Отчаянные, нарастающие по силе вопли, исторгавшиеся хрипловатым женским голосом: «А-а-а! А-а-а!!»

Мысленный диалог (женскими голосами). Недоверчиво: «Ну да...».  -  Энергично, проясняюще: «У Лоры скрестили ноги» (возможно, было сказано «У Норы»).

Мысленные фразы (молодым мужским голосом): «Ой, совсем забыл! Был я у этого самого».

Мысленная, незавершенная  фраза: «Заблуждения трехлетних малышей, трехлетних детей...». Смутно видится газетная передовица.

Приехала в гости к непонятной пожилой женщине, да не одна, а с Барбарой (которая с ней незнакома). Все в этом месте было странным. Мы явились с пустыми руками, и это было невежливо. Женщина угостила нас чем-то скудным, что у нее нашлось. Мне захотелось принять душ, стою под струями воды в длинной темной юбке и темной блузке. Ко мне присоединяется Барбара, тоже одетая. Посреди душевой комнаты, в центре круглого поддона, на высокой (выше человеческого роста) треноге стоит большой бак с нагревательным элементом. Из отверстий нижней части бака гроздьями свисает мясной, как бы сварившийся фарш.

Мысленные фразы (женским голосом): «Почему вы говорите, чтоб я позвонила? А вы что делаете?»

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (энергичным мужским голосом): «...уже начинает с маленькой буквы».

Кому-то, кто не знает, где можно купить ванильный кофе, объясняю, что проще всего зайти для этого в супермаркет на Парижской улице, где он всегда бывает.

Активный полнометражный сон, среди участников которого была и я, и в котором было что-то остроумное.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Какая ... по большому счету».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Спокойно:  «Да, я уже вижу, (что) мой ребенок...».   -  Спокойно:  "...".   -  Возмущенно: «Да ты что?!»

Обрывки мысленной фразы: «Когда ... она была ... а люди и ... всё же тянулись к ней».

Мысленные фразы (женским голосом): «И что, (пристают) для него? А ведь своим телефоном же луч(ше)» (последнее слово не договорено).

Мысленная фраза: «Станут спрашивать».

Мысленный диалог. Мягко: «И учиться».   -  Сварливо: «Необходимо, наверно».

Мысленная фраза (из рассуждения): «Это просто его всемирное сожжение».

Мысленная фраза (женским голосом): «Я обычно пишу источники» (первоисточники цитат).

В конце сна меня осматривает врач (перед предстоящей операцией). Говорю, что из-за простуды у меня затруднено дыхание, он неопределенно отвечает, что это бывает. Вдруг отчетливо вижу его лицо и далеко не идеальные зубы.

Статья в газете, напечатанная, кажется, готическим шрифтом. Она включает поясное (в профиль) изображение пожилого бритоголового мужчины в темно-коричневом жреческом одеянии.

Незапомнившийся нецветной спокойный сон (с моим участием). Начиная после него просыпаться вижу, как Нечто (мое Сознание?) медленно всплывает из глубин, приближаясь к границе с несновидческой Реальностью, по непонятной причине границу не пересекает, а разворачивается обратно, в глубину Реальности СНОВИДЧЕСКОЙ — чтобы остаться там навсегда. Несколько мгновений ясно (спокойно) это осознаю, но потом Нечто границу все же пересекает — и я просыпаюсь.

В просторной вилле прием у Мага, по окончании располагаемся в отведенных комнатах. В мою входит один из помощников Мага, говорит: «Там кто-то стонет», просит следовать за ним. Крадучись поднимаемся на чердак, разгороженный на несколько помещений, тихо расходимся в стороны. Почти сразу вижу посреди пустой комнаты простую железную кровать и Мага - он лежит на спине, старое темное байковое одеяло закрывает его с головой. На миг становится не по себе, прислушиваюсь. Дыхание Мага тихое, ровное, и никаких стонов (как и никакой больше мебели на этом чердаке). Бесшумно выхожу из комнаты, натыкаюсь на своего спутника. Обмениваемся информацией, убеждаемся, что на чердаке больше никого нет.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Маленький ... сказал, знаете как? Маленькая Стихия вернулась!»

