Засыпая после предыдущего сна, пытаюсь вспомнить подробности. Возникает мысленная фраза (начало не запомнилось или не воспринялось): «...о новых страхах и оцепенениях». [см. сон №3826]
Мама* рассказывает о сумке, которую хотела бы купить. Оказавшись в указанном районе, захожу в магазины, пытаясь определить, о каком из них говорилось и какая сумка имелась в виду. [см. сон №3840]
Сижу за столиком на многолюдном перекрестке пешеходных улиц, читаю газетную статью. Содержание не осознаю, понимаю лишь, что это очередной компромат на Ифара. То, что я беззвучно читаю, громогласно воспроизводит стоящий на столике радиоприемник. Громкость звука нарастает. Продолжая читать, думаю, что ее следует уменьшить. Это тут же, деликатным движением руки осуществляет сидящий около меня грузный мужчина. Бросаю благодарственный взгляд. Звук, однако, все еще кажется мне чрезмерным. Отрываюсь от газеты, осматриваю клавиши приемника, нажимаю на нужную. Сообщение о Ифаре плавно, незаметно переходит в сообщение о том, что являлось предметом одного из снов этой ночи - что моя мама* хочет приобрести приглянувшуюся ей сумку. [см. сон №3837]
Знакомый рассказывает мне по телефону анекдот про корзину для грязного белья. Около меня оказывается еще один знакомый, передаю ему трубку, чтобы он выслушал анекдот из первоисточника. А то, говорю, я могу исказить в пересказе. Посреди комнаты появляется корзина для грязного белья. Объясняю появившимся гостям, что эта вещь - иного назначения, но мы приспособили ее для грязного белья. Гости интересуются, действительно ли мы пользуемся ею постоянно и с ней ничего не случилось. Подтверждаю, что она у нас уже «десять лет», и с ней все в порядке, мы только периодически... «Моете ее?» - завершает мою мысль самый догадливый. Бегло демонстрируется стоящая в ванне корзина, омываемая обильными струями воды из душа. Нет, говорю я, вполне достаточно изредка обтирать ее изнутри смоченной в уксусе тряпкой. Бегло демонстрируется и эта процедура. Я солгала гостям, постеснявшись признаться, что корзину мы не моем и не обтираем. [см. сон №3858]
Засыпая после предыдущего сна, пытаюсь припомнить его подробности. Смутно видится связанный человек, сидящий на полу, спиной к стене. Его связали, чтобы лишить возможности рассказывать анекдот про корзину для грязного белья (будто бы требующий жестикуляции). Но человек все же рассказывает анекдот, жестикулируя кистями прикрученных к животу рук, - ни в этом, ни в предыдущем сне я не услышала из анекдота ни слова. [см. сон №3857]
В сероватом тумане видятся три персонажа — высокий худощавый мужчина, грудной младенец и коренастый дворник. Первый находится в правой части поля зрения, два других — на левом фланге. Дворник умильно воркует над младенцем: «Ах ты, бесенинда, бесенинда, бесенинда ты моя». Маленький, только что родившийся Бесенок является будто бы сыном стоящего на правом фланге мужчины, взрослого Беса. Я (не находившаяся на той стадии развития событий в самом сне) выстраиваю некие умозаключения, порождающие смутное беспокойство в отношении себя самой. Дело в том, что персонажи хоть и виделись невнятными теневыми фигурами, однако стоящего справа мужчину я воспринимала как своего сына (сновидческого). И если он Бес и породил Беса, не означает ли это, что я сама (по закону, так сказать, видового размножения) являюсь Бесом? Оказываюсь около дворника, спрашиваю, всегда ли родившая Беса является Бесом. Дворник уверенно говорит, что это совсем не обязательно. Бес, говорит дворник, всегда порождает Беса, но сам может быть рожден как Бесом, так и Человеком. Значит, думаю я, может быть я все же являюсь Человеком?. [см. сон №2242]
P.S. А как я отнеслась во сне к тому, что узнала? Приняла спокойно, как данность, не уделив этому особого внимания. Меня почему-то занимала в связи с узнанным лишь проблема собственной идентификации. Сон, как я предполагаю, продемонстрировал, что такая проблема у меня имеется (пресловутое «Кто я?»).
