Моя мысль: «Страна моя переживает упадок сил, который...» (окончание не запомнилось или не уловилось; речь идет о Франции).

Войдя в ванную, вижу слабый, истекающий из сливного отверстия поток мутной воды. Почти мгновенно он превращается в мощную бурную, мутно-грязную струю, хлынувшую вглубь квартиры. Входная дверь открыта, но поток течет в противоположном направлении. Состояние духа спокойное, лишь слабо беспокоюсь насчет вещей. Квартира (в сравнении с реальной) распространяется влево, там ощущается ее темная половина. Поток устремляется именно туда, оставляя нетронутой остальную часть жилья (по крайней мере не заливая ее так бурно). Глубина потока с треть метра, а сила такова, что он мог бы, пожалуй, сбить человека с ног. Однако у меня, пока я перемещалась по квартире, не было с ним контакта. Я была сама по себе, а неиссяемый мутно-грязный поток — сам по себе.

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, задумчиво): «Поэтому, чтобы еще раз не закричать...».

Мысленное, обстоятельное сообщение, незапомнившимся образом проиллюстрированное. Оно касается способов человеческого реагирования на эмоциональные, психические переживания. По этому критерию люди разделяются на два психотипа, различающихся тенденцией вовлекать либо не вовлекать окружающих в свое переживание. Первым рассмотрен психотип, вовлекающий в свои переживания всех, находящихся в пределах досягаемости. Неуловимо-смутное впечатление от незапомнившейся иллюстрации подсказывает, что под вовлечением имеется в виду сброс нежелательных эмоций на окружающих. Затем следует неполностью запомнившаяся фраза: «Наряду с этим существует другой тип, который...». Сообщение переключается на второй психотип, не вовлекающий окружающих в свое переживание, не дающий ему выхода за пределы своего Я. В финале, однако, отмечается, что и у этого психотипа присутствуют следы вовлечения других. Но они слабы как по силе воздействия, так и по кругу вовлекаемых (исчисляемых в данном случае единицами).

Мысленная фраза, почти пропетая легкомысленным женским голосом: "Целка, целка, целка".

Мысленная фраза (возможно, завершающая рассуждение): «Я никому не хотела мешать».