Смотрю в книгу, на плотных, очень белых листах которой текст набран четким жирным шрифтом. Книга является чем-то типа толкового словаря, шарю глазами по строчкам, не могу рассмотреть ни слова. Опускаю глаза на нижнюю часть левой страницы, ее слишком широкое нижнее поле выглядит как пробел. Перевожу взгляд (на этом же уровне) на правую страницу, где с легкостью читаю название статьи: «МАГИЯ». Пытаюсь читать дальше, но это не удается.

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «Я ищу ... - беру картину и иду, пока картина...». Речь идет о том, что картина приводит говорящего туда, куда ему нужно. Смутно видится человек, держащий картину лицевой стороной к себе, на уровне груди (левой рукой за нижний край, правой за верхний). Тыльная сторона картины представляет собой белый квадрат.

Стою на балконе одного из срединных этажей, собираясь перебраться на соседний, правее и ниже. Представляю, как перелезаю через ограждение и перепрыгиваю с кромки левого на кромку правого, судорожно вцепляясь руками в его перила. Проигрываю это в воображении несколько раз, отчетливо осознавая, насколько рискованна моя затея. Тем более, что правый балкон принадлежит этой же, двухуровневой квартире, и на него можно попасть, просто спустившись по внутренней лестнице (этот вариант мельком, условно предстает). Но я не принимаю его в расчет (без видимых причин).  Представляю в очередной раз свой прыжок, смотрю на черные металлические прутья ограждения правого балкона (они видятся отчетливейше), холодею от жуткого страха, что могу не успеть ухватиться за них или что руки сорвутся, — и просыпаюсь.

Ждем в аудитории начала экзамена, волнуемся. Находящаяся около меня девушка что-то говорит, отвечаю: «Что ты говоришь! Сдавать в двадцать лет или когда тебе уже под сорок» (намекаю на свой возраст, для пущей важности его преувеличив). Добавляю, что задач не боюсь, боюсь гуманитарных дисциплин. Перед мысленным взором разворачиваются, однако, именно формулы из предметов, которые в свое время изучала. С тех пор прошла уйма времени, а я не удосужилась освежить их в памяти, пальцем не пошевелила для этого. Осознаю, что ничего не помню, но не корю себя за безалаберность, просто констатирую факт. И не ухожу же, сижу тут - и, следовательно, на что-то рассчитываю? Или нельзя было не явиться?

Мысленный диалог разоряющихся аристократов, отца и сына, сдержанных, мягких, благородных (начало не запомнилось): «...полЯ». - «Они теперь не наши». - «Ах, Алеша, что ты в этом понимаешь? Как это, не наши?» - «Больше, чем когда-либо». Последняя фраза является дополнительным подтверждением предвиденья сына в отношении почти свершившейся, неизбежной утраты земельных угодий, о чем отец не имеет пока представления (в сыне угадывался юноша, а в отце - старик). [см. сон №4631]

Мысленная фраза (мужским голосом): «Быстро вообще вращать не надо».

Врач уже начал было производить операцию за моим ухом, но почти сразу остановился. Копошится, не могу понять, в чем дело. Решаю (предполагаю), что он опасается задеть кровеносный сосуд.

Мысленные фразы (служебным женским голосом): «Вот когда будет время, я еще с вами поговорю. Пожалуйста». Смутно видится подтянутая  женщина в деловом костюме, якобы произнесшая эти фразы и теперь отходящая от собеседника.

Мысленная фраза (спокойно): «Народ, который видит меня, очень привязан ко мне своими душевными силами».

Мысленная фраза: «Старые брюки».

В рукописном абзаце подчеркиваю слова «в основании», под которыми остаток абзаца выделен желтым маркером.

Мысленная фраза: «И он в сирийских кладбищах».

Мысленная, незавершенная фраза: «Мы с ней учились в одном классе...».

Любуюсь несколькими новыми блестящими водопроводными кранами (над раковиной) красивого (как и подводящие трубы) зеленого цвета. Не могу нарадоваться, что все это — моё.

