Мысленно сообщается, что у меня отняли что-то, мне принадлежащее (нематериальное). Утверждается, однако, что это только так кажется, и что на самом деле все мое при мне. Сообщение незапомнившимся образом иллюстрируется.
Мысленная фраза (мужским голосом, спокойно, с расстановкой): «Я не говорю про СНЫ, которые лежат, вот они, все здесь, без остатка» (сны подразумеваются мои, но имеется в виду, что дело совсем не в них).
Три мысленных утверждения. Первое - что я много «ЗНАЮ». Второе - какая это тяжелая, невыносимая участь - «ЗНАТЬ». Третьим отрицается (без аргументации) первое.
Мысленно сообщается о моем переходе в иное состояние. Сообщение сопровождается незапомнившимися действиями — что-то светлое на светлом фоне. [см. сон №1665]
Мысленно бессловесно сообщается, что многие стремятся обучиться Магии, и что я овладею Светлой Магией. Видится (сверху) неотчетливая толпа, колорит которой был Средневековым.
Многократно демонстрируется моя реакция на что-то, оставшееся за кадром (неясно, было ли это воспроизведением одного и того же эпизода или изображалась стереотипность моих реакций на раздражители вообще - пожалуй, все же второе). Моя внетелесная Сущность (бесформенная субстанция дымчатого цвета) стремительно подлетает (в поисках утешения?) к правильной четырехгранной усеченной пирамиде. Пирамида образована множеством в беспорядке набросанных, слегка касающихся друг друга, чуть волнистых листов писчей бумаги. Сущность выныривала из-за пирамиды и огибала ее в горизонтальном полете справа, приближаясь к верхнему основанию (сон был не цветным, повторился не меньше пяти раз, и в нем сквозила тончайшая примесь мягкой, необидной насмешки).
Мысленно сообщается, что в какой-то ситуации я добилась успеха (или справилась с проблемой, внешней или внутренней). Победа была значительной и вызвала уважение. Информация шла на фоне яркого света, в центре которого был мой темный силуэт.
Мысленная фраза (принятая мной на свой счет): «Но у нее самой есть возможность увидеть в истинном свете, все необходимые для этого средства находятся вокруг нее». Смутно виден сидящий на полу человек в окружении неразличимых предметов. [см. сон №1782]
Мысленная фраза (принятая мной на свой счет): «Она может увидеть истинное — все, что для этого необходимо, находится вокруг нее (у нее под руками)», слова в скобках если и не были произнесены, то подразумеваются. [см. сон №1781]
Мысленные рассуждения о соотношении Сил (не физических) и о картах Таро. Начиная просыпаться, думаю: «Откуда я знаю про карты Таро?» (имеется в виду знание сути карт, умение с ними работать).
Мне снится, что я СПЛЮ, но неважно, кручусь с боку на бок, часто просыпаюсь. В очередной раз уснув, воспринимаю в этом "сне во сне" мысленную информацию, что когда-то умела КОЛДОВАТЬ. Видится плоское темное овальное тело длиной метра в полтора, расположенное над смутно различимым ложем и немного развернутое (против часовой стрелки) относительно его оси (непонятно, было ли тело материальным).
Несколько небольших, с ладонь, плоских прямоугольных плат (похожих на платы электронных приборов) разбросаны на горизонтальной поверхности. Платы содержат программы, задающие мое поведение, часть их (кажется, две штуки) выбрасывается одним из стоящих справа, невидимых лиц (возможно, находящихся за пределами поля зрения).
Мысленное сообщение: «Восстановление Кэтрин началось сразу же, как только мы встретились». Смутно видится масса прохожих, в толпе которых идем только что встретившиеся мы двое — я и девочка с условным именем Кэтрин.
Нечто (событие или явление), происходящее на моих глазах, мне незнакомое и потому совершенно непонятное, в то же время понятно. Потому что в неизведанных глубинах, тайниках моей души я уже все это знаю. [см. сон №2297]
Мысленное обсуждение моего пристрастия к лучшим сортам чая. «Откуда это у нее?» - задается вопрос. После непродолжительного размышления следует догадка: «А-а, это...» (окончание не запомнилось). Визуальный ряд был невнятным.
