Незабвенная наша Мицци (но внешне на нее не похожая) сидит на кухне и спокойно смотрит на меня. Спохватываюсь, что она давно не кормлена, мою под краном ее посудину (чтобы налить молока) и сетую сестре, что то и дело забываю кошку кормить (сон нецветной, отчетливо виделись лишь смываемые мной объедки в кошачьей плошке).
Нахожусь с визитом у родителей*, замечаю, что у них расплодились тараканы. Помогаю уничтожать тех, которые появляются на виду, пользуясь для этого газетными листами, с трудом подавляя отвращение и вспоминая, что у нас дома тараканов нет — мы пресекли это явление в зародыше (родители виделись более чем условно, интерьер комнаты — получше, а тараканы и газеты — совсем как наяву).
Занимаясь домашними делами, замечаю в комнате довольно крупного, противно-мягкотелого серого паука. Осторожно (чтобы случайно не коснуться) отлавливаю его в маленькую банку, закрываю крышкой, немереваясь, закончив дела, вынести его из квартиры. Говорю об этом маме* и добавляю, что может быть просто выпустить его там на волю. Мама горячо возражает, напоминая, как опасны эти пауки (переносчики какой-то инфекции). Сон бегло показывает фрагмент солнечной улицы с редкими светлыми прохожими и там же (условно) — меня, с пауком в банке. Закончив домашние дела, беру банку — паук теперь видится серым мягкотелым крошечным человечком. Стоит там, почти упираясь головой в крышку. Сон показывает (укрупненно) его лицо, все в мягких морщинах, с потухшим взглядом существа, которому крепко в жизни досталось (и достается). Проникаюсь невольным сочувствием — и просыпаюсь.
Смутно запомнившийся сон, действие которого происходит в моей (сновидческой) комнате. Кроме нескольких знакомых мне людей здесь присутствуют два (незнакомых мне наяву) человека из селения Адамс и пара неопрятных уличных кошек. Люди селения Адамс ведут себя непозволительно бесцеремонно, по-хозяйски, что вызывает у меня недовольство, которое я (неагрессивно) демонстрирую. К финалу сна все персонажи исчезают. Оставшись в комнате одна, вдруг вижу на лежащем на полу матрасе двух маленьких кротких чистых котят. Решаю было отправить их на улицу, но через незакрытую дверь вижу, что идет дождь. В замешательстве не знаю, что предпринять (сон был нецветной, в неопрятных темноватых тонах, все виделось нечетко, исключение составляли эти два светлых котенка и прозрачные капли дождя).
С трудом ориентируюсь в незнакомом городе, периодически мысленно отмечая схожие с моим городом ориентиры, расположенные здесь по-иному (то есть город этот был, в каком-то смысле, запутанным двойником моего), мне нужно попасть на автобусную остановку. Иду по жилому кварталу, дохожу до широкого длинного крутого спуска. Останавливаюсь, изучающе осматриваюсь, замечаю каменистый V-образный водосток, решаю спускаться по его, сухому сейчас, дну. Чуть ли не неожиданно для самой себя лихо съезжаю по камням, почти без усилий сохраняя равновесие. Внизу, у тротуара, устье водостока расширено, там, по левую руку от меня, лежит живой крокодил (которому, как я тут же представляю, ничего не стоит сожрать меня в этом V-образном устье). Лягнула его разок, и примерялась пнуть еще раз (другой ногой). Крокодил не реагирует, оказываюсь на тротуаре. С автобусом вышла накладка, чувствую, что опаздываю, прибавляю ходу. Мимо проезжает старая разболтанная легковушка, хватаю ее за дверцу багажника, та откидывается вверх, машина останавливается. Сажусь рядом с водителем, трогаемся в путь (с поднятой дверцей, что меня слегка беспокоит), долго не могу замкнуть пряжку ремня безопасности. Спустя некоторое время продолжаю путь пешком, поглядывая на истрепавшиеся при спуске по камням туфли и прикидывая, как их можно привести в порядок. Добираюсь до нужного места (оказавшегося музеем), вхожу в просторный, украшенный экспонатами холл. Служительница музея, навалившись грудью на черную мраморную мемориальную плиту, стирает с нее заметный слой пыли, что-то думаю по этому поводу (сон был цветной, все виделось живьем).