Мысленная фраза: «Но мы — мы своей тушью правили» (управляли). При слове «тушью» смутно видимая женщина энергично (как бы иллюстрируя сказанное) обхватывает свое упитанное тело.

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «Тут...». - «Скоро костюм».

Вижу на стене крупную блекло-белую бабочку, хочу отловить и выпустить за окно. По каким-то признакам (или интуитивно?) понимаю, что бабочка мне СНИТСЯ, и не трогаю ее.

Мысленная, незавершенная фраза: «Не помню, чтобы меня расстреливали...» (говорящий не помнит, чтобы это имело место).

В сероватом тумане видятся три персонажа — высокий худощавый мужчина, грудной младенец и коренастый дворник. Первый находится в правой части поля зрения, два других — на левом фланге. Дворник умильно воркует над младенцем: «Ах ты, бесенинда, бесенинда, бесенинда ты моя». Маленький, только что родившийся Бесенок является будто бы сыном стоящего на правом фланге мужчины, взрослого Беса. Я (не находившаяся на той стадии развития событий в самом сне) выстраиваю некие умозаключения, порождающие смутное беспокойство в отношении себя самой. Дело в том, что персонажи хоть и виделись невнятными теневыми фигурами, однако стоящего справа мужчину я воспринимала как своего сына (сновидческого). И если он Бес и породил Беса, не означает ли это, что я сама (по закону, так сказать, видового размножения) являюсь Бесом? Оказываюсь около дворника, спрашиваю, всегда ли родившая Беса является Бесом. Дворник уверенно говорит, что это совсем не обязательно. Бес, говорит дворник, всегда порождает Беса, но сам может быть рожден как Бесом, так и Человеком. Значит, думаю я, может быть я все же являюсь Человеком?.   [см. сон №2242] P.S. А как я отнеслась во сне к тому, что узнала? Приняла спокойно, как  данность, не уделив этому особого внимания. Меня почему-то занимала в связи с узнанным лишь проблема собственной идентификации. Сон, как я предполагаю, продемонстрировал, что такая проблема у меня имеется (пресловутое «Кто я?»).

Журнал регистрации, в который вносят несколько строчек с моими данными.

Мысленный диалог (вялыми женскими голосами). «В другую сторону».  -  «Подыматься ты еще не успеешь».

Сон о словесном противоборстве двух групп людей. В финале дело происходит в большом подвальном (или полуподвальном) помещении, в центре которого две большие раковины с водопроводными кранами (все это темное, старое). Поблизости, в тазу, плавают (как живые) вареные рыбы.  Одни - с белым мясом и частично отвалившейся красно-золотистой чешуей,  другие - с темно-болотной, неповрежденной чешуей. Люди вылавливают их черпаками, одну за одной, и переносят в правую раковину (для разделки). На полу образуются натеки воды, говорю, что лучше, проще и быстрей рыб можно переложить, поставив таз на край раковины. Вот он уже там, а я просыпаюсь.

Мысленная фраза: «Напишет примерно полторы или две страницы».

Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Сюда только не надо посылать посылать».  -  «Ну, тебе не сразу же».

Изучающе рассматриваю два не новых белых мужских носка. Задумчиво произношу: «Между двумя теснинами, неважно, какими теснинами, причем предпочтительно румяными». Перед последним словом поворачиваю носки, вижу на пятках дырки. Удивляюсь (возможно, уже начиная просыпаться), что вид дырявых носок породил в мозгу такой странный эпитет.

Мысленный диалог (мужскими голосами). Полувопросительно: «Но никто не отнял».  -  Философски, уклончиво: «По-разному судят, что там отнял, не отнял».

Пистолет (похожий на пистолеты автозаправочных станций) с тянущимся куда-то шлангом. Крючкообразный ствол его введен в частично вскрытую черепную коробку ребенка. Возникает мысленная фраза: "Согласно ... медицине головка этого ребенка не весит ничего" (одно слово не запомнилось).

Мне снится, что я, спящая, открываю глаза. Вижу на углу кровати, поверх одеяла, два небольших (размером с визитки) листка бумаги. Они частично перекрывают друг друга, на них написано (или напечатано) несколько слов.

