Представитель Главенствующего типа человечества говорит человеку, относящемуся к Неглавенствующему типу, что у того имеются несомненные задатки лидера и ему помогут их развить. Помогут, в частности, те, кто стоит сейчас рядом (несколько пассивных личностей Неглавенствующего типа, не подозревающих - как и сам человек - о подобного рода классификации). Человек сказанному верит, стоящие рядом сказанное не воспринимают. Я же чувствую ЛОЖЬ этих слов - в действительности незаурядные способности человека будут безжалостно подавлены представителями Главенствующего типа. Люди Неглавенствующего типа были в белых одеждах, более смутно видимый представитель Главенствующего типа был в чем-то темном. Я стояла в стороне и, судя по всему, не относилась ни к одному из этих типов (и не видела ничьих лиц).
Высоко подняв две вешалки с длинными одеяниями, переношу их над лежащим на примитивном ложе человеком (выглядевшим как что-то серое, бесформенное). До предела задираю руку вверх, но слишком длинные одеяния все же касаются лежащего, скользнули по нему подолами. Одеяния похожи на облачения служителей культа. На передней вешалке оно ослепительно белое, из-за него по краям выступает заднее, черное. Держа вешалки на весу, пристально смотрю на белое, чуть ли не сверкающее одеяние.
Подхожу к небольшому настенному зеркалу, вытянув шею смотрю в него. Вижу - совсем этому не удивляясь - лишь контур, в котором узнаю себя. Отмечаю, что зазеркальная комната освещена ярче, чем реальная (речь идет о естественном освещении).
Смутно, не в цвете предстают несколько Средневековых, закованных в латы воинов. С ними должен сразиться герой повествования. Поддерживаемый родственником (или матерью?), он вступает в схватку. В какой-то момент ему помогают даже несколько человек, и он одерживает победу. В следующем эпизоде ему опять предстоит сразиться, но на этот раз по каким-то причинам никто не приходит ему на помощь. Ситуация выглядит драматичной - схватка неизбежна, герой вынужден вступить в нее, и он в нее вступает (чуть ли не обреченно). И тут неожиданно на помощь приходят его собственные недюжинные внутренние силы, о которых он и не подозревал, победа над врагом одержана. В этом сне была отчетливо дана идея, визуализация же была условной. Вражеские воины находились слева, герой повествования и его помощники - справа. В смутной демонстрации схваток был виден, кажется, лишь правый стан. Незапомнившимся образом было показано неожиданное для героя повествования пробуждение внутренних сил.
P.S. На первой же странице книги, которую я взялась читать, изложив сны сегодняшней ночи, попалась фраза: «Мы обладаем внутри нас невероятно могущественной силой» (Е.Зильберсдорф, Воспитание духа, 1936г.).
Прекрасное безмятежное утро. Готовлю кофе для себя и приехавшего на выходные Пети. А вот и он появляется на кухне, вместе с приятелем. Просит завести будильник на девять часов утра (нынешнего). Спрашиваю, зачем. Говорит: «Чтобы включить утюг». Спрашиваю, зачем. Молчит, а приятель объясняет, что утюгом Петя собирается прогреть поясницу. Смотрю на Петю - он передвигается скованно, полусогнувшись. Мысленно терзаюсь, что приезжая ко мне он вынужденно мало двигается, много лежит, и это неблагоприятно отражается на его позвоночнике. Спрашиваю, почему спину надо прогревать именно в девять часов утра. Приятель говорит, что Пете нужно в библиотеку, ему дали в селении (имеется в виду селение Адамс) ключ, на случай, если понадобится. Смотрю на Петю - на его груди, на обрывке замурзанной веревки болтается большой старый темный ключ (Петя одет только в домашние шаровары). В библиотеку, говорит приятель, чтобы просмотреть литературу по эпидемии чумы - Петя в селении пишет на эту тему реферат. Сочувственно думаю, как он с такой спиной будет сидеть в библиотеке. Спрашиваю, как до нее добраться. На автобусе тридцать седьмого маршрута, отвечают мне. Но ведь сегодня воскресенье, вспоминаю я, автобусы не ходят. Спрашиваю, где именно находится библиотека. На остановке, где «Сосиски-химия», говорят мне. Спрашиваю, что это такое. Бегло предстает окраина города, железнодорожный переезд и автобус, медленно ползущий по грунтовой, заросшей по обочинам травой дороге. Пытаюсь понять, что такое «Сосиски-химия».
