Мысленная информация (завершившая сон): «Эти ленты измерены и найдут себе духовное применение. Хороши для защиты». Ленты обвивались, непосредственно перед мысленной информацией, вокруг моего тела.
Иду по Проспекту, в кино. Праздник (или народное гулянье) преобразил Проспект. Он светел от неглубокого, подтаивающего снега, на фоне которого все видится так контрастно. Молодежь (организовавшая празднество) украсила Проспект пантомимическими сценками. Арлекины и Паяцы замерли в неожиданных позах перед входом в балаганный шатер (похожий на армейскую палатку). Яркие, сочных цветов костюмы неописуемы на фоне белого снега. Обряженная в костюм Куклы девушка неподвижно сидит по-турецки, слева от входа в шатер, прямо на мокром снегу (поражаюсь ее выдержке). Музыканты в старинных серебристых костюмах и длинных напудренных париках с буклями грациозно расположились у столика, как бы (беззвучно) музицируя. Все удивительно, восхитительно, необыкновенно. Пробираясь среди полупризрачной толпы гуляющих, стараюсь запомнить как можно больше, чтобы пересказать Пете. Незаметно все исчезает. Высоко вверху возникает мысленная фраза: «Она не знает, как (уничтожают) мОрок — бередя, можно изжить его» (слово в скобках, возможно, является синонимом произнесенного). Речь идет о моем состоянии. Констатируется, что я случайно, неосознанно избавилась от наведенного было мОрока. Неумышленно избавилась от него упомянутым способом - бередя что-то, со мной случившееся, и пытаясь понять, что это было такое. [см. сон №3438]
Визуальная часть сна не запомнилась. По ее поводу мысленно провозглашается: «Год две тысячи первый». Бессловесным образом дается понять, что мы с Петей до сих пор живем представлениями (понятиями) того времени.
Смутно, издалека, почти неуловимо доносится бессловесная мысль о том, что мы — я и некая персона — окажемся в дружеских отношениях. Имеется в виду человек высочайшей духовности и духовной силы.
Мысленный диалог. «Я знаю, что я...», - медленно, спокойно начинаю самой себе адресованную фразу, окончание которой, уже заготовленное, должно было бы прозвучать как «...не хуже всех остальных». Но посторонний мысленный женский голос, грубоватый и чуточку сварливый, бесцеремонно встревает и завершает мою фразу по-своему: «...лучше всех остальных».
P.S. Прелюдией к этому сну послужили воспоминания о давних реальных событиях, которым я предавалась, отправившись спать.
Мысленная фраза: «Напомним, что говорил мужчина женщине». Нечетко, в серых тонах видятся мужчина и женщина. Бессловесно дается знать, что этим мужчиной являюсь я (или правильней сказать, что этот мужчина был мной?)
Чем-то заполняю ряды лунок дощатого лотка. Делаю не так, как положено, нарушаю правила сознательно - из своеволия, ради удовольствия. Высшая составляющая моей Личности спокойно наблюдает и трезво, рассудительно умозаключает, что предпринимать ничего не нужно. Нужно переждать, пока Действующая моя часть натешится и это ей надоест, а это произойдет неизбежно. Визуальная часть сна символизировала, как я понимаю, что-то типа неполезных привычек. Что же касается невидимой Инстанции, которую я обозначила как Высшую часть моей Личности, то возможно, что на самом деле ею была Инстанция более высокого уровня.