Посвящается Пете, моему сыну.   «Даже подумать страшно!» - сказала женщина и храбро задумалась. (Анекдот)   ПОНАЧАЛУ я относилась к записи снов как к забаве, но постепенно отношение стало меняться. Удивила активная ночная жизнь как таковая, поражало обилие снов, размах тематик и форм их отображения, все казалось загадочным, непостижимым. Сны игровые, сны-сообщения, сны-советы, вымышленные и реальные персонажи, правдоподобные и неправдоподобные ситуации — что все это значит? Ответа не находилось...   Почему некоторые сны стремятся быть записанными, а другие избегают этого? Почему мое ночное Я изредка «отговаривает» меня конспектировать сон, внушая, что сон «неинтересен»? Что за этим стоит? Как расценивать содержащиеся в снах советы и откровения? Каково было бы их действие, если бы сны не записывались? Пропали бы втуне или обогатили бы и в этом случае? Кто посылает эти, подчас далекие от моих жизненных интересов откровения? Как понимать сны, содержащие лишь мысленные фразы? Или сны о полетах, в том числе о полетах внутри вещества?   Самыми понятными, как ни странно, показались те, которые рассказывали, с той или иной степенью подробности, о моих прежних жизнях. Я поверила им безоговорочно, поскольку одно незабытое реальное детское переживание как бы подтверждало их правомочность. И если правомочны они, то почему не может быть правомочен и сон, предсказывающий предстоящее появление в нашем мире? (Вообще-то я отношусь к категории людей, не видящих драматизма в одноразовости человеческого существования, просто ужасно хотелось бы узнать «А что дальше?»).   Понятными казались и сны, персонажами которых являются реальные люди (родственники, друзья), они крепко держатся в памяти, в сердце. Но почему появляются малознакомые, безразличные, не вспоминаемые наяву?   Сны, наполненные страхом, встрясками, всплеском эмоций, преодолением препятствий можно объяснить, например, тем, что изначальное наше «программирование» ориентировано на борьбу за существование. И если в цивилизованном Настоящем поводов для реализации этой программы недостаточно, то возможно, программа по необходимости запускается в сновидениях — для нашего же блага. Возможно, мы погибли бы, если бы не реализовывали ее в нужной степени, как погибли бы, например, исключив работу системы пищеварения или любую другую.   А если сны являются одной из систем жизнеобеспечения, то, может быть, пытаться вмешиваться в них так же опасно, как пытаться вмешиваться, например, в частоту сердечных сокращений?   Сны, персонажами которых являются неведомые Сущности, Силы и подобные герои, я объяснила себе тем, что все они просто хотят заявить о себе, хотят, чтобы мы о них знали. И я гостеприимно приняла их в свой мир.   Самыми загадочными, на мой взгляд, являются Мысленные Фразы. Часть из них обезличена настолько, что даже невозможно определить, чьим голосом это произносится. В произношении других не составляет труда уловить все, вплоть до интонаций, что делает их похожими на обыденные обрывки речи, доносящиеся до человека из окружающего пространства. Но я не могу понять, каким образом мне становиться известным содержание недоговоренных частей чужих фраз и смысл неоднозначных высказываний. И если можно предположить, что само по себе улавливание Мысленных Фраз становится доступным, когда система восприятия человека доведена до соответствующей кондиции, то «доразгадка» чужих мыслей все же кажется непостижимой.   По большому счету сны — не более удивительная вещь, чем все остальное, происходящее в нашем организме. Просто они говорят с нами доступным, впечатляющим языком фантазии, красок, чувств - всего, что безотказно действует на воображение, притягивает, подобно Интернету. (Кстати, кто-нибудь задумывался о том, что мы не только и не столько всемогущие искатели острых впечатлений, просиживающие у компьютеров с чашечкой кофе на углу стола, сколько ничтожные пылинки, прилепленные к Земному Шару, безостановочно кружащему нас в бескрайнем, таинственном Космосе? Поверьте, что при достаточной силе воображения это осознание не из слабых.)   Однажды, по какому-то наитию, я раскрыла толстую тетрадь с накопившимися записями и углубилась в чтение. Читала, не отрываясь, с неослабевающим интересом и удовольствием переживая все заново. Причем обнаружилась любопытная закономерность — все «страшное» не резонировало, зато остальное наполнило душу такой теплотой, так подбодрило, что я почувствовала себя обновленной. С тех пор раз в несколько лет я перечитываю сны, каждый раз убеждаясь, что они подпитывают меня энергией. Сны стали моим друзьями.   Я изо дня в день, годами записывала их, они открывали мне все новые и новые грани. Дело дошло до того, что однажды Сон обратился ко мне как СУБЪЕКТ(!), а пару лет тому назад появилось ощущение, что сны, которые я записываю, хотят выйти к людям. Осознание поначалу было слабым, но повторялось все более упорно, сны хотели осуществить это единственным, повидимому, возможным для них способом - используя меня проводником. Утвердившись в этом, я взялась за дело, для чего пришлось освоить компьютер.   Что же касается того, как я отношусь ко всему этому, то можно процитировать один из снов и примечание, которым я его сопроводила, это произошло в воскресенье, 26-го января 2003 года: «Исследователь делает сообщение в кругу специалистов о какой-то (похоже, обнаруженной им лично) особенности психики людей. Удалось запомнить последнюю фразу: «Посмотрите, как это происходит», после которой я проснулась с ощущением, что впервые донырнула в сновидении до заповедного глубинного слоя. Ощущение сопровождалось смутным изображением, иллюстрирующим ныряние. P.S. С тех пор, как в 1996 году я обнаружила в себе способность запоминать сны и стала их записывать, я отношусь к этому как к восхитительному подарку, который принимаю с неизменной благодарностью, дорожу им и не делаю сознательных попыток вмешаться в этот процесс. То есть сегодня ночью я не пыталась нырять, это получилось не по моей воле, но восприняла я это с удовлетворением и благодарностью за то, что мне была предоставлена такая возможность».   Реакцию на сны можно сравнить с реакцией Простака, случайно попавшего в Царские Хоромы. Один, пользуясь случаем, будет пытаться добиться аудиенции и получить какую-нибудь выгоду для себя, а другой будет просто любоваться, наслаждаться Невиданным. На мой взгляд, последнее несопоставимо ни с чем.