Мысленные фразы (мои), подводящие итог оставшемуся за рамками сновидения раздумью: «Грешна формально». «Грешна» (здесь заключение дается в обобщенной форме). «Я из тех, кто грешит формально» (это выражение создано и воспринимается мной максимально приближенным к истинному).
В конце фантастического сна идем по тротуару малолюдной улицы. Сверху, из непонятного (нематериального?) источника звучит перечисление имен (или не только имен). Когда раздается имя «Рафаэль», мы проходим мимо уличного прилавка, на пустой дощатой поверхности которого торчком стоит крупная свежеотрубленная рыбья голова (округлой формы, с приоткрытым ртом). Голова соотносится с произнесенным именем, она и является Рафаэлем. Следующим произносится имя «Рафаель». На похожем, тоже пустом прилавке видим в этот момент вторую, стоящую торчком крупную свежеотрубленную рыбью голову (вытянутой формы). Эта голова является Рафаелем (обе головы виделись натуралистично, как и прилавки, а люди - более чем условно).
Мысленная фраза: «А мне даже красного вина не предложили». Появляется скульптурное изображение Херувима (декоративный элемент старинного римского фонтана). Смотрю на него и в изумлении вопрошаю: «Это кто говорит? Херувим??»
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «Я ищу ... - беру картину и иду, пока картина...». Речь идет о том, что картина приводит говорящего туда, куда ему нужно. Смутно видится человек, держащий картину лицевой стороной к себе, на уровне груди (левой рукой за нижний край, правой за верхний). Тыльная сторона картины представляет собой белый квадрат.
Карта города, занимающая все поле зрения. Белый, неестественно длинный тонкий кривоватый указательный палец (принадлежащий кому-то, стоящему спиной и находящемуся вне поля зрения) водит по карте. Это сопровождается незапомнившимися высказываниями. Палец выглядит так отвратительно, будто принадлежит какому-нибудь Монстру.
Петя дает мне, одну за другой, пару покрытых аппетитной корочкой цыплят табака. Они странно мягки на ощупь и воспринимаются чуть ли не как тряпичные (на что я бегло обращаю внимание). Я должна буду повесить их (на просушку?) на балконе, на плечики для одежды. Мое будущее действие смутно, бегло визуализируется.
По бедности мы лишились теплой накидки из белого густого шелковистого меха. Теперь вместо нее (которую, повидимому, были вынуждены продать) кто-то из пожилых членов семьи (мама*?) использует толстый слой сахарного песка.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Или у мамы спроси или у мамаши, где...» (слово «мамы» звучит мягко, а «мамаши» - пренебрежительно).
Мысленный диалог (мужскими голосами). Рассудительно: «Да нет, это же мёдик мёда». - Капризно, требовательно: «А мне - мёдик мёда настоящий».
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «И доктора нет?» Смутно видится человеческая фигура (детская?), приближающаяся ко входной двери в многоэтажное здание (административное?)
Мысленные фразы (женским голосом, как ремарка к предыдущему сну): «Они имели дело с Жанной Кис. На самом деле псевдоним продолжается» (то есть он упомянут здесь в сокращенном виде). [см. сон №8783]
Петя просит у меня взаймы денег ("300" денежных единиц, чтобы вернуть долг, и еще "200" на текущие расходы). С радостью кидаюсь выполнять просьбу, но так как наличных у меня с собой нет, хватаю бланки, таращусь на них, не понимая, как их заполнять.
Врач уже начал было производить операцию за моим ухом, но почти сразу остановился. Копошится, не могу понять, в чем дело. Решаю (предполагаю), что он опасается задеть кровеносный сосуд.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (мужскими голосами). Рассудительно: «...чтобы кто-то на одной фанере был». - Оживленной скороговоркой: «Чтобы кто-то на одной фанере был, чтобы мы пока(зали)...» (фраза не завершена).
Мысленные фразы (быстрым женским голосом): «Вообще-то сырыми. Девочки — да. А может, попробовать?»