С интересом наблюдаю за медлительным черным, довольно крупным пауком. Он был в хитиновом панцире, лапки его тоже были типично жучиные, но во сне, не отдавая себе в этом отчета, я однозначно принимала Существо за паука. [см. сон №8715]
Лежа в постели, с любопытством слежу за паучонком, детенышем паука из предыдущего сна. Почти круглый (с ноготь большого пальца), он проворно исследует поверхность нижней половины моего живота, то и дело зачем-то приостанавливаясь. Забеспокоившись в конце концов, не выбирает ли он место для укуса, я паучонка стряхиваю (все виделась отчетливейше). [см. сон №8714]
Мысленно пересказываю якобы приснившееся: «Мы с Петей находимся в многолюдном месте. С нами вместе крутится ... собака» (прилагательное не запомнилось). Смутно видится плотная толпа одинаковых условных (бесплотных?) черных фигур, среди которых стоим мы с Петей (реальные, условно видимые), и вертится вокруг нас вживую видимая крупная светлая добродушная собака (типа лабрадора).
На высоте с полметра над землей тянется длинный, уходящий концами за границы поля зрения металлический трос (технического устройства), в сплетениях которого запуталась светлая пятнистая кошка. С попавших в плен троса лап содраны кожа и мышцы, выглядит это ужасающе (даже при том, что кошка спокойна). Решаю ей помочь, но присмотревшись понимаю, что лапы зажаты слишком крепко (все виделось натуралистично).
Занимаюсь своими делами за письменным столом, придвинутым к стене светлой, полной воздуха комнате. Справа, через открытое окно бесшумно влетает черная птица (ворон?) По-свойски опускается на край стола, заинтересовывается лимонным кексом с изюмом (уже общипанным мной со всех сторон). Осторожно склевывает крошки, не теряя бдительности и припадая, готовая взлететь, при слишком резких движениях — моих и двух условных фигур, стоящих в заднем левом углу. Не желая мешать пернатой гостье (она воспринималась как существо женского пола) приостанавливаю свою деятельность, украдкой наблюдая за птицей. Осмелев, она начинает отламывать кусочки от кекса, потом пытается зажать его в клюве целиком (он был размером с детский кулачок), и потерпев поражение, бесшумно исчезает (все виделось предельно ясно, за исключением бегло показанных светлых фигур за моей спиной).
Мощный дикий бык, покрытый ржаво-коричневой шерстью, свисающей под брюхом неровными космами, стоит на открытом пространстве (головой вправо). Подравниваю ножницами, довольно небрежно, нижнюю кромку шерсти с правой стороны его брюха (стригла от хвоста к голове, все виделось вживую).
Энергично складываем ненужные вещи в большой фанерный ящик. Ненадолго отвлекаемся, чтобы переправить куда-то нескольких симпатичных крепеньких темных котят (они нам ни к чему). Продолжаем заполнять ящик, и тут из задней (смежной) комнаты появляется более мелкий и не такой крепкий собрат темных котят. Смотрим на него. Сестра предлагает и его переправить. Но я, тронутая его слабостью (и, возможно, в глубине души полагая, что он избежал общей участи неспроста), говорю: «Нет, это будет жестоко». Быстро дозаполняя ящик, обдумываю, как обустроить быт котенка — как и чем кормить, из каких плошек (которые даже ненадолго визуализируются). Сон был светлый, натуралистичный, я не видела лишь лиц персонажей, находившихся с нами в комнате.
Крупный пятнистый серо-бело-рыжий зверь (похожий на поджарую собаку) появляется из-за правой границы поля зрения и неспешно бежит влево. Внезапно вскидывает голову с простодушно приоткрытым ртом и, как бы что-то увидев, прибавляет ходу.