Мысленные фразы (беззаботным тоном): «Закончато. Закончилось».

Идущий с неба луч яркого света образует на покрытой изрытым коричневым грунтом поверхности большое круглое пятно, разбитое непонятной теневой сеткой на множество мелких квадратных световых пятен. Кому-то (не фигурирующему в этом сне) удалось усовершенствовать систему - устранить часть ветвей теневого переплетения, в результате доля закрытой тенью поверхности уменьшилась. Сон демонстрирует это несколько раз, применительно к разным поверхностям. Возникает мысленная фраза: «Безусловно, Ликид — это герой, разгадавший Ликию» (Ликия является названием страны). Воспринимаю это изучение с помощью светового луча относящимся к объектам, удаленным не только в пространстве, но и во времени (может быть, на это навело слово «разгадавший»?). Мне кажется странным, что достоинство усовершенствования оценивается как сокращение тени. На мой взгляд, смыслом его является все же увеличение освещенной площади (и ничто не мешало именно так его и формулировать).

Мысленная фраза: «Звезды которого темны и безлики,  - спустя мгновенье повторяется громче, уверенней:  - Звезды которого темны и безлики».

Мысленный подбор слова (для выражения определенного действия):  «Обкорнает, -  после недолгого раздумья  пробное слово уверенно заменяется более подходящим:  -  Обкоротит».

Мысленная фраза: «Мужчина отделался легким испугом, а девушка — переломом ноги».

Занимаю одну из комнат большой виллы. Появившаяся новая съемщица (научный сотрудник) складывает имущество (приборы, чертежи и прочее) почему-то в моей комнате. Наблюдаю с беззлобным удивлением. Недоразумение каким-то образом проясняется. Вместе с какими-то людьми переношу вещи в отведенные новой съемщице апартаменты.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Вот и стало ... Чтобы на этой Земле, на этой Земле...» (фраза обрывается; не уловилось, в каком смысле использовано слово «земля»).

Иду по широкому, проложенному по лесной просеке новому шоссе, соединяющему окраинные районы города. Шоссе безлюдно, иду легко, неторопливо. Вдруг меня сильным толчком рвет, после чего во рту ощущается слабый привкус печенья, которое незадолго до этого я купила (и успела отведать). Деловито думаю, что не следует ходить по безлюдным местам, где никто не сможет помочь, если мне станет дурно (произошедшее выглядело как очищение организма).

Закончился последний урок. Почти все разошлись по домам, осталось лишь несколько копуш. Входит уборщица в черном сатиновом халате. Складываю свои вещи (в том числе пианолу) в пару больших черных сумок. Неторопливо, рассеянно укладываюсь, удивляясь обилию вещей. Нечаянно укалываю родинку на пальце. От почти неощутимого укола родинка съеживается. Осторожно сдавливаю ее — из места укола исторгается длинный столбик белой массы. Стряхиваю его на пол, чувствую угрызение совести перед уборщицей. Еще пару раз сжимаю родинку, стряхивая все более скудные выделения. При сдавливании в четвертый раз родинка превращается в миниатюрную (длиной с фалангу пальца) игру. Это автотрек, по которому носятся крошечные машинки. Умозаключаю, что механизм игры вшит под кожу и включается при нажатии на фалангу. Беру тяжелые сумки, выхожу с последними учениками из класса.

Мысленные фразы (мужским голосом, возбужденно): «Абсолютно! Я любой жены не встречал такой».

По утоптанной дорожке деревенской околицы, между плетнями, бегут (или почти бегут) встревоженные девочки в темной одежде. За ними видится широкое (вскопанное?) поле с полоской леса на горизонте.

Мысленная фраза (женским голосом): «(Кингсгор) желаний» (за первое слово не ручаюсь).

Мысленный диалог. Плотоядно: «Только нет мяса. Только мяса нету».  -   Бегло, равнодушно: «Всё равно нет мяса».

Мысленная фраза (женским голосом, доброжелательно): «Хочешь, я тебе еще нарасскажу тебе?»

Мысленные фразы (мужским голосом, спокойно, неторопливо): «Ну что я могу сделать тебе? Наехать на тебя с твоим отцом?» (судя по интонации, тирада не завершена; трудно понять, успокаивает или угрожает говорящий).

