Многоэтажный дом с лестничными пролетами, вьющимися по стенам сквозной пустой сердцевины. Поднимаюсь в лифте на один из верхних этажей. Кто-то спрашивает, куда я направляюсь, отвечаю, что везу одинокой старушке кресло. Но когда выхожу на нужном этаже, в моих руках лишь старое одеяло. Этаж выглядит опрятным, около некоторых дверей стоят разнокалиберные, в хорошем состоянии, кресла. У двери, к которой я иду, находится крошечное, кукольное (мне по колено) креслице. Безуспешно пытаюсь застелить его своим большим одеялом. P.S. В периодически снящихся мне домах с пустой сердцевиной каждый этаж является как бы обособленным миром, то есть дом разобщен на этажи.

Мысленный вопрос (женским голосом): «Сколько раз вы скакали на лошади и...?» (не запомнилось, что делали еще). Как бы выслушав ответ, тот же голос, в котором звучит покровительственное удивление и скрытая улыбка (что позволяет предположить, что обращение адресовано детям) переспрашивает: «Бегали на лошади? Тащили ее на себе?» (имеется в виду, что бегали по крупу лошади).

Мысленные фразы (женским голосом, деловито): «И почему разнашлись? Почему не телефонный разговор?»

В узком проходе между старыми, в несколько этажей домами тянутся крепкие узловатые зеленые стебли, покрытые свежими листьями с яркими красными цветами. Чья-то рука срезает часть этих ветвистых стеблей.

Мысленный совет: «РАЗВИВАТЬ МЫСЛИ МНОГОЛЮДНО». Имеется в виду, что если мысли удерживать в себе, если о мыслях никто не знает, то они не имеют цены, их как бы и нет.

Незавершенная мысленная фраза: «Кстати, не с прибыльным местом...».

Мысленная фраза: «Словом, он там вошел в кабинет, черный такой, мр(ачный)» (недоговоренное слово характеризует кабинет).

Гуляю в отдаленном квартале (куда забрела впервые). Но вот пора возвращаться, иду к автобусной остановке, пассажиров так много, что приходится часть пути ехать на подножке, ухватившись за наружный выступ передней двери. Потом появляется возможность войти внутрь, где оказываются свободные места, а сиденья так мягки и пышны, что вызывают легкое удивление и ассоциацию с комнатной мебелью. Сижу, смотрю в окно. Неторопливо едущая впереди машина Скорой помощи, повернув направо, въезжает через широкие ворота на просторную площадь. Сидящая рядом со мной женщина говорит, что эти машины, оказываясь поблизости, всегда обязаны (по распоряжению руководства) сворачивать сюда, чтобы закупать (попутно) овес для лошадей — здесь он самый свежий, отборный. Во мне взыграло любопытство, оказываюсь на тротуаре, перед воротами. По другую сторону улицы тянется знакомый рынок, но откуда тут взялась площадь? Создана за время моего отсутствия?  Вхожу - чистая привлекательная квадратная территория уставлена дощатыми прилавками и большими деревянными кубическими ларями с зерном. Понимаю, что это что-то типа оптового зернового рынка (все, кроме его условных посетителей и невнятных пассажиров автобуса, виделось живьем).

Бодро напеваемая мысленная фраза: «Шепот слышен, шепот слышен, но отчетливо».

Два-три однотипных сна грубого, низменного содержания, там действовала группа лиц, грубость выражалась преимущественно вербально. Я была пассивным персонажем, но говорилось и демонстрировалось все именно мне.

Преодолеваем по хлипким настилам топкие места.

Хороший, спокойный сон про селение Адамс.

Мысленная фраза: «Еще при (прочтении) его поразил недуг предчувствия, потому что своей участи он очень боялся» (за слово в скобках не ручаюсь). P.S. Мое ночное Я не хотело записывать ни этот, ни предыдущий сон. Но оба из памяти не уходили, продержавшись до утра.

