«В какой дружеской стране скорость снизит мысль?» - спрашивает один из нечетко видимых солидных персонажей, возможно имеющих отношение к предыдущему сну. [см. сон №5880]
Речь идет о пяти самых сильных врачах. Они демонстрируются в процессе проводимого ими лечения. Демонстрируются не в телесной форме, а в абстрактной. Мысленно сообщается, что недаром эти пять самых знаменитых врачей находятся под постоянным, тщательнейшим контролем. [см. сон №6003]
Живописное, с фантастическим рельефом место, где расположена обособленная от цивилизации деревушка с чистыми душой людьми. Временно нахожусь здесь (единственная, способная увидеть и оценить все со стороны). Не запомнилось, что происходило вначале, и происходило ли. Возможно, все было направлено лишь на демонстрацию святой чистоты места и подрастающего молодого поколения. Дается знать, что трофеи только что завершившейся войны (не глобальной) будут переданы молодежи этой деревушки. Решение выглядит щедрым и неожиданным. [см. сон №6393]
Возвращаюсь в полное света, воздуха и красок живописное место второго сна этой ночи. Теперь здесь расположены туристические, в деревенском стиле объекты, разбросанные по фантастическому рельефу. Нахожусь в составе туристической группы. Смотрю на узкое высокое деревянное строение (с башенкой и шпилем), прилепившееся на крутом склоне соседнего холма. В строении расположен книжный магазин, в который мне хочется заглянуть. Мысленно прикидываю, как до него добраться (напрямик, через овраг, или слева, в обход). Внимание переключается на двух, восточного вида подростков. Один состоит в команде нашего руководителя, второй только что прибыл в команде другой туристской группы. Ребята приветствуют друг друга, радуясь неожиданной встрече. Наш паренек называет фамилию шефа, второй издает уважительные возгласы, свидетельствующие о известности этого имени. Наш предлагает: «Попроси у него автограф» (условно видимые персонажи были светлыми, под стать фону и настрою сна). [см. сон №6391]
Мы с Петей (он в младшем школьном возрасте) временно останавливаемся в незнакомом месте, в крепком старом бревенчатом доме. Дом примостился на склоне пологой, засыпанной белейшим снегом горы, так что добрались мы до него не без труда. В доме живет высокий худощавый мужчина с двумя сыновьями, петиными ровесниками. Жилье спланировано так, что никто никому не мешает, мы практически не сталкиваемся с его обитателями. Настает пора выкупать Петю. Он требует (как само собой разумеющегося), чтобы это было сделано на чердаке. Не раздумывая, несу туда (по внутренней деревянной лестнице) большой таз и ведро нагретой воды. Процесс купания не показан. Вместо этого сон демонстрирует полную жгучего любопытства реакцию хозяйских мальчиков (на такое небывалое дело, как купание на чердаке!) Дети стоят у подножья лестницы, задрав вверх головенки. Возвратившийся домой отец узнает от сыновей о произошедшем (этот штрих остался за рамками сновидения). Подходит ко мне, отстраненно спрашивает: «Скажите пожалуйста, вы когда-нибудь купали на потолке ребенка?» Говорю: «Да, своего сына. А ваши ребята взволнованно за этим смотрели». Мужчина говорит: «Сейчас я скажу: Иоав...» (он начал было говорить об одном из сыновей и осекся). С недоумением думаю, что так зовут его самого. Речь у нас идет, конечно же, не о потолке. Просто мальчики по-детски назвали чердак потолком, что в их возрасте объяснимо (всё, кроме снега, таза и ведра с водой, виделось условно, особенно люди). [см. сон №6492]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (принадлежащая будто бы мужчине из предыдущего сна): «Кто бы знал, как (лично) я сам ... до этого момента» (за слово в скобках не ручаюсь). [см. сон №6491]