На импровизированный прилавок в углу двора перенесли с грузовика рухлядь, кто-то говорит, что дешевые распродажи устраиваются здесь регулярно. Иду выяснить, как это выглядит, и может быть, чем-нибудь поживиться подешевке, не свожу глаз с груды темных предметов давнего быта. При подходе вплотную прилавок оказывается меньшим, чем казался издали, а вместо груды рухляди предстают несколько новых изделий из светлого камня. Выбираю прямоугольную резную раму, сомневаюсь, что это продают за бесценок (такая вещь должна стоить дорого, что и подтверждает кто-то из наших). Отказываюсь от покупки.

Мысленная фраза (женским голосом, уверенно): «Не такой иллюминатор, какой вам нужен» (речь идет об окне).

Мысленные фразы (женским голосом): «Из Москве. Он был очень неаккуратный, я помню».

Я и некий (реальный) человек дали выход будто бы давно подавляемому чувству взаимной симпатии (платонической). Возможность проявить чувства и убедиться во взаимности повергает меня в состояние мягкой глубокой радости, Мики же (назовем его так) совершенно вне себя, и пускается в какие-то безрассудства. Говорю о своем впечатлении о мужчинах его типа, и о нем в частности — что в них много мальчишества, и мне это нравится. Он дает мне замурзанного младенца. Запихиваем в бумажный пакет булки. Где-то забываю зонт, нам приходится за ним возвращаться. Это был замечательный сон, сон-высвобождение.

Мысленная фраза (женским голосом): «В течение нескольких мгновений что-то совсем преобразилось».

Две длинные полки уставлены двумя моделями гипсовых раскрашенных котов (каждая — своей). На их фоне возникает мысленная фраза: «И я сам слышал, как он одного кота называет Иринка, а другого — Ирочка». Речь идет о владельце (или изготовителе) гипсовых котов. Женские имена он присвоил своим моделям. Каким-то образом известно (хоть и не упомянуто), что одну из моделей котов этот человек отождествляет с самим собой.

Смутно видимый высокий молодой мужчина, задрав руку, достает с верхней полки стеллажа тряпку и начинает, кажется, вытирать пыль с находящихся на полках вещей.

Мысленный комментарий к предыдущему сну: «Это происходит в Средневековье». [см. сон №2814]  

Мысленная фраза: «И видит всё, что происходит за спиной, всё, что происходит, всё, что видит». Смутно видится сидящий ребенок. За его спиной находится (на манер спинки кресла) темная вогнутая овальная поверхность, обладающая отражательной способностью (и напоминающая локатор).

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «...учИтеля находящейся в ... клетки» (имеется в виду единица строения тела).

В финале сна дается указание (начало не запомнилось): «...раскладывать трапезы, пока Мила Гилн не покинет наш лагерь» (речь идет о порциях сухого пайка в беспалаточном биваке). Появляется пологий, поросший травой склон холма, на котором лежат целлофановые пакетики с едой. На переднем плане возникает широкая полоса свежевспаханной земли. Алчущая пищи полоса судорожно раскрывает бесчисленные уста. Это произвольной формы отверстия, в которые стоящие по краям люди забрасывают пакетики с едой. Алчущая пищи полоса земли неописуема. Взрыхленный слой, как бы под действием неистовой Силы, тянется вверх, навстречу еде, становясь при этом менее плотным и образуя прорехи, воспринимаемые как уста. Схлопывающиеся и тут же возникающие рядом бесчисленные, жаждущие уста земли. Это было какое-то неуправляемое вожделение. P.S. Неужели я подсмотрела одну из Тайн Природы?

Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «Улавливаете? Нет?»

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...приносит счастье. Что это приносит людям счастье».