В финале населенного персонажами сна появляется (мысленно или визуально) длинная фраза (замысловато разветвленное сложно-подчиненное предложение). Несущая главную смысловую нагрузку часть ее начиналась словами «одну из которых мне довелось (пережить)...» (испытать в жизни). Эта часть, на первый взгляд соотносящаяся с одним из фрагментов фразы, при доскональном прочтении соотносилась совсем с другим, что меняло общий смысл (кажется, в драматическую сторону). Меня крайне заинтересовала фраза-перевертыш. Снова и снова пытаюсь мысленно воспроизвести ее, однако из-за громоздкости и разветвленности это не удается, ожидаемый эффект не проявляется. Вожусь с ней, как с головоломкой. Пару раз получилось то, что нужно, но получилось случайно, так что не запомнилось, как это вышло. И совсем не запомнилось содержание фразы, несущей что-то типа предсказания (увязанного с запомнившимся фрагментом). То, что увязывалось с этим фрагментом при глубинном прочтении, вызывало во мне почти трепет, поскольку воспринималось как предстоящее мне самой. [см. сон №5415]
На дисплее появляется, становясь все более отчетливым, текст, напечатанный готическим шрифтом. Каким-то образом становится известным, что текст имеет отношение ко мне (или к моим снам, не запомнилось точно).
В центре храмового помещения, занимающего все поле зрения, стоят три высокие, не доходящие до свода белые колонны. Они расположены как бы по диагонали квадрата, и своим белым, аскетичным цветом диссонируют с цветовой гаммой богато оформленного старинного пустого зала.
Новая книга (научная?), раскрытая где-то посредине. Белые листы, четкий шрифт, русский язык. Находясь вне сна, смотрю на нее (не делая попыток прочесть), и вдруг левая страница мягко, плавно перелиcтывается (сама собой).
Маленький Петя куда-то ушел, а телефон испортился, я его жду - так я записала ночью, и больше ничего не могу вспомнить.
В Забайкалье умирает дальний родственник некоего семейства, не поддерживавшего с ним контакта. Теперь, из своей Германии, они собираются на похороны. Информационная часть сна иллюстрируется туманным обозначением этих частей Земного шара. Что заставляет семейство снаряжаться в такую даль, к тому, с кем у них не было связи? Вспоминаю, что они исправно ездят на все похороны, где бы это ни происходило. Что ими движет? Приходит мысленный, бессловесный ответ, что поводом является возможность получить что-нибудь из оставшихся вещей, распределяемых между прибывшими на похороны. Смутно видятся люди в темной одежде, заполнившие квартиру умершего, отчетливо чувствуется, как осиротела она, потеряв своего хозяина.
Мысленная фраза: «Вот в этом ящике лежал костюмы и пальто» (речь идет о картонной коробке). Смутно видится высокий худощавый мужчина, стоя на балконе вглядывающийся в глубину антресолей.
Прибываю на междугороднюю автобусную станцию. Это старое дощатое строение на пустой пыльной площади городка. Добираюсь до лаборатории, где должны сдавать работу по созданию самоходной модели. По дороге покупаю попавшуюся на глаза серую брошюру по этой теме, микробатарейку, несколько помидор. Беспокоюсь, успею ли на обратный автобус, будет ли он сегодня. Сожалею, что не выяснила этого на автостанции. В лаборатории отдаю брошюру молодым мужчине и женщине. Они докладывают, что работа почти завершена. На большом столе установлен заключенный в прозрачный футляр макет авторалли, прогоняем по нему модель. Убеждаемся, что в целом все в порядке, осталось доработать несколько элементов движения. Собираюсь в обратный путь, беспокоюсь по поводу автобуса. Мне предлагают огурцы. Отказываюсь под предлогом, что уже купила что-то по дороге. Сотрудник объясняет, что предложил огурцы, потому что в лаборатории их разлюбили.
Слабое, непродолжительное завывание как бы полярного ветра.
Лаконичный мысленный комментарий (в ответ на пространную фразу): «Умница!»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «На ... я изобрел удивительный способ сохранить растения».
В коротком сне говорю Пете: «Я поймала тебя за хвост» (выражение следует понимать фигурально). Петя что-то отвечает.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (спокойным женским голосом): «...клубнику — и другую клубнику».
Мысленная фраза: «И что-то кричит: не трогай меня, от тебя мне больно!» (почему-то кричит).
Мысленная фраза (спокойно, неторопливо): «Боимся, как бы кто бы не разнюхал бы, чтобы использовать это в своих интересах».
Ключом с большой деревянной темной, немного обломанной головкой открываю ящик серванта соседа.