Нам с Петей то и дело попадается на глаза женщина. Темным (возможно, бестелесным) силуэтом бесшумно возникает, и так же бесшумно исчезает внутри нашего жилища. Не обращаем внимания. В завершающем эпизоде собираемся выйти из квартиры. Приостанавливаемся у двери, почувствовав, что женщина стоит по другую ее сторону (снаружи). Сон смутно, сверху показывает знакомый силуэт. Мешкаем, не зная, как поступить. Интуитивно манипулирую нашим дверным замком (новым, стальным, с кнопками набора кода). Что-то набираю на его панели, приоткрываю дверь, и высунув руку, манипулирую замком соседской квартиры. В результате удается беспрепятственно выйти, отделаться от преследовательницы, исчезнувшей на этот раз, кажется, окончательно (сон был темноватым, Петя виделся условно, замок — отчетливо; эмоциональный фон был спокойным, деловитым). Не знаю, чем объяснить, что мы все же прореагировали (впервые) на появление женщины. Может быть, это вызвано тем, что на этот раз она преградила нам выход из квартиры? [см. сон №6867]
Полупроснувшись, пытаюсь припомнить подробности позавчерашнего сна - финальной части, где я возилась с замком. Воссоздаю это в памяти, отчетливо вижу замок. Возникают мои, бессознательные фразы как реакция на увиденное (они запомнились неполностью): «Жалко, что ... я сама. Может быть, если бы...». [см. сон №6851]
Леся рассказывает о себе. С интересом слушаю, вставляю комментарии. Одновременно выделяю красным фломастером фрагменты лежащего передо мной текста, содержащего этот свежий, только еще излагаемый ею рассказ (Леся виделась условно, а текст — отчетливо). [см. сон №7053]
Нахожусь среди людей. Чувствую вдруг, что не могу вернуться к себе (в физическом и психологическом смысле). Прошу, чтобы нам создали панику. Мне известно, что в паническом состоянии, в аффекте человек действует инстинктивно, и инстинктивно устремится к себе. Предстоящее (или лишь предполагаемое) тут же демонстрируется — смутно (сверху) видится группа бесплотных спокойных людей, внезапно мягко бросающихся врассыпную. [см. сон №7149]
Находимся в открытом море, далеко от невидимого берега. В нашем распоряжении большие плоты, обтянутые яркой нарядной тканью. Мой находится дальше всех от берега, я распласталась, тихо блаженствуя, наслаждаясь колышущейся прекрасной живой водой, ощущая ее неизмеримую глубину. Мне нет дела ни до кого и ни до чего на свете. Слева появляется каменная гряда, у торца которой, в нескольких десятках метров от меня стоит женщина... заурядная тетенька в немыслимом бикини... вода не достает ей даже до пояса... И это в открытом море, толщу которого я так хорошо только что ощущала... Недоумение сменяется догадкой, что мелко там из-за гряды. Прикидываю, что если захочу вернуться на берег, смогу воспользоваться этой грядой. Предполагаю, что смогу доплыть до нее (хоть пловец я не ахти какой). Мне даже пришла идея попробовать проплыть, просто так, чтобы быть уверенной в случае чего (тут я впервые подумала, что на море могут подняться волны). Дальше идеи дело не пошло, оставляю эту затею, еще какое-то время бездумно блаженствую. Возвращается мысль о волнах, толща воды пару раз вздувается бугром. Нестрашным, сразу улегшимся, но показавшим, что в случае чего с морем шутки плохи. Деловито размышляю, что мы тогда будем делать. Раздается треск моторов. Со стороны берега подлетают два несуразных летательных аппарата, опускаются на крышу появившегося справа сооружения, частично торчащего над водой. Из аппаратов выскакивают похожие на десантников американцы, скрываются в подводной части строения. Наша группа тоже вроде бы там, все чем-то заняты, одна я не могу понять, в чем дело. Я уже нахожусь на крыше сооружения, вижу Лейлу, прошу объяснить, что происходит. Говорю, что сама понять не могу из-за слабого знания английского языка. Поколебавшись, Лейла соглашается объяснить, зовет меня для этого в подводную часть. Оказываемся там (не запомнилось, делали ли мы там что-нибудь, помню лишь, что в помещении больше никого не было). По инициативе Лейлы лезем опять наверх. Она впереди, с легкостью, я позади, с трудом (Лейла виделась условно, а женщина у каменной гряды — отчетливо, хоть и без лица, но со всеми своими жировыми складочками). [см. сон №7171]
Совершаю утренний туалет, голова занята мыслями о предыдущем сне. Обдумываю его смысл, умозаключаю: «Я ушла ... Мне эти истории...» (часть слов не запомнилась). Имею в виду, что ушла от людей, точнее, от контактов с ними. Ушла настолько, что уже не смогла бы принимать участие в пустопорожней болтовне, не смогла бы выслушивать никчемные «истории». Смутно предстает на миг эта, неприемлемая теперь для меня ситуация. [см. сон №7170]
