Рассматриваем с мамой* два зимних пальто, из которых мы с сестрой выросли. Сон несколько раз демонстрирует крупным планом их прекрасное качество. Обсуждаем, во что их можно перешить.
1382
Клочок мысленной фразы: «Терра-зоо...».
1383
Молодой мужчина ушивает свою теплую зимнюю футболку. В искусно ушитой футболке появляется его маленькая дочка.
1384
Селение Адамс внушает Пете, что он должен покинуть селение, так как там много угрожающих здоровью факторов. Что-то, касающееся зрения, каменный столб (дольмен?), являющийся источником радиации, и многое другое. Внушение было мысленным. Тезис об источнике радиации повторился неоднократно, каждый раз сопровождаясь демонстрацией каменного столба. Мы находимся далеко от этого места, в многоэтажном общественном здании. Петя спит в одной из комнат, я иду по длинным коридорам. В подвальном случайно встречаю Флекса, он приглашает посидеть вечером в кафе. С удовольствием соглашаюсь, возвращаюсь к Пете, который противится моему уходу, хочет, чтобы я побыла с ним. Выбрасываю из головы Флекса и кафе, остаюсь с Петей, опять уснувшим. Ложусь на одну из во множестве стоящих тут кроватей.
1385
Мысленная фраза: «В смирении переддеревом, в смирении перед деревом».
1386
Мысленная фраза: «Reading нового направления».
1387
Подлежат общественному разбирательству две молодые супружеские пары. Проблема в том, что обе молодые женщины любят одного из мужей этой четверки и не могут его поделить. Взявшиеся за проблему люди высказывают свои соображения. Когда очередь доходит до меня, говорю, что в любви, как таковой, ничьей вины нет, греховной ее делает установка государства, не признающего многоженства. После длительной дискуссии происходит чудо — одна из женщин соглашается уступить второй. Это действительно выглядит чудом. Говорю второй женщине, что она должна на коленях благодарить уступившую. Женщина опускается на колени, склоняется перед недавней соперницей, от всего сердца благодарит. Обе они были нежными, красивыми и одеты по моде по крайней мере позапрошлого века (соперницы виделись отчетливо, остальные персонажи - условно).
1388
Мысленная фраза: «Она преградила весь свой путь». Появляется линованый лист бумаги, на котором я неспешно записываю и одновременно мысленно произношу ту же самую фразу, изменив лишь порядок слов: «Весь свой путь она преградила». К моменту пробуждения успеваю произнести ее полностью, а дописать лишь до предпоследнего слова (включительно).
1389
В незапомнившемся сне помогаю слепой девушке.
1390
Мысленная фраза: «Ты можешь войти».
1391
Проснувшись после этого сна, несколько раз повторяю слово «Кузари».
Мысленная фраза: «А в 1861 году был снят запрет на отправления человеческих масс» (отправления имеются в виду физиологические).
1393
Находимся с Петей в живописном, похожем на миниатюрный замок доме. Петя говорит, что собирается поехать отдохнуть в Крым. Говорит так невнятно, что я вынуждена несколько раз переспрашивать, и даже немного сержусь. К замку подъезжает небольшой грузовик из селения Адамс. Мужчина и женщина вносят что-то в дом, в том числе кубики темных кирпичей, и (обменявшись парой фраз с Петей?) уезжают. Вскоре после их отъезда с потолка падают легкие фигурные золотые штучки. Я обратила на них внимание еще в начале сна, они были как бы приклеены к потолку. Потом падают кубики темных кирпичей, тех самых, что привезли (и прикрепили к потолку?) селяне. Кирпичами могло и убить, понимаю это, но у меня и в мыслях нет поостеречься. Петя тоже не проявляет беспокойства, и ни один из кирпичей нас не задевает. Начинается дождь. Полы в замке, включая ступени широкой внутренней лестницы, залиты прозрачной, почти живой дождевой водой. Думаю, что мне остается лишь согнать ее, и полы окажутся вымытыми. Стою и смотрю на замечательно чистую воду.
1394
Живущая в Америке женщина демонстрирует тетрадки сына, чтобы проиллюстрировать преимущества американской системы образования. Большеформатные тетради густо исписаны аккуратным, устоявшимся почерком (что с трудом вяжется с первоклашкой, который крутится около нас). Женщина расписывает американскую школу. Видится светлый красивый школьный класс, где слева от доски, на темной этажерке лежат пухлые белые скоросшиватели с досье на учеников. Слушаю и разглядываю все со спокойным любопытством.