Мысленный диалог (деловитыми женскими голосами). «Знает ли он, о чем ему предстоит говорить?» - «Он не имеет ни малейшего понятия». - «Тогда прочитайте ему первую страницу».
Произвожу оценку, сопоставление материальных объектов (либо представленных в виде материальных). Это было что-то абстрактное, в серых тонах.
Мы с мамой* пришли в необыкновенный светлый зал роскошного светлого дворца. Зал заполнен людьми в ярких красочных нарядах. Сквозь толпу пробирается Петя в яркой пижаме. Говорит, что должен куда-то зайти, чтобы что-то взять, после чего мы трое, как и намеревались, отсюда уйдем. Следуем за Петей. Сверху громко объявляется, что запланированный спуск отменяется и всё остается по-старому. Направление спуска (глубоко вниз) вскользь демонстрируется темным вектором. Петя вещает что-то злое столпившимся около него людям. Держится уверенно, говорит тоном мажордома (Главного Управляющего Верховного Правителя). Понимаем, что мы тут застряли. Смотрим в петину сторону, рассеянно почесывая спины двух мощных крупных (нам по пояс) животных (видны лишь их широкие спины с грубой розоватой кожей, покрытой редкой белесой щетиной). [см. сон №3246]
Мысленная, частично запомнившаяся фраза: «И ... тоже не придется долго извиняться» (окончание фразы произнесено с подтекстом).
Мысленная фраза (быстрым мужским голосом): «Я же вообще-то долго и не говорил никому».
Плутаю, приезжаю на автобусах не туда, куда нужно (эта часть сна не запомнилась). В финале вижу стоящую на остановке женщину, держащую длинный шест с прикрепленной дощечкой, на которой написана цифра "1". Шест исчезает, на его месте появляется другой, с другой надписью. Возможно, не только шест, но и женщина становится другой (остановка находилась внизу, а тротуар шел по высокой круче).
Смотрю на написанное на листе бумаги длинное число (содержащее с десяток цифр). Без проблем опознаю четыре последних знака: «31' 1».
В конце сна оказываюсь в просторном больничном коридоре. Вижу на каталке свою бабушку*. Что-то говорю ей, она рассказывает, почему она тут оказалась.
Вожусь в дряхлой ванной, пытаясь устранить течь воды из соединительных труб. Один элемент стыка конический, второй цилиндрический, не понимаю, как их скрепить. Лишь почти потеряв терпение, вижу в устье конуса резьбу, в которую и ввернулся цилиндр, тоже, оказывается, снабженный резьбой (мудрено было это обнаружить на старых, чуть ли не ржавых трубах). Как только неисправность устранена, появляется пришедший мыться Фил.
Статья в газете, напечатанная, кажется, готическим шрифтом. Она включает поясное (в профиль) изображение пожилого бритоголового мужчины в темно-коричневом жреческом одеянии.
В незапомнившемся светлом сне несколько раз хожу по длинной дорожке к нежному светлому морю.
Слово «дождливый» из незавершенной мысленной фразы.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Все знают, что они .... в ... в который они заходят иногда только переночевать». Видится несколько темных пар мужских носков, развешиваемых на бельевую веревку.
На одном из комьев взрыхленной земли стоит на голове маленькая пухленькая девочка со светлыми кудряшками, в светлом пышном платьице. Невидимая женщина (около которой нахожусь, кажется, я) спрашивает: «Света, что ты делаешь?» Малышка отвечает: «Решаю задачи».
Мысленные фразы (издалека донесшимся женским голосом): «А ты не подавай. Ишь, какие дядьки нетронутые».
Демонстрируется анальное отверстие с медленно выходящим (из меня), сложенным пополам крупным гельминтом. Гельминт и маленькая мышь (не запомнилось, как попала нам в руки она) сброшены в унитаз. Когда мы (я и, кажется, ребенок) спустили воду, испытываю острое, запоздалое сожаление, что мы так необдуманно поступили с мышкой, ведь ее, скорей всего попавшую в мышеловку, можно было просто отпустить на волю. Заглядываю в унитаз, с облегчением вижу столб воды - чистой, похожей на миниатюрный природный водоем с упругими большелистными водными растениями. Там, совсем как рыбка, плавает, лакомясь сочными листьями, наша маленькая мышь (а от гельминта не осталось и следа).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: "Свою ... бумагу он снабдил всем необходимым для чтения" (речь идет о документе).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Давай к следующему ... Белье все уже уложено».