В полусонном состоянии восстанавливаю в памяти предыдущий, уже законспектированный сон, пытаюсь уловить нюансы своей реакции на призрачные фигуры. Засыпаю. Выплывает длинная мысленная фраза, в которой идет речь о «продлении моей жизни». [см. сон №3160]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (мужским голосом): «Ради ... ищет в женщинах чего-то, типа подставки или...».
Мысленная фраза (женским голосом, категорично, осуждающе, проникновенно): «Сквозь предсмертный хрип уговаривать ее, чтобы она написала» (хрип имеется в виду той, о которой идет речь).
Мысленная фраза: «Он знает, где оно похранится?»
Окрашенные эмоциями взаимоотношения. Сугубо человеческие эмоции эти направлялись на кошек. Из-за кошек сон выглядит неправдоподобным, абсурдным (отмечаю это, полупроснувшись). Еще раз повторяется нечто подобное. Опять полупросыпаюсь с мыслью, что в приснившемся не было бы ничего, достойного внимания, если бы не кошки. И в третий раз все повторяется, и, кажется, в четвертый. Возникает мысленная результирующая фраза: «Такое было давным давно».
Сон про Лучика, которому в этом сне было лет десять.
Мысленные фразы (женским голосом): «Бумажка. А большая бумажка какая-нибудь?»
Большая, неприятная муха (или какое-то другое насекомое) залетает через балконное окно в мою комнату. Выгоняю ее, она проникает снова. Так повторяется несколько раз, и это при том, что окно лишь чуть-чуть приоткрыто.
Мотоцикл с натуженным гудением преодолевает небольшой подъем шоссе, проходящего по пересеченной местности. Видятся (сверху) распростертые до горизонта невысокие, покрытые лесами горы. На обочине шоссе стоит высокий молодой темнокожий дикарь. Смотрит на приближающийся мотоцикл, делает шаг навстречу, дружелюбно прикладывает руку к груди — сообщает незнакомцу о своих миролюбивых намерениях. Было впечатление, что дикарь воспринимает мотоцикл и восседающего на нем рокера как нечто единое, никогда раньше не виданное.
Иду по огромному темному пустому пространству, с закрытыми глазами, не в силах их открыть. В конце концов глаза открыть удается. Возникает мысленная фраза: «Тревожность слова поглотила текст». [см. сон №4972]
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Отметила (рынку), что задача, которую я поставила для себя...» (за слово в скобках не ручаюсь).
Мысленная (возможно, моя) фраза (завершившая сон): «Что они все там, переженились?»
Лежим с Петей (каждый на своей половине) широкой чистой светлой постели в квартире, похожей на нашу бывшую на Рябинной улице. Петя вернулся ДОМОЙ (в метафизическом смысле, без привязки к конкретному месту). Комната полна света. Я дала Пете букет из нескольких засохших стеблей с головками семян. В какой-то момент и по какому-то поводу Петя произносит странные, непонятные фразы. Просыпаюсь (недостаточно для того, чтобы взяться за блокнот). Снова засыпаю. Сон возобновляется. Мы все там же, уже утро, в комнате полно света. Петя спросонья потирает правое плечо. Вижу на белой простыне, под его плечом, раздражавшие кожу семена одуванчиков (из того букета, что я вручила ему?) Не без труда стряхиваю цепкие семена в ладонь. Пересаживаюсь на край своей реальной кровати, с наслаждением потягиваюсь, не могу открыть глаза. С трудом стряхиваю сонливость, спрашиваю по-прежнему лежащего на широкой кровати Петю: «Тебе легко глаза открывать по утрам? Я, прямо, не могу, без особых преувеличений». Потягиваясь, говорю: «Доброе утро Всем, доброе утро Миру». Объясняю, что говорю так каждое утро.
Незапомнившаяся фраза, содержавшая слова «спасение» и «опасно».
