти улетучивается.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Даже... это не что-то такое, обездвиживающее человека».
Книга (или журнал) на качественной бумаге, с четким красивым шрифтом. По тексту разбросаны цветные иллюстрации, изображающие структурные соединения. В одном месте это пара горизонтальных, находящихся друг под другом рядов шариков, с двумя-тремя, отличавшимися по цвету от остальных. Страницы несколько раз сами по себе перелистывались, но я не рассмотрела больше никаких подробностей (и даже не сделала такой попытки).
Мне поручено написать поздравление и заполнить пару поздравительных открыток. Спрашиваю, можно ли выполнить это завтра, говорю, что за сегодня не успею. Мне заявлено, что нужно сделать все сегодня.
Мысленная фраза: «Иногда казалось, что человек может существовать в двух обхватах».
Мысленная фраза: «Хм, намажем говном».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...не с кем, единственный ... с кем поддержать».
Нажимаю на клавишу, это должно повлечь за собой высвечивание другой, и вызвать определенное действие. Срабатывание, к моему удивлению, происходит по-другому. Раз за разом жму на клавишу, однако каждый раз высвечивается не та, которая должна была бы засветиться.
Сон, сопровождавшийся комментариями. Запомнилась последняя фраза: «Иногда она ловила себя на мысли, что надо...» (окончание оборвано или не воспринялось).
Находимся с Петей в чьей-то квартире. Обстоятельства вынуждают нас скрыться (со своими вещами). Решаем заодно унести горку деревянных резных фигурок (напоминающих шахматные). Проделать это можно лишь тайно, раздумываем, куда их запрятать. Предлагаю воспользоваться двойным дном нашего комода, укладываем их туда, предварительно заворачивая в газетные листы (чтобы они не гремели). Изредка ворчу на Петю, но в целом дело идет хорошо. Сочиняю на эту тему двустишье, весело его декламирую. Двустишье предстает напечатанным в нижней части заполненного текстом листа. В отличие от остального текста, оно набрано тонким изящным курсивом (сон был красивым, натуралистичным, спокойным).
Нахожусь в гостях. По обе стороны от меня (на значительном расстоянии) сидят хозяйки дома — молодая женщина и ее старушка-мать. Входит подросток, кроткий ребенок, сын молодой женщины. Молча протягивает мне тарелку с омлетом, со смущенной улыбкой отходит в сторону. Тронутая неожиданным вниманием, сердечно благодарю: «Very, very much» (не произнося подразумеваемое «Thank you» и этим усиливая выражение чувств).
Мысленный зов (женским голосом): «Дима! Дима!»
Мысленное слово: «Фаринелли».
На дорожке под окнами нашей квартиры появляется темная изящная старинная карета с темными лошадьми. В карете стоит темная железная допотопная печка, из толстой трубы ее бледный, почти незаметный дым тянется в наше открытое окно. Вдоль кареты прохаживаются, попыхивая несовременными папиросками, два-три молодых мужчины в черных фраках и черных цилиндрах (они имеют вид ряженых или пришельцев из другого времени, скорей всего, второе). Угарный газ из печной трубы скапливается в квартире. Говорим молодым людям во фраках: «Вы отравляете нам окружающую среду», они исчезают, вместе с каретой и лошадьми (люди в квартире виделись условно, а происходящее за окном — отчетливо).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами): «...и оставила его на улице». - «Чтобы кто его прочитал?»
Смутно видимая женщина всматривается в находящийся в ее руках лист, опускает его и спрашивает: «Что такое институт?»
Мысленный диалог. «Ты не обглодок», - доносится издалека мужской голос. Я повторяю: «Я не обглодок». И снова: «Ты не обглодок». - «Я не обглодок». P.S. Дело в том, что после того, что со мной произошло (и происходит) с 26 августа 1999 года, у меня часто бывает ощущение, что те, кого я полагаю повинными в произошедшем, обглодали меня (энергетически).