Вхожу (кажется, в сопровождении нескольких лиц) в просторную светлую палату, где лежат дети с пороками сердца. Я — специалист, исследователь (довольно высокого ранга), мужчина средних лет. Не запомнилось, что происходило в палате и происходило ли там что-нибудь вообще. Но потом, уже вне палаты, объясняю идущим рядом практикантам, что когда происходит нечто (не запомнилось, что именно), то представления тех, кто это нечто пережил, в корне меняются, переходят в иную плоскость. Речь идет о восприятиях окружающей действительности, в широком смысле этого слова. [см. сон №4141]
Полупроснувшись, пытаюсь припомнить предыдущий сон, понять его. Ничего не вспомнив, засыпаю. Меня будит собственная мысленная фраза, представляющая умозаключение по предыдущему сну. Фраза повторялась все более отчетливо, пока я не записала ее: «Что-то в режиме автоматики». [см. сон №4140]
Стою у торца барьера (высотой с метр), раз за разом пытаясь взвалить на него и придать равновесное положение громоздкому асимметричному предмету. Укладываю его поперек барьера (не чувствуя веса и не отдавая в этом отчета), но каждый раз эта штуковина заваливается то на один, то на другой бок. [см. сон №4193]
Сон о захоронениях, производимых в старом, запущенном парке. Кладем что-то на участки скального грунта и засыпаем ворохом сухих листьев. В разгар работы появляется молодой мужчина, якобы осведомленный в подобного рода делах. Принимается безапелляционно (миролюбиво) поучать, указывая на наши промахи. Мирно спорим с ним. [см. сон №4341]
Сон, имеющий отношение к предыдущему сну о захоронениях. Видятся две колонки слов (по пять-семь слов в каждой). Левая содержит перечень старых захоронений (того, что похоронено давно), правая относится к захоронениям свежим. Читаю два слова правой колонки: «Угрожало» и «Косность». Думаю, что теоретически они могут относиться к старым захоронениям, по каким-либо причинам не вписанным туда своевременно и поэтому оказавшимся в правой колонке. [см. сон №4340]
Кто-то мягко, настойчиво, мысленно в чем-то меня убеждает. Это сопровождается невнятным, дымчато-серым изображением. Один из бесформенных объектов олицетворяет меня. Второй, более мелкий, пристроившийся у меня под боком, олицетворяет ту, которая производит внушение. Не запомнилось, о чем шла речь — не исключено, что и во сне мной воспринимался лишь тон убеждения (по крайней мере на сознательном уровне). [см. сон №4437]
В течение оставшейся части ночи неоднократно полупросыпаюсь, силясь воссоздать предыдущий сон. Под утро возникает будто бы имеющая к нему отношение мысленная фраза (женским голосом, с поспешной готовностью): «Конечно, конечно». [см. сон №4436]
На танцплощадке, где среди других танцует Петя с миловидной девушкой, ненадолго оказываюсь я. Как следует меня рассмотрев, девушка роняет Пете что-то неодобрительное в мой адрес. Слышу ее реплику, воспринимаю ее спокойно (отдавая себе в этом отчет). То есть сознательно признаю за девушкой право видеть меня такой, как ей видится. [см. сон №4443]
Нахожусь на крошечной кухне. Вижу приближающуюся к окну миловидную девушку — ту самую, из предыдущего сна. Узнаю ее (в этот момент возникает указание, что сон является продолжением предыдущего). Девушка держит светлый сверток с новорожденным младенцем, что-то говорит, открываю ей дверь. Из глубины квартиры появляется Петя. Они разговаривают, решают оставить младенца на мое попечение. Девушка говорит Пете, что принесла нам еще и котенка, запускает руку в сумку с намерением извлечь его. [см. сон №4442]