ИДИЛЛИЯ Старый добротный, неогороженный хутор, где живет Петя со своими домочадцами. Нахожусь у них в гостях (возможно, впервые). Бегло показанное семейство и два-три наемных работника занимаются своими делами, я брожу в стороне (слева), наслаждаясь природой и свежим воздухом. Справа появляется несколько крупных поджарых собак разной масти (решаю, что они появились на хуторе только что). Бегут легкой трусцой мимо меня. Последняя (беловатая) на ходу говорит мне: «Привет!» На миг удивившись, спрашиваю: «Откуда ты?» Собака, не останавливаясь, говорит: «Из Кирагата». Иду искать Петю, чтобы рассказать ему об этом. Обнаруживаю его в одном из укромных уголков, около старой крепкой темно-коричневой скамьи, полуприкрытой высокими разросшимися кустами. Там Петя (ребенком лет шести), стоя на коленках, придерживает на скамье смирного черного кролика. Не удивляясь (и отдавая себе в этом отчет) превращению Пети в ребенка, говорю (как взрослому): «Петя, ты знаешь, одна из ваших собак разговаривает. Она сказала мне: привет, я спросила: откуда ты, она сказала: из Кирагата» (сон был восхитительным и восхитительно натуралистичным).
Возвращаясь домой, вижу на лестничной площадке серо-белого котенка. Крошечный, он неуклюже топает в сторону уже открытой мной (сновидческой) квартиры. Забавный, славный котенок, но у нас дома уже есть кошка (и сон мимолетно показывает ее в прихожей). Смотрю на котенка, а он вдруг говорит детским голоском: «Я хО-о-очу гулять. Гулять. А ты умеешь гулять?» Чтобы не вводить его в заблуждение, с сожалением закрываю дверь — мы не можем взять его, у нас уже есть кошка. P.S.Излагая сон, испытываю неловкость по поводу того, что закрыла дверь перед носом крошечного, да к тому же говорящего Существа. Но этот необычный котенок не выглядел беспомощным. Может быть он просто хотел поговорить со мной?
Кто-то говорит мне: «Напиши: выполнить наполненный дворец». Рассеянно переспрашиваю: «Выполнить наполненный дворец?» (возможно, вместо «наполненный» сказано «заполненный»).
Несколько раз в течение ночи повторяется мысленное бессловесное собщение, предупреждающее, что я подвергаю себя чрезмерным нагрузкам, слишком интенсивно и подолгу работая за компьютером. Сообщение сопровождается незапомнившейся илюстрацией.
Мысленная фраза: «Наркологическое сумасшестие наркоманов и надсмотрщиков».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Тут несколько ... в общем, вы получите».
Мысленная фраза (женским голосом, ворчливо, в ответ на упрек, который мне не удалось ухватить): «Просто я не возмущаюсь».
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «Так, по-русски говоря и не по-русски говоря, ... блестящее выступление...».
Идем с мистером Krackом по университетскому кампусу, входим в подземный переход. По перпендикулярной ветви идет, приближаясь к нам, друг мистера Kracka. Сон показывает его, идущего по своей ветви, повстречавшего на пути девушку, на миг остановившегося, потрепавшего ее по плечу (или по щечке), произнесшего несколько приветственных слов и продолжившего путь. Мистер Krack, тоже почувствовавший приближение друга и не пожелавший, чтобы тот нас увидел, приостанавливается (к этому моменту мы, как и друг мистера Krackа, уже почти дошли до угла). Говорю: «Не надо стоять, выходи». Добираемся до угла, заглядываем в перпендикулярную ветвь - там никого нет, переход пуст.
Мысленные фразы: «Это не те. В газете дали мне здесь».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А еще он сказал, что надо делать ... отринув Никто» («Никто» — это категория помех).
Мысленная фраза из трех коротких непонятных слов, каждое из которых содержало букву «ш». Фраза будто бы имеет отношение к предыдущему сну. [см. сон №5030]
Мысленная, незавершенная фраза: «У них есть один клиент, что...» (который).
Мысленная фраза: «Ему надо было отделиться от людей» (следовало бы).
Мысленная фраза: «Любовь зайца к зайчихе сделала зайца человеком».
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «...уже не ... как коммерсант и не так боятся за собственную персону».
Завершившее сон мысленное разъяснение (запомнившееся с пробелом и незавершенное): «(Некто) считал это ... Из звуков, получаемых щелканьем пальцев, получался сигнал слишком таинственный и ничего не имел общего с..». Смутно, бегло видится нескольких человек, один из которых, в черном костюме, пощелкивает пальцами правой руки.
«Я сам не знаю, когда я ... отнесусь дома к этим делам», — говорит, не переставая жевать, сидящий за столом, смутно видимый мужчина (часть слов не запомнилась).