Куда-то иду. Позади, на некотором расстоянии, неотступно следует Снуша (вижу ее со стороны). Следует молча, с какой-то целью. С этой же целью что-то говорит мне по телефону Луша, снушина сестра (это происходит одновременно). Когда Луша в очередной раз пытается в чем-то меня убедить, сон бегло показывает ее, где-то далеко, с прижатым к уху сотовым телефоном. В финале сна иду по Рябинной улице, к своему бывшему дому. Снуша, к моему неудовольствию, темной тенью следует за мной. В дальнем конце улицы находится (осталась где-то там) мама*, сон бегло показывает ее над крышами домов. [см. сны №7173, 7174]
Всей семьей (сновидческой) находимся в старинном храме, переоборудованном в очаг культуры. В следующем эпизоде отец молча дает знать, что сейчас мы, на этот раз вдвоем, отправимся туда снова. В автобусе отец исчезает. Беспокоюсь, что не найду дорогу, потом решаю, что поскольку здание храма высокое и своеобразное, увижу его. Вижу его — оно величественной темной махиной возвышается на вершине крутого холма (не заметить его невозможно). Нечаянно проезжаю нужную остановку. Приходится часть пути идти пешком, в том числе форсировать немыслимо крутой спуск, покрытый черной жирной землей. Меня хватает лишь на то, чтобы опасливо протянуть вниз ногу и тут же отдергивать ее обратно, хотя я вижу спокойно пробирающихся людей (темных, полубесплотных) на нижней половине склона. Ценой определенных усилий удается со спуском справиться. Оказываюсь в храме, останавливаюсь у книжной стойки. С любопытством смотрю на единственную находящуюся там книгу, протягиваю к ней руку. Подходит нарядная, подтянутая женщина, сотрудница этого учреждения. Открывает книгу, что-то мне объясняет. [см. сны №7172, 7174]
Полупроснувшись(?) анализирую два предыдущих сна, пытаюсь понять, что они означают. Умозаключаю, что они символизируют «ОТРЫВ ОТ РОДИТЕЛЕЙ: первый - от матери, а второй - от отца». [см. сны №7172, 7173]
Неспешный, подробный рассказ о системе устойчивости. Система была геометрически сложной, пружинообразной, трехмерной — ее изображение выполнено тщательно прорисованными изящными разноцветными линиями. [см. сон №7281]
Продолжение темы устойчивости, такое же обстоятельное. Запомнилась последняя фраза: «Чтобы именно вот тот участок». На этот раз тема устойчивости увязывается "с нами тремя" (так я записала ночью, но кем являлись остальные двое проясненно не было). Мы соотносимся с тремя углами квадрата, на котором надстроен параллелепипед (квадрат стал его нижним основанием). Графика такая же безукоризненная, как и в предыдущем сне, только линии на этот раз были не цветными. [см. сон №7280]
Я должна дать концерт (исполнить фортепианное произведение в сопровождении какого-то инструмента). Иду отдохнуть, засыпаю, должна встать за пару часов до начала (принять душ, переодеться, порепетировать). Просыпаюсь в назначенный срок, не могу заставить себя выбраться из постели, хоть и понукаю тем, что время идет. Вдруг начинает казаться, что не помню вещи, которую должна играть. Размышляю (не вставая), что, может быть, все не так страшно и вспомню пьесу, как только сяду за рояль (в утешение припоминаются давние экзамены в музыкальной школе, где происходило нечто подобное). Сон бегло показывает сцену со стоящим на ней белым роялем. Прикидываю, что произойдет, если выйду на сцену и не смогу играть. Отменят концерт? (думалось об этом без огорчения). Иду в душ. В большом помещении слева стоит унитаз, справа находится душ (без перегородок). Открываю кран, входит грузная тетенька в темном халате (уборщица), усаживается на унитаз. Я затосковала, но это было еще не все. Вдруг вижу в стене (напротив входной двери) распахнутые широкие двухстворчатые ворота, а сквозь них - залитые солнцем дорожную колею, траву, деревья. Я буквально остолбенела. Спохватившись, с силой толкаю правую створку ворот и, кажется, именно в этот момент просыпаюсь.