Окончание мысленной тирады (строгим женским голосом): «...и как ты пишешь! Ну-ка, спать ложись!» Это адресовано мальчику, бегло, условно показанному стоящим около секретера.

Мысленная фраза (женским голосом): «Мы должны перебираться насквозь».

Две женщины поочередно рассказывают о заключенном (по возвращении со свидания с ним). Не запомнилось, что рассказывала первая, невысокая, худенькая женщина без левой руки, с обнаженной грудью (такой, обнаженной по пояс, она вышла со свидания). Она находилась в близких отношениях с заключенным. Из рассказа второй, представительницы общественности, запомнились слова о том, что «они напялили на него шкуру птицы эму, чтобы совершить надругательство — проткнуть его насквозь шомполом так, чтобы шомпол вошел в зад и вышел из горла».

Находимся в открытом море, далеко от невидимого берега. В нашем распоряжении большие плоты, обтянутые яркой нарядной тканью. Мой находится дальше всех от берега, я распласталась, тихо блаженствуя, наслаждаясь колышущейся прекрасной живой водой, ощущая ее неизмеримую глубину. Мне нет дела ни до кого и ни до чего на свете. Слева появляется каменная гряда, у торца которой, в нескольких десятках метров от меня стоит женщина... заурядная тетенька в немыслимом бикини... вода не достает ей даже до пояса... И это в открытом море, толщу которого я так хорошо только что ощущала... Недоумение сменяется догадкой, что мелко там из-за гряды. Прикидываю, что если захочу вернуться на берег, смогу воспользоваться этой грядой. Предполагаю, что смогу доплыть до нее (хоть пловец я не ахти какой). Мне даже пришла идея попробовать проплыть, просто так, чтобы быть уверенной в случае чего (тут я впервые подумала, что на море могут подняться волны). Дальше идеи дело не пошло, оставляю эту затею, еще какое-то время бездумно блаженствую. Возвращается мысль о волнах, толща воды пару раз вздувается бугром. Нестрашным, сразу улегшимся, но показавшим, что в случае чего с морем шутки плохи. Деловито размышляю, что мы тогда будем делать. Раздается треск моторов. Со стороны берега подлетают два несуразных летательных аппарата, опускаются на крышу появившегося справа сооружения, частично торчащего над водой. Из аппаратов выскакивают похожие на десантников американцы, скрываются в подводной части строения. Наша группа тоже вроде бы там, все чем-то заняты, одна я не могу понять, в чем дело. Я уже нахожусь на крыше сооружения, вижу Лейлу, прошу объяснить, что происходит. Говорю, что сама понять не могу из-за слабого знания английского языка. Поколебавшись, Лейла соглашается объяснить, зовет меня для этого в подводную часть. Оказываемся там (не запомнилось, делали ли мы там что-нибудь, помню лишь, что в помещении больше никого не было). По инициативе Лейлы лезем опять наверх. Она впереди, с легкостью, я позади, с трудом (Лейла виделась условно, а женщина у каменной гряды — отчетливо, хоть и без лица, но со всеми своими жировыми складочками).  [см. сон №7171] 

Мысленная, незавершенная фраза (неторопливым женским голосом): «Кто не выкупает, тот не выкупает...» (речь идет о выкупе). Смутно, неразличимо, на темном фоне видится пара темных фраз, первая из которых и была произнесена мысленно.

Мысленная фраза-стих: «Я мерял все не меркой правоверной».

На одном из комьев взрыхленной земли стоит на голове маленькая пухленькая девочка со светлыми кудряшками, в светлом пышном платьице. Невидимая женщина (около которой нахожусь, кажется, я) спрашивает: «Света, что ты делаешь?» Малышка отвечает: «Решаю задачи».

Мысленно, протяжно произносится: «Го-о-ол!» (спортивный). И, после небольшой паузы: «Физик!»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «...посмотрим различные образовательные кубики...».