Наш отдел устроил вылазку на природу, делаем привал в редком светлом лесу. Там что-то происходит, одной из молодых женщин (кажется, ею была Амалия) устраивают незаслуженную обструкцию. Заступаюсь за нее, беру на руки, уношу. Несу, не чувствуя веса, в вертикальном положении (как переносят детей). Долго иду по обширному пустому пространству, по темной влажной, расползающейся под ногами земле. Дует ветер, спохватываюсь, что Амалии, должно быть, холодно. Оказываемся на окраине городка, ставлю Амалию на каменную ограду, натягиваю на нее свою куртку. Появляется несколько парней (уличная шпана), спокойно, по-хозяйски окружают нас. Один неторопливо берет Амалию (в вертикальном положении), намереваясь похитить. Преисполненная чувством бессилия перед похитителями (больше всего сражает их спокойствие), разражаюсь — или это мы обе разражаемся? — отчаянными воплями. Кричу безостановочно, на одной ноте: «Помогите! Помогите!!» Редкие прохожие не обращают на нас внимания. Кричу, не умолкая некоторое время даже после того, как шпана оставляет нас в покое. Без видимой причины (ведь никто не вмешался и не спугнул их) они спокойно ставят Амалию на каменную ограду и исчезают, предоставляя нам возможность двигаться дальше. [см. сон №4467]
В полудреме вспоминаю подробности предыдущего сна, оживляю его в памяти. Появляется четкая мысленная (моя) фраза по этой теме: «Приветливая Луна». [см. сон №4466]
Сны, наполненные страхом, встрясками, всплеском эмоций, преодолением препятствий можно объяснить, например, тем, что изначальное наше «программирование» ориентировано на борьбу за существование. И если в цивилизованном Настоящем поводов для реализации этой программы недостаточно, то возможно, программа по необходимости запускается в сновидениях — для нашего же блага. Возможно, мы погибли бы, если бы не реализовывали ее в нужной степени, как погибли бы, например, исключив работу системы пищеварения или любую другую.
С десяток некрупных черных мух с негромким жужжанием копошится на локтевом сгибе моей руки.
Мысленная фраза (женским голосом, беззаботно): «Поснимают через год, через два, если не дождешься» (возможно, было сказано «поснимаю»).
Короткий сон-ощущение. Приняв его за реальность, удивляюсь ощущению, но почти сразу понимаю, что это - сон, после чего все встает на свои места.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...он сказал это как памятник».
Прохожу по просторному вестибюлю (учреждения?) Краем глаза замечаю большую, занавешенную шторкой классную доску. Она укреплена (довольно высоко) на стене, вдоль которой пролегает мой путь. Испытываю строптивое, сопровождающееся затаенной торжествующей улыбкой удовлетворение от того, что все-таки увидела эту доску.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Вот и стало ... Чтобы на этой Земле, на этой Земле...» (фраза обрывается; не уловилось, в каком смысле использовано слово «земля»).
Мысленная фраза (женским голосом): "Sound track off all at the time".
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Когда я его ... я его прикалываю. Разгоняйтесь, сусики!» (речь идет о лошадях).
Человек и окружающие предметы представлены в виде скопления микроскопических темно-серых частиц (энергетических полей). Контуры тел сохраняют при этом привычные очертания.
Мысленная фраза: «Я видела во сне совершенно невообразимые потоки воды».
Сон о парах диаметральных противоположностей. Они предстают в виде двух одинаковых параллелепипедов, расположенных по разные стороны металлического стержня (конструкция внешне напоминает чашечные весы). Изображение сопровождается мысленным рассуждением.