Смутно видимый мужчина спускает на балкон кафе велосипед. Спускается за ним сам, прилаживает (подвешивает) велосипед к стене. Из-за столика навстречу поднимается посетитель, настойчиво повторяя: «Не надо, не надо».
У молодого мужчины возникла проблема. Смутно видится человек и символизирующий проблему предмет. Проблема характеризуется настолько сложной, что у человека, казалось, не было никакой возможности с ней справиться. Высшими Сферами человеку придаются дополнительные качества, которые слившись (или дополняя друг друга) идеально подходят к ее решению, она перестает быть непреодолимой. Новые качества символизируются парой плоских прямоугольных металлических пластинок. Они выползают из какой-то щели и располагаются одна над другой, почти вплотную. Дополнительные качества казались (с точки зрения обычной логики) не имеющими к проблеме ни малейшего отношения (грубо говоря, как если бы человека, которому предстоит поднять тяжелый груз, одарили бы абсолютным слухом или умением слагать стихи). Эта несообразность вызывает у меня удивление. Но решение с их помощью проблемы было принято почему-то, наоборот, как само собой разумеющееся.
Откуда-то из глубин сна выплывает мысленное слово "Индесит".
Во все поле зрения простираются верхушки трех многоэтажных городских зданий. Плоские крыши крайних находятся на одном уровне, макушка конической крыши среднего — на пару этажей ниже. На краю левой крыши стоит человек. Отталкивается, прыгает, мягко приземляется на скат крыши срединного здания (кажется, за ним прыжок повторил еще один человек, оба виделись издалека, крошечными фигурками).
Нахожусь, в качестве вечерней няни, в одном семействе. Дети спят, дремлю в салоне на диване. Вернувшийся ночью отец детей, охваченный чувством симпатии и благодарности, легко, нежно целует меня. Просыпаюсь (во сне). Глаз не открываю, не зная, как реагировать. Точнее, мне хочется, чтобы моей видимой реакции не последовало.
Старая неряшливая изба, в которой находится несколько человек. Madame Икс чинит нам какие-то мелкие неприятности. Потом на полу комнаты появляется темный чечевицеобразный диск диаметром с треть метра. Смотрю на яркую никелированную нашлепку по центру диска, кто-то предполагает, что это взрывное устройство, все бесшумно разбегаются. Я была почему-то полуодета, и поэтому отважилась выбежать лишь в соседнюю комнату. Но потом трезво подумала, что если заряд мощный, то может разнести весь дом. Вынужденно стараясь не думать о своем неглиже, покидаю избу, однако взрыва так и не последовало (сон нецветной, в темных тонах; персонажи были полубесплотными, условными, темными; madame виделась отчетливей, а диск — совсем ясно).
На детской площадке неподалеку от нашего дома обращаю внимание на туго натянутую компактную палатку, на молодую женщину и двух играющих на траве детей младшего школьного возраста (старшего мальчика и девочку, которой порой от него доставалось). Приняв это семейство за временно бездомное, предлагаю женщине переночевать у нас. Она соглашается, спрашивает, можно ли будет перенести палатку к дому. Не вижу к этому препятствий, мысленно прикидываю, как разместить гостей в нашей скромной квартире. В воображении предстает наше бывшее жилище на Рябинной улице (все, кроме лиц, виделось ясно в этом светлом сне).
Неприятный сон, сопровождавшийся неприятными эмоциями. Они связаны с небольшими светло-желтыми квадратами, которые кто-то то ли раздавал, то ли требовал вернуть, то ли еще что-то.
Застолье. Мой визави советует мне для успешного овладения психологическими проблемами принимать определенные виды пищи, перечисляет их (последними были каши). Молча отмечаю, что не вызывающий возражений совет содержит нелепость в чем-то частном.
Мысленная фраза: «Вот в этом ящике лежал костюмы и пальто» (речь идет о картонной коробке). Смутно видится высокий худощавый мужчина, стоя на балконе вглядывающийся в глубину антресолей.