Мысленная фраза (женским голосом): «Сдо..вого, совсем еще не забытого, институтского» (первое слово запомнилось неполностью).
Держу триптих, изображенный на листе бумаги. Отрываю левую часть, начинаю отрывать правую. Линия отрыва идет косо, угрожая задеть выделяемую мной срединную часть. Решаю взять ножницы (линии отрыва, в отличие от самого триптиха, виделись ясно).
Мысленная, незавершенная фраза: «Задача эта была, пожалуй...».
Мысленные фразы (мужским голосом): «Это же дети. Дети наших детей. Это же дети,дети» (первая произнесена спокойно, рассудительно, последняя - эмоционально).
Долго, сложно добираемся на грузовике с нашим скарбом. Поверх вещей на газете лежит пара крупных уснулых рыбин. Беспокоюсь, как бы склизкая чешуя не испачкала содержимое кузова. Прибываем на место, вещи перенесены в прихожую. Опять попадаются на глаза рыбины, заворачиваю их в газетные листы. Я и сестра (сновидческая) возимся с вещами, мама* ушла в глубь квартиры и там уснула. Нам неизвестно, действительно ли она спит или только делает вид, не желая нам мешать (или нас видеть?) Не знаем, как поступить, не решаемся будить ее. Вдруг слышу незнакомый мужской голос, уговаривающий маму прекратить спать, чтобы успеть повидать нас, пока... - мужчина нерешительно умолкает. Он имеет в виду предстоящее событие, свершение, которое может не в лучшую сторону изменить ситуацию. Он даже, кажется, уверен, что это неминуемо. И осекся, не желая заранее говорить о плохом.
В символической форме дается прогноз в отношении столицы Нарсты, он был неблагоприятным, но изображения были светлыми.
В последнем эпизоде иду с Петей (в сторону горизонта) по обочине прорубленной в тайге дороги. Сзади раздается шум приближающегося мощного грузовика (сон мельком показывает его). Мы, как по команде, одинаковыми движениями прикрываем на ходу одинаковыми светлыми косынками свои одинаково обнаженные ягодицы (сон бегло демонстрирует и это). Невозмутимо продолжая путь, подумываю, что, пожалуй, это никуда не годится - расхаживать в таком виде в местах, где могут появиться люди. Спохватываюсь (вспоминаю), что мы оба в купальных трусиках. Сон это подтверждает, демонстрируя наши ягодицы обтянутыми черными шерстяными трусиками - теперь именно их мы дружно, как по команде, прикрываем на ходу теми самыми косынками, слегка цепляющимися за шершавую ткань. Получив визуальное подтверждение догадке, успокоительно думаю, что в таком случае положение не так неприлично (ягодицы были одинаковыми, сон акцентировал внимание именно на них, виделись также наши голые ноги и спины).
Ярко раскрашенная гипсовая фигурка Святого стоит под разлапистыми ветвями растущего за окном дерева. Предрождественский Святой установлен здесь с какой-то целью семейством Икс.
Мысленная фраза (женским голосом): «Мне кажется, это дальше».
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Сюда только не надо посылать посылать». - «Ну, тебе не сразу же».
Медленно пишу и одновременно произношу непонятное длинное слово. До того, как проснулась, успеваю дописать его примерно до половины: «Масив...».
Обрывки мысленной фразы: «...я не знаю ... в общем ... а придворные ... или обходят их молчанием (или)...».
Мысленные, несколько раз повторившиеся фразы: «Здоровенького? Вызываем на пляж».
Мысленная фраза: «Они решили ее убить, только неизвестным в России способом». Видится пара чьих-то рук, приматывающих клейкой лентой что-то хлипкое, тоненькое, темное к никелированному домашнему водопроводному крану. То, что приматывают, является будто бы шеей женщины, о которой идет речь в мысленной фразе.
Декламирую (кому-то?) начало детского стишка: «Раз, два, три, четыре, начинается рассказ».
Мысленные фразы (женским голосом, эмоционально): «Завтра утром. И тогда мне уже завтра утром наехать».