Мысленное двустишье: «Хочу спросить Андрея/ Не трусишь ли, смелея?»

Высокий, похожий на прямостоящую Пизанскую башню дом со множеством окон. Рыхлая, бесформенно-тучная женщина средних лет и две-три молодых из-за нехватки денег подрабатывают мытьем окон. Толстуха моет у молодых, молодые - у нее, и они друг у друга получают за эту работу деньги.

Мысленные фразы (мягким женским голосом): «Кому было, Вероника? Ты не помнишь?» (не было ощущения, что это адресовано мне).

Женщина (возможно, Фуфу) говорит, что я должна поехать в командировку, а пока что мы выходим прогуляться. Забредаем далеко от дома, оказываемся на маленькой железнодорожной станции, видим приближающийся поезд. Женщина говорит, что на нем мы можем вернуться домой. Вхожу в вагон, она вдруг заявляет, что поезд идет к месту командировки, и велит туда отправляться. Выходка поражает несуразностью. Что касается того, что я отправляюсь в командировку без ничего, то это озадачивает лишь в первый миг - все необходимое можно будет купить на месте, деньги у меня при себе имеются.

Мысленная фраза (довольным женским голосом): «У ребеночка». Условно, в бледно-серых тонах видится выходящая из родовых путей головка новорожденного.

Мысленная, незавершенная фраза: «Я верил, что пока мое вещество, мое воображение работает...».

Сон, в котором фигурируют светлые таблички-надписи.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Ладно, ... мне нужно вообще, допустим...».

Мысленная, незавершенная фраза: «Мари Грэй описала его в...».

Мысленная фраза (женским голосом): «И мячик осмелился на ногах, на цыпленке» (мяч имеется в виду футбольный).

Окончание мысленной фразы: «...над способной ко всему рощей».

Мысленная фраза (женским голосом, взволнованно): «А я посмотрела там, где это нужно».

Мысленная, незавершенная фраза: «Задача эта была, пожалуй...».

Входим в магазин одежды, изнутри похожий на громадный ангар. Находящийся с нами молодой мужчина захотел (или ему предложили, не запомнилось) посмотреть кое-что из одежды. Тут оказывается, что если женская одежда находится внизу, то мужская - в двух больших продолговатых клетях, подвешенных под потолком. Клети спускаются на тросах и, что самое странное, запираются на засовы. Наш попутчик входит в клеть, с лязгом защелкивается дверь, клацает засов, клеть взмывает вверх. Ждем его, глазея по сторонам. Я иногда поглядываю еще и вверх, на клеть. Стены ее сварены их металлических полос с просветами, но вешалки с одеждой не позволяют видеть, что происходит внутри. Лишь раз удалось увидеть нашего попутчика, он примерял темную рубашку. Беспокоюсь, почему он не возвращается, присматриваюсь вообще к этому ангару. Слышу, как сидящий неподалеку служитель периодически спрашивает у напарника, в порядке ли запоры клети, точно ли их невозможно открыть изнутри. В группе мальчиков, которых сюда привели, один вдруг истошно кричит, что не хочет идти в клеть. А служитель опять спрашивает напарника про замки. На меня наваливается УЖАС. Решаю, что там, в клети, наверху, происходит что-то страшное, совершается насилие над теми (по крайней мере над некоторыми), которых туда заманили. И ничего невозможно поделать - клеть находится на недосягаемой высоте, а мы сами в этом ангаре в полной власти его хозяев. Единственное, чем можно не ухудшить ситуацию, это делать вид, что ничего страшного не происходит, и ждать нашего попутчика. Он все не возвращается. Ужас, страх за него и самые чудовищные предположения о том, что там с ним делают, накатываются на меня все сильней и сильней.

Сдираю с чего-то белую наклейку. Появляется мысленная фраза: «И потом, кто хочет добраться до глубины...» (окончание неразборчиво).