1395
Сон, в котором мы с Петей о чем-то разговаривали.
1396
Сон о высоком крепком, энергичном молодом человеке. Его имя, «Арк Норш», повторилась несколько раз.
Писклявым мышиным голосом, чуть растягивая окончания слов, несколько раз мысленно восклицается: «Ой! Новый искус! Пропали!» Демонстрируются потенциальные жертвы искуса. Судя по всему, отчаянные проказники. Это нечеткие серые Сущности на светло-сером фоне.
1399
Мысленная исковерканная, незавершенная фраза: «РИФ — все ранние и молодые в случае дотрагивания до нее, дотрагивался...» (непонятный РИФ воспринялся как аббревиатура).
1400
Сижу с двумя молодыми мужчинами в кафе торгового центра, у нас деловая встреча. Они рассказывают, в числе прочего, что где-то кроме психологии начали заниматься ортопедией, пробуют приживлять нижние части ног (в области коленных суставов). Один из собеседников, за что-то со мной расплачиваясь, протягивает заодно замызганную, в нескольких местах порванную бумажку. С удивлением узнаю старый рубль, говорю, что подарю его Пете. Думаю, что предварительно его нужно вымыть с мылом и (для верности) протереть спиртом. Переходим на другой этаж. А когда решаем вернуться обратно, не можем вспомнить, где мы сидели. Мне кажется, что этажом ниже. Спускаемся по широкой лестнице, но попадаем в полуподвальный служебный коридор с серыми цементными стенами. В одну из дверей тепло одетые люди вносят на руках больничное кресло-каталку с укутанным бледным мальчиком. У него серое лицо и сосредоточенный взгляд. Недоумеваю, почему кресло не катят, а несут на руках.
Мысленные фразы: «На этот раз вам ничего не позволено. На этот раз...» (фраза обрывается). Имеется в виду, что на этот раз нужно будет делать лишь то, что велено, безо всяких вольностей. Смутно, неразборчиво видятся те, кому дается это указание.
1403
Мужчина говорит спутнику, что удивительно, что такие-то две персоны умерли, а ты вот жив (названы имена из группы БИТТЛЗ). Это произносится со скрытой издевкой, замаскированной фальшивым восхищением. Собеседников не видно, но они чувствуются.
1404
Ведется речь о пользе исправительных учреждений - в том смысле, что она хоть и мала, но несомненна.
1405
В длинном сне с кем-то продолжительно дискутирую.
1406
В незапомнившемся сне заявляю, что могу покинуть это (какое-то) место в любое время, когда пожелаю.
Приезжаю в гости к Пете, в селение Адамс. Петино жилище невероятно преобразилось. Потолок намного выше, стены (начиная метров с двух от пола) исписаны текстами (шрифт разный, но всегда четкий, красивый), между текстами что-то понавешено. Комната теперь напоминает лабораторию алхимика. В просторном коридоре ночует пожилая, присматривающая за Петей женщина. Ее дома не было, но я каким-то образом ощутила ее, впечатление было положительным. Комментирую увиденное, все кажется интересным, необычным. Вижу пузатый стеклянный кувшин, подвешенный за ручку под потолком, горлышком к стене. Спрашиваю Петю и зашедшую за чем-то Хелю, зачем кувшин так повесили, ведь так подвешивают, чтобы ловить Духов. По ассоциации вспоминаю и рассказываю, что пару дней назад прочла в газетной заметке, посвященной проблемам детского возраста, описание симптомов странного заболевания. Во все века его излечивали священнослужители, а теперь вот рекомендуют психологов и таблетки. Хеля, повернувшись в кухонном уголке лицом к стене, бормочет заклинания.
С улыбкой, настойчиво спрашиваю смутно ощущаемую женщину: «Ну кто вы, Лурия? Ну кто вы, Лурия? Ну кто вы?»
1410
Окончание мысленной фразы: «...так же, как появляется боль или болтливость» (судя по заминке перед последним словом, упоминание болтливости первоначально не планировалось).
1411
Идущая навстречу бедно одетая женщина с мальчиком протягивает мне милостыню. Брать подаяние психологически трудней, чем давать, но я, не раздумывая, беру деньги, воспринимая это как урок смирения (думаю, что нужно уметь не только давать, но и брать). Идем некоторое время вместе, женщина оставляет мальчика со мной, чтобы я отвела его к ним домой. Иду с малышом по проспекту, несколько раз пытаюсь сократить путь, но мы оказываемся в тупиках, и приходится возвращаться. Уточняю у мальчика, где находится его дом. Озадаченно тяну: «На Французской площади?» Я полагала, что он живет в более близкой части города. Сон смутно показывает соответствующий район. Думаю, что надо позвонить маме малыша, чтобы она не волновалась. Останавливаемся у лотка со сладостями, предлагаю мальчику что-нибудь выбрать. Он относится к этому очень серьезно, и так как, судя по всему, не искушен в сладостях, помогаю ему советами.