Светлый сон с дружелюбной атмосферой. Нахожусь в гостях у приятельницы (сновидческой), появляются (порознь) незнакомые мне женщина и мужчина (нам всем лет по тридцать). Засидевшись, остаемся ночевать. Женщины удаляются в левую комнату, а мне предоставляют кровать у правой стены правой комнаты. Вскоре на стоящую у левой стены кровать ложится мужчина. Начинаю деловито думать, что будет, если он появился здесь неспроста.
Дверь в комнату соседа и смежные участки стены покрыты налетом комочков пыли, стираю их влажной тряпкой, боковым зрением замечаю какое-то движение на полу, вижу замершую перед очередным броском ящерицу, за которой тянется что-то типа полуопавшего парашюта (небрежно сотканного из нитей, напоминающих паутину и пух одуванчиков). Накрываю ящерицу стеклянной банкой, несу к окну (парашют в банку не поместился, но был достаточно крепок, чтобы выдержать эту процедуру, - он являлся, как мне каким-то образом известно, гнездом для ожидаемого потомства). Дверь соседа теперь покрыта сетью мелких бледно-сиреневых пятнышек, с удивлением пытаюсь установить причину их появления, решаю, что это — следы недостаточно тщательно стертой пыли.
Окончание мысленной фразы: «...в котором находилось восемь осиротевших взрослых и двое детей» (речь идет о тайном укрытии).
Многолюдное застолье (похожее на собрание или тематический банкет). Встаю, и тут же, у стола, одеваю пуловер, а немного погодя - еще два. Происходящее имеет скрытый смысл - одевание первого пуловера запланировано заранее, второй я приняла решение одеть в связи с внезапно возникшими обстоятельствами, а третий — по косвенному указанию Руководительницы (она громогласно заявила, что это «кому-то обещала»). Пуловеры были просторными, однотонными, сочных, ярких цветов, натянула их на себя с легкостью, а поверх одела, тоже через голову, куртку (типа ветровки) невзрачного серого (или защитного) цвета. Боковым зрением отмечаю, как кто-то проделывает нечто подобное. Начинаю все снимать - ветровка снялась без проблем, а в верхнем пуловере застреваю с поднятыми руками, чуть не задохнувшись. Ощущение было непередаваемо тягостным, сердце чуть не остановилось. Почти обреченно задерживаю дыхание, приготовившись к худшему (к этому и шло, но в последний миг пуловер стянулся).
Мысленный диалог (женскими голосами). Спокойно: «И в сорок пятом - сорок шестом.» - Эмоционально: «И в сорок пятом. Даже в сорок шестом!» (неясно, о каком из прошлых столетий идет речь).
Полновесный сон с моим участием. В какой-то момент вдруг вижу (со стороны, не без удивления, с удовольствием) свое лицо, смугловатое от загара, с еще по-отрочески припухшими губами, оно виделось совсем вживую.
На работе одна из сотрудниц намеками заводит со мной разговор о том, что в комнате, где сидит Вейка, постоянно ощущается неприятный запах. Говорю, что единственной разумной реакцией может быть искренняя благодарность Богу за то, что сей печальный удел выпал другому — посочувствовать, а не осуждать. P.S. Это сон, как и предыдущий, я не законспектировала и даже не взглянула на часы. Ни на то, ни на другое не было желания (подумалось, что, возможно, следует прекратить записывать сны).
Оказываемся с Петей в городе, где когда-то жили. Иду за продуктами, по пути думаю, как хорошо, что Петя повзрослел — теперь он сам сможет разогревать себе еду (не то что в детстве). Сон смутно, бегло показывает Петю-школьника на кухне нашей бывшей квартиры на Рябинной улице. Вхожу в красивую Кондитерскую. В просторном зале за уютными столиками сидят редкие посетители, которых обслуживают нарядные молоденькие вежливые официантки. За одним из столиков - пожилая женщина с маленьким мальчиком. Оба в темной (как и остальные посетители) одежде — по контрасту со светлым интерьером зала (включающим ассортимент продукции и свеженьких, как пирожные, официанток). Женщина говорит ребенку, что если он хочет приглянувшееся пирожное (сверх того, что они получили и оплатили), то можно его стащить. Подходит к витрине, берет пирожное. Думаю, что поскольку оно предназначено ребенку, никакого греха в этом нет. В смежном зале выложены экзотические мясные изделия - тушка небольшого ската с влажно-серой кожей и еще две-три непонятных, таких же влажно-серых, одна подозрительно напоминает освежеванную кошку (все видятся отчетливо). Продавец, указывая на «кошку», говорит покупателю: «Вот это, например, стоит семьдесят рублей». Названная сумма велика, догадываюсь, что это отдел деликатесов.