Зачастившая в гости Леся на этот раз приходит, когда я еще сплю. Медленно отхожу от сна, Леся проходит в глубину комнаты, делает стойки на руках. Это получается у нее четко, легко, красиво. Говорю тут же находящейся сестре, что сразу видно натренированное тело.
Мысленные фразы (недовольным женским голосом): «И чего ты так все время смотришь? Смотри!» (последнее слово прозвучало как грубый окрик).
Свободно читаю рукописные листы с широкими пробелами между абзацами и множеством подчеркнутых фраз. Текст излагает какие-то положения с разных, взаимоисключающих точек зрения, чтобы в них разобраться, нужно как следует сосредоточиться. В дополнение к тому, что я читаю, звучит подробный мысленный комментарий, но заключения по поводу прочитанного я строю самостоятельно.
«Я понимаю, ... но, дорогой, мне нужно сначала взять себя в руки и сказать, что...», - говорю я стоящему рядом, смутно видимому мужчине (часть слов не запомнилась, фраза не завершена).
Мысленная фраза: «А дедушка стал ходить на разведку» (для прояснения бытовой ситуации). Смутно видится улица, направление пути дедушки.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...(у) нас вызывает смех, смех отдохнувшего, только что позавтракавшего человека».
Возникла проблема, испортился утюг. Мыслится, что если перегорел нагревательный элемент, то это хорошо, потому что всего-то и нужно отнести утюг в ремонт. Ели же не в порядке шнур, то и того лучше, нужно лишь купить новый, и все будет в порядке (какой-то смешной сон про оптимизм).
Мысленная фраза: «Так что он далеко полетел — он полетел на Запад цивилизации».
Пространный, серьезный сон, главной мыслью которого был вопрос об ответственности того, в чьих руках — даже если случайно и хотя бы ненадолго — оказывается судьба других.
Мысленная фраза: «В конце концов его должны будут вызвать, как всех нас, ответить (урок)».
Обрывки мысленной фразы: «Только вот ... чуть не разбили, совсем...».
Мысленные фразы: «Дочь встала. Встала на ноге и получила специальность».
Мысленная фраза (принятая мной на свой счет): «Она может увидеть истинное — все, что для этого необходимо, находится вокруг нее (у нее под руками)», слова в скобках если и не были произнесены, то подразумеваются. [см. сон №1781]
Начало мысленной фразы: «О Венеции...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Куда ...? Им никто не отвечает, да?»
Нахожусь в гостях. Входит женщина с детьми — одному лет пять, другой грудной, закутанный во множество одежек. Нагромождаем в изголовье кровати подушки, усаживаем туда малыша (не раздевая). Старший ребенок получил от хозяев дома подарок — стеклянный, заполненный водой призматоид. Показывает его мне, говорит, что можно подумать, что внутри ничего нет, но если присмотреться, видно плавающие в воде крупинки. Спрашиваю, знает ли мальчик, что в микроскоп увидишь крупинок «в сто раз больше». Пропустив это мимо ушей, мальчик с гордостью сообщает: «А я знаю названия всех трикотажных фирм Америки, меня папа научил» (его отец по работе имеет связь с этими фирмами).
Мысленная фраза: «А скажи, Вася, как тонко они поют». Фраза выражает (на доступном говорящему языке) восхищение пению невнятно показанных животных.
Мысленная фраза:«А? Ну, только десять минут».
Мысленная фраза (энергичным мужским голосом): «Как раз, чтобы забыть, пытаешься вспомнить, как меня зовут».
Медленно вывожу толстым фломастером в одной из строк правой колонки разграфленного листа: «Что такое?»
Вдеваю нитку в поразительно отчетливо видимое игольное ушко.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (повествовательным тоном): «...и давай записывать — наш Бунин им как писатель русский понравился» («давай» - в смысле, принялись).
Сон, в котором действовали два соперничающих между собой мецената. Все завершается мысленной, с пробелом запомнившейся фразой: «(Захватывающий) поединок между ... и ... войдет в учебники истории» (за слово в скобках не ручаюсь).
В конце сна стою с приятельницами у буфетной стойки, намереваюсь заказать кофе и пирожное. Стоящие передо мной приятельницы, все, как одна, говорят буфетчице: «Капучино и кофе». Автоматически повторяю за ними: «Капучино и кофе», не очень представляя, что такое капучино. Смутно припоминаю, что это что-то из взбитых сливок. А как же пирожное? Спохватываюсь, заказываю и пирожное. Получаю на маленькой тарелке бисквитное пирожное с несъедобным на вид, ядовито-желтым кремом.