Живу в необыкновенном месте, среди холмов, тихих улочек, красивых строений. Приезжает сестра, желающая приобрести здесь квартиру, просит помочь. Приходим в контору, из разговоров в очереди узнаем, что тутошний клерк ненавидит всех и вся. Только если посетитель говорит, что прибыл из Одессы и добавляет что-то еще (незапомнившееся), клерково сердце смягчается. Отправляемся в другую контору. Путь лежит по холмам, периодически оборачиваюсь, отыскивая взглядом несколько высоких зданий (ориентиров). Начинает темнеть, навстречу движется красочное моторизованное шествие со светящимися лампочками и дрессированными животными на открытых платформах. Дрессировщик успевает на ходу сказать, что не наказывает своих подопечных, и даже не кричит, разговаривает с ними спокойно, и они его слушаются. В конторе объясняют, что она не обслуживает интересующий нас район. Спрашиваем, куда нам идти, девушка-клерк объясняет (опасаясь опять попасть не туда, несколько раз повторяем, что нам нужна контора, занимающаяся оформлением покупки домов в определенном районе). По дороге говорю сестре, что она должна реально видеть ситуацию. Здесь каждый рассчитывает на себя, помощи ни от кого не полагается, размер выплат растет быстро, и именно поэтому я живу на съемной квартире, даже не мечтая о собственном жилье.
Мысленная, незавершенная фраза (задумчивым женским голосом): «На весь мир — при всей ее реальной возможности...».
«Маленький, такой хорошенький, такой взволнованный», - приговариваю я, поглаживая по голове аккуратного карапуза в темной одежде, плюхнувшегося на попу и пустившего лужу. Отчетливо видно, как лужа расплывается у него за спиной (и это при том, что под штанишками угадывается памперс). Незадолго до этого мы с малышом поспорили, но теперь все позади. Родители мальчугана и еще какие-то люди находятся тут же, и все это происходит вблизи моря (не включенного в поле зрения).
С трудом ориентируюсь в незнакомом городе, периодически мысленно отмечая схожие с моим городом ориентиры, расположенные здесь по-иному (то есть город этот был, в каком-то смысле, запутанным двойником моего), мне нужно попасть на автобусную остановку. Иду по жилому кварталу, дохожу до широкого длинного крутого спуска. Останавливаюсь, изучающе осматриваюсь, замечаю каменистый V-образный водосток, решаю спускаться по его, сухому сейчас, дну. Чуть ли не неожиданно для самой себя лихо съезжаю по камням, почти без усилий сохраняя равновесие. Внизу, у тротуара, устье водостока расширено, там, по левую руку от меня, лежит живой крокодил (которому, как я тут же представляю, ничего не стоит сожрать меня в этом V-образном устье). Лягнула его разок, и примерялась пнуть еще раз (другой ногой). Крокодил не реагирует, оказываюсь на тротуаре. С автобусом вышла накладка, чувствую, что опаздываю, прибавляю ходу. Мимо проезжает старая разболтанная легковушка, хватаю ее за дверцу багажника, та откидывается вверх, машина останавливается. Сажусь рядом с водителем, трогаемся в путь (с поднятой дверцей, что меня слегка беспокоит), долго не могу замкнуть пряжку ремня безопасности. Спустя некоторое время продолжаю путь пешком, поглядывая на истрепавшиеся при спуске по камням туфли и прикидывая, как их можно привести в порядок. Добираюсь до нужного места (оказавшегося музеем), вхожу в просторный, украшенный экспонатами холл. Служительница музея, навалившись грудью на черную мраморную мемориальную плиту, стирает с нее заметный слой пыли, что-то думаю по этому поводу (сон был цветной, все виделось живьем).
Мысленное сообщение о том, как искусно «они» замаскировали пятно на юбке. Нашили темно-серые аппликации, имитирующие пятна дога, и под одной упрятали злополучное пятно. Демонстрируется исходное (с пятном) состояние юбки, потом она же, разукрашенная аппликациями, а напоследок (мельком) дог.
Сочный яркий густой зеленый газон (большой и, кажется, прямоугольный).
Окончание мысленной фразы: «...абсцисса, а существование — это ордината».
Мысленная фраза (бесцеремонным женским голосом): «Короче говоря, на сковороде».