Мысленные фразы: «Я знаю, что я рада. Я всегда рада».
Телепередача, посвященная русским эмигрантам в Америке. Камера показывает комнату, заставленную разномастной мебелью. Молодая женщина сидит у круглого столика, заваленного фотографиями, книгами, альбомами. Они неторопливо проплывают в кадре - невидимая рука поочередно берет их, поворачивает к объективу и так же неторопливо возвращает на место. Тон передачи не мажорный.
Мысленная фраза (патетически): «Разве не портишь ты картину, мой план, сюжет?» («мой план, сюжет» - это обращение, а «картина» - состояние, положение чего-то).
Лежа в кровати вижу, как с потолка капает вода. В одном месте, потом в другом, и так далее, но на кровать не упало ни капли.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Я вчера вам сказал, что с костылями я не побегу».
Мысленная фраза: «Хотя нередко после таких занятий вес превосходил семьдесят — восемьдесят процентов своего первоначального значения». Имеется виду, что в результате каких-то практик вес человека снижается до указанных значений или еще ниже.
Мысленная, незавершенная фраза: «Я говорю, (что) удовлетворение...».
Мысленная фраза (женским голосом): «И до ста семи, и до семидесяти пяти».
Мысленная фраза: «Задан кастрюлей лиц» (имеется в виду большое количество персон).
Соединяю две части украшения из серовато-серебристого шероховатого металла. Элементы плохо насаживаются друг на друга, колочу по верхнему молотком, защитив от повреждения деревянной ручкой другого молотка.
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог. Кто-то: «Это может показаться ... но по средам...». - Я, скептически: «А по вторникам? А по понедельникам?»
Делаем последние шаги по направлению к вершине красивой пологой горы. Вокруг другие вершины, покрытые короткой зеленой травой, простор, голубое небо и больше никого и ничего - только мы, небо и горы.
Мысленная фраза (женским голосом, выспренно): «А у тебя от слез горят лучи».
«Это примерно пятьсот», - прикидываю я мысленно сумму.
Мицци за что-то не на шутку разгневана на меня. Ласково протягиваю к ней руки. Оказавшись в их широком кольце, она тут же привычно прижимается к одной из них (кажется, к правой), энергично мурлычет. Не меняя положения, умильно говорю кому-то: «Ой, сразу прислонилась и запела» (Мицци была непривычного серого цвета).
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог. «Есть у тебя двадцатка?» - «Почему...». Обсуждению, возможно, подлежит смутно видимый печатный текст, в одной из строк которого указано «90%».
С изумлением рассматриваю якобы собственную запись, в которой ничего невозможно понять. Она состоит из обрывочных слогов, искаженных или недописанных слов, но написано все моим аккуратным почерком.
Снились числа, среди которых запомнилось число "10".
В финале нецветного, смутно-темного сна говорю (отвергая какие-то упреки): «Просто мне захотелось спать ...» (фраза не завершена).
Бездумно приподнимаю верхнюю крышку пианино, машинально заглядываю внутрь, вижу какие-то предметы, мельком умозаключаю, что это тайник. Не вникая в детали, закрываю крышку, и забываю об обнаруженном. В комнате появляется мама*, подходит к пианино, возбужденно спрашивает: «Кто его открывал?» Опускает вниз верхнюю половину лицевой стенки (над клавиатурой) — и я вижу другой тайник. Полки его (как в каком-нибудь кухонном шкафу) забиты пакетами и банками с продуктами. Запомнилась пара трехлитровых банок с темным (домашним?) вареньем, они лежали бок о бок слева, на средней полке. Смотрю туда и говорю, что я не открывала (отчетливо виделось лишь черное пианино со своим содержимым).
В финале сна демонстрируются три вида мочалок (природных, растительных). Они значительно крупнее, чем им полагалось бы быть, о них что-то подробно сообщается, условно имитируется их применение (мочалки виделись натуралистично, а все остальное — красочное, живое, было на периферии поля зрения).