1412
Пара продолговатых темных цветочных горшков, заполненных черной жирной землей. Мужчина сажает в них крупные белые семена (в форме бобов). Стою рядом, то ли помогая, то ли просто наблюдая.
1413
Мысленное сообщение: «Мальчик родился». Смутно видится грудной младенец в распашонках. Он лежит на спине и болтает ручками и ножками.
По асфальтовой, тянущейся по пустому пространству дороге едет допотопный броневик (это видится как бы сверху). Дорога наличествует лишь на относительно коротком участке перед машиной, продлеваясь по мере продвижения броневика. Броневик останавливается. Мне кажется, что дорога больше не продлится. Чтобы он не застрял в пустынном месте, решаю силой мысли дорогу продлить. Она тут же продлевается сама - не прямо, как я предполагала, а круто свернув вправо. Спустя какое-то время мне опять кажется, что она не продлится. На этот раз броневик застопорился в кустах небольшого оазиса. Опять намереваюсь продлить дорогу, чтобы помочь броневику. Она мигом продлевается сама, строптиво свернув вбок (на этот раз, влево). Понимаю, что это неспроста, и что мне не следует вмешиваться в ситуацию (способность силой мысли продлевать дорогу подразумевалась сама собой).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «А я ... чтобы смогла взять себя в руки и расслабиться». Возникает роскошный раскрытый фолиант с белыми плотными листами и крупным красивым готическим шрифтом. На его фоне в воздухе висит благородная матово-черная бутылка вина. Она находится в наклонном положении, горлышком вниз, и разливает по капельке вина в буквы книги, являющиеся для нее рюмками. Между нею и книгой находится сильный источник чистого света. Расходящиеся в стороны лучи его видны из-за бутылки (чувствовалось, что вино — превосходно).
1416
Мысленная фраза: «Взятие Летнего сада» (возможно, не Летнего, а просто летнего).
1417
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «И стоит только заговорить о пирожках, как ... что надо рассчитывать на собственные силы».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (бесстрастным женским голосом): «Вы знаете, ее, наверно, ... холод, она вышла, наверно, уже...». Речь идет о бело-коричневой корове, которую сон после этого показал стоящей по брюхо в болоте.
1420
Лейла приехала из Америки к нам в гости. Иду с ней к кому-то, у кого она должна получить деньги за джинсы. Она ведет переговоры, мое внимание привлекают газовые плиты с пустыми включенными конфорками. Спрашиваю у пожилой женщины, зачем им столько плит, она отвечает, что для обогрева квартиры. Удивляюсь. Вижу в глубине кухни еще несколько включенных плит. Пересчитываю, их оказывается пять, шестая обнаруживается в недрах квартиры. Около нас крутится малышня. Решаю, что трое детей принадлежат одной семье, я еще трое — другой, и что все они являются родственниками. Говорю, что если площадь жилья уменьшить на ту часть, которую занимают плиты, то оставшуюся вполне можно было бы обогреть конвенциональными средствами.
1421
Мысленная фраза, напеваемая женским голосом на знакомый мотив: «Она дура, дура, она дура, дура».
1422
Несколько раз повторившаяся мысленная фраза: «Не играй, сеньора, с ней».
Мысленная, ритмичная фраза, повторившаяся, возможно, несколько раз: «Но захотИм ли мЫ с ними бЫть/ Если онИ захотЯт нас захватИть».
1424
МонЪ протягивает пару зимних сапог, якобы где-то мной забытых. Одеваю их, выясняется, что они непарные (шнуровка у одного проходит спереди, у другого сзади, подошва одного толще, чем у другого, и прочее). Говорю, что они непарные, на что он заявляет, что они очень удобные. Подтверждаю, что удобные, и опять говорю, что непарные. МонЪ твердит, что они удобные. Так и беседуем, каждый о своем.