Лежу на широкой постели. Ощущаю слабый укол, нащупываю выступающий из матраца кончик иглы. Извлекаю средних размеров швейную иглу с необычным, открытым с одной стороны ушком, на котором болтается обрывок темной нитки. Удивляюсь, тщательно исследую матрац, одну за другой извлекаю еще пять игл. Крепких обычных, одинаковых игл. Недоуменно смотрю на них, показываю Туве. Говорю, что не может быть, чтобы я, так долго пользуясь матрацем, ни разу до этого не почувствовала иголок.
Смутная сценка из века паровых машин. Один человек, встретив другого на вокзале, куда-то сопровождает его.
Мысленно произношу: «Тридцать восемь» и помечаю птичкой пустую, относящуюся к этой дате клетку одного из нижних месяцев календаря (самодельного?), разграфленного на листе бумаги.
Незавершенная мысленная фраза: «В письменном столе — все...».
Мысленные фразы (молодым женским голосом, настырно, протестующе): «Нельзя! Нельзя пить, да? Нельзя пить, да?»
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Ну понятно, Наташенька не ла...».
В финале сна кто-то что-то рассказывает. Высмеиваю употребленное рассказчиком слово «придется» как неискреннее: «Придется! Ой, придется! Ха-ха-ха, придется!» (рассказчик произносил это слово грустно и соотносил с собой).
Стягиваю кожу с сырого куриного крылышка. Выглядевшее вначале мясистым, крупным, оно, по мере того как мякоть обнажается, непонятным образом становится все более тощим.
Мысленная фраза: «Но не наказывайте, ладно?» Высокий, почти бритоголовый молодой человек в свободной длиннополой черной мантии останавливается около здания (суда?), и склонив голову, что-то высматривает.
Черно-белая пятнистая длинношерстная собака (похожая на охотничью) со свисающим кровавым лоскутом кожи на правой стороне морды. Спокойная, бодрая, она настороженно, заинтересованно приближается к одному из припаркованных у тротуара автомобилей (учуяв кота?) Вытягивает шею, пытается просунуть под машину голову.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Тоже ... это случайно было. Когда мы с тобой сели ...» (фраза обрывается).
Иду на собрание эзотерической группы, неотчетливо представляя дорогу. Повстречавшаяся женщина этой группы предлагает идти вместе. Идем через редкий лес, прибываем к месту назначения, в большой холл светлого многоэтжного здания. Холл умеренно заполнен условно видимыми темными людьми. Продолжая разговор со своей спутницей (смутно видимой светлой фигурой), говорю (по какому-то поводу): «Но у меня сейчас нет денег». Она отвечает, что в таком случае нужно написать письмо к Ошо. Интересуюсь, что будет результатом — он что, пришлет деньги? Нет, говорит она, он пришлет подарки. Для кого, спрашиваю я. Для группы, говорит она. То есть таким образом решится моя проблема приобретения подарков для группы, и каких — от самого Ошо. Бегло, условно предстает ареал его обитания, Дальний Восток.
Женщина, обратившаяся к молодому человеку с вопросом, получает помощь. В процессе разговора она не называет молодого человека по имени, не интересуется его именем, что выглядит невежливым. Молодой человек тактично, деланно шутливым тоном намекает: «Меня как-то и зовут, да?» Женщина машинально реагирует: «Как?»
Окончание мысленной фразы: «..а завтра проведу хупии на первом же взводе».
У стены подземного перехода стоит несколько черных футляров с музыкальными инструментами. Подходит человек, берет самый большой, замысловатой формы футляр, поднимается с ним по широкой лестнице и медленно исчезает вдали. За ним по лестнице взбегает еще один человек и смешно семенит в том же направлении, при каждом шаге дергая спиной и поочередно выставляя вперед плечи.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Для Ишки — вот эта гитара, а если на ... так это не она».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (мужским и женским голосами). «Еще посылают пещеры пощипывать». - «А где это? Далеко?» - «В ...». - «Ого!» (речь об археологии ведется в Бюро по найму рабочей силы).
Мысленная фраза: «Мне было очень серьезно».
Мысленная фраза: «Больше Ленина, больше Сталина, но немно-о-ого меньше Мао-Цзе-Дуна».