Помогаю кому-то (возможно, Пете) оформлять к защите чью-то работу. Заполняю бланк, спотыкаюсь на строчке, касающейся цвета волос научного руководителя. Спрашиваю, что туда вписывать. Автор работы говорит, что вписать следует код цветового оттенка волос. Пробежав глазами текст нижней части бланка, отмечает код «321».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «В ... нас пытались остановить...».

Мысленный разговор трех лиц. «Кто? Кто этим занимается?» -  «Аленка».  -  «Я с Аленкой».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «В восемь (часов) ... компания сажается, усаживается (за стол)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).

Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, внутри. Внутри этой (интонации). Вот так снимается...» (фраза обрывается; за слово в скобках не ручаюсь). Смутно видится женщина, объясняющая (невидимым собеседникам?) действие допотопного фотоаппарата. Засовывает палец внутрь аппарата, чтобы что-то показать.

Дерматолог держит только что выписанный мне рецепт и что-то про него объясняет.

Мысленная, незавершенная фраза :«Ребенок, который появился от простого солнечного света и...».

Мысленная фраза (бодрым женским голосом): «Иностранцев вниз».

Яркий живой натуралистичный сон на бытовые темы, среди персонажей которого были мы с Петей. Помню лишь, что я вдруг начала подмечать нюансы своих взаимоотношений с другими и делать для себя некие выводы (самокритичные).

Мысленная фраза: «Кстати, у нас лишен вопроса один нераз... СОН» (одно слово воспринялось неполностью).

Лист с техническим описанием, выполненным крупным красивым коричневым печатным шрифтом (на английском языке). В текст вводятся — вставляются сами по себе — отдельные дополнительные слова, тем же шрифтом, но оранжевого цвета.

Стоим у телефонного аппарата, набираем номер, начинающийся с «14-04».

Мысленный диалог (женскими голосами). Пискляво, жеманно растягивая слова: «Жизнь бесподобна. Только не торопись».  -  Спокойно: «А я и не...» (фраза обрывается).

Вариант концовки предыдущего сна. Для того, чтобы позвать Петю, я должна взобраться на высокие, растущие вплотную друг к другу, почти полностью сбросившие кору эвкалипты. На верхушках этих деревьев будто бы находится Петя, и я лезу наверх. [см. сон №2598]

Мысленные фразы (мужским голосом): «За двадцать первого? За двадцать первого я специально не даю — чтобы она с этими ящиками...» (фраза обрывается).

Мысленная, незавершенная фраза: «Нет, нет, он не говорит о купцах...».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «И парень, кстати, тоже ... Ничего не может ответить на...» (фраза обрывается).

Фантастический сон, действие которого разворачивалось в фантастически красивом Городе.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «А я ... чтобы смогла взять себя в руки и расслабиться». Возникает роскошный раскрытый фолиант с белыми плотными листами и крупным красивым готическим шрифтом. На его фоне в воздухе висит благородная матово-черная бутылка вина. Она находится в наклонном положении, горлышком вниз, и разливает по капельке вина в буквы книги, являющиеся для нее рюмками. Между нею и книгой находится сильный источник чистого света. Расходящиеся в стороны лучи его видны из-за бутылки (чувствовалось, что вино — превосходно).

В полудреме вспоминаю подробности предыдущего сна, оживляю его в памяти. Появляется четкая мысленная (моя) фраза по этой теме: «Приветливая Луна». [см. сон №4466]

Большой белый почтовый мешок, частично заполненный. В центре мешка - крупное черное число «192», поверх которого, со сдвигом и помельче, выведено ярко-красное, тоже трехзначное.

В финале сна кому-то что-то пространно излагаю.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Они сказали ... Он сказал: я готов и к этому».

Мысленная фраза: «Я не мудрый, я хитрый и...» (последним словом было или «умный» или «сообразительный»).

Полнометражный сон (среди персонажей которого была и я) развивался в каком-то сомнительном месте.