Лейла, ее муж Жермен, еще один мужчина и я совершаем прогулку. Забредаем в длинный глубокий, со сложным рельефом овраг, изобилующий крутыми, не везде проходимыми тропами, водяными запрудами, ручьями, топями, каменистыми завалами. Здесь прогуливается довольно много людей. Жермен останавливается у кромки небольшого пруда, задумчиво смотрит на поверхность чистой прозрачной ледяной воды, медленно входит в пруд, ныряет и плывет в своем толстом овчинном полушубке. В ледяной воде! Я так живо представила, как пропитавшаяся водой шуба тяжелеет и студит Жермена, что по моему телу чуть ли не прошла дрожь (меня передергивает, даже когда я просто перечитываю этот сон). Поступок Жермена (особенно его нарочито небрежные движения) заставляет предположить, что он решил привлечь внимание окружающих. Предположение переходит в уверенность, когда примеру Жермена следует второй наш спутник. Он действует так же нарочито небрежно (но на нем хоть полушубка не было), ясно, что им захотелось взбудоражить народ. А раз так, то и мы с Лейлой удостоимся внимания. С шутливым любопытством пытаюсь прикинуть, как мы с ней выглядим со стороны, достаточно ли хороши в качестве подружек таких крутых суперменов. Решив, что более-менее все в порядке, продолжаю путь. Мы неторопливо бредем по оврагу, порознь, но в одном направлении (влево). Иногда из-за непроходимости дорожек приходится возвращаться немного назад, иду то наобум, то поглядывая вперед, но ни то ни другое ничего в этом овраге не гарантирует.

Смутно, в темных тонах видно мужчину, усаживающего укутанного малыша (оказавшегося таким образом около меня). Спрашиваю: «Куда это ты собрался?» Малыш отвечает: «К дяде Боре». Говорю: «К дяде Боре собрался? Подожди, подожди, папа придет».

Мысленные фразы: «Еще одна жизнь. Так же укорачивается».

Мысленная фраза: «Ему надо было отделиться от людей» (следовало бы).

Полнометражный сон, истаявший, как только я начала после него просыпаться. Чем более я просыпалась, тем менее вероятным казалось, что он был. Так что окончательно проснувшись, чтобы записать хотя бы время, я была практически уверена, что никакого сна не было.

Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Глуховато, мягко, предостерегающе: «Она тебе нагадит».  -   Грубовато: «На твои постели» (речь идет о собаке).

Рена собирается в командировку в Москву. Спровоцированная услышанным (или поддавшись собственному импульсу), решаю к ней присоединиться. Не предупредив начальство, осуществляю задуманное. Вот мы уже в Москве, идем к месту назначения, за нами, в некотором отдалении, следует Окнес (наш сотрудник). Признаюсь Рене, что отправилась в Москву самовольно, по личному делу. Замечаю большой черный пистолет в своей руке. Решаю, что не стоит нести его в открытую, кладу в сумку. Рена дороги не знает, веду ее я. Путь непрост — вследствие ремонтных и строительных работ приходится форсировать и обходить всевозможные препятствия. Путь так петляет, что иду по наитию. Выбираемся на площадь, оглядываюсь, безуспешно взывая к памяти. Из ближайшего помпезного строения доносится сообщение: «Выход к Институту Стандартов". Понимаю, что строение является станцией метро, а упоминание Института Стандартов свидетельствует, что мы на правильном пути. Теперь перед нами простирается нормальная, прямая дорога, спокойно идем по ней. Рена останавливается, за ней останавливаюсь и я, опустив на землю сумки. Рена начинает их обыскивать. Справившись с ошеломлением, холодно говорю: «Мадам, вы...» (окончание не запомнилось). Справа подходит смутно видимый мужчина в темной одежде. Вмиг молча, непонятным образом пресекает деятельность Рены, возвращая ситуацию в нормальное русло (персонажи виделись условно, остальное — отчетливо).

Слегка поскользнувшись на коврике (своей квартиры), замечаю на нем букашку. Хотела было наступить на нее, но одумалась. Вглядываюсь, не раздавила ли  нечаянно. Техник, занимающийся у дверного проема прокладкой проводов, нелюбезно говорит: «Проходите скорей». На ходу, искоса взглядываю на неприятное, с короткой седой бородой лицо, бегло думаю, что у нас таких знакомых нет, мысленно говорю: «Дерьмо!» (в этом сне все виделось вживую).