Мысленная фраза: «Ты попал на один из северных островов южной части». Смутно видится крупный, сужающийся книзу материк, в южной (нижней) части которого - сеть мелких островов (кажется, прямо на поверхности материка).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (энергичным мужским голосом): «Пусть она течет. Не могут, не ... не получается».
Обвожу взглядом комнату, вижу в дальнем углу старый облезлый холодильник. Говорю себе, что этого не может быть, так как на самом деле в этой комнате холодильник новый. Делаю вывод, что вижу комнату ВО СНЕ. Внимательно осматриваюсь, чтобы выяснить, чем еще снящаяся комната отличается от реальной. Появляются три-четыре незнакомых мне человека и что-то рассказывающая им Нора. Подхожу ближе. Нора сидит на корточках у стены, слева от холодильника. С улыбкой протягиваю руку для приветствия (я не видела Нору около десяти лет), она, не вставая, тянет мне свою. Наши ладони легонько соприкасаются, Нора улыбается. С удивлением вижу у нее отсутствие нескольких зубов (в том числе переднего).
Вдеваю нитку в поразительно отчетливо видимое игольное ушко.
Мысленная фраза: «На этот раз не повезло».
Медленно, с неимоверным трудом двигаю вверх, по поверхности конической пирамиды, небольшое кольцо. Нужно насадить его на ее вершину (непонято, почему это дается с таким трудом - колечко было диаметром в 3-4 см, а пирамида высотой с треть метра). В конце концов, из последних сил довожу кольцо до вершины, оно надевается на конус. Возникает удовлетворение от осознания, что я все-таки вскарабкалась, добилась этого, несмотря на то, что было очень и очень трудно. То есть получается, что я будто бы не колечко насаживала на пирамиду, а сама покорила важную и трудную вершину.
По бескрайнему пустому пространству, покрытому темной бугристой землей, спокойно, неторопливо шагает Чужеземец. Одежда его напоминает комбинезон, голову прикрывает шлем (на запомнилось, закрывал ли шлем лицо; сон был не цветным).
На работе одна из сотрудниц намеками заводит со мной разговор о том, что в комнате, где сидит Вейка, постоянно ощущается неприятный запах. Говорю, что единственной разумной реакцией может быть искренняя благодарность Богу за то, что сей печальный удел выпал другому — посочувствовать, а не осуждать. P.S. Это сон, как и предыдущий, я не законспектировала и даже не взглянула на часы. Ни на то, ни на другое не было желания (подумалось, что, возможно, следует прекратить записывать сны).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (оживленным женским голосом): «Давайте-ка ... Я научусь тоже писать термины».
Читаем текст (напечатанный, кажется, готическим шрифтом). Куски текста соскальзывают со страниц фолианта, повисают перед нами, и по прочтении возвращаются на место. Кто-то говорит, что смысл читаемого не таков, каким мы его понимаем, совсем не таков.
Мысленная фраза (женским голосом): «Вы плакать будете (по поводу того), что сейчас происходит с книгами».