Мысленные фразы: «Хватит. Телефон тут? Или только кофе?»
Вытряхиваю песок из синего ведра в черное, большее, заполненное травой.
Манипуляции с двумя грудами шариков темно-коричневого и светло-коричневого цветов.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Там было сказано...».
Фраза, завершившая сон: «Унесло часть жира и комнаты твоей».
Сижу на большой пустой выпуклой площади с пустым эмалированным, пожелтевшим от времени чайником в руках. Справа сидят два мужчины (один в тюбетейке), разговаривают втайне от третьего, расположившегося в отдалении, слева. Пристально смотрю на тюбетейку, вижу, что это имитация, кружок выкрашенных чернильной краской волос на темени, решаю, что это сделано для маскировки. Тело вдруг наливается приятной истомой, начинаю умирать. Оттолкнувшись от земли и став невесомым, тело медленно, как в замедленной съемке, падает с раскинутыми в стороны руками (в правой - пустой открытый чайник). Падаю долго, медленно, хочу прокричать: «Мне плохо! Спасите!» Удается произнести это лишь мысленно, и я медленно, несколько раз повторяю эти слова. Истома по-прежнему заполняет меня, тело продолжает невесомо падать — или подниматься в Небо? И так как что-то во мне этому воспротивилось, умирать я прекратила. То есть проснулась. Но ощущение было такое, что я действительно прервала процесс умирания, а не просто вышла из сна.
Мысленные фразы: «Он возвращается, вместе со мной. Он возвращается вместе со мной».
Ветер поднимает с тротуара блекло-желтые осенние листья, среди которых особенно много очень мелких листов.
Мысленная фраза: «Девочку, я нашел себе девочку».
На узкой улочке стоят несколько маленьких (не китайских) мальчиков, каждый держит над головой небольшой бумажный китайский зонт (это видится смутно, в сероватых тонах).
Небольшая коммуна (или большая семья) удалилась от цивилизации. Люди поселились в склоченном собственными руками щелястом доме. Он укрыт в глубине участка глухого леса, находящегося невдалеке от морского, усеянного пляжами побережья. До поры до времени все спокойно. Но вот поломойки (приходящие из покинутого людьми мира) сообщают, что дом выслежен. В дом прокрадывается представитель цивилизованного мира, представитель преследователей. Осторожно поднимается по внутренней лестнице, приостанавливается на площадке второго этажа. Из одной из дверей слева бесшумно выходит высокий сухопарый старик (глава дома?) и первым попавшимся под руку предметом бьет по голове незванного пришельца. Тот падает. Обитатели дома (находящиеся за пределами поля зрения) тихо, осторожно готовятся к обороне. Это миролюбивые люди, в них не чувствовалось никакой агрессии — как, впрочем, и в преследователе. Старик нанес удар спокойно, неагрессивно, с целью нейтрализации нежелательного источника информации.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, мягко, ритмично): «Пусть ... сцену/ И с нее чулки снимУт».
Владелец трейлера берется перевезти агрегат. Его спрашивают, почему он назначает непомерно высокую цену. Он говорит, что заодно подрегулирует соединения агрегата, укрепит их.
Отец малыша дурным обращением причиняет ребенку боль. Это происходит в большой комнате, где за служебными столами сидит десятка полтора темных фигур. Все в едином порыве бесшумно вскакивают со своих мест и молча застывают. Точнее не вскакивают, а как бы мягким рывком приводятся в вертикальное положение (как, например, иголки под действием магнита). Но силой этой все же была реакция на действия мужчины. Беру острый камень, несколько раз ударяю им по старой вылинявшей ленте горизонтального транспортера — чтобы жестокий отец почувствовал, что такое боль, почувствовал бы на себе самом. Окружающие, вернувшиеся в сидячее положение, единодушно дают мне понять, что так поступать нельзя.
Мысленная информация о том, что "в 1856 году" у меня родился ребенок, и "в 1926 году" у меня родился ребенок.