По стенам голой комнаты стоит несколько старых железных двухъярусных кроватей и одна одноярусная, все они заправлены. На одноярусной сидит смутно видимый мужчина, наверху ближайшей к нему двухъярусной лежу я. Кто-то должен придти, в связи с чем я намереваюсь покинуть комнату, скрыться. Мужчина спокойно говорит: «Не ходи». Закрываю глаза, притворяюсь спящей. Чувствую слабый толчок кровати и набрасываемый на лицо край моего темного одеяла. Понимаю, что это сделал (для маскировки) мужчина, нечаянно тряхнув при этом кровать. Лежу тихо, не шелохнувшись, потом все же осторожно приоткрываю глаза. Темно. Но не оттого, что лицо скрыто одеялом, никакого одеяла на лице нет. Это просто ночная темень. Узнаю собственную комнату - я проснулась (в той позе, в которой лежала во сне).

Кому-то мысленно сетую, что с таких-то пор и по такой-то причине почти постоянно испытываю слабые ощущения в области правого виска. Заканчиваю рассказ фразой: «А из виска, из виска, как будто выходит луч темно-зеленого цвета».

Мысленная фраза: «Я выросла на берегу Озера, справа». Смутно виден левый края Озера.

Мысленная утвердительная фраза (женским голосом): «Что запрещено совершенно».

Возвратившись после длительного перерыва на прежнее место работы, завершаю расчет нового изделия, провела испытания опытных образцов, и теперь — с этого, собственно, начинается сон — должна составить отчет. Правила оформления документации за время моего отсутствия изменились, сроки поджимают, хватаюсь то за одно, то за другое. Спохватываюсь, что можно ознакомиться с нынешними отчетами других разработчиков. Прошу рабочего включить служебный телевизор, вперяю взгляд в белый, почти во всю стену экран. Мысленно мечусь, не зная, с чего начать, - то ли с самого отчета, то ли с приложений. Лихорадочно припоминаю сохранившиеся в памяти обрывки прежних правил. Периодически на мгновенье осознаю, что если взяться за дела поочередно, можно успеть. Тут же опять паникую и мечусь (чувство раздвоенности было очень тягостным). Так ничего не решив и не высмотрев, иду к своему корпусу, пересекаю внутризаводскую железнодорожную ветку. Перед носом возникает торец последнего товарного вагона. Отчетливо вижу обшитый темно-коричневой вагонкой угол. Понимаю, что состав совершает (на небольшой скорости) поворот, и что этот угол сейчас меня зашибет. Отступить не могу — за спиной высится какая-то куча. Ситуация выглядит безнадежной, но вагон вдруг плавно останавливается (меня заметил машинист?), благополучно избегаю опасности. P.S. Удивительно, что позволяя себе так волноваться по поводу отчета, я абсолютно спокойно отнеслась к неизбежной, казалось бы, угрозе физической травмы. Настолько спокойно, что спокойствие распространилось и на финал ситуации, так что правильней было бы сказать не «избегаю опасности», а «продолжаю свой путь».

Мысленная фраза (спокойно, неторопливо): «Я под конец уже счет всему потеряла».

Мысленная фраза, завершившая сон: «Так вот кто, оказывается, зачинщик!»

Перед визитом квартировладельца выхожу во двор, укрываюсь среди густых кустов. В сумерках смутно вижу остановившуюся на дорожке машину, за рулем которой сидит хозяин, а рядом еще один человек. Решаю вернуться, но не по дорожке, а правее кустов. Совсем стемнело, земля, к моему удивлению, превратилась в густую черную грязь. Не могу понять, в чем дело. Обнаруживаю, что идет дождь. Его редкие чистые капли контрастировали с тем, чему именно они, и только они, были причиной — с черной густой размокшей землей под моими ногами. Было довольно мрачно. В одном месте вижу большую, в рост человека, фигуру, слепленную из размокшей земли. Думаю, что в снегопад лепят из снега, а во время дождей — из размокшей земли. Добираюсь, поплутав, до парадной, с удивлением вижу, что хозяин уехал.

Раскрытая подшивка ксерокопии реферативного издания, левая половина сшитых по краю листов подвернута под правую половину сборника.

