Мысленная информация (завершившая сон): «Эти ленты измерены и найдут себе духовное применение. Хороши для защиты». Ленты обвивались, непосредственно перед мысленной информацией, вокруг моего тела.
Иду по Проспекту, в кино. Праздник (или народное гулянье) преобразил Проспект. Он светел от неглубокого, подтаивающего снега, на фоне которого все видится так контрастно. Молодежь (организовавшая празднество) украсила Проспект пантомимическими сценками. Арлекины и Паяцы замерли в неожиданных позах перед входом в балаганный шатер (похожий на армейскую палатку). Яркие, сочных цветов костюмы неописуемы на фоне белого снега. Обряженная в костюм Куклы девушка неподвижно сидит по-турецки, слева от входа в шатер, прямо на мокром снегу (поражаюсь ее выдержке). Музыканты в старинных серебристых костюмах и длинных напудренных париках с буклями грациозно расположились у столика, как бы (беззвучно) музицируя. Все удивительно, восхитительно, необыкновенно. Пробираясь среди полупризрачной толпы гуляющих, стараюсь запомнить как можно больше, чтобы пересказать Пете. Незаметно все исчезает. Высоко вверху возникает мысленная фраза: «Она не знает, как (уничтожают) мОрок — бередя, можно изжить его» (слово в скобках, возможно, является синонимом произнесенного). Речь идет о моем состоянии. Констатируется, что я случайно, неосознанно избавилась от наведенного было мОрока. Неумышленно избавилась от него упомянутым способом - бередя что-то, со мной случившееся, и пытаясь понять, что это было такое. [см. сон №3438]
Визуальная часть сна не запомнилась. По ее поводу мысленно провозглашается: «Год две тысячи первый». Бессловесным образом дается понять, что мы с Петей до сих пор живем представлениями (понятиями) того времени.
Смутно, издалека, почти неуловимо доносится бессловесная мысль о том, что мы — я и некая персона — окажемся в дружеских отношениях. Имеется в виду человек высочайшей духовности и духовной силы.
Мысленный диалог. «Я знаю, что я...», - медленно, спокойно начинаю самой себе адресованную фразу, окончание которой, уже заготовленное, должно было бы прозвучать как «...не хуже всех остальных». Но посторонний мысленный женский голос, грубоватый и чуточку сварливый, бесцеремонно встревает и завершает мою фразу по-своему: «...лучше всех остальных».
P.S. Прелюдией к этому сну послужили воспоминания о давних реальных событиях, которым я предавалась, отправившись спать.
Мысленная фраза: «Напомним, что говорил мужчина женщине». Нечетко, в серых тонах видятся мужчина и женщина. Бессловесно дается знать, что этим мужчиной являюсь я (или правильней сказать, что этот мужчина был мной?)
Чем-то заполняю ряды лунок дощатого лотка. Делаю не так, как положено, нарушаю правила сознательно - из своеволия, ради удовольствия. Высшая составляющая моей Личности спокойно наблюдает и трезво, рассудительно умозаключает, что предпринимать ничего не нужно. Нужно переждать, пока Действующая моя часть натешится и это ей надоест, а это произойдет неизбежно. Визуальная часть сна символизировала, как я понимаю, что-то типа неполезных привычек. Что же касается невидимой Инстанции, которую я обозначила как Высшую часть моей Личности, то возможно, что на самом деле ею была Инстанция более высокого уровня.
В финале населенного персонажами сна появляется (мысленно или визуально) длинная фраза (замысловато разветвленное сложно-подчиненное предложение). Несущая главную смысловую нагрузку часть ее начиналась словами «одну из которых мне довелось (пережить)...» (испытать в жизни). Эта часть, на первый взгляд соотносящаяся с одним из фрагментов фразы, при доскональном прочтении соотносилась совсем с другим, что меняло общий смысл (кажется, в драматическую сторону). Меня крайне заинтересовала фраза-перевертыш. Снова и снова пытаюсь мысленно воспроизвести ее, однако из-за громоздкости и разветвленности это не удается, ожидаемый эффект не проявляется. Вожусь с ней, как с головоломкой. Пару раз получилось то, что нужно, но получилось случайно, так что не запомнилось, как это вышло. И совсем не запомнилось содержание фразы, несущей что-то типа предсказания (увязанного с запомнившимся фрагментом). То, что увязывалось с этим фрагментом при глубинном прочтении, вызывало во мне почти трепет, поскольку воспринималось как предстоящее мне самой. [см. сон №5415]
На дисплее появляется, становясь все более отчетливым, текст, напечатанный готическим шрифтом. Каким-то образом становится известным, что текст имеет отношение ко мне (или к моим снам, не запомнилось точно).