На листе писчей бумаги вычерчено карандашом большое широкое кольцо. Вписываю в поле его левой половины (горизонтально) слово «отход».
Незавершенная мысленная фраза: «Он оказался в состоянии запредельном в...».
В большом зале многолюдного собрания случайно обмениваюсь парой фраз с двумя сидящими рядом женщинами, они говорят, что сейчас что-то мне покажут, одна отходит и возвращается с книгой - квадратной, с грубоватыми серыми листами, где на каждой странице по несколько небольших цветных иллюстраций с короткими пояснительными надписями. Я так увлеклась, что забыла обо всем на свете - и лишь заметив боковым зрением, что одна из женщин переминулась с ноги на ногу, спохватываюсь, понимаю, что прошло много времени и что женщины, не желая мне мешать, деликатно ждут. Возвращаю книгу, с жаром извиняюсь, они что-то говорят, в том числе - о важности восприятия, приводят в пример Яшмана, говорят, что он читал (текст или книгу) «как второй» (воспринял содержание почти так же, как и сам автор, «первый»).
Мысленная фраза (дотошным женским голосом): «Тут надо точно ... "потому что", да?» (незапомнившимся глаголом был глагол «знать» или «задать»; словами "потому что" обозначено обычно предваряемое ими объяснение).
Мысленное слово: «Полюс».
Объявления (по громкоговорителю) над огромным, заполненным людьми стадионом. В одном сообщается о пловчихе по фамилии «Норман».
Мысленная фраза (женским голосом, издалека): «Они не занимают очень большой площади».
В лесном доме весело болтают несколько хорошо знакомых людей. Один говорит, что сейчас придет некая необыкновенная личность, в которой говорящий заинтересован, а посему просит встретить гостя с максимально возможным почтением. Дверь открывается, входит грузный мужчина с густой черной шевелюрой и окладистой бородой. Одна из женщин, опередив меня, приветствует его у порога с чуточку подхалимским видом. Потом подхожу я, и сгорая от любопытства, с неуловимым смешком протягиваю гостю тарелку с угощением. Фамилия гостя (которую никто не называл) была «Семисвятский».
Мысленная фраза: «Возможно, это и так, но...», - и женщина, развивая свою мысль, спокойно, неторопливо опровергает все, что только что ей рассказали.
Мысленный, с пробелами запомнившийся диалог (мужскими голосами). «...что за этим стоит». - Задумчиво: «Может, ... что-то там видит. Видит паранойю...» (фраза не завершена).
Полевой телефонный аппарат, работающий как от сети, так и от батареек. Когда его отключают от сети, он самовольно куда-то звонит.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами): «...расскажу». - "Тогда ты мне всё расскажешь».
Мысленная, незавершенная фраза (начатая неспешно и перешедшая в быстрое бормотание): «А напечатала их, предисловие, которое может...».
Мысленная фраза (женским голосом): «Ой, спасибо».
Мысленная, запомнившаяся с пробелом, незавершенная фраза (ровным голосом): «А кот ... увидел его однажды вечером...».
Мысленная, произнесенная на сероватом фоне фраза: "Мир, которым ты обманут, перед которым ты обманут, не обманут" (срединная часть фразы заменяет начальную; последнее упоминание слова «обманут» относится к слову «Мир»).
Фрагмент мысленной тирады (издалека донесшимся неторопливым женским голосом): «...должно быть кнопочкой. Кнопочкой со значком. Чтобы...».
«Я давала ему много носков», - говорю я, глядя (но не пытаясь прочесть) на верхние строчки раскрытой книги.
Кто-то похитил мой компьютер. Исчезла лишь верхняя панель клавиатуры, но во сне это воспринималось именно как хищение компьютера. Незапомнившимся образом удается вернуть ее на место (в поле зрения на протяжении сна была лишь она, экран не возник даже мельком).
Смутно видится небольшое, вытянутое в длину кафе. Темноватые столики с посетителями контрастируют с белоснежной задней стеной, поверхность которой занимает сочное, в охряно-золотистых тонах панно, изображающее пышную осеннюю природу.