Я умираю. Сижу на полу, опершись локтем о свою кровать, и умираю. Жизнь медленно покидает меня, одна за другой отключаются части тела. Думаю: «Так вот как, оказывается, это происходит». Квартира пуста, лишь в дверях моей комнаты стоит сестра, никак на меня не реагирующая. Угасающее сознание наблюдает за происходящим - во рту появились следы рвоты, на миг перехватило дыхание. Отмечаю, что пока еще дышу, и что самым мучительным будет, наверно, прекращение дыхания, удушье. И тут я вспоминаю про Петю, про что-то, чего он может лишиться, если я сейчас здесь умру. Прекращаю наблюдать за процессом умирания, прошу сестру вызвать скорую помощь. Сестра не реагирует, а я не удивляюсь этому, озабоченная мыслями о Пете. Вот я уже слабо пошевелилась, вот с трудом, но встаю, чувствуя, как с каждым мгновеньем состояние умирания покидает меня. Вот уже иду в ванную прополоскать рот и выплевываю несколько небольших черных, непонятного происхождения сгустков.
Чем-то занимаюсь. Вокруг, кажется, находятся другие люди, мне помогает маленькая девочка. Сон был нерезких, блекло-серых тонов (как на старых фотографиях). Полупроснувшись, думаю: «Ага, значит, в детстве я сама себе помогала».
Частично видимая женщина правой рукой прижимает к пухлому животу открытую, с плотными листами книгу. Левой рукой книжные листы неспешно, как бы для демонстрации, перелистываются. На левой части разворотов каждый раз видится темный неразличимый, заключенный в рамку рисунок, на правых - текст с четким некрупным, неплотным шрифтом. Из-за этого правые половины выглядят светлыми, внятными, а левые — темными и невнятными.
В финале сна мысленно объясняю, что по таким-то (незапомнившимся) причинам во мне сохранилась «настоятельная необходимость ключевой детской лексики».
Начало сна почти не запомнилось, там семейство совершало очередное путешествие. И вот теперь они вернулись в свой особняк — мать, сын (ему лет шестнадцать) и две дочери (барышни постарше). Дочери мимоходом говорят, что уже отдали распоряжение прислуге перевести места их обитания из нижних апартаментов в верхние. Мать про себя удивляется поспешности их решения. Семейство дважды в год совершает переселения из нижних этажей в верхние и обратно. Признаю, что это разумно придумано как еще одно средство разнообразить течение жизни (не являясь участницей сна, нахожусь поблизости, моя реакция безмолвна). Дочери удаляются к себе, мать и сын остаются в большой, изысканно оформленной гостинной. Она светла - как и наряды семейства (за исключением сына), как наружный облик особняка, одежда прислуги и прочее. Сын, болезненно грузный и, повидимому, нездоровый от рождения, стоит, облаченный в черное, опершись вытянутыми руками о стену и втянув голову в мощные плечи. Замер, приходя в себя. «Постоять с тобой?» - ласково спрашивает мать, кладя ему на плечо руку. Он не отвечает. Она, оставаясь рядом, с укоризной говорит (о дочерях): «Слишком рано ушли к себе». Кто-то из прислуги замечает: «Наверно устали от поездки. Он (сын) — крепкий парень, а они — слабые девушки. Де-евушки».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Когда к ним подъехали ... получившие известие о смерти брата...».
Мысленная фраза: «И я, когда хочется, могу присоединиться к этой толпе».
Виден верхний участок скалы с вертикальными полуцилиндрическими (с овальными торцами) нишами - высотой с метр, шириной с треть метра. Сон неторопливо перемещает взгляд вправо, показывая все новые и новые ниши. На их фоне возникает мысленная фраза: «Они не вернулись, они не смогли вернуться в свои...» (окончание не запомнилось). Речь идет о том, что люди не вернулись на ночлег в эти ниши-постели, потому что не смогли вскарабкаться по скале. Сон показывает ее нижнюю часть, загроможденную валунами, на которых маячат полупризрачные темные люди.
Мысленная фраза (медлительным женским голосом): «Что ж они сами-то не летают?»
В числе других прохожих с большим трудом, но уверенно преодолеваю затопленный бурными потоками воды Главный проспект.
Окончание мысленной фразы: «...было построено по принципу: содружество систем рождает содружество наций».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «Чудо же сотворил, безусловно, Лев Толстой. Несколько лет тому назад он сотворил историю...».
Мысленные фразы (возможно, мои, жеманные): «Подожди! Меня обуял страх».
Смутно условно, в сероватых тонах увиделся на миг новорожденный, после чего возникает убеждение, что сегодня его родители смогут выспаться.
Окончание мысленной тирады: «...Похоже. На кожечку».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «Я... перед отъездом. Перед отъездом, пока тебя дома нет».
Мысленная, незавершенная фраза: «Куратор Люба вошла в комнату и спросила...».