Мысленная фраза: «И конечно же, муж, мальчик-муж, продержался бы дольше, продержался бы острее».
Нарядная малышка берется за лепесток беловатого цветка и говорит: «Бно». Проделывает то же самое у второго цветка, и у третьего, так она крутится у меня под ногами. Чтобы она мне не мешала, подвожу ее к находящемуся позади нас, необыкновенному ярко-оранжевому светящемуся цветку, девочка переключается на него.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «...понедельник. Лучше всего — с четверга по понедельник».
В финале сна компактные слова (или предметы), имевшие вид одинаковых темноватых кирпичиков, раскладывают по полкам. Полками служат отрезки прямых линий, вычерченные в несколько горизонтальных рядов в нижней части писчего листа. Процедура производится в вертикальной плоскости и является чем-то типа сортировки, классификации.
Делаю широкий шаг, чтобы дотянуться с края тротуара до подножки автобуса, стоящего на засыпанной белым гравием проезжей части улицы.
Мысленная фраза: «Предпринимат — кибенемат» (речь идет о предпринимателе).
Петя рассказывает об автомобильном путешествии, в том числе о том, что они объехали северную часть Озера, предмет обсуждения бегло, смутно, в серых тонах визуализируется, предполагаю, что объехать можно было, наверно, за час, Петя отвечает: «За час?! (За) шестьдесят минут!» Говорю: «Но ведь это и есть час».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Он потратил уйму времени на ... движения, не сдвинувшись при этом с места».
Строгий, безупречный геометрический орнамент, сплетенный из четырех линий ярких акриловых (или компьютерных) цветов — синего, желтого, зеленого, красного. Орнамент висел в воздухе, в вертикальном положении.
Фрагмент мысленной фразы: «...с этим приходили и записывали в школе на русский».
Полевой телефонный аппарат, работающий как от сети, так и от батареек. Когда его отключают от сети, он самовольно куда-то звонит.
Жду автобуса на остановке, находяшейся вне населенного пункта. Приходится выбирать, сесть ли на обычный автобус или на более редко появляющийся экспресс. Расписание движения мне неизвестно, решение принимаю вслепую - сажусь в первый появившийся (тихоходный), и прибываю к месту назначения одновременно с экспрессом (или самую малость позже). Расплачиваюсь (со служащим станции прибытия) монетами низкого достоинства, удивляясь неправдоподобной дешевизне проезда.
Мысленная, незавершенная фраза: «Из лично молодого...».
Мысленная фраза (мужским голосом): «Будем с тобой кушать или нет?»
Динамичный сон, из которого запомнилась фигурировавшая там (не на первых ролях) крошечная, с полмизинца, ярко раскрашенная куколка (или игрушечная зверюшка) .
Полновесный хлопотливый (как я я отметила, полупроснувшись) сон с моим участием.
Мысленная, частично запомнившаяся фраза (завершившая рассуждение): «И хотя ... в мире получается, что у них горе другое».
Раздается щелчок приоткрывшейся двери. Понимаю, что ее приоткрыл Петя, он хочет прослушать сообщения автоответчика, не мешая лежащему в комнате, больному Левалу*. Высовываюсь в коридор, говорю: «Выноси телефон сюда». Аппарат скачком перемещается со стены в комнате на комод в коридоре. Озадаченно смотрю на изменившуюся трубку (у нее исчезла нижняя половина). Туповато пытаюсь сообразить, как ею теперь пользоваться (телефон виделся отчетливо, персонажи — условно).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Узнав о моей матери, что она (мать) сошла с ума, он...».
Мысленная фраза (неторопливо): «Возрождение от врача».
