Между двумя поколениями живущих под одной крышей людей происходят резкие перебранки. Молодой человек и девушка (сестра?) воюют с четой стариков (бесформенных, дымчатых, почти незаметных). Похоже, что именно те (родители?), умышленно или неумышленно провоцируют молодежь на выпады. Среди этих людей находится молча стоящий у стола мальчик лет десяти. Я (не являясь участницей сна) с сочувствием думаю о бедном ребенке, вынужденном расти в такой нездоровой атмосфере. Сон дает понять, что мальчик находится здесь лишь на время отъезда своих родителей. Мне кажется, что в таком случае ребенка тем более жалко. Я и к юноше с девушкой отношусь сочувственно, поскольку, даже не зная причин раздоров, видно, что они в этой ситуации являются, скорей всего, невольными жертвами.
Иду по городу. Широкие заасфальтированные улицы его пусты, что, в совокупности с темными громадами безмолвных домов создает впечатление назревающей катастрофы (такое впечатление, что пустые улицы в конце концов поглотят людей). Дохожу до своего дома, где стоит несколько человек, начинаю предсказывать, что нас всех ждет. Люди не обращают на меня внимания, совершаю предсказания бессознательно (как бы являясь пассивным рупором). В какой-то момент обнаруживаю, что глаза мои закрыты, не могу открыть их, несмотря на все усилия. Но вот речь иссякает, глаза тут же открываются, иду домой (на протяжении сна я оставалась бесстрастной).
Мысленная фраза: «То, что в иудо-христианской традиции появился третий Пророк...». Дальше в этой фразе дается определение пророческого направления, к которому относится третий Пророк, а конец фразы не запомнился.
Многолюдное застолье (похожее на собрание или тематический банкет). Встаю, и тут же, у стола, одеваю пуловер, а немного погодя - еще два. Происходящее имеет скрытый смысл - одевание первого пуловера запланировано заранее, второй я приняла решение одеть в связи с внезапно возникшими обстоятельствами, а третий — по косвенному указанию Руководительницы (она громогласно заявила, что это «кому-то обещала»). Пуловеры были просторными, однотонными, сочных, ярких цветов, натянула их на себя с легкостью, а поверх одела, тоже через голову, куртку (типа ветровки) невзрачного серого (или защитного) цвета. Боковым зрением отмечаю, как кто-то проделывает нечто подобное. Начинаю все снимать - ветровка снялась без проблем, а в верхнем пуловере застреваю с поднятыми руками, чуть не задохнувшись. Ощущение было непередаваемо тягостным, сердце чуть не остановилось. Почти обреченно задерживаю дыхание, приготовившись к худшему (к этому и шло, но в последний миг пуловер стянулся).
2008
Подходим с Петей к множительной машине, заправляем бумагой и требующим копирования материалом, ненадолго отлучаемся. На скамье в коридоре вижу два одинаковых пестрых банных полотенца, догадываюсь, что поблизости находится душевая кабинка. Возвращаемся к машине, там хозяйничают мужчина и женщина. Наш материал вынут, высказываю упрек, добавляю, что бумага - лично наша. Нарушители признают мою правоту, и даже растеряны. Извлекаю их материал, под ним нащупывается тонкая, принадлежащая еще одному клиенту книжица. А вот и он сам, молодой парень, желваки ходуном ходят от злости. С таким спорить опасно, но я, настроив себя соответствующим образом, спокойно объясняю ситуацию (в начале конфликта я несколько раз звала для подкрепления Петю, но он где-то закопался и не появился).
Нахожусь во врачебном кабинете (по поводу затруднения дыхания). Врач начинает обследование. А сон, раскрыв верхнюю половину моего тела, показывает органы дыхания - пару крупных лопастей с верхней хрящевой кромкой (что делало их похожими на крылья скатов). Лопасти колыхались, создавая движение воздуха (насколько я смогла оценить, с ними было все в порядке). Врач с насмешкой советует мне (в кабинете находится кто-то еще) прекратить к нему обращаться. Из его фразы следует, что я якобы слишком докучаю ему визитами. Резко возмущаюсь тоном и инсинуациями - мало того, что я хожу по врачам только в случае крайней нужды, так у этого врача я вообще сейчас впервые.
Мне предлагают что-то взять (или принять), обещают за это несметные богатства. Отказываюсь, поскольку предлагаемое идет вразрез с основами моего существа. Караваны верблюдов, груженые экзотическими товарами, и смуглолицые упитанные погонщики в чалмах и разноцветных шароварах выглядят очень живописно. Это действительно несметные богатства, но они не задевают даже краешка моей души. Происходит это в давние времена, в одной из восточных колоний. Мне предстоит занять там должность наместника - на табличке с указанием его имени (предыдущим был мужчина) к буквам «Mr» допишут буквы «cs». Сон показывает, как это будет выглядеть.
2011
Иду по улице. Меня обгоняет молодой человек на велосипеде, потом в этом же направлении проезжает автофургон. Велосипедист вдруг оказывается под ним, заднее правое колесо автофургона раздавило его. С содроганием приближаюсь, заглядываю под машину, с ужасом ожидая увидеть раздавленное тело. Но велосипедист невредим, только очень бледен. Он морщится и несколько раз прижимает ладонь левой руки к предплечью правой. Это было совершенно невероятно для человека, которого переехал автофургон. Тупо смотрю на велосипедиста - он лежит перед самым колесом, опираясь спиной на наклонный фанерный щит. Откуда тут взялся щит? Ничего не понимаю. Велосипедист вдруг оказывается стоящим (как ни в чем не бывало) около меня, протягивает мне велосипед. Еду в том же направлении, что и шла, до меня только теперь доходит смысл фразы, услышанной до того, как меня обогнал велосипедист. «А это - как попадешь!», - с подтекстом произнес тогда кто-то. Теперь мне ясно, что фраза адресовалась велосипедисту и имеет отношение к тому, что произошло. У велосипедиста была соучастница, с которой тоже что-то случилось, но это было уже совсем на периферии моего поля зрения и внимания. Постепенно утверждаюсь в мысли, что увиденное — инсценировка, мистификация. Доезжаю до конца улицы, взбираюсь (на велосипеде) на довольно крутое, похожее на утес возвышение. С трудом разворачиваюсь вокруг столба на его верхней площадке, спускаюсь обратно. Появившийся мальчик просит дать покататься, говорю, что мне самой дали велосипед, чтобы доехать до конца улицы и вернуться.