Кого-то навещала на военной базе, там в этот день множество посетителей - родственников и подружек солдат. Теперь стою в ожидании поезда или автобуса, чтобы вернуться домой. Начало лета, теплый день, голубое небо. Справа от железнодорожного пути и примыкающего к нему шоссе тянется негустой лес, слева идут поля и посадки. Около меня стоят две женщины в легкой одежде. Высматриваю поезд, но первым появляется автобус. Почему-то сворачивает с шоссе влево, останавливается на краю поля. Иду к нему напрямик (испытывая угрызения совести), осторожно ступаю на рыхлую черную землю, сквозь которую пробиваются ростки картофеля. Вижу трех ребятишек, выкапывающих картофельные клубни (крупные, красивые, ровные). Удивляюсь, как клубни могли поспеть, если кусты только пошли в рост. Стоящие у автобуса пассажиры не делают детям замечания (по тому, как малыши выковыривали руками картошку, ясно было, что делают они это от нужды). Спрашиваю у билетерши, сколько стоит картошка (соблазнившая меня своим видом). Женщина говорит: «Пятьдесят рублей килограмм». Бормочу: «Пятьдесят рублей? Нет, это слишком дорого», решаю картошку не покупать (в этом сне все, кроме лиц персонажей, виделось совсем вживую).

Мысленная фраза (мужским голосом): «Самое главное — чувствовать и уважать».

У Норы День рождения. Гости находятся в глубине квартиры, мы с ней сидим друг против друга в кухонном углу (Нора видится условно, темновато). Говорю, что хочу спросить кое-что, готова ли она ответить мне искренне и серьезно. Добавляю, что это для меня очень важно. Нора, не выказывая заинтересованности, выражает готовность выслушать. Спрашиваю: «Вот тебе исполнилось сейчас (столько-то) лет. Можешь ли ты в это поверить? Осознаешь ли ты, что тебе уже столько лет?» Поясняю, что мне осознать свой возраст не удается. Нора отстраненно отвечает, что по этому вопросу можно посоветоваться с ее мамой, отцом и знакомыми ей психиаторами. Возражаю, что это не ответ. Но Нора продолжает в том же духе и напоминает о якобы общеизвестном МИФЕ «о прекрасной Амазонке, которая убегает от раввинов».

Мысленные фразы (мужским голосом, экспрессивно): «И сандали! Вот не могу во втором сандале...» (фраза обрывается; речь идет об обуви).

Студенты, любители туризма, расположились с рюкзаками на полу вокзального зала ожидания. Прибыли сюда на поезде и должны пересесть на другой. Использую оставшееся до посадки время, чтобы одеть (или переодеть) обувь. Одеваю черные туристские ботинки, долго шнурую, натягиваю поверх пару темных высоких сапог, долго шнурую их. Беспокоюсь, не опоздаем ли мы на поезд. Попутчики (все ждут только меня) говорят, что время еще есть. Не преуспев с сапогами, снимаю ботинки, натягиваю сапоги, вожусь со шнуровкой. Меня одолевает уже что-то типа вины, не мешающей, однако, копошиться. Товарищи относятся ко всему спокойно. Наконец пакую рюкзак, трогаемся с места, проходим мимо кафе, расположенного в центре зала ожидания. В витрине стоит миска с топленым молоком. Не могу отвести от него взгляда, вожделение не отпускает. Опять из-за меня задерживаемся. Представляю, как пью молоко, прямо из миски. Но оказывается, среди нас имеется еще двое любителей топленого молока. Просим у буфетчиц пластиковые стаканчики. Нам невежливо отказывают. Не помогает даже то, что одна из наших девушек, опустившись до пререканий, сварливо напоминает буфетчицам, что когда-то что-то у них покупала и не испросила возврат залоговой суммы за посуду. Возникает идея разлить молоко в варежки. Бегло видится варежка из светлого, типа лайки, материала. Из трех рюкзаков достаются три темные вязаные перчатки, под миску подставляются три вывернутых наизнанку пальчика, в них наливается буквально по наперстку молока. Молоко не потекает через шерстяные нити и выглядит химическим. Делаю глоток, ощущаю что-то противное, не похожее на молоко вообще.