Нахожусь у кого-то в гостях, веселимся, но там мало еды. Обеспокоенная этим, съедаю всего по пол-порции, чтобы оставить тому, кто вскоре должен придти.
Мысленный диалог (женскими голосами). «Теперь расскажи ей, как ты была». - Смущенно: «Ну, доехали мы хорошо».
Идем с Петей по широкой улице городка, подходим к длинному одноэтажному старому дому, нашему новому пристанищу. За спиной у нас рюкзаки со всеми нашими вещами. Улица не заасфальтирована, по обочинам торчит редкая трава, крутятся две-три собаки. Дом состоит из автономных секций, подходим к нужной, обнаруживаем, что она не освобождена. Сквозь узкие стеклянные вставки двери видим уютную квартиру, в которой кто-то находится. Волнуюсь, так как мы покинули прежнее жилье, и деваться нам некуда. Из глубины квартиры появляется молодой человек с туго набитым рюкзаком, выходит наружу. Понимаем (не сразу), что он забрал остатки вещей. Когда это было еще неясно, я (чтобы найти хоть какое-то утешение в том, что мы не сможем тут поселиться) спросила, не слишком ли здесь шумно от уличных собак. Молодой человек ответил, что шума хватает. Входим, к моему облегчению, внутрь. Секция состоит из большого салона и ряда спальных комнат, в которых предстоит поселиться нам и неизвестным мне петиным друзьям. Порываюсь выяснить, хватит ли на каждого по спальне или придется размещаться менее комфортабельно. Квартира заполняется жильцами, КОТОРЫХ Я КАК БЫ ВИЖУ И НЕ ВИЖУ. Вдруг все исчезают, я остаюсь одна. Набредаю на встроенную в пол салона низкую тумбу, сквозь ее узкие оранжевые окошки вижу большое круглое подвальное помещение, и в нем — наших жильцов. Разглядываю диковинное пространство с низким потолком, низкой восточной мебелью по периметру, и сидящими на полу, вдоль стен, жильцами. Некоторые энергично машут, приглашая (без слов) спуститься к ним. Не знаю, как туда попасть, мне знаками объясняют, где находится вход. Нахожу небольшой люк в глубине салона. Лестницы нет, цепляюсь за какие-то перекладины, молодцевато (и гордясь этим) спускаюсь. Сажусь (все это молча), опять отмечаю диковинность (экзотичность) интерьера, вижу стелющиеся по полу (кажется, земляному) редкие клубы чего-то непонятного, нахожу все это очень интересным. [см. сон №1120]
Большой белый почтовый мешок, частично заполненный. В центре мешка - крупное черное число «192», поверх которого, со сдвигом и помельче, выведено ярко-красное, тоже трехзначное.
Говорю кому-то: «Газ надо выключить. Выключи газ». В финале оказываюсь в комнате, где вдруг обнаруживаю высокую груду рухляди, отрезающую меня от выхода. С недоумением смотрю, в глаза бросается старое облезлое кресло с отодранной обшивкой. Баррикаду будто бы соорудила продолжающая над ней трудиться мама*, находящаяся в первой половине комнаты и потому невидимая мной. Приходит мысль, что если рухлядь вспыхнет, мне несдобровать. Все еще не включившись как следует, спрашиваю: «А что это ты делаешь? Мама, мама!»
Просторный незамкнутый двор жилого квартала. Нас заставляют изрядно поволноваться полуприрученные тигр и тигрица, периодически принимающиеся (без неистовства) нас преследовать. Мы вынуждены убегать, шмыгая в попадающиеся на глаза укрытия. Убегаем стремительно, но не в состоянии неконтролируемой паники (во сне я анализировала эту ситуацию). Сон был не цветным, люди виделись условно, в темных тонах, а животные - хоть и тоже темными, но полными жизни, лишенными агрессии, гибкими, красивыми созданиями.
Нахожусь с визитом у родителей*, замечаю, что у них расплодились тараканы. Помогаю уничтожать тех, которые появляются на виду, пользуясь для этого газетными листами, с трудом подавляя отвращение и вспоминая, что у нас дома тараканов нет — мы пресекли это явление в зародыше (родители виделись более чем условно, интерьер комнаты — получше, а тараканы и газеты — совсем как наяву).