Маленькая талантливая, непосредственная девочка занимается балетом. Мы пришли на репетицию, чтобы взглянуть на нее. Посторонних в зал не пускают, ждем в холле. В перерыве малышка, отвечая на расспросы, описывает репетиционный зал как не очень удобный, и возвращается на репетицию. А нам вдруг разрешают войти. Садимся на ближайшую скамью, осматриваемся. Зал находится под самой крышей, это большое длинное узкое помещение с низким потолком. Темные деревянные скамьи для зрителей почти вплотную опоясывают дощатый настил находящейся на уровне пола сцены. Пересаживаемся ближе, сцена теперь видится покрытой песком, по которому бродит несколько смутно видимых крупных кошек. Угрюмый, раза в два больше обычного, кот внюхивается в одном месте в песок, неторопливо, сосредоточенно что-то выискивая. «Дедушка солист!», - звонким голоском обращается к нему девочка. Сидящие в зале редкие зрители умильно улыбаются. Кот копается в песке, его действия будто бы изменяют что-то во благо девочки (девочка скорей ощущалась, чем виделась, а копающегося в песке кота сон показал отчетливо, крупным планом).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...Лафантен пошел дальше — смеясь, он выражает общее отчаянье, а плача...».
2014
На крыльце здания Коллегии адвокатов умирает молодая женщина. Две-три проходивших мимо женщины склоняются над ней, и почти сразу же умирающая испускает дух.
Мысленно, бессловесно сообщается, что я умею говорить на португальском языке.
1995
В большом зале многолюдного собрания случайно обмениваюсь парой фраз с двумя сидящими рядом женщинами, они говорят, что сейчас что-то мне покажут, одна отходит и возвращается с книгой - квадратной, с грубоватыми серыми листами, где на каждой странице по несколько небольших цветных иллюстраций с короткими пояснительными надписями. Я так увлеклась, что забыла обо всем на свете - и лишь заметив боковым зрением, что одна из женщин переминулась с ноги на ногу, спохватываюсь, понимаю, что прошло много времени и что женщины, не желая мне мешать, деликатно ждут. Возвращаю книгу, с жаром извиняюсь, они что-то говорят, в том числе - о важности восприятия, приводят в пример Яшмана, говорят, что он читал (текст или книгу) «как второй» (воспринял содержание почти так же, как и сам автор, «первый»).
2016
Мысленно сообщается, что высококлассный специалист по сбору материалов для составления биографий и такого же уровня специалист-биограф на этот раз (при выполнения совместной работы) не нашли общего языка.
Иду по дикой живописной пересеченной местности. На скалистом выступе ничком лежит маленькая мышь, которую пожирает небольшая, с воробья, птица с хищным клювом. Оказываюсь в большом здании, отправляю за окно каких-то букашек. В пустом зале этого же здания подхожу к окнам, занавешенным плотными темными гардинами. Решаю открыть хоть одно, чтобы впустить свежий воздух, отдергиваю гардину, открываю окно. С удивлением вижу, что уже стемнело, хотя до вечера еще далеко (по моим представлениям было около четырех часов дня). Маленькая девочка, забавляющаяся в кресле на колесиках, говорит, что я ей мешаю. Она сбросила обувь, и не хочет босыми ногами касаться холодного каменного пола. Смотрю на нее, на ее старшую подружку, осторожно обхожу их. Подготавливается планетарная реформа по переходу от денежных знаков к кредитным карточкам. Один из разработчиков, молодой мужчина, говорит, что все получается, лишь врачей придется оставить на старой системе. Кто-то переспрашивает насчет врачей. Разработчик говорит, что их не переведут, «так как невозможно отличить плохого врача от деревенского». Имеется в виду, что как у плохого врача, так и у деревенского (правда, по разным причинам) мало пациентов (запомнились лишь разрозненные эпизоды этого сна).
2018
Что-то узкое (длиной сантиметров в пять) черное покоится на нижней части двери. Когда оно попадается мне на глаза (несколько раз), думаю, что, возможно, это насекомое, и хорошо бы выпроводить его на волю. Но оно слишком крупное для стакана, служащего у меня этой цели. Внимание каждый раз переключается на что-то другое, объект сохраняет неподвижность — пожалуй, это все же что-то неодушевленное.
Петя купил мясо (для гостей), просит пойти с ним туда, где мясо могут приготовить. Оказываемся в большом мрачноватом помещении типа общественной кухни, Петя выкладывает на разделочный стол несколько больших кусков (думаю, что надо бы порезать их помельче). Появляется неопрятная повариха в несвежем (бывшем белом) халате, проверяет вес мяса. Петя с беззлобной усмешкой говорит, что при покупке оно весило столько-то, а здесь весит столько-то (одной из названных величин была «двадцать один килограмм», второй вес выше первого). Повариха, с двумя ножами и вилкой в руках, подходит к разделочному столу. Полагаю, что она порежет мясо на порционные куски или отделит его от костей, но она принимается ловко срезать верхний слой. С удивлением перевожу взгляд с ее рук на мясо - оно превратилось в аппетитное барбекю, повариха нарезает его на ломтики.
2020
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза-комментарий (завершившая сон): «Когда ребята плыли на корабле Биг Бабилон..» (речь идет о подростках). Смутно, в сероватых тонах видится большое пузатое деревянное судно.
Неторопливый, подробный мысленный рассказ о двух подходах к явлениям окружающего мира - эмоциональном и интеллектуальном. В канву сообщения вплеталось упоминание о событиях прошлогоднего Мегатеракта в США (дух сообщения был доброжелательным).
2023
Старая оцинкованная детская ванна на темной деревянной скамье. В ванне сидит малыш, собираюсь его мыть. Вода недостаточна тепла, приношу чайник с кипятком (тоже старый, алюминиевый), осторожно доливаю воду (эпизод не связан с основной частью сна).
2024
Исследование исследования, анализ анализа, подробный и скурпулезный.
2025
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «Уж лучше ... самому, чем подпасть под чужую волю».
Терпеливый, доброжелательный сон-поучение, где меня последовательно проводят через множество положений, ситуаций, обстоятельств. Это предстает как перемещение от позиции к позиции в открытом трехмерном пространстве. Начав просыпаться, делаю вывод, что должна направить помыслы на постижение того, на что получила намеки всем тем, что произошло со мной наяву (сон был полупризрачным, в серых тонах).