Кровать (якобы моя) покрыта вместо одеяла толстым слоем сухого песка. Наша кошка вспрыгивает на кровать, принюхивается в нескольких местах. Беспокоюсь, уж не нагадить ли она собралась. Но кошка, добравшись до изножья кровати, энергично роет нору. Слышу, как ее лапы, прорыв песок, скребут по лежащему под ним картону. На миг отчетливо предстает эта поверхность (кошка виделась смутно-серой, четко чувствовались ее сила и энергия, направленные на рытье норы).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Это очень ... и очень важный штрих нашей жизни здесь».
Мысленная, незавершенная фраза (энергичным женским голосом): «Выходит, что мы эти юбки настрочили».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (спокойным женским голосом): «И в Ад (отправишь) на.ильников Рая...» (за слово в скобках не ручаюсь; в предпоследнем слове не запомнилась буква).
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Издалека: «Потому что они ма... Потому что они, энта, маленькие». - Отчетливо: «И все разные».
Большая заасфальтированная площадка залита противной серой водой, где-то авария водопровода. Воду нужно согнать в открытый люк в центре площадки, что безуспешно пытается сделать какой-то недотепа. Топчется вокруг люка, отдает команды бульдозеристу, но вода лишь перегоняется с места на место, почти не попадая в люк. Им необходимо также погрузить в люк (с помощью бульдозера) громоздкую деталь, но она то не лезет, то проваливается не тем боком.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (быстрым женским голосом): «Нет, ну ... Я обнаружила, что на самом деле».
Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, если не сильно. Надо пораньше немножко подойти».
Мысленная фраза: «Потом он уходил, и она оставалась одна».
Иду по проспекту, проезжая часть которого разделена узким газоном. В потоке машин одна движется задом наперед, на довольно большой скорости, немного боком (такое впечатление, что не едет, а скользит). Улица идет под уклон, решаю, что машина, возможно, сорвалась с тормозов, смотрю в кабину - водитель, повернув голову назад, совершает задуманный маневр. Переключаюсь на свои заботы. Я ищу организацию, расположенную «в доме номер семь» (название улицы не помню или не знаю). Неторопливо обхожу улочки, отыскивая на каждой дом номер семь, искомое место находится где-то здесь, но пока что попадаются лишь ординарные темные жилые многоэтажки. Оказываюсь далеко от этого места, покинутый город видится слева, за большим полем, оврагом и полосой леса. Бреду, заглядывая в непрезентабельные безлюдные кафе, нахожу маленькую невзрачную, но действующую кофейню. Она пуста, сажусь за столик, от нечего делать счищаю с подноса налипшие по углам крошки. Замечаю слева, у входной двери, официанта (подростка в несвежем белом фартуке), молча, терпеливо ждущего, когда я закончу свое занятие и пожелаю сделать заказ (а он сможет забрать поднос). Спрашиваю, можно ли получить кофе, он говорит: «Да, но я пойду через балку». Он хочет сказать, что пойдет за кофе в оставленный мной город (балкой назван овраг). В кофейню входят, весело гомоня, новые посетители, официант с удивлением говорит: «Ой, все из Ленинграда», берет поднос и удаляется. Пытаюсь догадаться, по каким признакам он опознал ленинградцев.
Мысленная фраза: «Комиссия Брановера» (речь идет о финансировании). Смутно видится поток условных денежных купюр, текущих от правой границы поля зрения к левой.
В невзрачном мрачноватом помещении открываю новый никелевый водопроводный кран, чтобы сполоснуть руки. Не разу замечаю, что раковины под ним нет, внизу видятся две старые темные решетчатые дощатые полки. Струйка чистой воды льется сквозь ячейки верхней на одну из пар скомканных мужских носков, разбросанных по нижней.
Двукратный односложный гортанный вскрик (похожий на птичий), что-то типа «Та! Та!»
Мысленная, издалека донесшаяся, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Я понимаю ... полежать. Но тут жертвовать неудобно».