Стою с Ежей у парапета неширокого, перекинутого над шоссе мостика. Обе мы призрачно-неуловимые - скорее, просто угадываемся. Оказываюсь у противоположного парапета. Разглядываю большого, с ладонь, темного паука (нестрашного), неторопливо топающего влево (а Ежа исчезла). Носком туфли легонько трогаю его. Паук от этого садится, совсем как медвежонок, а потом топает дальше (паук и носок туфли виделись отчетливо).
Обстоятельный сон, где мне, на примере собственной жизни, демонстрируется, что как бы жизнь ни перемалывала человека, главное все же не это само по себе. Главное — как человек воспринимает происходящее. Восприятие может изменить то, что происходит, изменить ход событий. Абстрактно, в серых тонах изображается то ли моя жизнь в целом, то ли какой-то ее период, то ли отдельные фрагменты. Это было что-то тяжелое, безжалостное. Но как только изменилось восприятие, изменилась и сама ситуация.
Мысленные фразы (мужским голосом): «Нет, знаешь, куда? Потому что это город большой».
В финале сна раздается тихий стук в дверь моей сновидческой квартиры. Спрашиваю: «Кто там?» Слышу петин шепот: «Вероника, Лена зовет тебя» (то, что Александра названа Леной, не замечаю). Спрашиваю: «А почему шепотом?» Он шепчет: «Она хочет с тобой поговорить». Отвечаю: «Так скажи нормально» (в полный голос). Мое психологическое состояние в указанном эпизоде можно охарактеризовать как бдительное.
Мысленная фраза: «Ну, у вас здорово — интернат знаний».
Издалека, сверху видится территория автомобильной стоянки перед университетским бассейном. В ворота медленно вбегает человек, убыстряя темп бежит по опаленной солнцем земле вправо, туда, где намеком обозначена будка общественного туалета.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Это выявляет совершенно ясные несоответствия между ... и...».
Мысленная фраза (резким женским голосом): «Почему-то для дураков нету».
Мысленная фраза: "Их можно назвать Ангелами вне Периодической системы" (имеется в виду Периодическая система Менделеева).
Мысленный диалог незримых Любознательных Сущностей как результат исследования ими чего-то СОВЕРШЕННО НЕИЗВЕСТНОГО (на мой взгляд, похожего на румяную аппетитную творожную запеканку). «Нет, это не похоже на...», - глубокомысленно тянет первый, тугодум, так и не назвав, на что это не похоже. «Это похоже на солнечный крем!» - энергичной писклявой скороговоркой восклицает второй, радуясь своей догадке. P.S. Не улыбнуться после этого сна было невозможно. И если попробовать отобразить впечатление от незримых Сущностей в категориях Алана Милна, я бы сказала, что второй — это вылитый Пятачок, а первый — симпатяга Иа-Иа. Но это были отнюдь не Пятачок и не Иа-Иа.
Мысленные фразы (женским голосом): «Конечно, конечно. Она — берегу его».
Мысленная фраза (женским голосом): «И чтобы вы помнили первоначальную раскладку сил, напомню первую фразу: РАБЫ НЕ МЫ».
Бегло, не в цвете видится предназначенное к посадке мощное дерево и вырытое для этого углубление.
Мысленная фраза: «И это сделало ее ... менее бессмысленной, чем это кажется на первый взгляд» (не запомнилось, о каком деянии идет речь).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «В начале ... года или в начале этого года начинается переселение».
Мысленные фразы (женским голосом; одна не запомнилась): «Да? ...? Только не сегодня».
Живу в коммуне. Все собираются на пирушку, наряжаются кто во что горазд. Два худых высоких парня обрядились трансвеститами. Замечаю, как один, проходя мимо другого, поцеловал его грудь (сосок выпирал сквозь одежду, но искусственной женской груди ни у одного из них не было). Оказываюсь за небольшим круглым столом, накрытым белой скатертью, сижу, с собачкой на коленях, в компании нескольких человек. На скатерть выложено печенье в форме баранок и что-то еще (подобное). Беру что-то белое, раскусываю, даю собаке. Она ест на моих коленях, потом спрыгивает на траву. Стол стоит на лужайке, справа находятся остальные участники пирушки, для них нет даже стола. Собака поедает угощение, а мы испытываем легкое чувство голода (точнее, естественное желание что-нибудь пожевать, чем-нибудь полакомиться). Лишь те три-четыре человека, что сидят за моим столом, изредка грызут коричневые колечки печенья.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, задумчиво): «Дифференцироваться может бесконечно долго, и процесс...».