Живу на улице (не запомнилось, из каких соображений, но не из-за финансовых проблем). Пристанищем служит сооруженная из подручных материалов маленькая низкая палатка, где умещается матрац и картонная коробка. Чувствую себя абсолютно естественно. Однажды деловито задумываюсь о приближении зимы. Допустим, днем можно будет коротать время в библиотеке, но как справиться с ночными холодами? Пожалуй, никак, а это означает, что к зиме нужно подыскать нормальное жилье.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Правда, арестовали не папу, а всего лишь папину сестру, это не...».
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «Как бы там ни ... идее он недоступен» (речь идет о человеке).
Мысленное слово (размеренным женским голосом): «Самосвал».
Мысленная короткая, практически не запомнившаяся фраза, касающаяся персонажей предыдущего сна: «Они...». [см. сон №7539]
Над несколькими стоящими друг возле друга предметами (похожими на кегли) нависает что-то бесформенное, как бы сгущенное облако. В его окраске преобладают оттенки светло-серого цвета (с вкраплениями белого). Кегли имеют яркую глянцевую окраску, каждый свою, однотонную, густую, насыщенную — бордовую, фиолетовую, бутылочную, вишневую и прочие. На этом контрастном фоне следует бессловесный мысленный запрет облаку зависать над кеглями (не удалось понять, что те и другие символизируют).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (доброжелательным женским голосом): «Не швыряй ... Подожди, не швыряй ничего». Смутно видятся мужская куртка и два предмета кухонного обихода. Вещи принадлежат мужчине, который должен их увидеть и соответствующим образом отреагировать.
Мысленная фраза: «Я пришел в его партию, поддавшись на его уговоры».
Обговариваю с хозяйкой условия аренды дома на время ее отсутствия. По каким-то причинам не переселяюсь. В конце срока решаю наведаться, чтобы сделать уборку (дом простоял пустым около месяца). Приходится несколько раз прогуляться по тротуару, прежде чем дом опознан среди таких же одноэтажных старых домишек. Открываю ключом дверь, вхожу. Из глубины жилья появляется молодой человек, не понимаю, как он сюда попал и что тут делает. Молодой человек держится уверенно, что-то говорит, в том числе упрекает меня за оставленную открытой форточку. Смотрю в направлении его взгляда, вижу в смежной комнате открытую форточку, говорю, что с отъезда хозяйки ни разу сюда не заходила. Встревоженная, иду в дальние комнаты, везде идеальный порядок, дом если и нуждается в уборке, то чисто формально. В одной из комнат на краешке кровати сидят и что-то обсуждают две девушки. Недоумение и обеспокоенность возрастают. В доме нет ни малейших признаков того, что в нем кто-то обосновался, и вдруг откуда-то эти люди. Возвращаюсь в первую комнату, молодой человек все еще там, кроме него вижу Петю. Возникает ощущение, что эти люди подстроили нам ловушку. Смотрю в сторону открытой входной двери, к ней приближается (снаружи) еще один молодой человек. Чувствую, что мы должны немедленно выскочить на улицу, а если придется схватиться с молодыми людьми, то Петя для этого достаточно силен.
Несколько человек на тротуаре о чем-то разговаривают. Завершает разговор фраза: «А дальше вы можете посмотреть и увидите, как прекрасен этот Мир и тот Мир». При словах «этот Мир» все вокруг окрашивается в мутноватый оранжевый цвет, а при словах «тот Мир» цвет меняется на нежно-зеленый.