Доставляю в больницу тяжело больного Нивоба. Он сидит в больничном кресле, непомерно тучный, заторможенный. Ему осталось несколько дней жизни, но он об этом не догадывается. Суечусь, что-то подтыкаю ему за спину, чтобы ему было удобней, и без устали говорю. Говорю, что он должен держаться. Говорю, что у него такая самоотверженная жена (во сне ею была Н.Г.*, и мне было известно, что она отчаянно борется за мужа). Говорю, что на первый взгляд она может показаться рохлей, но когда однажды я серьезно заболела и упала духом, она приехала и наорала на меня, чтобы я взяла себя в руки, и это замечательно подействовало. Напоминаю, какого чудесного сына родила ему жена, нужно держаться ради сына. На коленях Нивоба появляется малыш. Нивоб как бы не замечает ребенка, но откликаясь на мои слова, рассказывает, что жена постоянно заводит разговор о сыне, говорит, как будет расти и развиваться их мальчик, и что со временем он будет выделяться способностями в английском языке и еще чем-то.
Мысленно возвращаюсь к предыдущему сну, пытаюсь восстановить в памяти фразы. Фразы (не могу сказать, те же ли самые) мысленно произносятся кем-то невидимым. Полупроснувшись, повторяю их, засыпаю. К утру остаются в памяти хвостики двух: «...она моя мать» и «...я должен всё знать». Делаю вывод, это они не могут быть фразами предыдущего сна, - те велись не от первого лица. [см. сон №3479]
Мысленная фраза (женским голосом):
Танцующие на городской площади мужчины в белых одеждах.
Мысленная фраза: «Шестьсот, восемьсот, восемь тысяч».
На крошечном необитаемом острове, лицом к единственной пальме сидят, друг за другом, мужчина и женщина. Она: «Ты меня не слушаешь!» Он: «Дорогая, я так устал...».
Мысленная, завершившая сон фраза: «Существуют издавна правила, и этих правил никто ни для меня, ни для других не отменял». Фраза будто бы формулирует основания для решения проблемы этого сна.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (спокойным женским голосом): «Атака первых ...».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Неспешно: «Наша община...». - Живо: «А? Наша лощина?» - Неспешно: «Наша община...». - «А? Наша лощина?» (так повторяется несколько раз).
Мысленная фраза: «Внезапно я всему узнала и поверила».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Как только он получил статус временного жителя, его жена Нелли сразу же...».
Мысленные фразы (женским голосом): «Малахита вот. Для люстры. Миндальное».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...который будет получать пособие. Пособие за яркую душевную жизнь».
Щедро посыпаю грубой солью выложенные в миску аппетитные ломтики ржаного рогалика, собираясь залить их водой из-под крана и поставить в микроволновку. И вдруг останавливаюсь, как бы спохватившись, что варево получится несъедобным.
Несколько человек болтают о том, о сем. Яркая красивая женщина рассказывает, как к ней сватался аж Президент Грузии (или Армении), награждает его (используя языковый акцент) эпитетом «серая прэлесть». Во сне это прозвучало остроумно.
Мысленные фразы: «Вот. И кому это надо?» (вопрос риторический).
Мысленная фраза (густым мужским голосом, резко, но не грубо): «Не переживай (за) меня, понимаешь?»
Персонажами сна были Фуфу и Лучик. Он (в своем нынешнем, восемнадцатилетнем возрасте), в конце сна спящий под слишком легким одеялом, беспокойно ворочается от холода.
Мысленный диалог (мужскими голосами). «Пожалуйста». - «Почему?» - «Я извиняюсь».
Пышнотелая женщина в облегающем темно-коричневом платье (без воротника) несколько раз мягко встряхивает согнутыми в локтях руками.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А дальше идут ... или одной викторины не мало» (речь идет о чем-то неодушевленном).
Мысленная фраза (женским голосом, с сомнением): «Ну, это не очень посильная работа».
Вожусь на кухне. Входит (за чем-то) сосед по дому. Что-то завершаю у плиты, он безостановочно ходит за моей спиной. Грызу, не отрываясь от дела, баранку. Решаю угостить соседа, вынимаю из шкафа пачку, отсыпаю часть баранок в пустую коробку. Решаю отдать все, резко вытряхиваю их, вздымается облачко сахарной пудры (сон был реалистичным, только лицо соседа не виделось).