Входим в подземный туннель, в нем начинается дождь. Чистые частые капли заливают пол, приходится идти по слою воды (не намокая ни сверху, ни снизу, и не отдавая в этом отчета). Впереди, за изгибом туннеля, слышится шум механизма. Подойдя, видим человека, производящего электросварку. Смотрю на падающие в воду искры, говорю, что наличие воды на участке, где производятся такого вида работы, опасно для жизни. Тут же дается знать (мысленно), что наоборот, именно для защиты от электричества на этом участке пущена вода. Вяло удивляюсь воспринятому, противоречащему моим (полученным, между прочим, в стенах Ленинградского политехнического института) представлениям, в истинности которых уже готова усомниться. Выходим из туннеля. Говорю Атосу, что у некоего молодого человека есть проблема с программированием, излагаю ее. Атос отвечает, что проблема разрешима. Открывает массивный фолиант, говорит, что нужно использовать «гибкие связи». Предстают несколько вертикальных, согнутых пополам толстых кабелей. Признаюсь, что не разбираюсь в компьютерах, и что будет лучше, если молодой человек свяжется с Атосом напрямую. Добавляю: «Знаешь, кто это? Это твой бывший одноклассник Сафт».
Сообщение о том, что некто построил замок. Аляповатое, безвкусное строение видится издалека, но отчетливо.
Прижимаю к себе симпатичную черную морскую свинку.
На идущей под уклон улице, около одного из полуразрушенных домов стоит темный, неотчетливый самосвал. Под его правым передним колесом примостилась новая блестящая разноцветная легковушка. Поодаль, ниже, стоит еще один такой же самосвал с такой же легковушкой.
Случайно забредаю (через открытые ворота) на территорию исследовательского физического института. Вхожу в стоящий напротив ворот многоэтажный корпус. По просторному вестибюлю прохожу его насквозь, поднимаюсь на следующий этаж (все это совершается без какого-либо намерения). Оказываюсь в расположенной на этом этаже хирургии. Огромный светлый, тянущийся вдоль всего этажа холл отведен под операционную. Медленно иду, стараясь не смотреть по сторонам - вещи, там происходящие, ужасающи для неподготовленного человека. На низких, покрытых белоснежными простынями столах (сколоченных чуть ли не из старых досок) производятся ампутации, рассечение сиамских близнецов, чистка страшных ран и тому подобное. Медики работают деловито, привычно, молча. Вижу на полу ампутированную руку. Мгновенно отвожу взгляд, но образ какое-то время держится в сознании, что-то в нем заставляет подумать, что, возможно, это протез. Прохожу холл насквозь, у выхода ко мне обращается медсестра. Не разобрав фразы, решаю, что она просит что-то достать из стеклянного медицинского шкафа. Внимательно осматриваю его содержимое, вопрошающе оборачиваюсь к медсестре. Она говорит (на этот раз на английском), что посторонним находиться здесь запрещено. Отвечаю (по-английски), что зашла лишь на минуту. Выхожу из здания, иду к воротам. Путь преграждает участок, залитый тонким слоем желтоватой воды. Догадываюсь, что это дезинфицирующий раствор, спокойно ступаю в него, понимая, что это необходимо. Вода превращается в поток, по мере приближения к воротам все более глубокий и бурный. Он стремительно мчится, унося прочь, за ворота, потенциальную заразу, смытую с пола операционной (из которой я только что вышла). Мне известно, что он полностью сохраняет обеззараживающие свойства - только это и позволяет махнуть рукой на то, что жидкость вот-вот зальет мою обувь. Да и выбора не было — с территории иначе, чем через этот поток, не выйти. У ворот поток незаметно исчезает, девушка в белом халате просит помочь ей. Требуется склеить пару плоских элементов (похожих на детали детских конструкторов). Беру их, девушка осторожно выливает на место соединения клей из большой бутыли, сжимаю пальцами стык — и дело сделано. Девушка говорит, что я могу склеить таким образом любой длины цепочку и раскрасить ее яркими красками. Кивком головы указывает на этажерку, где в кювете высится груда подобных элементов. Раскрасить, говорит девушка, чтобы развлечь мою больную сестру. С недоумением отвечаю, что не смогу одна склеить, она заверяет, что поможет.
Кто-то говорит: «Я к этому привык, и мне будет неприятно».
Мысленная фраза: «Ну, у вас здорово — интернат знаний».
Мысленная фраза: «И вы посмотрИ(те), как вы комнату мою приведете в поря(док)» (два слова вымолвлены неполностью).