Выравниваю большую стопку сбившихся петиных рубашек. Верхняя, темно-синяя в полоску, напоминает ту, в которой Петя в детстве сфотографировался для заграничного паспорта, когда мы собирались летом съездить в гости в Болгарию.
Мысленно сообщается, что нечто, приобретенное за "тридцать" денежных единиц, в действительности стоит "семьдесят". Таким образом иносказательно сообщается о чем-то нематериальном, приобретенном за цену, неизмеримо более низкую, чем истинная цена.
В последнем эпизоде иду с Петей (в сторону горизонта) по обочине прорубленной в тайге дороги. Сзади раздается шум приближающегося мощного грузовика (сон мельком показывает его). Мы, как по команде, одинаковыми движениями прикрываем на ходу одинаковыми светлыми косынками свои одинаково обнаженные ягодицы (сон бегло демонстрирует и это). Невозмутимо продолжая путь, подумываю, что, пожалуй, это никуда не годится - расхаживать в таком виде в местах, где могут появиться люди. Спохватываюсь (вспоминаю), что мы оба в купальных трусиках. Сон это подтверждает, демонстрируя наши ягодицы обтянутыми черными шерстяными трусиками - теперь именно их мы дружно, как по команде, прикрываем на ходу теми самыми косынками, слегка цепляющимися за шершавую ткань. Получив визуальное подтверждение догадке, успокоительно думаю, что в таком случае положение не так неприлично (ягодицы были одинаковыми, сон акцентировал внимание именно на них, виделись также наши голые ноги и спины).
Наша семья породнилась (на какой-то почве) с милыми простыми людьми, сразу же расположившими нас к себе. Находимся у них в гостях, в большой комнате (где я обратила внимание на кабинетный рояль). Все чувствуют себя непринужденно, хозяева (возможно, это наша первая встреча) полны природной доброты и безыскусности. Случайно замечаю, что пол в комнате замусорен, начинаю подметать, вижу все больше и больше мусора. Под роялем оказалась залежь серой земли, в шутку говорю, что «тут можно огород развести». Несу выбросить мусор во дворик. Вышедшая за мной женщина (не принадлежащая к нашим новым родственникам) эмоционально объясняет, какие они прекрасные люди, как редко такие люди встречаются, и как нужно это ценить, а мусор в их доме — это незначительный недостаток, не умаляющий достоинств. С недоумением выслушав, отвечаю, что прекрасно все ценю и понимаю.
Споласкиваю руки (и без того, кажется, чистые) под струей свежей прозрачной воды. Старый кран развернут таким образом, что вода льется на землю, справа от белоснежной прямоугольной, со сглаженными краями раковины, установленной под деревьями (деревенского дворика?).
Незапомнившийся сон, в котором фигурировала крупная собака по кличке Рики. Она играла с кем-то, поддавая носом большой мяч, перелетающий от ее ударов за плетень, в чей-то огород.
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «Как бы там ни ... идее он недоступен» (речь идет о человеке).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я не собираюсь ... Собираюсь куда-то поехать. Ведь сколько можно ждать».
Лежащий на спине, свернувшийся в защитный клубок ёж с торчащими во все стороны, светлыми на концах иголками.
Длинная мысленная фраза. Воспринимаю ее, но как только намереваюсь записать, слова осыпаются. Фраза содержала философское откровение.
Человек, некоторое время безуспешно ждавший взрослую дочь, звонит ей по уличному телефону-автомату и спокойно спрашивает: «Ира, ты куда пошла?»
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (задумчивым женским голосом): «...в киоске. Или одну можно купить или десятки, - мысль притормаживается и завершается тем же тоном: - Или тысячи» (речь идет о газетах).
Мысленная фраза: «Уникальный пилигрим».