2027
Жильцы квартиры выясняют отношения, среди них находится временно живущая здесь беременная женщина, которая с какой-то целью передвигала мебель.
2028
Мысленная фраза (решительным женским голосом): «Я с Людой хочу поговорить».
2029
Сон про петин триумф.
2030
В большой квартире много народу, все чем-то заняты, мы с Петей тоже что-то делаем (каждый свое). Улучив момент, ко мне подходит Барбара. Украдкой говорит, что Петя меня простил, хотя кое-какие претензии остаются в силе. «Как она постарела, - цитирует Барбара Петю. - Раньше мы и на концерты и (еще куда-то) ходили вместе...». А теперь будто бы, вследствие сужения кругозора, я потеряла ко всему интерес — таким подразумевается неизреченное завершение фразы. Радуюсь, что прощена (хотя понятия не имею, за что). Что же касается того, что я постарела, то куда от этого денешься, я действительно постарела.
2031
Странный (незапомнившийся) сон.
2032
Справа от меня женщина разговаривает по беспроволочному телефону. Какое-то время слушает, потом говорит, что, мол, нет, это ты беременна, так что иди на аборт и не бойся, их делают под общим наркозом, удачи тебе (судя по всему, женщина является врачом, а ее приятельница полагала, что заболела, и перечисляла симптомы).
2033
Длинный сон про Обломова (возможно, нарицательного).
2034
Мысленная оценка некоей личности. Перечисляются достоинства, придающие личности особую ценность. Появляется небольшой ромб с полупрозрачными прямоугольными лепестками, поочередно отгибающимися от его наружных кромок. На лепестки вписываются достоинства (их было как раз четыре): на первом лепестке появилась надпись «за чистоту», на втором - «за науку», на третьем - «за открытость», на четвертом - «за радость». Полупросыпаюсь после первых двух надписей, так что две последние как бы уже и не снятся, а чуть ли не формулируются мной самой.
Совершаем длинный переход по пересеченной, легко преодолимой местности. Входим в помещение многоэтажного здания, где находятся несколько человек, в том числе Фил (со своей Филой). Фил, дурачась, нацепил юбку (из тонкой, невесомой ткани, свисающей сзади коротким мысом). Поворачивается боком, приподнимает согнутую в колене ногу, обнаженная ягодица торчит из-под юбки. Ему говорят, что это неправильно, просят меня показать, как нужно одевать эту юбку. Говорю Филу, что нужно, чтобы попа только угадывалась, так выглядит более сексуально. Обещаю показать это на деле, пусть только подождет, пока я кончу чистить зубы.
2036
Обрывок фразы из сна: «Международные сорок».
2037
Вижу пыль на своей, правой половине комнаты, мету в сторону левой, которую занимает молодая женщина (намела целую кучу). Хозяйка левой половины копается в моем мусоре, что-то выуживает. Говорит, что в том, что я выметаю (и значит, уже ненужном мне) может оказаться что-нибудь, пригодное для нее. Растерянно поддакиваю (из вежливости). Она говорит, что вещи, извлекаемые из мусора (любого мусора вообще) являются единственно ценными в мире. Оправившись от смущения, бормочу возражения. Вижу, что моя кровать стоит не вплотную к стене. Решаю придвинуть, чтобы было, как у женщины в левой половине комнаты. Спохватываюсь, что зазор оставлен намеренно, для удобства того, кому принадлежит задняя половина кровати (во сне она была пуста). Заканчивается сон мысленной фразой: «Видимо, им придется пожить здесь вдвоем, в отдельной квартире».
Иду в магазин за продуктами, в двух местах приходится пробираться через груды сваленной около мусорных баков рухляди. Молодой мужчина что-то там усмотрел - отдирает расписную дверцу выдвижного ящика. Из стоящей на обочине машины несутся раздраженные возгласы его жены. Мужчина вертит дверцу в руках, выбрасывает в бак. Думаю, что научиться расписывать деревянные изделия нетрудно, может быть стоит как-нибудь попробовать. Обнаруживаю, что не иду, а еду, - старое удобное глубокое кресло, обтянутое потускневшим черным дермантином, везет меня по тротуару, довозит до магазина и останавливается.
Приехала в гости к Пете. Здесь что-то типа санатория с обширной территорией. Для торжественной трапезы (праздничной или по случаю приезда родственников) среди деревьев расставлены длинные, покрытые белыми скатертями столы. Захожу в петину комнату (рассчитанную на несколько человек), сейчас здесь никого нет. Мне нужно что-то взять, открываю петину тумбочку, вижу стопку чистых старых тряпок. В моих руках оказывается открытый Журнал для записей, на который наброшена тряпка (такая же серая, застиранная, как и те, что в тумбочке). Нечаянно задеваю ее, она сползает, автоматически читаю приоткрывшуюся фразу. Начало не запомнилось, потом идет слово, скрытое изображением правосторонней спирали, а за ним - слова «называет себя каббалистом» (знаком спирали замаскировано имя). Оказываюсь под деревьями, за крайним левым столом, между обитательницами селения Адамс — Элизабет (справа) и Тигах (слева). Делюсь с Элизабет недоумением по поводу непонятного сокрытия имени в Журнале. Она молчит, а потом с энтузиазмом рассказывает что-то о книге, которую Петя то ли заказал, то ли купил в Варшаве. Спохватываюсь, что он должен подойти, а для него нет стула. Иду за стулом к ближайшему (еще пустому, как и все остальные) столу.
Сон-рассуждение о моем восприятии некоего молодого мужчины. Фиксируется, что с моей, субъективной точки зрения (основанной на отношении этого человека ко мне) человек этот (или его поведение) имеет такую окраску, которая вызывает во мне негативную реакцию. И это логично (в рамках приведенной схемы). Но безотносительно ко мне, с объективной точки зрения этот человек СОВЕРШЕНЕН. То, что я воспринимаю на субъективном уровне, действительно имеет место, но оно входит неотъемлемым (и необходимым) элементом в многогранную, безупречно сбалансированную личность этого человека. В процессе рассуждения появляется огромный, стоящий на земле куб, у левого верхнего угла которого парит мужская фигура (связанная с кубом, как вышедший в открытый космос космонавт со своим кораблем). Верхняя часть фигуры возвышается над кубом (в ее позе было что-то шагаловское). Потом предстает квадратная, испещренная множеством пятнышек пластинка, символизирующая цельный образ человека, о котором идет речь. Пятнышки символизируют составные части образа, и лишь одно из них (всего одно!) — это то, о чем шла речь в начале сна (визуальный ряд был полупризрачным, в серых тонах).