«Девочку хочу», - шепчет Петя (ощущаемый поблизости, в комнате). Пропускаю услышанное мимо ушей, занятая своими делами (или полагая, что это не адресовано мне). «Девочку хочу», - более настойчиво шепчет Петя. Включаюсь, полагаю, что имеется в виду дитя, говорю: «Да, нет ничего прелестней маленькой девочки». «Какую — маленькую?» - недоуменно спрашивает Петя. Понимаю, что ошиблась и имеется в виду не дитя, а подружка. Говорю: «А, так эту? Так ее не хотят молча, ее надо искать».
Супермаркет ломится от обилия продуктов и покупателей с грудами пакетов. Среди этой вакханалии стоит продавщица, смотрит вокруг и заявляет: «На следующий день я им не оставлю ничего». Меня забавляет интонация - столько было в ней искренней, наивной уверенности, что продавщица лучше всех осведомлена о том, что "им" (покупателям) полагается и в каком количестве. Не удержавшись, говорю ей, что люблю это местное "им".
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Значит ... но след от ее нападения останется».
Кто-то (видны лишь руки) старательно пишет приглашение на лекцию под названием «Уровни цивилизации».
Вдоль широкой заснеженной таежной просеки утрамбовывают бульдозерами тракт. Потом по этому участку движется колонна мощных грузовиков. Кто-то, стараясь перекричать рев моторов, спрашивает: «Куда?» В ответ кричат: «В поселок Егорьево!» «Ах, в Егорьево», - откликается спросивший.
Мысленная фраза: «Пусть хоть палец, пусть до крови, но он этого не пережил бы».
Мысленная фраза: «И скажет это Творение своему Создателю: Папа, это не я?» (не могу вспомнить, вопросительной или утвердительной была цитата).
Мысленная фраза: «Я начала вспоминать за ваше воспоминание, которое, как видно, сошло» (имеется в виду утраченное воспоминание).
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Вот до чего ... - проломали ... да и давай на пляже слоновой костью кидаться» (принялись кидаться).
Мысленная, издалека донесшаяся, незавершенная фраза (решительным тоном): «А когда там в тюрьме будешь сидеть, чем плохо...».
Яркая игрушечная яйцеобразная фигурка в несколько шажков подходит (справа) к открытому водопроводному крану, подставляет рот (клюв?) под струйку жемчужной воды, и вдруг, не меняя положения, поворачивается на четверть оборота (по часовой стрелке) вокруг своей оси.
День рождения Тимура. Десятки гостей молча сидят (как на собрании) на выставленных плотными рядами стульях, заполнивших почти все помещение. Лишь за последним рядом имеется свободное пространство, где я орудую шваброй. Закончив подметать, присаживаюсь в одном из задних рядов. В одном из передних рядов поднимается со своего места Тимур в новой красивой, оригинальной куртке. Вздымает руки, с возрастающим напряжением страстно вещает (как шаман). Слов не слышу, взираю на это со сложным чувством. Тимур потрясает руками, напряжение достигает апогея. Встает сидевшая справа от него жена — и вот Тимур уже возвышается над всеми, в горизонтальном положении, вниз лицом. Его держит на вытянутых руках, за ляжки, жена. Со словами «Синий-синий весь» она, не сходя с места, медленно, без усилий, разворачивает Тимура вправо и влево. Присматриваюсь к его голым ногам (он без брюк), ноги действительно отдают синевой (как у замерзшего человека). Тимур продолжает сотрясать руками и, повидимому, что-то произносить (по-прежнему не слышу ни звука). На обращенных в его сторону лицах читается туповатое недоумение. Воспринимаю происходящее с неодобрением, мне кажется это слишком уж запредельным. А оно продолжается, под неизменный рефрен «синий-синий весь, синий-синий весь» (пластиковые стулья и Тимур виделись вживую, у Тимура я не видела лица).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Редко, когда выпотрошенные ... зачищенные...». Смутно видится прилавок, заполненный белыми кусками сырой рыбы. Чьи-то руки срезают ножом (зачищают) потемневшие кромки.
Нечто вроде дорожного указателя, где на заостренной с одного торца светлой металлической пластинке, указывающей вправо, было написано: «Х. РИСТА» (имеется в виду Христос).
В старом общественном туалете между мной и моей знакомой (мы обе молоды) заходит речь об абортах. Говорит она, молча с ней не соглашаюсь. Она с жаром аборты защищает, приводя все новые доводы и примеры. Под конец ссылается на нашу общую знакомую, относящуюся к ним легко, без предубеждения, как к чему-то неизбежному в нашей жизни, и назвавшую будто бы эту процедуру «убийством без убийства».