Мысленный диалог (женскими голосами). «В другую сторону».  -  Неодобрительно: «Вы делаете такие вещи» (не заслуживающие одобрения поступки).

Мысленная фраза (женским голосом): «По-моему в таком уголке, по-моему в таком уголке, где никто ничего не знает» (слова после последней запятой произнесены с подтекстом, басом).

Мысленные фразы (мужским голосом): «Ну, возьмем у меня веревку. Наверняка...» (фраза обрывается).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (быстрым мужским голосом): «Короче говоря, ... а сам он ничего не понял (из того), что я сказал».

В полупустом кафе Рума протягивает тонкую пачку схваченных скрепкой листов. Хочет, чтобы я срочно отредактировала и переписала текст, в котором она излагает фрагмент Истории. Текст написан крупным четким почерком, очень черными (что бросалось в глаза) чернилами, шрифтом, похожим на готический. Иду к ближайшему столику, чтобы тут же приняться за работу.

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «...но за это благодарны ... все, как один, преуспевающие дельцы».

Мысленная, незавершенная фраза (категорично, женским голосом): «Хотя он не происходит, несмотря на то...». Идет отработка оптимального построения фразы:  по сравнению с оставшимся за рамками сна первым вариантом, где дважды повторялся союз «хотя», один из них удалось заменить предлогом.

Петя сидит на корточках, прислонившись спиной к стене комнаты. За ним, положив ладони ему на голову, стоит женщина, голова ее прижата к тыльной стороне рук. Петя поворачивает голову вправо, смотрит вверх (на кого-то?). Лицо его светлое-светлое, взгляд спокойный, безмятежный. Не находясь в самом сне, вижу его совсем вживую. P.S. В этом сне произошло искажение пространства - Петя опирался спиной на стену, а женщина каким-то образом стояла за ним.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (задумчивым женским голосом): «...в киоске. Или одну можно купить или десятки, - мысль притормаживается и завершается тем же тоном: - Или тысячи» (речь идет о газетах).

Мысленная фраза (женским голосом): «Эти три года — что?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А после этого надо взять ... и хорошенько все почистить под краном».

Призрачно, мимолетно вижу из своей кровати, как из-за левого косяка ведущей на балкон двери бесшумно, украдкой высовывается нога небольшого светлого (возможно, не очень материального) двуногого Существа. Нога высунулась и тут же отдернулась обратно. Не исключено, что Существо отпрянуло, потому что увидело (или почувствовало), что на него смотрят. Ростом оно было меньше полуметра, кроме ноги показалась часть туловища, но все произошло так быстро и неожиданно, что мне не удалось толком его рассмотреть. Я даже не успела задаться такой целью, однако определенное впечатление от увиденного создалось. И если бы наутро, записывая сон, я не обратила бы случайно внимания, что реальный дверной косяк не похож на приснившийся, я могла бы почти поклясться, что это был не сон, а реальное видение.

С любопытством бреду по центральной части города, в котором когда-то жила. Светлые улицы, светловатые, полубесплотные прохожие. Решаю навестить свою бывшую Рябинную улицу. Выбранный (по старой памяти) транспорт привозит в незнакомую часть города. Не знаю, как попасть в нужное место, от прохожих ничего не добиться. Пускаюсь на хитрость. Захожу в первую попавшуюся контору. Она оказалась конторой по трудоустройству, прикидываюсь человеком, ищущим работу. Заполняю бланки, а уходя, как бы невзначай, спрашиваю, как отсюда попасть к нужной станции метро. Служащая доброжелательно объясняет, и вот я уже в автобусе. Еду, любуюсь окрестностями, вижу все замечательно. Расслабившись, не сразу замечаю, что проехала нужную остановку, автобус уносит меня все дальше вглубь района.