Снимаем летом у моря пару комнат в строении-муравейнике (к первоначальной хате пристроены, вкривь и вкось, автономные клетушки, предназначенные для наезжающих летом отпускников). В муравейнике шум, гам и очень весело. Девушки-иностранки постоянно что-то требуют у хозяина, здоровенного парня, он на все отвечает: «Да, госпожа». Жизнь бьет ключом, но балаган страшный (когда мы, например, собирались стирать, невозможно было сразу понять, где кончается наша одежда и начинается одежда наших бесчисленных соседей). Как-то раз поднимаюсь к нашим клетушкам по дорожке, где из земли выступают огромные, перевитые лианами корни. Иду по сплошным корням, навстречу сбоку выходит мальчик лет пяти. Правой рукой прижимает к груди кипу скрученных газет, а левую, на ладони которой лежит что-то вроде пары темнозеленых листьев, протягивает в мою сторону и просит: «Накакай мне сюда». Думаю, что вряд ли у меня это сейчас получится, говорю, что по всем вопросам нужно обращаться к хозяину. Какое-то странное имя было у нашего хозяина, кажется, «Щец». Все только и делали, что кричали с утра до вечера: "Щец!", "Щец!", а он неизменно отвечал: «Да, госпожа». К хозяину, говорю я мальчику, мальчик отвечает, что у него уже ЭТО есть, и показывает на свой пакет из газет. В конце сна пишу на круглом листе бумаги про наше житье-бытье, отмечаю, что тут весело, добавляю: «...жаль, что это только во сне», - и просыпаюсь. P.S. То есть сегодня ночью я в очередной раз поняла, что нахожусь ВО СНЕ.

Малыш обмочил ночью постель, помогаю ему переменить одежду. Входит мать ребенка, видит, что я делаю все необходимое, исчезает. Малыш ложится в кровать, наклоняюсь, целую его, говорю: «Ах ты, птичка-рыбка».

Мысленная фраза-подсказка (женским голосом): «По-немецки спросите у него».

Мысленные фразы (мягким, пробным тоном): «Сказал нам, - после недолгого размышления фраза заменяется более выразительной:  - Горестно доложил нам».

Мысленная фраза: «Гол как сокол».

Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Из дома, восемнадцать прищепок».

На улице Красных Крыш стоит (не существующий там наяву) трехэтажный дом. Большое окно верхнего этажа освещено изнутри сильным теплым желтым светом. Виден мужчина, стоящий у стола и смотрящий вниз, все остальное погружено во мрак [см. сны №0502, 0503].

Мысленная фраза: «Юные вояры скандировали чего-то».

Незнакомая женщина, глядя на мой синий шарф, что-то говорит об этом цвете. Отвечаю, что раньше никогда его не любила, но оказавшись в данном городе и отметив, как  живописны синие жалюзи на фоне светлого камня стен, отношение к синему цвету я переменила.

Незапомнившаяся мысль иллюстрируется заполненной до краев тарелкой супа и последним объектом какого-то перечисления. Этим объектом являлись «бродячие собаки», две-три которых смутно, бегло показаны.

Иду по дикой живописной пересеченной местности. На скалистом выступе ничком лежит маленькая мышь, которую пожирает небольшая, с воробья, птица с хищным клювом. Оказываюсь в большом здании, отправляю за окно каких-то букашек. В пустом зале этого же здания подхожу к окнам, занавешенным плотными темными гардинами. Решаю открыть хоть одно, чтобы впустить свежий воздух, отдергиваю гардину, открываю окно. С удивлением вижу, что уже стемнело, хотя до вечера еще далеко (по моим представлениям было около четырех часов дня). Маленькая девочка, забавляющаяся в кресле на колесиках, говорит, что я ей мешаю. Она сбросила обувь, и не хочет босыми ногами касаться холодного каменного пола. Смотрю на нее, на ее старшую подружку, осторожно обхожу их. Подготавливается планетарная реформа по переходу от денежных знаков к кредитным карточкам. Один из разработчиков, молодой мужчина, говорит, что все получается, лишь врачей придется оставить на старой системе. Кто-то переспрашивает насчет врачей. Разработчик говорит, что их не переведут, «так как невозможно отличить плохого врача от деревенского». Имеется в виду, что как у плохого врача, так и у деревенского (правда, по разным причинам) мало пациентов (запомнились лишь разрозненные эпизоды этого сна).