Моя бабушка* признается, что ненавидит младшую внучку. На миг смутно видятся двое детей — мальчик (левее) и белоголовая девочка (правее). Я (старшеклассница) с тревогой спрашиваю: «Но ты ведь не желаешь ей зла?» Бабушка дает понять, что зла не желает.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Поймали ... до каких пор их можно не ловить, черт возьми, ведь они тоже люди» (последние слова несут позитивный оттенок).
Мысленная фраза (женским голосом, категорично, осуждающе, проникновенно): «Сквозь предсмертный хрип уговаривать ее, чтобы она написала» (хрип имеется в виду той, о которой идет речь).
Легко читаю написанное на линованом листе бумаги, отчетливо видимое имя «Натанкатапа» (за его окончание не ручаюсь, я могла его перепутать).
Щуплый низкорослый бледный (даже зеленоватый) безволосый человечек сидит в кресле перед столом, уставленном приборами. Человечек опутан проводами, которые прилаживает к его телу здоровенный толстяк с окладистой черной бородой.
Окончание мысленной тирады (спокойным, уверенным женским голосом): «...хорошо. Не бойся ее ненависти».
Мысленные фразы: «Туда не поднимайтесь. Туда не поднимайтесь. Туда не поднимайтесь». Смутно, в сероватых тонах видятся три неспешно бегущие женщины, одной из которых принадлежит сказанное.
Мысленная, незавершенная фраза: «Во-первых, тут их немного...».
В большой темноватой комнате смутно видится несколько человек из моей компании. Тут же находится мама*. Высказываю ей упреки по поводу непозволительного любопытства к состоянию банковских счетов моих друзей. Переключаемся с ней на обсуждение того, чем угостить пришедших. Предлагаю колбасу в тесте, живо представляя, каким вкусным получится это блюдо.
Петя приводит в порядок мой забитый деликатесами холодильник. Говорит, что нужно докупить маринованные огурцы, отвечаю, что он их не заметил. С недоумением вижу зияющую пустоту в нижней части холодильника, не сразу догадываюсь, что отсутствуют две полки. Предполагаю, что Петя их выбросил, но нет, он, присев на корточки, насухо их вытирает. Мы должны вскоре пойти в гости, отмечаю, как хорошо Петя выглядит. Аккуратно подстриженные усы придают ему респектабельный вид и делают похожим на Кларка Гейбла из кинофильма «Унесенные ветром».
Мысленная фраза (легким женским голосом): «На улице тридцать семь градусов мороза».
Наношу на шкуру стоящей передо мной кошки редкие бело-серые пятна, обвожу их синими чернилами. Использую для этого составы типа мусса. Накладываю их толстым слоем, после чего эти места незаметно превращаются в естественно окрашенные участки. Смутно видимый человек таскает из банок состав и ест его. Возмущаюсь, так как мне может не хватить материала для завершения работы.
Смутно, как бы всплывая из неведомых глубин, достигает меня почти неуловимое волновое сообщение, что непонятное и неизвестное на самом деле понятно и известно. Предстает бездонная, бескрайняя толща темно-серой субстанции (не твердой и не жидкой), находящейся там, в неведомых глубинах. Это Разум, древний, мощный, всеобъемлющий. Похоже было, что он лишен органов восприятия (в нашем понимании). Он вызвал у меня необъяснимое чувство симпатии. Вполне возможно, что по натуре он грозен, но это ничего не меняло. Он был Другим, но при этом не чужим - трудно все это объяснить. [см. сон №2295]
Мысленная фраза (медленно, вразбивку): «Ненормального, ответственного за свою профессию» (речь идет о слишком усердном человеке).
Щедро посыпаю грубой солью выложенные в миску аппетитные ломтики ржаного рогалика, собираясь залить их водой из-под крана и поставить в микроволновку. И вдруг останавливаюсь, как бы спохватившись, что варево получится несъедобным.
Мысленная фраза (настойчивым женским голосом): «Возьмите у меня тут же, конкретно».
Окончание фразы диалога: "...к своей собственной воде, к воде, которой его облили".
Стоя перед зеркалом, случайно замечаю на щеке что-то, принятое за прилипший клочок непонятной пожелтевшей пленки. Осторожно отщепляю его (он похож на ороговевшую кожу). Рядом вижу еще один, отщепляю и его, и еще один, и еще. Не сразу догадываюсь, что это растрескался верхний слой кожи. Очищаю лицо теперь сознательно. Под отмершим слоем обнажается новая, живая кожа (дрябловатая, но не исключено, что вскоре она расправится). Лицо в целом не виделось, каждый раз виден лишь участок, причем не в зеркале, а со стороны (само зеркало тоже, кажется, не виделось, но я твердо помню, что стояла перед настенным зеркалом).