Мысленная фраза: «А скажи, Вася, как тонко они поют». Фраза выражает (на доступном говорящему языке) восхищение пению невнятно показанных животных.
Мысленная фраза: «Да, не-полезное устройство».
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Ой, это далеко, а мне сказали, что надо близко».
Мысленно, бессловесно сообщается что-то о моей натуре. Такого рода сообщений было даже два, причем не одновременно.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Кричит, что ... а в выборах на первое марта тоже не разрешались».
Одиноко стоящая белоснежная ванна. Перед ней, на переднем плане, видится кисть чьей-то руки с вытянутым вверх указательным пальцем. Палец четко, как метроном, покачивается из стороны в сторону. Из-за эффекта перспективы он выглядит соизмеримым с высотой ванны. Бегло, неотчетливо показаны на торцах ванны обозначения электрических полюсов.
Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «...и близость ... козла и вот...».
Идет речь о чьем-то весе в "368" килограмм. Говорится, что если этот вес уже был известен, то ... (не запомнилось, что именно), а если известен не был, тогда другое дело.
Длинный сон о том, как мы с Петей находились в каком-то (незнакомом?) городе и пользовались автобусом для каких-то поездок. Однажды, по какой-то причине сели в автобус другого маршрута (не довозящего до нужного места), но благополучно добрались до него пешком. В финале сна укладываемся спать в какой-то комнате, на полу, перед диваном. Петя уже лежит, я расстилаю себе постель поблизости. Петя говорит что-то типа «Как мне хорошо». Несмотря на мягкий, спокойный тон, мне померещилась в его фразе приставка «не». С беспокойством переспрашиваю, Петя повторяет, что ему хорошо.
Мысленная фраза (женским голосом): «(Выпустила), а потом бы сказала: Ирочка, положи на место» (за слово в скобках не ручаюсь).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Ты напоил Призрак. Ты Призрак ... напоил» (первая фраза звучит буднично, а вторая — эпически).
Странный, карикатурного вида осел стоит на полусогнутых ногах и изо всех сил тянет на себя свой поводок.
Мысленные фразы (женским голосом): «Птица? Птица сидит на ветке, бегает (не шелохнувшись)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Марию в этом году взяли вместо ... будет вместе с...».
Кто-то (возможно, я) переворачивает длинную металлическую трубку. Из нее выпадает несколько мелких цилиндрических деталей, у одной один из торцов не плоский, а фигурный. Мысленно прикидываю, какой стороной она должна лежать на дне трубки. Кто-то говорит: «И потом я посмотрю - может, я в школе что-то захватил».
Приходим с детьми в многоэтажное здание, где находятся библиотеки, кружки, секции, а в фойе - концертные площадки. Вместо того, чтобы пойти на заранее облюбованное представление, дети соблазняются чем-то другим. Идут туда, где расставлены полукругом темно-зеленые стулья для зрителей, и где расставляются пюпитры и музыкальные инструменты для оркестра.
Мысленная фраза (женским голосом): «Фильм надо вытянуть, я тогда посмотрю».
«Куда вы прибыли?» - спрашивает некто, находящийся у входа в место нашего назначения. Вопрос задан строгим тоном лица, уполномоченного осуществлять входной контроль. «Мы...», - тяну я в ответ и многословно, несобранно что-то объясняю. Закончив мямлить, говорю вдруг четко, лаконично: «По приглашению» (место, в котором состоялся диалог, виделось условно, в густо-серых тонах, а оба персонажа лишь ощущались).
Мысленная фраза (полувопросительно, женским голосом): «Хорошо он себя чувствует?»
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Но ... не очень понравился в такой картине» (ситуации).
Собираюсь у кого-то что-то выяснить. Обдумываю, как правильно сказать: «On which way...» или «In which way...». Я хочу спросить «Каким образом...».
Мысленная фраза (возмущенно оправдывающимся женским голосом): «Я не играла в Интернете».
Молодая женщина с простым, грубо вылепленным лицом говорит: «В молоке мне было проще всего их исчезнуть».