Провожая попутчиков, перевожу их через озеро в известном месте, где чистая прозрачная вода так мелка, а дно так прочно, что это скорей похоже на лужу. На обратном пути беру правее. Иду босиком, с закрытыми глазами, с ватным одеялом в руках. Вода здесь темная, дно топкое. Ноги увязают почти по колено, подмокшее одеяло приходится поднять над головой. Иду осторожно, стараясь не сбиться с направления и не в силах открыть глаза. Ноги то и дело натыкаются на острые камни, но пока все обходится. Внимание обострено до предела. Убеждаю себя, что чтобы не сбиться с пути, я должна открыть глаза (в то же время осторожно переставляя ноги, чтобы не пораниться о камни). Одна из напряженнейших попыток приводит к успеху, глаза мои открываются - я вижу собственную комнату, я проснулась.  [см. сон №4973]

Мысленная фраза: «А дальше было предложение: Рита и Вера, наклонитесь к кистям его ног» (повидимому, имеются в виду ступни).

Фраза (возможно, мысленная), принадлежащая женщине и завершившая сон: «А я уже во второй раз эту карту брать не буду» (фраза основана на идиоме «битая карта»).

Окончание мысленной фразы (женским голосом, деловито): «...потому что твои показатели показали тебя».

Обрывок мысленной фразы: «..на два года...».

Случайно взглянув на Небо, вижу огромную, в серых тонах композицию из четырех, стоящих в затылок друг другу человек: трое взрослых (передний похож на Ленина) и (перед ним) мальчик с ружьем наизготовку. Меня охватывает восторг, вспоминаю, что не впервые вижу Небесные видения. Обнаруживаю, что видимое является малым фрагментом развернувшейся в Небе картины, у меня аж дух захватило! На голубом Небе простирается гигантское кольцо с размещенными (как, например, Знаки Зодиака) композициями, пытаюсь рассмотреть остальные, это не удается (та, которую вижу, располагалась в правом нижнем квадранте). Подходит Петя, тоже видевший небесную картину (уже исчезнувшую), радуюсь за него, возбужденно пересказываю то, что удалось рассмотреть самой, обозначаю цифрой «7» порядковый (координатный) номер виденных мной фигур (отсчитывая от верхней точки по часовой стрелке). Говорю, что во всем необычном, что попадается мне на глаза, всегда пытаюсь отыскать знак, подсказку для разрешения терзающей меня коллизии (связанной с пережитым в 1999 году потрясением). Петя бурчит что-то неодобрительное. Горячо добавляю, что так и не могу перестать верить тому, что некогда видела, и в то же время не могу поверить тому же самому. Петя недовольно бурчит. Раздается выстрел, подходим к окну (очутившись в нашей бывшей квартире на Рябинной улице). Сквозь ночной мрак видим внизу, на проезжей части улицы допотопный трактор, из вертикальной выхлопной трубы которого вырывается облачко огня. Так это он издал такой звук? Справа от трактора появляются двое напряженных мужчин, у одного в руке пистолет - кажется, они собираются стрелять по окнам. Быстро выключаем свет, переходим на кухню. С лестничной площадки доносятся голоса соседок, одна говорит, что если эти мужчины позвонят в дверь, нужно открыть им «как ни в чем не бывало» (ради собственной безопасности). Совет кажется странным, решаю уточнить, высовываюсь на лестницу, спрашиваю: «Так дверь не открывать?», Зея вежливо, но холодно отвечает: «Нет, дверь не открывать» и мягко, но совсем не вежливо прикрывает нашу дверь (голова Зеи совсем седая, и это меня удивило больше всего, лицо виделось ясно, но это было не ее лицо). И откуда, думаю я, Зее может быть известно, как нужно поступать в этой ситуации? И почему в ее отношении ко мне сквозит такая неприязнь? 

Мысленное рассуждение о том, что ПЕРВООСНОВОЙ ВСЕГО являются маленькие одинаковые квадраты. Груда визуализируется, становится ясно, что рассуждение неверно, такого быть не может. В теории все выглядит бесспорным, но если смотреть на груду квадратов, ощущение правдоподобности теории исчезает. Возникает мысленная фраза (повторявшаяся до тех пор, пока я не осознала и не записала ее): «Как-то у меня тут наложилось».

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза ( женским голосом): «Это ... того, каково будет ... человека после его смерти».