Несколько больших чашек Петри с частично отбитыми бортиками (что не приводит к вытеканию питательной среды). На дне каждой чашки лежит плоская, с неровными краями плата, испещренная рядами мелких сквозных отверстий. Всё это предназначено для ВЫРАЩИВАНИЯ ЛЮДЕЙ. В отверстия помещают что-то типа зерен, прорастающих в питательной среде. Демонстрировалась стадия заполнения зернами (дальнейшее было как бы само собой разумеющимся).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (завершившая сон): «В то время как ... на газонах растет выдуваемый общественный скандал».
«Да, это так, но почему ты все пишешь на меня?» - говорит молодой высокий мужчина стоящей около него женщине (оба видятся смутно).
Сижу на кровати в многоместной комнате общежития, на одном из верхних этажей высотного административного здания. Ожидаю, как и все, вызова на экзамен (это что-то типа аттестации). Думаю, что нужно бы взять туда свой послужной список (или хотя бы освежить его в памяти), но не делаю ни того, ни другого. И вот я уже там, в большой комнате, заставленной рядами стульев. Обстановка неформальная, как в провинциальном клубе, полно народу, и даже ребятишек. У правой стены, за столом расположилось несколько членов комиссии. Задают какие-то вопросы, я отвечаю (не запомнилось, где я при этом находилась, не исключено, что сидела в задних рядах). Последним вопросом, после оглашения которого член комиссии призвал всех поутихнуть, был вопрос о том, волнуюсь ли я сейчас. Говорю, что этот экзамен — первый в моей жизни, на котором я не волнуюсь, а ведь мне пришлось сдавать много экзаменов, с детства, со школы, и я всегда очень волновалась (сон нецветной, все виделось немного условно; ничьих лиц я не видела; главного, как я полагала, вопроса — о послужном списке — мне так и не задали). [см. сон №9027]
Сон посвящен формализованным правилам (нормам, формам) записи наблюдений об окружающем мире. Его завершает мысленная фраза: «Мир ей кажется таким: Я ВСЕГДА ТАКОВ, КАКИМ КАЖУСЬ ТЕБЕ СЕЙЧАС» (в каждый данный момент).
Мысленная фраза (женским голосом, лениво): «Когда увидит эту самую, аннотацию».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «...и русских адвокатов, уже поддерживающих идею...».
Мысленная фраза (молодым мужским голосом): «Снимай чашку и снимай фуражку».
Большая служебная комната, от одного из сотрудников исходит незримая угроза. В отличие от занятых работой остальных, лежу на кровати, у стены, не имея возможности следить за действиями этого типа. Мое положение делает меня абсолютно беззащитной, однако понимаю, что только сохраняя его, смогу избежать опасности (думаю об этом трезво, без страха).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Да и потом ... что уже не окажется влияние позднего классицизма викторианской эпохи» (к тому же).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, решительно): «И ты, конечно. ... Ира, через полтора часа».
Несколько смутно видимых человек входят в квартиру и в нерешительности застывают у порога. Люди не узнают своего жилища.
Мысленная фраза: «Юрий Галнгахер». Появляется поясное, живое изображение мужчины, с приветливой улыбкой поклонившегося.
Несколько человек занимаются сборкой (электронных?) блоков. Участвующий в этом деле Петя объясняет мне, что сборка каждого типа блоков производится под персональную мелодию, являющуюся важной составляющей процесса. Дает прослушать фрагменты записанных на диски мелодий, но мне все равно остается что-то непонятным и кажется странным (персонажи виделись условно, доминантой сна являлась моя неспособность понять объяснения).
Мысленный диалог (женскими голосами). «На северней» (это наречие). - «На северней? Вот как?»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом): «Ну вот ... он посмотрел на шестнадцать часов» (речь идет о времени).
Лист бумаги, исписанный черными чернилами, в три столбца. Шрифт правого мелкий, бледный. В центре среднего несколько слов подчеркнуто расплывшейся голубой чертой.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Из них вообще мы никогда...».
Мысленная фраза (ритмично): «По панелям прямым, по кривым, по пустым». Смутно видится ребенок, бегущий по длинному пустому коридору.