В моей постели оказывает непонятно откуда взявшаяся серая кошка. Позже, находясь уже вне кровати, решаю ее выкупать (она выглядела замусоленной). Бережно, осторожно мою ее в небольшом количестве воды. Почти сразу вместо кошки в ванне оказывается маленькая девочка. Превращение (или подмена?) проходит мимо сознания. О кошке не вспоминаю, сосредоточившись на мытье (под душем) девочки. По мере мытья постепенно снимаю с нее одежду — платье, рубашонку, трусики. Мягко упрекаю малышку, что она не хочет постоять спокойно. Пару раз в просторной ванной комнате, за моей спиной, бесшумно появлялся полубесплотный, неразличимый человек в черной одежде, входивший как бы по своим делам (девочка виделась условно, а кошка — совсем вживую).

Несколько раз повторившаяся фраза: «ЗамЕр зАмер».

Мысленная фраза: «Я не могу поделиться жильностью и контактностью с таким человеком, как этот» (под жильностью имеется в виду кров).

Мысленные фразы (похожим на петин голосом): «Телефон общий. Или когда телефон такой, общий».

Проводим с Петей (он в детском возрасте) летний отпуск в старом деревенском доме со старым запущенным садом. Там был сарай со зверюшками, зову Петю их покормить.

Работаю в библиотеке, занимаюсь поиском.

Сон, связанный с Польком.

Фрагмент мысленной фразы из незапомнившегося (или предыдущего) сна: «Чтобы свести к минимуму ущерб...».

Сон, связанный, повидимому, с Интернетом. Под его впечатлением то и дело полупросыпаюсь, размышляя о терминах «сайт»,  «атар» и т.п. И никак не могу вспомнить к ним же относящееся слово «файл».

Мысленно напевается (задорно): «Шаловливый носик выглянул из травки».

Мощный дикий бык, покрытый ржаво-коричневой шерстью, свисающей под брюхом неровными космами, стоит на открытом пространстве (головой вправо). Подравниваю ножницами, довольно небрежно, нижнюю кромку шерсти с правой стороны его брюха (стригла от хвоста к голове, все виделось вживую).

Нахожусь в гостях у Цезаря. Оставшись после развода с маленькой дочкой, он просит выйти за него замуж, чтобы стать малышке мамой. Сидим в салоне за столом, обсуждаем эту проблему. Недоумеваю, как можно стать мамой ребенку, у которого мама имеется. Из детского сада возвращается малышка в сопровождении бонны и друзей. Нарядно одетые холеные смышленные дети подходят к столу. Поочередно делая шаг вперед, излагают свои соображения по поводу «второй мамы» (безотносительно к данному случаю). Облекают не по-детски глубокие мысли в безупречно построенные, витиеватые фразы, чему я удивляюсь (все звучит логично, убедительно). P.S. Мысли, высказанные детьми по поводу «второй мамы», были созвучны моим собственным, но маленькие ораторы развили их по-научному обстоятельно. 

Обрывки мысленной фразы (мужским голосом): «...и ... ну, от несчастных случаев».

В соседней увартире, среди незнакомых нам людей вспыхивает конфликт (не имеющий к нам отношения). Петя (сам или по моей просьбе) идет выяснить, в чем дело, чтобы в случае необходимости помочь. Возвратившись, пренебрежительно говорит: «Они думают, что я устал целоваться».

Мысленная фраза: «Пока не пришла (машина) и не выровняла по тебе (наравне с тобой) почти всю дигму» («дигма» является имеющей самостоятельное значение частью слова «парадигма» - как, например, «парапсихология» и «психология»).

Мама*, сестра, кошка и я находимся в нашей бывшей квартире на Рябинной улице. Глажу кошку по спине, отчетливо слышу и ощущаю ее энергичное мурлыканье. Кошка вдруг вскидывает зад, чем приводит меня в удивление (наша кошка кастрирована). Иду на кухню, вижу у плиты загрязненный участок пола, слегка протираю его, он становится изумительно чистым, вода же в ведре выглядит теперь неправдоподобно грязной (обращаю на это внимание). Начинаю отжимать тряпку — в ней и на поверхности воды появляются мелкие, непонятно откуда взявшиеся щепки. Встряхиваю тряпку — щепок становится все больше, многие не стряхиваются, чувствую, что придется извлекать их вручную.

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза ( женским голосом): «Это ... того, каково будет ... человека после его смерти».