Законспектировав предыдущий сон и засыпая, пытаюсь припомнить его подробней. Возникает мысленная фраза (возможно, моя, относящаяся к предыдущему сну): «Возвращаемся — и все они задницей на такую кровать». [см. сон №5151]
Мысленная фраза: «Буду работу давать бесплатно».
Глядя на большую черную собаку, спокойно улегшуюся невдалеке, говорю своим спутникам: «...собака легла и осталась...» (часть слов не запомнилась).
Раскрывается (не запомнилось, кем-то или сама по себе) солидная книга с описанием людей в соответствии со Знаками Зодиака.
По крайней мере дважды просыпаюсь сразу же после (или в процессе) активных снов, и каждый раз сны решительно ускользают в нижний левый угол, за границу поля зрения.
Листаю журнальчик «The Guide». Возникает мысленная фраза: «Моя дочь смеялась, говоря про это».
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Неуверенно: «Нет, я ищу...» (фраза не завершена). - С готовностью соглашаясь: «Хорошо».
Рассказывается о методах лечения с помощью небольших слепяще-белых шариков, лекарство из которых поступает в организм через кожу ступней ног.
Любуясь кустами, усыпанными гроздьями нежно-сиреневых и блекло-розовых цветов, попадаю под струйки воды системы орошения. Отхожу в сторону, продолжая любоваться цветами, свешивающимися на изогнутых ветках почти до земли, и тут на меня начинает брызгать еще один фонтанчик.
«Опять про кого-то, кто готов заплатить за что-то (за желание?) слишком высокую цену», - записала я по горячим следам, а сейчас, спустя полдня, ничего не вспоминается. Как будто вижу собственную запись впервые. P.S. Но я уже перестала испытывать страх при виде своих записей, о которых не могу ничего вспомнить и даже не узнаю их.
Мысленная фраза (женским голосом): «Не знала, может, меня ищете — я тоже искала вас» (слово «тоже» вымолвлено почти басом).
На краю стола, у стены, стоит старая поблекшая нецветная фотография в светлой деревянной рамке. Изображен групповой (поясной) портрет нескольких несовременных молодых людей.
Малыш получает удостоверение. Ребенку кажется, что он получил мало. Его уверяют, что, наоборот, он получил больше, чем получат другие: ведь он получил содержимое одного из конвертов, а между остальными будет поделено содержимое второго конверта. Малыш успокаивается, ему и невдомек, что его удостоверение случайно оказалось в отдельном конверте, а удостоверения взрослых — в другом.
Мысленное, неполностью запомнившееся возражение (или оправдание?), выраженное в стихотворной форме (мужским голосом, с недоумением): «...в обиде/ За что же я же виноват/ Когда я их не видел» («когда» - в смысле, ведь).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «...это изобрели. Это технология, документ. Это можно ждать шесть лет».
Длинный сон, в котором я помогала слепому пареньку, сопровождала его куда-то, присутствовала с ним там. На обратном пути думаю, что в следующее место (в кинотеатр) не пойду, пусть идет сам.
Мысленная, незавершенная фраза: «Когда вас остановили, он был крытый, железный...» (речь идет о фургоне).
Теплым летним днем сидим небольшой компанией за столиком открытого уличного кафе. Нам ставят несколько необычных бутылок с прохладительными напитками. На внешней стороне их горлышек укреплены миниатюрные вентиляторы, о существовании которых свидетельствуют лишь создаваемые потоки воздуха. Рабочий кафе, рослый, примитивный повадками детина, как бы желая подставить руку под струйку воздуха, слегка и как бы невзначай касается локтем моей груди. Спокойно отстраняю его руку.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (оживленным женским голосом): «...с этими американцами. Очень хорошие ребята, такие симпатичные...» (фраза обрывается).