Слева стоит символический Человек. Справа, напротив него, лежат в ряд четыре Элемента, тоже что-то символизирующие. Элементы представляют собой выточенные из светлого дерева и покрытые светлым лаком цилиндры с закругленными торцами. Они соизмеримы с Человеком, одинаковы и расположены по отношению к Человеку симметрично. Некоторое время Человек и Элементы спокойно, неподвижно находятся друг против друга. Осуществляется мыслительный процесс, раздумье (непонятно, ими ли самими, если они способны на это, или кем-то Высшим). После периода противостояния происходит следующее. В противоположность тому, что всегда (до сих пор) происходило, когда Элементы поглощали, вбирали в себя Человека (по какому-то закону), на этот раз — впервые — Человек поглощает, вбирает в себя Элементы (тоже не в борьбе). Захват обозначен условно, то есть как бы и не показан, но произошел. Эффект (суть которого не раскрывается) от диаметрально измененного действия оказывается тем же самым, прежним. Заключение мыслится непонятно кем, скорей всего все же кем-то Высшим (существует вероятность, что из-за сбоя памяти я перепутала то, что было прежде, с тем, что произошло теперь, так что, возможно, их следует поменять местами).
На большой площади раскинуты торговые ряды. Накупаю недорогую одежду, не могу забрать все сразу, отношу часть домой (и обнаруживаю дырку на одном из свитеров). Возвращаюсь за оставшейся. Получившие от меня деньги продавцы исчезли (вместе с моими вещами), место занято другими. Озираюсь, не в силах понять, как они улизнули за такой короткий промежуток времени. Да еще и обставили дело так, будто их здесь и не было. Вдоволь наудивлявшись, отправляюсь восвояси. По пути встречаю юриста, который, будто бы, был некогда нашим адвокатом. Увидев меня, он говорит: «А-а-а, моя первая помощница».
Два круглых бассейна, представленные в виде сверху и частично перекрывающие друг друга. Справа на берегу находится несколько человек (неясных серых силуэтов). То один из них, то другой (а возможно, все тот же самый) входит в воду и плывет в радиальном направлении, к центру бассейна. На поверхности воды каждый раз обозначаются соответствующая линия (радиус) и точка (геометрический центр). Оказавшийся у бассейна мальчик входит в воду. Очутившись рядом, говорю, что не стоит входить в воду, не убедившись, что она подогрета.
Мысленное признание: «Больше всего мне нравится девушка, подруга Коби».
В соседней увартире, среди незнакомых нам людей вспыхивает конфликт (не имеющий к нам отношения). Петя (сам или по моей просьбе) идет выяснить, в чем дело, чтобы в случае необходимости помочь. Возвратившись, пренебрежительно говорит: «Они думают, что я устал целоваться».
Мысленная фраза (мужским голосом, раздраженно): «Четыре по полгода по пятьдесят платили».
Фрагмент фразы из сна: "...по числу участников этой передачи".
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женским и мужским голосами). Мягко: «Зимой ... нет». - Резко: «Сзади меня никто не смотрит».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «..чем раньше, тем лучше». - Басовито: «И носки стирать не нужно».
Незапомнившаяся фраза, содержавшая слова «спасение» и «опасно».
Мысленная фраза: «Кажется, он погиб на лесной избушке».
Мысленная фраза (издалека, будничным тоном): «Лучше снять все, снять все с себя».
Страда близка к завершению. Солнце освещает огромное золотистое убранное поле. Вдалеке смутно видятся купы деревьев. Спрессованные прямоугольные скирды свезены на правый край поля, там же стоит несколько крестьянок.
Движемся (влево) сквозь возникшее на нашем пути войско. Поступает мысленный совет не опасаться поднятой войском стрельбы, она мнимая, кажущаяся. Ружья стреляют (влево) бесшумно, безостановочно, выстрелы сопровождаются небольшими клубами светлого дыма. Не прекращаем движения, так как и без подсказки не обращали внимания ни на войско, ни на стрельбу. Сон в светлых тонах, солдаты похожи на грубо вырезанные деревянные игрушечные фигурки. Наша манера перемещения целеустремленностью скорей напоминает движение, например, муравьев, а не людей — мы двигались автоматически.
У кромки воды (реки, озера или моря) стоит молодая, по-летнему одетая, нечетко видимая женщина. В ее опущенной руке — неподвижная, средней величины серебристая рыба с плоским, почти круглым телом. Женщина, не сходя с места, начинает вдруг неестественно размахивать рукой (делая вид, что рыба хочет вырваться?) На пасти рыбы видится темный металлический зажим, именно за него держит рыбу женщина, продолжающая нелепые взмахи. Все исчезает. Раздается дружелюбный зов (женским голосом): «Игуана! Игуана!»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Какая ... по большому счету».