Лист бумаги с единственной фразой. Она зачеркивается чьей-то правой рукой, в то время как левая, на фалангах которой видны синие татуировочные узоры, придерживает лист.
Преодолеваю (без напряжения) усеянный препятствиями путь, вхожу в большое административное здание, разговариваю с незнакомой женщиной (рассказываю ей что-то о себе). Потом беседую еще с одной незнакомой женщиной.
Мысленная, незавершенная фраза (неторопливо): «Там нужно быть пятым в комнате...».
Незавершенная мысленная фраза: «Но рано или поздно толстяка подведут к...» (к какой-то мысли).
Спокойный, смутный, нецветной сон. По результатам непродолжительного общения с одним из персонажей говорю сестре, что именно такие, внешне невзрачные, и даже нелепые люди являются замаскированными психологами.
Мысленная фраза (женским голосом, с мягким нажимом): «Ведите себя хорошо». Начиная просыпаться, полагаю ее адресованной мне. Проснувшись, не открывая глаз, вижу (нерезко, но вполне вживую, в цвете) женщину, обращенную к стоящей справа собеседнице. Та, худенькая, невысокая, в темной одежде, видится, в отличие от первой, условно. Первая сдержанно, приветливо улыбается, но почти сразу сгоняет улыбку, сочтя ее неуместной (на основании невидимой мне реакции собеседницы). Улыбка непроизвольно появляется снова, и снова сгоняется (по той же причине). Так повторяется несколько раз. Осознавая, что не сплю, с живейшим интересом наблюдаю за выразительной игрой мимики на лучащемся добротой лице.
Держу сложенный пополам разноцветный рекламный лист. Зачем-то перегибаю его в другую сторону. По мере того, как я его выворачиваю, в нем появляется, как бы просачиваясь, густая прозрачная (похожая на клей) жидкость.
С удивлением смотрю в якобы свою тетрадь для заметок. Правая страница пуста, левая исписана не моим почерком.
Человек должен куда-то обратиться. С сосредоточенным видом, глядя себе под ноги, он быстро проходит, почти пробегает мимо нужного места. Думая, что он не заметил оплошности, окликаю его: "Эй!" Не обратив внимания, он, подавшись вперед и глядя в землю, продолжает свое стремительное движение. В его облике и поведении было что-то странное.
Моя мысль: «Страна моя переживает упадок сил, который...» (окончание не запомнилось или не уловилось; речь идет о Франции).
Служащая почтового отделения уверяет, что возвращенная мной магнитная карточка телефонных разговоров частично использована. С недоумением говорю, что этого не может быть, перепираемся. Вижу вокруг себя людей в черной одежде, ощущаю стремительное угасание разума - жарковатое облако заполняет тело. Понимаю, что люди явились забрать меня, и это произойдет с минуты на минуту, как только облако погасит последние крупицы разума. Вяло готова и отдаться в руки этих людей и противиться этому (психически, борясь за разум). Мысленно взвешиваю варианты, вяло склоняюсь все же ко второму (визуальный ряд воспринимался условно, эмоции — отчетливо, а ощущения заполнившего тело облака и угасания разума были даже чрезмерно реалистичными).
Полнометражный сон, бесследно истаявший, как только я начала после него просыпаться.
В конце сна спрашиваю одного из мужчин, как его зовут. Он говорит: "Баль-Тан". «А тебя?» - спрашиваю Петю. Он говорит: «Бааль-Итан».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Нам нужно ... но пока есть ... нам ничего не страшно».
Мысленный диалог (женскими голосами). «Ну подожди». - «Сегодня взять инструмент».
Обрывки мысленной тирады: «...очень красивые и ... Посмотреть на них, конечно, можно». Видится пучок темных проводов для присоединения видеотехники (или чего-то подобного).