В конце сна мысленно напевается: «Я землю оставил, пошел воевать/ Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать/ .../ Гренада, Гренада, Гренада моя» (третья строка не запомнилась).

Мысленная фраза: «Это я знал, знал, что надо заменить, но заменял сумку» (последнее слово звучит полувопросительно, с недоумением).

Мысленная, неполностью запомнившаяся, неторопливая фраза: «Без разрушения соборов и сталкивания вниз...». Смутно, в темных тонах видится верхняя часть старинного (культового?) здания. С кромки его крыши неправдоподобно медленно падает крупное архитектурное украшение (оно видится с уровня крыши).

Спускаюсь по наружной стене многоэтажного здания, пользуясь вделанными в нее отрезками вертикальных труб. Берусь одной рукой, соскальзываю вниз, берусь второй за следующую, повторяю маневр. Тело удерживается (силой рук) в горизонтальном положении, получается что-то типа полета. Испытываю наслаждение от спуска, от своей ловкости и от того, как послушно мне мое тело. За спуском следят стоящие на земле люди. Один из них, Родриго, замечает, что никогда бы не подумал, что я способна на такое. Говорю (имея в виду его селение Адамс): «А вы думаете, что только вы такие необыкновенные? Я — тоже, только в другом роде».  Кто-то еще говорит о гибкости и крепости моего позвоночника.

Мысленное слово: «Абулафия».

Бульдозер засыпает грудой сухого светлого песка узкую глубокую изогнутую траншею, вырытую в черной земле.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза (женским голосом): «Оттуда ... более низкое качество».

Мысленная, незавершенная фраза (начатая неспешно и перешедшая в быстрое бормотание): «А напечатала их, предисловие, которое может...».

По диагонали большой комнаты стоит стол с темным гробом. Изголовье упирается в дальний левый угол, где выставлено несколько цветочных горшков с живыми белыми цветами (типа гортензий). Не находясь в этом сне, хочу (и страшусь) увидеть, кто лежит в гробу. Бросаю опасливые взгляды, тут же отводя глаза. Вижу темную, почти черную ткань, складки которой скрывают от взгляда изголовье. Полупроснувшись, предполагаю, что, возможно, в такой форме приснились мои умершие иллюзии.

Отлучаюсь к книжным полкам читального зала. Возвращаясь, вижу на темном сиденье своего стула небольшое темное пятно. Понимаю, что это моя кровь. Каким-то образом на миг вижу темное пятно сзади, на юбке. Надеюсь, что оно не бросается в глаза на ее темно-сером фоне. Садясь за стол, случайно ловлю направленный на меня взгляд. Сидящий по другую сторону стола молодой человек смотрит с доброжелательной полуулыбкой, намереваясь намекнуть о неполадке в моем туалете (моя напускная невозмутимость ввела его, повидимому, в заблуждение относительно моей осведомленности). У молодого человека светлое, ясное лицо.

Остановилась временно в общежитии, на одном из верхних этажей. Поутру спускаюсь на лифте в столовую, вижу местный народ сгрудившимся перед ее стеклянной, закрытой дверью. Спрашиваю, в чем дело. Одна из девушек отвечает, что ночью что-то случилось (и/или кому-то приснился плохой сон), и теперь все боятся входить. Говорю, что в таких случаях используют простое, безотказное средство - нужно зажечь свечу и обойти с ней столовую, особенно углы. Девушка не обращает на мои слова внимания. Поглощенная, как и все, тревогой, говорит, что заболеет тяжелой болезнью, потому что ей приснилось, что ей «прислали сумку, а им не прислали». Добавляет, что с учительницами, которые этой ночью ездили в другой городок, тоже что-то случится. Все были в страшной тревоге, только я не могла понять причину всеобщего беспокойства (возможно, потому что была случайным, посторонним человеком). Когда я вышла из лифта, ко мне радостно бросилась сидевшая справа собака, она встала на задние лапы и принялась лизать мне лицо.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, холодно): «Почему ... почему сегодня не сдали, почему в приклеенном состоянии?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Да и потом ... что уже не окажется влияние позднего классицизма викторианской эпохи» (к тому же).