Мысленные фразы: «Конечно, я вас знала. Но вот, что устроенность быта вашего...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «Возможно, это и так, но...», - и женщина, развивая свою мысль, спокойно, неторопливо опровергает все, что только что ей рассказали.
Спешу куда-то, время поджимает, почти перехожу на бег. Улицы пусты, лишь на одной смутно увиделись две-три фигуры прохожих, да странное существо, с полметра ростом, с тяжелой поклажей (стопкой брикетов, доходившей почти до подбородка этому, как мне поначалу показалось, ребенку). Предположила, что малыш помогает взрослым — переносит строительные блоки для возводимого поблизости дома. Но приблизившись, убеждаюсь, что это не ребенок, а странноватое взрослое существо (лица его, на быстром ходу, я не рассмотрела). Небо заволакивает тучами, собирается дождь, решаю заскочить домой за зонтом (благо это по дороге). Срезаю путь по проходным дворам — и оказываюсь дома (в нашей бывшей квартире на Рябинной улице). Случайно замечаю на балконе верхнюю одежду, развешенную (для проветривания) на спинках стульев. Чтобы ее не замочило дождем, спешно вношу ее (в несколько приемов) в комнату и бросаю на диван. С удивлением замечаю среди стульев компьютерное кресло с высокой матерчатой спинкой, в центре которой красуется большая рваная дыра, показанная крупным планом (сон нецветной, в темных тонах).
Мысленные фразы (четко): «Новую рубашку. Новую кристаллическую рубашку».
Петя просит у меня взаймы денег ("300" денежных единиц, чтобы вернуть долг, и еще "200" на текущие расходы). С радостью кидаюсь выполнять просьбу, но так как наличных у меня с собой нет, хватаю бланки, таращусь на них, не понимая, как их заполнять.
Каменная стена подковообразной (в плане) формы, с двумя-тремя каменными ступенями изнутри, в торце.
Мысленная фраза: «Теперь в природе появилась новая природа птиц».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «На ... с этими деньгами».
Мысленная, несколько раз повторившаяся фраза (энергично, заинтересованно): «Ишь ты, как интересно». Фраза то ли выпала из сна, то ли ею мое пробуждающееся сознание отреагировало на сон.
Небольшая делянка крепких одинаковых саженцев (высотой с полметра) с несколькими, полностью развернувшимися крупными темнозелеными листьями. Находящиеся за пределами поля зрения деятели (изредка видны их руки) объединяют саженцы в единую систему — прикрепляют к макушкам нижние концы темных гибких шлангов. Верхние концы шлангов закреплены на массивной решетчатой раме из темного металла, непонятным образом удерживающейся в горизонтальном положении на высоте с полтора метра от земли.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (серьезным мужским голосом): «...и ... но никакие кусок их не обслуживается».
Мысленная фраза (мужским, похожим на петин, голосом): «Оказывается, он изменился, у него ... изменился, но он все-таки изменился по каким-то причинам» (одно слово не запомнилось).
С лиц нескольких мужчин градом катится пот, капли его отскакивают во все стороны. Потом у каждого появляется по стакану воды, которую они спокойно пьют.
Развитие сна предыдущей ночи про лекаря-МАГА. Там затрагивалась также тема болгарского освободительного движения [см. сон №0377].
Несколько раз подряд принимаю обильный душ в помещении, где находятся две занятые делами женщины.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Раньше ... видели, а еще и вчера получили известие».
Мысленные фразы: «На Западе есть симпатичная страна. На Западе как-то всегда...» (фраза обрывается).
Сижу за письменным столом, на котором находится картонная коробка. Один из ее углов выступает за пределы стола, почти упираясь мне в грудь. Вдруг коробка пошатнулась, начала падать. Чуть ли не в панике подхватываю и выправляю ее (коробка пришла в движение самопроизвольно и падала неестественно медленно; для паники не было причин, коробка была пуста, но эти несуразности прошли мимо сознания).