Разговариваю по телефону с Лейлой по поводу книг. Она спрашивает, сообщила ли я что-то Этьене. Говорю: «Нет, не сказала. Уж она-то, ты же знаешь, сколько через ее-то руки книг прошло». Смутно видится Лейла, прижимающая к ушам телефонные трубки - она одновременно разговаривает со мной и с Этьеной.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (энергичным женским голосом): «Одно дело, когда подводная лодка плывет в воде и бьет себя по голове, ночью, и другое дело, когда (она) на столе...».
Сквозь сон слышу робкое пение не в меру ранней пичужки. Воэникает мысленная, относящаяся к этому фраза-комментарий, состоящая из двух частей, разделенных словами «однако если».
Кто-то легонько дунул мне, спящей, в лицо. Чувствую это, не просыпаясь. Опять легонько дунул. И еще раз. С каждым дуновением все больше выхожу из состояния сна, и все больше осознаю, что меня так будят. Открываю глаза. Вижу Петю. Говорю, что сразу поняла, что это он, а кто же еще. Радость распирает меня. Сходу что-то рассказываю — и почти сразу же просыпаюсь, теперь уже по-настоящему, в своей комнате. А от дуновений проснулась в другом месте, где видела Петю совершенно вживую. У него было прекрасное настроение, ясное лицо и энергичный, довольный вид.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Где-то в одном месте дождь пойдет, а вы...».
Мистик разговаривает с молодой женщиной, несколько неотчетливых молчаливых людей держатся на периферии поля зрения. Оказавшись здесь случайно, сажусь в стороне, на каменные ступени широкой лестницы. Считаю не вправе приближаться к Мистику - из почтения и по причине, что сама не имею отношения ни к чему мистическому. Мистик подходит, садится рядом. После нескольких общих фраз переводит разговор в более глубокое русло, переходит от общих поучений к конкретным инструкциям (усмотрев во мне человека с дремлющими мистическими способностями?)
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы, произнесенные одним из персонажей в финале сна: «Они совсем сдурели. Это на тетю ... а она... Кем она вам приходится?»
В конце сна страстно доказываю вред экзаменационных сочинений. Говорю, что неудача на таком экзамене может ущемить человека, способности которого далеки от эпистолярного жанра.
Мысленный диалог (мужскими голосами). «Тут жена приболела». - «Да, тут немножко...» (фраза обрывается).
Смутно видятся полтора-два десятка балетных танцоров. Стоя у красивой чугунной садовой решетки, они молча выделывают танцевальные па.
Мы, два-три человека, находимся в жилой комнате, куда влетает стрекоза и, немного покружив, садится на пол, слева от двери. Занятая чем-то своим, несколько раз оказываюсь рядом, думаю, что ее следует выпустить, присматриваюсь, как бы ее половчей ухватить. Дело в том, что стрекоза была неправдоподобно крупной (с размахом крыльев в четверть метра), и я опасалась, как бы она меня не укусила. Прикидываю, чем ее можно накрыть — посудины нужного размера нет, а ткань может помять крылья. Тут стрекоза снимается с места, летит к окну (находящемуся напротив двери) и упирается в оконное стекло. Сон не цветной, в темноватых тонах, все виделось условно. Стрекоза же каждый раз, когда я над ней наклонялась, виделась вживую.
Мысленная фраза: «Но мы — мы своей тушью правили» (управляли). При слове «тушью» смутно видимая женщина энергично (как бы иллюстрируя сказанное) обхватывает свое упитанное тело.
Мысленное слово (женским голосом игриво, врастяжку): «Говорит» ("га-а-ва-а-рит»).
Мысленная фраза: «Я у котенок спрошу, котенок идет работать или нет».
В двух снах доказывалась правота действий, относящихся к Прошлому или к Настоящему.
Мысленная фраза (комментарий к сну): «И тут возникает новое изображение проблем». В иллюстрации проблемы предстают в абстрактной, динамичной форме.
Окончание мысленной тирады: «...и страдает от необходимости. Вот тебе бумажку от себя и от меня».