Преподавательница ведет урок для группы взрослой молодежи. Возникает мысленная, ритмично произнесенная фраза: «Огра-ничить день боль-шой».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Инна ... но плохо, если в школе что-то не так».
Мысленный диалог. «Сзади у нее были две девочки». - «Две Звезды» (вторая фраза уточняет первую; Звездами - в астрономическом смысле - названы девочки).
Гостим в просторной неуютной квартире. Хозяин ее (чей-то знакомый) кормит нас, водит на экскурсии и вообще замечательно опекает. Это рослый, плотный человек с красивым, породистым лицом. Он одет в коричневый комбинезон из искусственного меха, оставляющий открытым лишь лицо и ноги по колено (что делает этого человека похожим на игрушечную зверюшку). Как-то он обмолвился, что квартира хоть и принадлежит ему, но сам с семьей он живет в другом месте, на вилле. Еще до этого удивлявшаяся несоответствию квартиры такому вальяжному субъекту, говорю, что теперь мне все понятно. Кто-то из наших спрашивает, сдает ли он это жилье, он отвечает, что сдает.
Окончание мысленной фразы: «...как невеста, вокруг нее бронзовые идеалы». Смутно видятся нескольких бюстов знаменитостей прошлых веков.
Узнаю из газеты историю матери-одиночки, которая благодаря работающему на телевидении другу стала манекенщицей (как и ее маленькая дочка). В статье приводится фотография женщины с неправильными, но не лишенными своеобразия чертами лица (в частности, у нее был длинноватый нос). Усаживаюсь со своей знакомой перед телевизором, посмотреть на героиню газетных полос. Знакомая с соответствующей интонацией сообщает, что в жизни эта новая «звезда» ничего из себя не представляет, и что хотя по телевизору она видится стройной, высокой, в жизни она низенькая, коренастая. На экране вместо ожидаемой мамы появляется дочка. Славная непосредственная малышка в красивом платьице бесстрашно вышагивает по ряду врытых в землю высоких темно-серых столбов.
Мысленная, незавершенная фраза: «И когда мы разговаривали, нам часто говорили, что...».
Старый бревенчатый одноэтажный дом с нескольким входами в квартиры и табличками с фамилиями жильцов. Меняем на одной из них фамилию. Обхожу вокруг дома, за одним из углов вижу на выступе около таблички аккуратную кучку осколков керамической плитки и еще какой-то сор.
Мысленная фраза: «То, что в иудо-христианской традиции появился третий Пророк...». Дальше в этой фразе дается определение пророческого направления, к которому относится третий Пророк, а конец фразы не запомнился.
На миг прерывается дыхание. Этого оказывается достаточно, чтобы ощутить мучительность состояния. А когда дыхание восстанавливается - подумать об ужасе настоящего удушья (подумать спокойно, трезво, отвлеченно).
Обрывок мысленной фразы (женским голосом): «...напрямую — по-моему, только артисты...».
Сон, действие которого происходит в нынешнем Санкт-Петербурге, название которого являлось одной из важных составляющих сна.
Старика-утопленника вносят в море, в надежде, что он поможет отыскать его пропавшего там сына. В воде окостеневшее тело оживает, старик медленно протягивает руку. Сильный луч света падает на указанный им участок моря и высвечивает старуху-утопленницу. Кисти ее вздернутых, как бы в мольбе о помощи, рук выступают из воды.
Пробегает спортсмен (в темпе стайера), держа вымпел - насаженную на короткое древко красивую рыбу (похожую на копченую скумбрию). Спортсменка (бегунья) с вымпелом-рыбой стоит около ведущего, внутри образованного нами круга. Ведущий объясняет, что бегунья должна будет вбежать в круг, легким поцелуем отметить кого-нибудь, и этим отправить его в бег вместо себя. Так же должен действовать каждый последующий. Спортсменка убегает. Спрашиваю, любой ли из стоящих в круге может оказаться выбранным. Ведущий говорит, что лишь те, кто в состоянии бегать, интересуется, что у меня за проблема (помеха). Уклончиво присочиняю, что что-то с позвоночником. «С позвоночником?» - переспрашивает он, и с искренним сожалением сетует, что не знает, как этому помочь. С моим позвоночником все в порядке, я хочу избежать шанса быть выбранной путем неприемлемого для меня способа (поцелуем).