В своей квартире, на большой кровати лежит только что родившая Кира. Роды были нелегкими, так что тут находится медсестра. Слабенький новорожденный лежит под боком у Киры, я стою около кровати. Кира, несмотря на перенесенные (и предстоящие) тяготы, пребывает в поразительно беспечном настроении, хотя и признается, что страдает от болей. Таково же ее отношение к младенцу - со страхом вижу, как она, желая подтянуть его повыше, ухватила дитя чуть ли не за голову. Медсестра неспешно готовится к исполнению процедур, приносит катетеры (для внутривенных вливаний), полупрозрачные трубки заполнены темно-красной кровью. Несколько катетеров кладутся в изножье кровати, в том числе на лежащие поверх одеяла крекеры (которые мы вообще-то собирались есть). Как в ступоре, не свожу взгляда с этой картины — смятое темное одеяло, на нем пара пакетов крекеров, а поверх - заполненный кровью (но снаружи чистый) катетер. В ночном блокноте у меня помечено, что сон был натуралистичен до жути. [см. сон №4728]
Красочный яркий активный сон, после которого я просыпаюсь и бегло его конспектирую. Исписала целую страницу и — проснулась, теперь уже по-настоящему, мгновенно забыв содержание сна.
Пол нашей квартиры оказывается залитым серой мутной водой, истекающей из сливного отверстия ванны. Кто-то говорит, что произошла авария в масштабах страны, и что поступающая мутная серая вода (которой теперь все пользуются) неблагоприятно влияет на волосы (спокойный, с несколькими, условно видимыми персонажами сон запомнился в общих чертах).
Какие-то люди сварили и съели человека. Обглодали кости (так, что те стали чистыми и гладкими) и сбросили их с высокой каменной набережной в реку. Прохожий, обнаружив кости в реке, сообщил об этом куда следует. Визуальная часть сна была скудной. Увиделось несколько чистых сухих бледно-серых костей, потом - каменная набережная и медленно уходящие в толщу серой воды кости. Остальное содержание стало известным каким-то другим, непонятным образом.
По темной бугристой земле бескрайнего пустого пространства едет, в сторону горизонта, открытый военный джип. В нем стоит плотная группа людей — главы правительств, решающих проблемы Ближневосточного региона, и их помощники. Джип внезапно оказывается в луже грязи, зачерпывает ее, все выходят, чтобы привести в порядок испачкавшуюся обувь. Вот они сгрудились под большим деревом, на поросшем травой пригорке. Правее, невдалеке, под еще одним деревом стоит, спиной ко всем, с выражением отстраненности и смиренного достоинства, Ясер Арафат. Башмаки его доверху облеплены комьями коричневой земли. Вижу в нем человека, нуждающегося в помощи, отторгнутого от остальных (и еще меня поразило выражение его лица). Подхожу, прошу разрешения помочь. Он, не отвечая, отстраненно смотрит вдаль. Говорю, что только принесу воды, чтобы смыть с обуви налипшую землю. И хотя он по-прежнему молчит, понимаю, что помощь будет принята. Набираю воду из крана над большой квадратной раковиной, находящейся под еще одним, последним тут деревом. Набрала полную сковородку (старую, темную, с длинной, под метр, ручкой), приношу Арафату. Он, все с таким же отсутствующим видом, опирается на мою левую руку, смывает грязь. Вода кончается, предлагаю принести еще, он без слов дает понять, что это совсем не обязательно. Все же снова набираю полную сковородку, но по дороге вода вдруг начинает убывать, хотя я ее почти не расплескивала. Подумала было вернуться к крану, но не делаю этого, и когда подхожу к Арафату, вода (почему-то с примесью песка и соринок) плещется на самом дне. С удивлением вижу в сердцевине дна штырек со сквозным отверстием, сквозь которое и выливалась вода. Показываю это Арафату — и просыпаюсь (Ясер Арафат виделся ярко, отчетливо, в цвете, в том числе рельефно виделись комья земли на его обуви, остальные персоны являли собой условные схематичные темные фигуры, а кем они были, было просто каким-то образом известно).
Абсолютно черное тело (диск или сплюснутый шар, размером с футбольный мяч) плавно устремляется вверх (чуть отклоняясь в сторону горизонта). Это возвращается к себе Сон. Каждую ночь он спускается с Небес к человеку, а потом возвращается наверх. Речь идет о чьих-то конкретных сновидениях (уж не о моих ли?). Дается понять, что таким же образом Сны спускаются и к другим людям, демонстрируется нескольких подобных объектов в пространстве между Небом и Землей.