2043
В холле становится жарко, раздеваюсь, остаюсь в ночной рубашке. Подходит моя очередь, в растерянности не знаю, что делать - тратить ли время на одевание или идти так, надеясь, что окружающие примут рубашку за летнее платье. Решаю идти так, лихорадочно запихиваю одежду в сумку. Сидящая рядом молодая женщина косится в мою сторону, бурчит, что мои манатки никому тут не нужны. Иду к окошку под неодобрительные взгляды окружающих, прекрасно понимающих, что я в ночной рубашке. Меня это не трогает.
2044
В многоэтажном здании (общежитии?) несколько больших смежных комнат занимает клан из Украины,. Это крепко спаянные семейными узами, невозмутимые упитанные добродушные люди. Находимся у них в гостях, отмечается какое-то торжество, напечено много вкусных вещей. Петя там танцевал. Действие переносится на вечер встречи выпускников десятилетки. Ведется видеосъемка, Петя блестяще исполняет танец (танец-пародию, танец-импровизацию). Танцует в гуще присутствующих, к нему, пританцовывая, приближается девушка в белом платье. Думаю, что это одна из его бывших одноклассниц, но потом признаю в ней одну из членов давешнего клана.
2045
Неполностью запомнившаяся мысленная фраза (завершившая сон): «И наша мать не та, которая ищет ярма на шею в пользу родителей, а та, которая...».
2046
Обрывок мысленной фразы: «...который примет в ближайшее время руководство оркестром...».
2047
Мысленная фраза - такая длинная, что с трудом удалось удержать ее в памяти, да и то ненадолго. Успеваю пару раз повторить ее мысленной скороговоркой, после чего она рассыпается (проблему осложняло то, что фраза отчасти напоминала бессмысленный набор слов).
По бескрайнему пустому пространству, покрытому темной бугристой землей, спокойно, неторопливо шагает Чужеземец. Одежда его напоминает комбинезон, голову прикрывает шлем (на запомнилось, закрывал ли шлем лицо; сон был не цветным).
2049
Обрывки мысленной фразы: «В наши дни ... фигура такой социальной системы...».
2050
Длинная-длинная фраза - настолько длинная, что даже не вызвала попытки запомнить или хотя бы повторить ее. Я ее, кажется, даже не прочитала, просто окинула взглядом и решила, что она не сможет сохранить устойчивость вследствие своей длины (как, например, слишком длинный стержень при сжатии). В отношении фразы я мыслила устойчивость как возможность фразу повторить и запомнить.
Расплющенная в лепешку кошка с раскинутыми в стороны лапами. Собственно говоря, от кошки осталась лишь шкура, которая плавно, незаметно, не меняя очертаний превращается в светло-коричневую ткань (типа рогожки). То, что я теперь вижу, похоже на аппликацию (оставаясь, однако, кошкой). И вдруг обнаруживаются неопровержимые признаки того, что кошка жива, ее расплющенная шкура в нескольких местах слабо пошевеливается - жизненная сила кошки не разрушена.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (страстно, с обидой, с болью): «На меня никто не смотрит! ... но меня не любят».
Полощу в ванне белье. В руках оказывается деталь стиральной машины, покрытая влажным густо-серым осадком. Тщательно смываю его под краном. Раздается стук во входную дверь. Долго вожусь с ключом, шнурок которого за что-то зацепился. Говорю: «Сейчас, сейчас, я дома». В приоткрытую мной дверь входит (возвращается домой?) Усач. На поводке у него крупная светлая дружелюбная собака. Глядя на нее, приветливо говорю: «Какая собака» (Усач виделся темным силуэтом; предположение, что он вернулся домой, основано на том, что квартира была, кажется, коммунальной).
Речь идет о куда-то внедренном провокаторе, о его возможных провокативных действиях. Озабоченно говорится, в том числе, что «в девяти случаях из десяти» провокатор будет поступать в соответствии со своим предназначением.
Толстый длинный серый шерстяной носок, который натягивают на ногу.
Мысленная фраза (женским голосом, с мягким нажимом): «Нужно актуализировать прошлое».
Мысленный диалог (женскими голосами). Спокойно: «И в сорок пятом - сорок шестом.» - Эмоционально: «И в сорок пятом. Даже в сорок шестом!» (неясно, о каком из прошлых столетий идет речь).
Мысленное слово: «Апрополис».
Призрачно видимая молодая женщина говорит пожилому, призрачно видимому мужчине: «Очень жаль, что вы не стали моим другом. Большое счастье». Он отвечает: «А ты — большое...» (последнее слово разобрать не удалось).
Сижу на низкой скамейке обувного магазина, собираясь примерять обувь. Два башмака от разных пар, на одну и ту же ногу, темные, пыльные, лежат около меня на полу. Беру один из них - и просыпаюсь.
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «У меня уже голова почему-то ненастоящая».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...который будет получать пособие. Пособие за яркую душевную жизнь».
Мысленная фраза: «Надпись: с тобой, ... можно, только осторожно» (можно иметь дело; обращение не запомнилось).
Внушительных размеров картина в темной раме композиционно разделена по диагонали на две части. Слева изображена толпа молодых женщин с грациозно склоненными головами. Справа, за широкой полосой дороги - толпа мужчин. На переднем плане, в нижнем левом углу - молодая беременная женщина, на губах ее блуждает мягкая улыбка. Лица остальных персонажей освещены светлой радостью и обращены к беременной.
Четко произнесенное мысленное «А?»
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...что помимо наслаждения есть еще влияние обычной жизни» (под наслаждением подразумевается селение Адамс). Фраза бегло воспроизводится как фрагмент текста.
Сон о преследовании. Движение развивается вправо, в умеренном темпе — без паники со стороны преследуемых, без азарта со стороны преследователей. И тех и других было с десяток, они летели низко, над самой землей (или, например, над столом экспериментальной лаборатории). Преследуемые двигались дугообразной, выгнутой вправо шеренгой, преследователи — несколькими прямыми рядами. Трудно сказать, что это были за Сущности. Они напоминали частицы и обладали сознанием, поскольку совершали действия осознанно (последнее воспринималось мной однозначно). P.S. Позже мне пришло в голову, что, возможно, имеет место не преследование, а изгнание.