Мы четверо — я, Корина и Яшман с женой — проводим летний отпуск в лесной деревушке. Кто-то из оставшихся дома близких, связавшись со мной, советует наготовить побольше еды, выполняю это. Идем в кино. По выходе узнаем, что Яшман только что покинул деревушку, решив раньше срока вернуться в город. Не можем этому поверить. Нам говорят, что видели его машину, из которой неслась патетическая мелодия. Сон демонстрирует проезжающий по широкой лесной дороге новый сверкающий автомобиль, из которого доносится любимая, как нам известно, мелодия Яшмана. Пускаемся вслед за ним по круто уходящей вниз, заросшей кустами дороге. Спохватываюсь, что в домишке остались мои вещи и груда наготовленной еды, решаю за ними вернуться. Останавливаемся. Думаю, что придется возвращаться в город в одиночестве, а сейчас карабкаться по круче, потом спускаться (с вещами), но ничего, как-нибудь справлюсь. Прощаемся — нас опять четверо (это не вызывает удивления). Дружески целую Яшмана, его жену, и не успев поцеловать Корину, просыпаюсь.

Мысленная фраза: «Потом она удрала».

Мысленный, с пробелом запомнившийся комментарий к короткому сну: «Так маленькая ... стала стеной, а стена — сценой». Речь идет о стене закулисного интерьера. На ней, как на сцене, самым естественным образом (как если бы она была горизонтальной) разыгрывается сценка с несколькими действующими лицами. Только сейчас (при изложении сна) до меня доходит, что актеры выглядели раз в десять меньше, чем им полагалось бы.

Мысленная фраза: «С нашим театром поступают точно так же, как с Мариинским».

Что-то вроде длинной тонкой трости, металлической, никелированной, и ощущение, что она связана с одним из снов предыдущей ночи.

Мысленная фраза: «То, чего конкурс не разрешает».

Одним из действующих лиц сна был Лучик.

Купила заурядную книгу в темной обложке (чтобы в качестве приложения заполучить что-то незаурядное). Иду, прижимая ее к груди, к автобусной остановке. У дверей закрытого магазина редкие прохожие воровато выхватывают что-то из картонной коробки и разбегаются по сторонам. Подхожу, в коробке выставлены (за ненадобностью) остатки нераспроданных за день хлебо-булочных изделий. Не спеша выбираю несколько сдобных булок, заворачиваю в газету, иду дальше. Улица все больше покрывается черной грязью, непролазная грязь вынуждает забраться на площадку автостоянки. Не могу оттуда спуститься к остановке, а спрыгнуть страшновато. Около меня оказывается беспризорник в лохмотьях, от него исходит угроза. Появляется троллейбус.  Мальчишка с ловкостью ящерицы соскальзывает вниз, но весь его вид говорит, что он в любой момент может изменить решение, снова вскарабкаться наверх и что-то у меня стащить. Безуспешно примериваюсь к крутому спуску, каким-то образом оказываюсь внизу. Грязь исчезла, подхожу к троллейбусу. Обнаруживаю, что книги у меня уже нет, примирительно думаю: «Ну и ладно». Незаметно темнеет. Случайно взглядываю на небо, над домами противоположной стороны улицы вижу месяц и еще что-то странное. Всматриваюсь, убеждаюсь, что не померещилось - в темном Небе, на фоне тонкого серпа молодого месяца видится ромбовидная рамка, оба излучают одинаковый холодный, чуть голубоватый свет ( вижу это ясно).

Мысленно строю фразу: «Переход of...». Лезу в словарь, проверить правильность выбранного предлога (мне нужно образовать родительный падеж). Речь в моей фразе пойдет о чьем-то переходе к другому образу действий или мыслей.