Поясное изображение молодой широколицей женщины - будто бы той самой, которая осуществляет (но не в данный момент) воздействия на меня (нечетко видимое лицо ее мне незнакомо).
Вариант концовки предыдущего сна. Для того, чтобы позвать Петю, я должна взобраться на высокие, растущие вплотную друг к другу, почти полностью сбросившие кору эвкалипты. На верхушках этих деревьев будто бы находится Петя, и я лезу наверх. [см. сон №2598]
Мысленные фразы (неторопливо): «Для поддержки мысленной того же, - отвергнутая как нескладная, она заменяется другой: - Для мысленной поддержки того же».
Многолюдный банкет, подходящий (судя по тому, что все уже съедено) к концу. Троцкий* (тот самый) убирает со стола, длинного темного, без скатерти, с круглым отверстием в центре столешницы. Обращаю внимание, как аккуратны движения его рук. Он вытирает стол, стряхивает объедки в отверстие, и проделывает это очень ловко. Подходит Сталин* (тот самый), отзывается с похвалой о Троцком (по поводу уборки стола) и неодобрительно прохаживается насчет нескольких, рядком сидящих женщин, которые тут, на банкете, лузгают семечки.
Мысленная фраза: «Выполнение (просимого) требует повторения просьбы».
Незавершенная мысленная фраза: «Он похож на прогуливающего школьные уроки, а не на...» (следующим должно быть заготовленное слово «детсадовского»).
В финале сна компактные слова (или предметы), имевшие вид одинаковых темноватых кирпичиков, раскладывают по полкам. Полками служат отрезки прямых линий, вычерченные в несколько горизонтальных рядов в нижней части писчего листа. Процедура производится в вертикальной плоскости и является чем-то типа сортировки, классификации.
Мысленные фразы (женским голосом): «Мой Петя — хороший мальчик. Вот недавно мы с ним брассировали по городу, вдоль нашей булочной и обратно».
«М-м-м, пока нет», - говорит мне человек, отвечая на вопрос, поступили ли на мое имя сообщения по Интернету. Слушая ответ, вижу (бегло, нечетко) компьютерный экран со строкой о поступлении нового сообщения. Увязав это с невнятным ответом, принимаю ответ за ложный (просто констатирую факт).
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Но ... является ... направлением, вводящим свой вкус в движение».
Нахожусь в гостиничном номере, собираюсь в душ. Рядом возникает почти невидимый человек. Тычет пальцем в мою согнутую в локте, сжатую в кулак руку, говорит: «А вот эту тряпочку снимите». Послушно разжимаю кулак. С удивлением вижу на ладони три мелкие незнакомые монетки (разные) и скомканный лоскуток ткани.
Мысленная фраза: «Если (мы действуем) самым организованным образом между собой».
Мысленная фраза: «Он никогда не поймет этого смысла».
Мысленные фразы: «Черный мозг. Черный мозг».
«Тебе по принципу?» - спрашивает Петя, поднося к моей кружке электрочайник. Он хочет знать, налить ли мне кипятка. Призадумываюсь, стоит ли изменить привычке пить только холодную воду. Решаю что не стоит, говорю: «Мне, в принципе, никак».
Мысленная фраза (ритмично): «Поедет она быстрее тебя, но (ей) никого не добиться» (за слово в скобках не ручаюсь).
Говорю малышке (что-то объясняя): «И не могла понять, где ты. Теперь вижу, что ты...» (фраза обрывается).
Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, адресованная собеседнику и повествующая о третьем лице): «Или, как ты тогда, вообще ничего не слышал...».
Открываю (наугад) книгу, читаю в нижней части правой страницы: «Мы видимся не зря, какая-то отметина...». Книга в твердой коленкоровой обложке напечатана на плотной качественной бумаге, четким шрифтом. Не могу сказать, на каком языке, потому что не видела ни слов, ни букв, то есть читала необычным способом, но во сне это не выглядело удивительным. [см. сон №1620]
Мысленная фраза (завершившая сон): «Они из той же программы, и Вами играет на устах его» ("Вами" является именем Божества).
Мысленная фраза (или фрагмент?): «Забрали человека».
Мысленная фраза: «Удивляясь тому, как происходит отбор».