Сажусь отдохнуть на стоящую не лестничной площадке скамью, обнесенную невысоким барьером (сторожевой пост?) Открывается дверь квартиры, выходит элегантная женщина, жена высокопоставленного человека. О чем-то заговаривает со мной (вызвав удивление). Из соседней квартиры появляется еще одна, они что-то по-приятельски обсуждают. Двери остаются открытыми, дамы переходят с места на место. Значит, это семейство перебралось сюда? Как они не боятся жить в неохраняемом месте, куда смотрит Служба Безопасности? Присмотревшись к двери и изучив доступную взгляду часть салона, выясняю, что апартаменты замаскированы под заурядную контору. Делаю вывод, что это, пожалуй, остроумное, надежное решение.
Еще раз сон на ту же тему. Он показан немного по-иному, но тоже в абстрактной форме и с тем же смыслом. [см. сон №6002]
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, рассудительно): «И зачем ты ...? Ведь они все сюда вернутся».
Сон, среди персонажей которого были Мона и МонЪ. Чтобы скоротать (в ожидании чего-то) время, подметаю в комнатах полы. Замусоренные, они становятся изумительно чистыми после нескольких взмахов швабры, с удовольствием это отмечаю. Помню, что меня упрекали в чрезмерном эгоизме и отрыве от масс. В конце сна пытаюсь влезть в избу под приподнятую фрамугу низко расположенного окна. Щель оказывается слишком мала, решаю войти в дом через дверь (расположенную с противоположной стороны).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. Мечтательно: «Дождик...». - Трезво: «Я уж и не знаю, когда она была вообще».
Сон, состоящий из трех эпизодов, содержащих Невыразимое Блаженство.
Мысленная фраза: «Не надо ничего спрашивать, это вмешательство (в дела человека)» (слова в скобках если и не произнесены, то во всяком случае заготовлены).
Мысленные фразы (женским голосом): «Я беру это. Я беру это».
Мысленные фразы: «Дети, думают они, брошены, думают. Какое счастье...» (фраза обрывается; имеется в виду, что, к счастью, это совсем не так, как думают превратно воспринимающие ситуацию взрослые).
Мысленная фраза (кокетливым женским голосом): «А также у меня пальто мешает».
Мысленная фраза (женским голосом, оживленно): «И вот наша соседка случайно узнает из автобуса телефон Эмиларского». Смутно видится салон автобуса, в котором, с прижатым к уху сотовым телефоном, стоит неразличимая женщина.
Мысленная фраза: «Хм, намажем говном».
Оказываюсь соучастницей какого-то недоразумения. Невинного недоразумения, которое в результате нелепого стечения обстоятельств предстает (в глазах правоохранительных структур) чуть ли не государственным преступлением. Эта часть сна иллюстрировалась чем-то невнятным, в темно-серых тонах. А сейчас я стою (на открытом воздухе) около высшего военного чина (Верховного Главнокомандующего, упитанного мужчины лет пятидесяти, в мундире — в этой части сна все видится натуралистично). Раздраженная нелепым поворотом дела, излагаю реальную суть произошедшего (ни слова не запомнилось). И чем дольше я говорю, тем шире раскрываются глаза ошеломленного военного (сон показывает его лицо крупным планом). Военный воспринимает мою речь как признание теперь уже чуть ли не во всемирном заговоре. Я же стремилась лишь косвенно дать понять, что если в процессе расследования нелепость не будет развеяна, я не унижусь до оправданий, пальцем не пошевелю для этого. И пусть со мной делают, что хотят, мне на это наплевать.
«И я вам ничего не могу. Посмотрите», - приговаривает женщина, разглядывая поднесенный к глазам небольшой цилиндрический сосуд из тонкого прозрачного стекла (отчетливо видится лишь он).
Производим на работе взаимные денежные расчеты. Запутались, пытаюсь восстановить в памяти, сколько и какого достоинства дензнаков было у меня вначале. Припоминаю, что было две купюры достоинством по 38 денежных единиц, которые я разменяла, получив за каждую (20+10+1х8). При мысленном воссоздании размена в воображении отчетливо виделись все полученные дензнаки, за исключением исходных — те виделись неопределенно, абстрактно.