Возвращаюсь домой. Усмехаясь сама над собой, думаю, что тот, кто достаточно хорошо меня знает и придет сюда впервые, еще издали поймет, что я живу именно в этом доме, непохожем на остальные. На фоне длинных унылых мрачноватых строений он выглядит гораздо более светлым (хоть и немного аляповатым), стены местами покрыты светло-розовой и светло-голубой акриловой краской, крыша уставлена макетами химической посуды из тонкого прозрачного стекла — разнообразными колбами в два-три человеческих роста. В здании расположено химическое производство (оформление — дело рук руководителей этого производства), но для меня, к примеру, здание является просто жилым домом (трехэтажным, кубическим). Взглянув на крышу, с удивлением вижу соседку по дому, с романтическим видом разгуливающую с молодым человеком между гигантскими колбами, в смущении отвожу глаза, вхожу в парадную. В коридоре, соединяющем наш вход с соседним, незнакомый молодой человек держит в руках красивого кота, смотрю на них, молодой человек кота выпускает, тот удаляется (решаю, что парень кота мучил и отпустил только потому, что я некстати появилась). Вхожу в одну из наших комнат, комод стоит почему-то косо, придвигаю его к стене, на комоде мамин* стакан с водой, она скоро должна придти. Ложусь спать. Не успев уснуть, слышу, как в спальню входит сосед, ходит по комнате, открывает и закрывает дверцы моего шкафа (я лежу таким образом, что не вижу, а только слышу происходящее). Поведение соседа удивляет, а он подходит к кровати, присаживается на край, склоняется, начинает меня целовать. Не могу пошевелиться или хотя бы открыть глаза, мое тело мне не повинуется, прилагаю нечеловеческие усилия, но удается лишь чуть-чуть отворачивать голову. А этот человек (очень крупный) все целует и целует меня, бережно, нежно, и несколько раз так же нежно произносит что-то на незнакомом языке, как бы испрашивая на что-то согласие. Продолжаю отчаянные попытки высвободиться, тело по-прежнему мне неподвластно, я испытываю двойной стресс. Отвращение достигает апогея, когда я вдруг ощущаю во рту слюну этого человека, неимоверным усилием удается выпихнуть ее наружу, МОЙ УЖАС НЕОПИСУЕМ. Так продолжается довольно долго, потом этот человек уходит, потом опять бродит по спальне. Открываю глаза — в комнате никого нет, все это мне приснилось. Засыпаю, чувствую сквозь сон, что на кровати сидит кошка, потом она спрыгивает на пол, я опять открываю глаза - и теперь уже просыпаюсь по-настоящему (поведение приснившегося человека было искренним, миролюбивым, простодушным, но он был как бы не совсем Человек, не Землянин, это было какое-то более примитивное Существо).
Смутно видимое уличное кафе. Сидящая за круглым столиком молодая женщина обращается вслед официантке: «Это...». Не удостоившись реакции, бормочет, ни к кому уже не адресуясь (с вопросительной интонацией): «Вы не знаете, отмечено там...» (фраза обрывается).
Многократно повторившаяся мысленная фраза (глуховатым женским голосом, ритмично): «Летающей части» (имеется в виду воинское подразделение).
Худой мужчина пятится по пандусу, вниз, среди буйно разросшихся кустов сквера.
Мысленная фраза: «И объявил тайные гательства, что они недействительны» (речь идет о выборах).
Мысленная, незавершенная фраза: «Насчет рассказа — пусть его окаянная...» (прилагательное относится к чему-то, а не к кому-то).
Мысленная фраза (женским голосом, спокойно, неторопливо): «Да утром лучше под лежащим не попасть».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (мужским и женским голосами). «... шатаетесь». - «М-м-м?» - «Всасываетесь».
В конце сна страстно доказываю вред экзаменационных сочинений. Говорю, что неудача на таком экзамене может ущемить человека, способности которого далеки от эпистолярного жанра.
Кто-то (невидимый) вешает старую влажную футболку на кромку дверцы стенного сейфа. Резвый муравей ползет по футболке, намереваясь прошмыгнуть внутрь сейфа.
Мужчина рассказывает о несущем религиозную окраску эпизоде, свидетелем которого только что оказался. Эпизод произвел на него, далекого от религии, сильное впечатление. Спрашивает нас, местных жителей, где поблизости находится церковь - ему впервые в жизни захотелось помолиться Богу. Даем адрес, я добавляю, что для молитвы необходим соответствующий настрой.
Две цветные фотографии (чьи-то изображения на темном фоне) на полу, в углу комнаты, у стены.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «А к чему надо было ...? Слушать их кривляния и опять насторожиться?»
Мысленная фраза (завершившая сон): «Они из той же программы, и Вами играет на устах его» ("Вами" является именем Божества).
Мысленная, незавершенная фраза: «Да, из-за того, что проезжает одна правительственная машина...». Смутно видится одна из улиц, которая по указанной причине будет временно перекрыта.
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Слушай, а сколько ... если ... на веревочке?»
Снимаем на лето комнату в старой темноватой избе. Тут же живут хозяева — муж, жена и их взрослый (лет сорока) толстый индифферентный сын. Все идет мирно, спокойно. Но однажды вижу, как хозяйский сын стрижет ногти (на ногах) на темное байковое одеяло нашей кровати. Сел сбоку и воодрузил босые ступни на наше одеяло. По выражению лица невозможно понять, поступает он так из наглости или по тупости. Ничего не говорю хозяевам, чтобы не вносить разлад в наши отношения, просто как следует вытряхиваю одеяло. Чуть позже вижу в руке хозяйского сына узкий длинный нож. Слева от нашей кровати появляется топор, переношу его в укромное место. Все это странно (ногти, нож, топор), но я не акцентирую на этом внимание (бессознательно). Спустя какое-то время снова вижу топор у кровати. Пристально смотрю на него. Топор срывается с места и убегает за кровать. Потом у хозяйского сына снова в руке нож. Потом он снова стрижет ногти на нашем одеяле. Решаю обсудить его поведение с хозяевами. Они невозмутимо отвечают, что ничего такого во всем этом нет, что все так и нужно. Возникает проблема с пользованием хозяйской посудой, прежде предоставлявшейся в наше распоряжение. У меня нарастает ощущение странности происходящего (усугубляемое тем, что все происходит тихо, безмолвно). В итоге мы почитаем за лучшее покинуть это место, не дожидаясь конца отпуска. Мы — это я и мой взрослый (сновидческий) сын (он лишь ощущался, хозяева тоже были достаточно призрачными, их сын — более материальным, совершенно же материальными были топор, нож и одеяло с обрезками ногтей).