В финале сна с несколькими действующими лицами (среди которых была и я) несколько раз повторяется (дословно) одно и то же соображение (довод? факт?).
Медленно проплывает (как при виде из движущегося поезда) пейзаж. На фоне густой растительности в кадре появляется (а потом плавно исчезает за правой границей поля зрения) небольшой, с кролика, трехцветный зверек. Пухлый, как хомяк, он спокойно сидит на задних лапках, растопырив похожие на кошачьи уши.
Мысленное, по слогам произнесенное слово: «Обес-пе-чи-вать».
Мысленные фразы: «Когда. Сколько лет пояснению».
Мысленная фраза (женским голосом, с энтузиазмом): «Слушайте, это так интересно!» (первое слово является обращением).
Мысленные, завершившие сон фразы (глуховатым женским голосом, с расстановкой): «Расскажите мне словами. В переднем слове. Расскажите всё».
Окончание мысленной фразы: «...вот, я стою на ви-воод». Видятся редкие капли дождя, падающие на навес, под которым кто-то стоит.
На металлической сетке старой железной кровати лежит чуть меньшего размера матрац. Взирающие на это невидимые люди спрашивают: «И что будем делать?»
Крупный худой кролик с короткой блестящей черной шерсткой с трудом протискивается (наружу) в щель под дверью. Находясь внутри дома, каким-то образом вижу и переднюю часть кролика.
Обрывки мысленной фразы: «Только вот ... чуть не разбили, совсем...».
Мысленная, незавершенная фраза: «Нет, нет, он не говорит о купцах...».
Смотрю на расположенное в гуще тропических темно-зеленых зарослей здание необычной архитектуры. Делюсь впечатлением: «Как только я это увидела, я воскликнула: территория храма Биндлтона!» (за достоверность названия не ручаюсь).
Мысленная фраза: «Зачем нам самыми сильными быть туда?»
Рекламный проспект на плотной глянцевой бумаге. Он складывается гармошкой, но сейчас частично раскрыт. Крайняя правая секция испачкана кровью, аккуратно стираю ее влажной сероватой тряпкой.
Мысленная фраза: «Дети на твоей попечительской благодарности».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «Хотела в ... общего развития, однако (преуспела только в)...» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).
Еду с Окнесом в командировку. На промежуточном вокзале он вдруг почувствовал себя плохо, побледнел, лег на скамью в зале ожидания. Стою рядом в растерянности. Подбадриваю его, в глубине души не понимая, как это могло случиться с ним, таким здоровяком. Уж скорей плохо могло стать мне, гораздо более слабой. Ненадолго отлучаюсь, полагая, что ничего серьезного не случилось, и мы сможем продолжить путь. Вернувшись, вижу около Окнеса врачей в белых халатах. Оказывается, у него сердечный приступ, ему придется пролежать тут несколько дней. Задумываюсь, как просуществовать на вокзале такой длительный срок (вокзал был большим, не очень многолюдным).
Мысленная, незавершенная фраза: «По этому поводу я подумала о том, что...».
Мысленный, с пробелом запомнившийся, спокойный диалог (мужским и женским голосами). «...от страха». - «То есть вы боитесь моря?»
Представитель Главенствующего типа человечества говорит человеку, относящемуся к Неглавенствующему типу, что у того имеются несомненные задатки лидера и ему помогут их развить. Помогут, в частности, те, кто стоит сейчас рядом (несколько пассивных личностей Неглавенствующего типа, не подозревающих - как и сам человек - о подобного рода классификации). Человек сказанному верит, стоящие рядом сказанное не воспринимают. Я же чувствую ЛОЖЬ этих слов - в действительности незаурядные способности человека будут безжалостно подавлены представителями Главенствующего типа. Люди Неглавенствующего типа были в белых одеждах, более смутно видимый представитель Главенствующего типа был в чем-то темном. Я стояла в стороне и, судя по всему, не относилась ни к одному из этих типов (и не видела ничьих лиц).
Мысленные фразы (неторопливо): «Для поддержки мысленной того же, - отвергнутая как нескладная, она заменяется другой: - Для мысленной поддержки того же».