Мысленная фраза (решительным мужским голосом): «Я тоже не знал, что ее расстреляют».
Это был не страшный сон, не кошмар, а что-то другое, непонятное, исторгавшее из меня беспрерывные громкие стоны, чуть ли не рычания, от которых я и проснулась. Что это было? Ничего не могу вспомнить. Ни на мое физическое, ни на эмоциональное сегодняшнее состояние это не повлияло. Разве что утром какое-то время держалось неопределенное ощущение в груди (по центру, на ладонь ниже подбородка), что-то вроде легкого давления или стеснения.
В компании с двумя женщинами (одной из которых была Грема) прихожу на выборы. Обширная территория заполнена толпами избирателей в светлой одежде. И сама атмосфера здесь светлая, не казенная, спокойно-праздничная. Решаю проголосовать против чего-то. Отмечаю (вспоминаю?), что еще до выборов (и не в связи с ними) отвергла для себя это нечто как неприемлемое. Внимание заострилось на принимаемых мерах безопасности. Они основываются не на традиционном повальном досмотре, а на создании обезоруживающе открытой, праздничной атмосферы. Такой жизнелюбивой, посягать на которую ни у кого не поднимется рука.
Находимся по делам в незнакомом городе. Спускаемся с крыльца серого невыразительного многоэтажного здания (нашего временного пристанища), бредем по ведущей от крыльца дорожке. Не доходя до угадываемого за домами спуска, останавливаемся, поворачиваем назад. В следующем эпизоде почти случайно оказываюсь у этого спуска, вижу за ним море. Вот я уже на берегу. Слева высится бетонный волнорез, окаймленный влажной полосой песка. Дохожу по ней до дальнего торца, огибаю волнорез, и стоя по другую его сторону, загораю (не раздеваясь). Морская вода — мягкая, ласковая, живая — плещется в дюйме от моих ног. Тихо блаженствую, удивляясь, как мы до сих пор тут не побывали. Поворачиваю обратно, песчаная кайма сузилась, вода вплотную подступает к босоножкам. Опасаясь замочить ноги, взбираюсь на волнорез, стена его из вертикальной бетонной превращается в нагромождение валунов. В следующем эпизоде происходит что-то незапомнившееся, а в завершающем рассказываю остальным про свой спуск к морю. После активного обсуждения этого события и событий незапомнившейся части сна, одна из женщин восклицает: «Было море!», и я говорю: «Правильно». Еще одна утверждает: «Не было никакого моря!», и я говорю: «Неправильно» (персонажи виделись условно).
Условно видимые женщины на просторной кухне закончили приготовление неимоверного количества разнообразной еды. Столы ломятся, шкафы забиты, везде груды приготовленной (вперемешку с закупленной) снеди. Вакханалия пакетов, коробок, свертков, банок. Все готово, ждут хозяйку. Входит соседка, грузная, неопрятная старуха в темной одежде. С наивным простодушием любопытствует, как идут дела. Пыхтя, расхаживает по кухне, женщины демонстрируют ей запасы аппетитной еды. Появляется хозяйка. Продукты оказываются во дворе, высятся там двумя впечатляющими кучами. Подъезжает небольшой светлый автофургон, мужской голос объявляет: «А теперь начинаем грузить».
Сон, в котором фигурирует серая домашняя, ничем не примечательная, любимая домочадцами кошка. В финале сна я с ней нахожусь в уютной комнате. Кошка вспрыгивает на подоконник приоткрытого (по моему недосмотру) окна, легко соскакивает на землю (это нижний этаж) и спокойно направляется в глубину заросшего зеленью двора. Эта кошка ни разу в жизни не покидала квартиру. Глядя ей вслед думаю, сумеет ли она вернуться к нам, если захочет, а если не захочет возвращаться, сумеет ли удачно адаптироваться на воле. Мысленно желаю ей успеха в любом случае.
Активный сон, в котором я весьма успешно действовала.
Мысленная, незавершенная фраза: «Потом, когда роли перераспределят...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Куда ...? Им никто не отвечает, да?»
Мысленные фразы: «Дочь встала. Встала на ноге и получила специальность».
Мысленная фраза (женским голосом): «Как там наша Синдерелла».
Мысленная фраза (полувопросительно, женским голосом): «Хорошо он себя чувствует?»