Мысленная фраза: «Авто авторской программы».
Мысленная фраза: «Экстренный вход — это фуфло».
Бессловесное мысленное сообщение, Благая Весть. Предсказание о том, что вскоре в Городе родится девочка по имени Катя. Оно дается на фоне прекрасного, полного живительного света, бледно-голубого Неба, под которым, на нижней кромке поля зрения, виднеются макушки светлых городских крыш. В следующем эпизоде стою в Лаборатории (темноватой, лишенной красок) перед стеллажом, уставленным темными растрепанными книгами. Переставляю их (кажется, прячу что-то из книг за другими). Вижу на полках, среди книг, крупные металлические детали, с недоумением смотрю на них, иду с претензиями к Левалу* (более чем условной фигуре). Полупроснувшись, мучительно пытаюсь понять, куда делась Лулу (моя сотрудница). В конце концов до меня доходит, что Лаборатория мне СНИТСЯ. В третьем эпизоде получаю (незапомнившимся, материальным образом) персональное сообщение, что девочка по имени Катя появилась, родилась. Удивляюсь, что родители дали дочке такое имя, додумываюсь до какого-то объяснения. В финальном эпизоде спешу поздравить родителей девочки, звоню им. Сон смутно показывает их реальное жилище. Спрашиваю, нужна ли помощь, отец малышки говорит, что пока не нужна.
Мысленная фраза (спокойным мужским голосом): «Давай так рассуждать — ты послан Всевышним, и значит, тебе ничего не грозит».
Обрывки мысленной фразы: «И вот, между магазином и ... образовались...».
Стою в очереди в привокзальном ларьке. Ввиду малости помещения хвост очереди вытянулся наружу. Внутри ларька вспыхивает перепалка. Подошедший мужчина спрашивает, кто последний. Внимательно смотрю себе за спину, несколько раз поворачиваясь вправо и влево. Убедившись, что за мной никого нет, отвечаю, что я. Мужчина прислушивается к сваре, охватившей уже всю очередь, и с любопытством спрашивает: «Почему ты не такая?» (ему интересно, почему я не участвую в перепалке). Бормочу рассеянно-скептически: «А! Это мне не поможет». Он довольно похохатывает, подрагивая своим брюшком.
Мысленное слово: «Спортинос». Мысленный женский голос с удовольствием расшифровывает его как «Спорт и нос».
Мысленная фраза: «При его (изображении пассажиры) дважды сплевывали» (за слова в скобках не ручаюсь).
Смутно, издалека виден почти плоский мост (или виадук, он занимает почти все поле зрения, так что невозможно сказать, над чем он перекинут - над дорогой ли, над оврагом или над речушкой). По нему движется (вправо) еще более смутно видимый автомобиль. Едет неторопливо по старому поблекшему асфальту правой полосы движения, и посредине моста попадает в яму-ловушку. Сразу же после этого на мосту появляется второй автомобиль. Мчится легко, свободно, уверенно, в том же направлении, по левой полосе движения. Этот автомобиль видится четче, выглядит новым (молодым), целеустремленным, полным энергии. Даже асфальтовое покрытие моста преображается, теперь оно свежее, новое, безукоризненно гладкое. Мысленно сообщается, что произошедшее с первым автомобилем было необходимо для того, чтобы обеспечить (гарантировать) второму возможность беспрепятственно преодолеть мост.
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Поэтому я больше всего боюсь отказать полностью».
Кто-то (я?) выводит на листе бумаги математическое выражение и мысленно произносит: «Пятнадцать, умноженное на ноль-семь и деленное на ноль-шесть». Это неторопливо повторяется несколько раз.
Активный сон, оставивший после себя обрывок мысленной фразы: «...над тиком американца, символизирующим правду любви...» (или «любовь к правде»; а тик имеется в виду нервный).
Отъездивший свое (но снаружи как новый) автофургон приспособили в селении под туалет. Туда входит молодая женщина. Сон на мгновенье показывает его изнутри — там нет ни унитаза, ни чего-либо его заменяющего, просто гладкий цементный пол. Приближается молодой мужчина, открывает дверцу, исчезает внутри. Мужчина не предполагал, что туалет занят, произошло досадное недоразумение, усугубляемое тем, что эти люди знакомы. Не находясь в этом сне, каким-то образом знаю, что они знакомы, и лично испытываю неловкость от данной ситуации.
Мысленная фраза (женским голосом): «Пока, наконец, она совсем не умерла». Речь идет об Алисон (героине «Волхва» Джона Фаулза), про которую однажды ложно сообщили, что она умерла.
Иду по двору снятого на летний отпуск жилища. Одна из проходящих мимо незнакомых женщин спрашивает: «Ты здесь одна?» (или «впервые», не помню точно). Помедлив, говорю: «Да». Женщины продолжают путь, внимание переключается на фауну. На моей части двора щебечут разноголосые птицы, на соседском, в небольшом вольере под кустами, вижу куропатку, несколько куриц и прочую живность. Все видятся вживую и выглядят превосходно. Выхожу к озеру, иду по берегу, где на бетонных плитах играют местные ребятишки. Из одной плиты торчит ржавый обломок арматуры, решаю его удалить (чтобы дети случайно не поранились). Ухватываюсь за торчащий конец, тяну на себя — арматура поддается вместе с массивной плитой. Поднимаю ее (не чувствуя веса и умеренно удивляясь этому), несу к берегу. Плиты под ногами шатаются (как будто грунт под ними стал хлипким, болотистым). Думаю, что если они станут совсем непроходимыми, до берега можно будет добраться вплавь.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Вскоре Алекс увлек за собой бело-... полутигра».
Мысленное веселое энергичное восклицание: «Ух! Какая нам разница!»
Мысленные фразы (женским голосом): «Малахита вот. Для люстры. Миндальное».