Пишу карандашом на чистом листе бумаги: «Какой я получу у вас удовольствие!» Адресую это смутно видимым собеседникам, с которыми уже обменялась таким образом парой фраз.
Стою у дровяной кухонной плиты. Ее высокая полукруглая задняя стенка оклеена темно-серым ковровым покрытием, на котором копошится масса толстых, с мизинец, беловатых червей. Сгребаю их, сбрасываю через открытую конфорку в огонь. Взглядываю чуть в сторону от очищенного участка - там червей еще больше. Счищаю их деревянной лопаткой, добираюсь до правого края плиты. У задней стенки разверзаются два отверстия (с рваными краями), сквозь которые виден огонь. Сбрасываю червей в эти, более близкие отверстия.
Мысленная, незавершенная фраза: «Ну, две недели назад Куро...» (Куро является мужским именем).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «И я ... люблю. Я с твоего разрешения».
Смутно, не в цвете видно двух девочек, неторопливо обустраивающих могилу кошки. Это облицованный кирпичами прямоугольный короб, на три четверти заполненный землей. Труп покоящейся там темной, с белыми пятнышками кошки присыпан сухими листьями и мелкими ветками. На земле, в изголовье могилы, стоит небольшая светлая свеча.
Мысленная фраза про «пищевые добавки». Фраза повторялась до тех пор, пока я не взялась за блокнот.
Мысленная, незавершенная фраза (моя): «Когда мое внимание притянул этот ребенок...».
Незнакомая женщина говорит, что завершила перевод двух книг с двух разных языков (на один общий). Спрашиваю, слились ли в итоге переводы в единый. В воображении предстают три старинных фолианта в плотных темных переплетах. Два левых воспринимались как «тело», правый (результат слияния тех двух) — как «голова». Женщина говорит, что совпадения переводов не произошло. Оказываюсь в другом месте, разговариваю с другой женщиной, и вдруг меня осеняет догадка, что не может быть, чтобы переводы не совпали. Ведь переведенные книги сами являются переводами на разные языки одного и того же романа с третьего языка. Возвращаюсь к переводчице, по дороге приходится преодолевать широкий тракт, заваленный грудами талого снега и камнями. Иду, чтобы поделиться своей догадкой. В то же время понимаю, что переводы могут оказаться несовпадающими - вследствие искажений, неизбежных при переходе с языка на язык. Но начав разговор, воспринимаю переводы все же слившимся в единую книгу, и завершаю объяснение советом: «Так что она (книга) — сокровище у тебя. Это же двуязыковая вещь, ты ее не выбрасывай». Женщина растерянно, непонимающе переспрашивает: «Двуязыковая?»
Перемещения, после которых оказываемся с Петей (незапланированно, на мой взгляд) в селении Адамс. Петя передает селянам большой рюкзак с подарками, селяне охотно подарки принимают. Действие продолжается в этом же месте.
Мысленный диалог (мужскими голосами). Решительно: «Поэтому лучше в глубину покупать». - С сомнением: «В глубину магазин...» (фраза обрывается).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «... по правой стене, здесь — лифт. Перед лифтом?»
Внимательно рассматриваю свое лицо в лежащем на столе зеркале. Вижу заметные кожные недостатки.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Как только ... он перестанет быть Властителем».
Мысленная фраза (моя, в завершение незапомнившегося сна): «Интересное место я опять приобрела».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Один попискивает у себя дома на больного...».
Фрагмент мысленной, незавершенной фразы: «...наш партнер по игре...».
Некто безапелляционно заявляет заболевшему товарищу: «Не говори глупости, это лихорадка не ... и не ... а навозная лихорадка» (часть слов не запомнилась; оба собеседника виделись смутно).
Мысленная фраза (со смешком): «А когда через вас квартира придет».
Безграничная поверхность, вымощенная гладкими черными каменными кубиками (размером с мужской кулак). Бессловесным образом сообщается, что каждый из кубиков является человеком.