В этом сне фигурировали, среди прочих лиц, женщина по имени Михаль и мужчина по имени Шарон.
Мысленная фраза (женским голосом): «Это (невозможно), и ты не сможешь ждать, пока я запрошу» (за слово в скобках не ручаюсь).
Открываю маленькую железную дверь из помещения, в котором нахожусь (это что-то типа пустого склада с толстыми каменными стенами). Нерешительно смотрю на валяющийся снаружи мусор. Чуть поколебавшись, кидаю туда скомканную бумагу (кажется, рекламный проспект), от этого резкого движения дергаюсь наяву.
Мы, несколько спокойных ординарных личностей, живущих в квартире нижнего этажа, становимся объектом назойливого внимания. Его проявляет компания бесцеремонных типов, населяющих квартиру верхнего этажа такой же убогой трехэтажки, стоящей напротив нашей. Сносим все молча, предпочитаем не связываться. Как-то вижу этих типов на их балконе, с направленной в нашу сторону кинокамерой. Говорю товарищам, что они уже взялись нас снимать. Тут же убеждаюсь, что ошиблась — типы, кажется, снимают друг друга. Однажды случайно сталкиваемся с ними (впервые) во дворе, нос к носу. Это приводит (впервые) к словесной перепалке, после чего обе стороны расходятся своей дорогой. Обсуждаем ситуацию, в которую оказались невольно вовлеченными. Кто-то с удовлетворением упоминает свою (или кого-то из сотоварищей) активную (по нашим меркам) в ней роль. Горячо возражаю. Говорю, что активность была проявлена преждевременно, и потому оказалась почти безрезультатной. Объясняю, что гнев не стоит выплескивать поспешно, нужно дать ему время назреть, напитаться энергией. Только тогда слова приобретают силу, в чем все могли только что убедиться на примере одного из наших противников. Компаньоны по квартире (среди которых был Петя) виделись условно, но совсем не условно ощущался их тихий, незлобливый нрав. Соглядатаи виделись отчетливей, это было несколько молодых, до наглости раскованных мужчин, а их кинокамера виделась совсем ясно.
Мысленная, незавершенная фраза (неторопливым женским голосом): «Кто не выкупает, тот не выкупает...» (речь идет о выкупе). Смутно, неразличимо, на темном фоне видится пара темных фраз, первая из которых и была произнесена мысленно.
Угощаю гостей жареным арахисом. Гости (те же или другие) появляются снова. На этот раз мне нечем их угостить, так как в первый раз были предложены все имевшиеся у меня орешки.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Я, это, вниз перерыв, как сказали» (как было сказано).
Стою перед шеренгой кабинок общественного туалета. Они сколочены из старых досок, без дверей, без унитазов, просто с дырками. Все это посреди голого пространства с рассохшейся рыжевато-коричневой землей. Левая кабинка — самая неопрятная, крайняя правая — самая чистая (степень чистоты возрастает по мере удаления от входа). Выбираю крайнюю правую, но в этот момент в предпоследнюю входит мужчина. Он видится условно, можно сказать, что мне просто становится известным, что кабинка занята мужчиной. Приходится выбирать заново — то ли на максимальном удалении от мужчины, но грязную кабинку (я уже около нее), то ли самую чистую, но по соседству с мужчиной (теперь я там). Опять иду влево, потом, так же неторопливо, вправо, и еще раз, но так и не могу решить, чем в данной ситуации поступиться. Мужчина, повидимому, символизировал изменившееся (в процессе поиска решения) начальное условие задачи на выбор.
Петя (в студенческом возрасте) рассказывает кому-то по телефону фрагмент своей частной жизни, что-то про свою девушку, точнее, про свой звонок ее родителям.
Мысленная фраза (женским голосом): «Он был не анти..., не грузовиком, а просто человеком» (одно слово запомнилось неполностью).
Мысленные фразы: «Мальчик обычный, да? Ну, сколько у него часы съезжают по всей стране?» (отстают).