Глядя на большую черную собаку, спокойно улегшуюся невдалеке, говорю своим спутникам: «...собака легла и осталась...» (часть слов не запомнилась).
Возвратившись домой (с работы?), вожусь с цветочными горшками. Мама* рассказывает, что Петю (ему лет шесть) укусила за палец змея, но все обошлось. Говорю, что после укуса змеи в любом случае нужно было сходить к врачу, бросаю взгляд на Петю — он чем-то занят, бодр, но лицо бледное и темные круги под глазами. Вижу три аквариума в заполненной водой посудине, безуспешно пытаюсь разобраться в их содержимом — вижу заросли темных растений с крупными листьями, а где же рыбки? Спрашиваю у мамы по поводу одного, купили ли они его в мое отсутствие, она изрекает витиеватую фразу, из которой ничего невозможно понять. Оказываюсь у старого металлического сарая, пытаюсь его открыть (скважина для ключа находится в дверной ручке). При моих прикосновениях детали отваливаются (от старости?), прилаживаю их, они (или уже другие) снова отваливаются. Появляется девушка, которой тоже нужно войти в сарай и которой я мешаю своей возней (для девушки входом служит соседняя дверь).
Мысленная фраза: «Прикрепленный отдых поэтому».
Живу в большой коммунальной квартире, деля ее с молоденькими девушками. Между нами нет ничего общего, но атмосфера мирная. Туалет находится в просторном, с высоким потолком, неуютном помещении. Однажды с удивлением вижу там массу нового. Одна стена выкрашена (неумело) в темный цвет. Неподалеку от унитаза красуется самодельная художественная композиция (коробка из-под обуви с непонятным содержимым). Кафельный пол частично вымыт, частично покрыт тонким слоем чистой воды. Были и еще какие-то изменения, которые, на мой взгляд, если и не прибавляли уюта, то по крайней мере демонстрировали стремление к таковому. Выясняется, что это дело рук девушек. Главным в этом сне было, пожалуй, лояльное сосуществование разных типов людей. Один олицетворяли молоденькие девушки, другой — более зрелая я. И если девушки были похожи на всех девушек их возраста, живущих сиюминутным и касающимся только их самих, то я была во сне гораздо более нейтральной и терпимой к Другим, чем наяву. [см. сон №3584]
Обрывок мысленной фразы: «...здания, где по утрам...».
Перед визитом квартировладельца выхожу во двор, укрываюсь среди густых кустов. В сумерках смутно вижу остановившуюся на дорожке машину, за рулем которой сидит хозяин, а рядом еще один человек. Решаю вернуться, но не по дорожке, а правее кустов. Совсем стемнело, земля, к моему удивлению, превратилась в густую черную грязь. Не могу понять, в чем дело. Обнаруживаю, что идет дождь. Его редкие чистые капли контрастировали с тем, чему именно они, и только они, были причиной — с черной густой размокшей землей под моими ногами. Было довольно мрачно. В одном месте вижу большую, в рост человека, фигуру, слепленную из размокшей земли. Думаю, что в снегопад лепят из снега, а во время дождей — из размокшей земли. Добираюсь, поплутав, до парадной, с удивлением вижу, что хозяин уехал.
Смутно, в расплывчатых, сероватых тонах видится спокойно танцующая (по-старинке) пара, мужчина и женщина. Вдруг женщина резко сокращается в размерах (до трети метра ростом), однако танец не прерывается, просто мужчина теперь держит ее левой рукой на уровне своей груди.
Мысленная фраза (весело, нараспев): «У нас тут есть, у нас тут есть семейство Шарлерой».
Многократно повторившиеся рассуждения о сыновьях Принца Чарльза (Гарри и Уильяме).
Мысленный комментарий (завершивший сон): «Изображение вкуса габарита похоже на кноп». Фраза содержит заключение о том, что претензии поставщиков на возмещение расходов, связанных с доставкой товаров, непомерно завышены. На первый взгляд фраза кажется белибердой. Но отталкиваясь от понятного во сне смысла, можно предположить, что «изображение» означает «выражение»; «вкус» означает «пристрастие, аппетит»; «габарит» в данном случае - «размер, расход». А «кноп» на каком-то языке или жаргоне должен означать «бессовестное преувеличение».
Мысленная фраза: «Очень обильный пища», после которой я хватаю и тяну к себе только что вынутый из холодильника изрядный кусок тушеной говядины с прилипшим гарниром, в том числе зеленым горошком.
В третьем сне луплю мухобойкой мачеху малышей, дурно с ними обращавшуюся. Помню детей и неотчетливые сведения о том, что они попали к жестокой мачехе. Помню, как нервничали бедные дети перед ее возвращением домой. При первых же признаках ее придирок к детям я налетела на нее и принялась лупить, вкладывая в удары всю свою силу и злость, удвоенные видом испуганных детей. Мачехе это не причиняет страданий - обряженная, на манер прошлого века, в пышные юбки и белоснежный фартук, она хоть и валялась во время экзекуции у меня в ногах, но не вопила, не стонала, не защищалась от ударов, и вообще была, как манекен. [см. сны №0062, 0063]
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Читая и записывая ... Это великая часть, для всего человечества».
Мысленная фраза: «И укрепили у них гортензию, куда они идут» (имеется в виду укрепление осознания пути, по которому идут).
«Новая с-с-собака», - с неприязнью цедит сквозь зубы мужчина. О его присутствии, как и собаки слева от него, можно лишь догадываться в неразличимой смутно-серой среде, составляющей иллюстрацию к фразе.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, обстоятельно): «...заметила, что тут же танков — тут же вылетела из этого лагеря» (имеется в виду коалиция, спешно покинутая той, о ком идет речь).
Живу в крошечной квартирке квартала Старые Ручьи, появившийся хозяин предлагает внести квартплату за год вперед. Чтобы не обострять отношения, отвечаю, что подумаю, он уходит, я ложусь спать и засыпаю. Несколько раз ощущаю волновые воздействия, вижу во сне стоящих в мелкой серой воде птиц, похожих на уток с темным оперением и белыми пятнами на голове. Просыпаюсь (не открывая глаз), чувствую себя не в своей постели в Старых Ручьях, а совсем в другом месте. Понимаю, что во время одного из волновых воздействий, вводивших меня в состояния беспамятства, меня похитили и унесли далеко от дома. Обнаруживаю, что лежу на земле, в небольшой полусмятой, герметично закрытой палатке, находящейся на залитом солнцем равнинном пространстве. Справа (снаружи) сидит, положив руки на палатку, молоденькая симпатичная апатичная девушка, левее находится молодой человек, видимый темным силуэтом. Оба спокойно ждут, когда в палатке кончится воздух, я начну биться от удушья, а они, все так же спокойно, будут придерживать палатку и подпитываться (или подпитывать находящихся поблизости товарищей) энергией моей агонии. Неясно было лишь, оставят ли меня в живых, пока воздуха в палатке достаточно, хоть она и выглядит уже, как полуспущенный мяч. Не шевелясь, трезво, спокойно оцениваю ситуацию: уготованного не избежать, на спасение рассчитывать нечего (я даже особенно не задерживалась на этих мыслях), но пока я еще могу дышать, что и делаю, паника мне не поможет. Отстраненно представляю, как буду биться в агонии, а эти двое, снаружи, будут меня придерживать (через ткань палатки), воображаемое на миг визуализируется, но до финала еще есть время, волноваться рано. Тут глаза мои приоткрываются - и я обнаруживаю себя в своей реальной постели. P.S. Обдумывая сон перед тем, как его изложить, я со слабым удивлением отметила, что какая-то часть моего Я проявила неудовольствие, разочарование тем, что приоткрыв глаза, я прервала сон, и теперь невозможно узнать, чем бы он закончился.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Нам пришлось ... и посредническая деятельность эта (принесла выгоду)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).
Просыпаюсь, пытаюсь хоть что-то запомнить, сон облекается во что-то непонятное и ускользает. Засыпаю, опять вижу этот сон, просыпаюсь, пытаясь его ухватить, но он упорно ускользает. Сделала около пяти попыток, в итоге имею непонятный клочок – светлые, почти белые стержни, из которых собирается несложная пространственная конструкция, и на некоторые из которых насаживаются перевитые блекло-красные полые пульсирующие трубки.
Ко мне, живущей в темной избе, приходят Петя и Фесио Арфас. Зачитывают текст, в котором говорится, что я «лежу на печи». Что некоторые другие родители тех, кто живет в селении Адамс, «лежат на кроватях», а я лежу и буду лежать на печи. Смысл текста в том, что «лежащие на кроватях» в какой-то мере приобщены к тайной жизни селения, а «лежащая на печи» - отстранена. Увиделась СКАЗОЧНАЯ побеленная печь с лежанкой (в моей нынешней реальной комнате), а потом - несколько старых темных железных кроватей, стоящих вразброс на открытом пространстве. Петя и Фесио Арфас прочли мне это несколько раз и намеревались зачитывать текст дальше. Под влиянием какой-то эмоции прошу перенести чтение на потом. Всё, относящееся к первой части сна, исчезает. Оказываюсь в своей комнате (где совсем недавно была сказочная печь). С удивлением смотрю на связку своих ключей, валяющуюся на полу около кровати. Поднимаю, недоумеваю, кто мог их сбросить. Оказываюсь в комнате соседа, его ключи тоже валяются на полу около кровати. Подбираю их, и столкнувшись с соседом в недрах избы, передаю ему (введя в удивление и его). В руках у соседа книга, большеформатная, в твердом белом переплете, так издаются обычно СКАЗКИ. Прошу посмотреть. Шрифт крупный, черный, четкий. Скольжу глазами по страницам, на каждой взгляд выхватывает повторяющуюся в тексте фамилию, нашу с Петей фамилию. Заинтересовавшись, беру книгу к себе, ложусь поудобней, раскрываю. В спустившихся сумерках текст неразличим, откладываю чтение, решив, что прочту, когда посветлеет. Мысли возвращаются к ключам, пытаюсь понять, кто мог их сбросить. Чувствую (все еще лежа на кровати) бесконтактное волновое воздействие на мышцы правого бедра. Удивляюсь — и просыпаюсь (персонажи виделись условно, а книга, и особенно наша с Петей фамилия - отчетливо).
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «А! Великое дело ... Великое дело он ... сам!» Смутно, в серых тонах видится какое-то действие.
Останавливаемся с Петей (школьником) в незнакомом городе. Выходим на крыльцо помпезного многоэтажного здания (гостиницы?), где обрели временное пристанище, идем с попутчиками осматривать окрестности. Оказываемся у неглубокой узкой речушки с буйной растительностью и мелькающей в воде живностью. Все это (из-за отсутствия цвета, в серых тонах) производит довольно унылое впечатление. Останавливаемся, чтобы рассмотреть бойких обитателей воды... А теперь мы с Петей вдвоем спускаемся с того же крыльца, преодолеваем тот же путь, оказываемся на том же месте у речушки. Смутно видимая женщина что-то выуживает руками из воды и выкладывает на темный, торчащий над водой валун. Присматриваюсь — на камне распростерто несколько светлых ленточных червей (по крайней мере я их приняла за червей). Подходим к воде. Участок земляного берега, на котором мы в прошлый раз стояли, засыпан мелкими белыми камешками, приятно хрустящими под ногами. В воде на этот раз лишь микроскопические мальки и несколько улиток. Подумываю, не прихватить ли улиток для аквариума, пусть там будут пока хоть они.
Люди, которых я КАК БЫ ВИЖУ И НЕ ВИЖУ, демонстрируют приемы КОЛДОВСТВА. Все было четкими, впечатляющими. Я была там в качестве зрительницы, которой (или одной из которых) все это демонстрировалось. [см. сон №1139]
Мысленная, с пробелами запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «Ну, если ... я сразу ... и скажу, с чего начинается...».
Мысленная кому-то просьба «передать, что на единственной земле его не ищут», и что «так только мы можем ему помочь». Оказываюсь ненадолго в городе, в котором когда-то родилась. Иду со спутниками по набережной, вдоль университетских зданий (а возможно, это был другой уголок города). Здания окрашены в кирпичный и темно-серый цвета с белой отделкой, под ногами у нас ковер осенних листьев. Говорю спутникам, что, оказывается, во мне не умерла любовь к этому городу. [см. сон №0936]
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (мужским голосом): «...дом, который, если бы он купил его, то ему пришлось бы доплачивать. Впрочем...» (фраза обрывается; имеется в виду, что доплата необременительна для того, о ком идет речь).