Несколько человек занимаются сборкой (электронных?) блоков. Участвующий в этом деле Петя объясняет мне, что сборка каждого типа блоков производится под персональную мелодию, являющуюся важной составляющей процесса. Дает прослушать фрагменты записанных на диски мелодий, но мне все равно остается что-то непонятным и кажется странным (персонажи виделись условно, доминантой сна являлась моя неспособность понять объяснения).
Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом): «И когда нужно было пойти — собственно, самим установить ...».
Мы с Петей (он в студенческом возрасте) прибыли на летний отдых, к нам примыкают еще две-три отпускницы. Снимаем одну на всех, большую комнату, встает вопрос о кроватях. Предприимчивые компаньонши быстро ими обзаводятся. Мысленно это отмечаю, ничего не предпринимаю, кровать появляется у меня сама собой. Было неясно, получим ли мы постельное белье, спохватываюсь, что впервые не взяла его из дома. Утешаюсь, что зато мой багаж заметно полегчал. На миг, как бы в подтверждение, видится моя (всего лишь одна) дорожная сумка. В комнату подселяется еще несколько человек. Все сидят на кроватях в ожидании постельного белья. На стерильной многоярусной стойке ввозят свежие белые комплекты. Почти не верю глазам. Компаньонши ставят меня в известность (поочередно), что взяли из моего комплекта дополнительную подушку (непонятно, как они могли взять одну на двоих). Одна ворчит (в оправдание?), что подушка эта - «сплошной поролон». Дополнительная подушка мне ни к чему, просто неприятно, что взяли без спросу. Петя приносит несколько старых черных радионаушников и снова уходит на разведку. Он мгновенно тут освоился. Комната пополняется все новыми отдыхающими. Около этажерки с наушниками, на краешке кровати сидит мужчина (судя по тому, что я это отметила, остальными были, повидимому, женщины).
Страстно излагаю перед кем-то свое жизненное кредо.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Это ... А могут быть наоборот?»
Большая емкость из толстого бутылочного стекла с квадратным дном, на наружной поверхности которого скапливается влага. Медленно наклоняю емкость из стороны в сторону. Влага тяжелым полновеснымии чистыми каплями падает на песок, далеко простирающийся во все стороны — кажется, это была пустыня.
Мысленная фраза: «Сюда я показался в гневе на свою начальницу».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, просительно): «...билеты. Достаньте мне ... солдатиков» (речь идет об игрушечных солдатиках, о билетах на кинофильм о них).
Мысленная фраза: "Столетие из явно обескураживающей фазы". Произношу и одновременно неторопливо записываю ее, пытаясь сообразить, где должно быть помещено наречие — до или после прилагательного. Произношу пробно оба варианта, но ни на одном не могу остановиться.
Внушительных размеров картина в темной раме композиционно разделена по диагонали на две части. Слева изображена толпа молодых женщин с грациозно склоненными головами. Справа, за широкой полосой дороги - толпа мужчин. На переднем плане, в нижнем левом углу - молодая беременная женщина, на губах ее блуждает мягкая улыбка. Лица остальных персонажей освещены светлой радостью и обращены к беременной.
Наношу штампом трафаретное слово на бумажный пакет (в котором лежит что-то плоское).
На протяжении большей части ночи мысленно произносится восьмистишье (изредка даже условно визуализирующееся). Каждый раз после этого просыпаюсь, и после безуспешных попыток хоть что-нибудь из него вспомнить, снова впадаю в сон. И так почти до самого утра (это было, можно сказать, что-то типа наваждения).
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «Там такая же ... А это ведь ... Краснодарского района».
Мысленные фразы (издалека, спокойным женским голосом): «Ну, подожди, я тебя напугаю после отпуска. Будешь знать, когда у тебя День рожденья».
Стою перед навесной полкой, уставленной скоросшивателями. На корешке крайнего правого читаю: «Один факт». На находящемся поблизости читаю окончание этой надписи: «Явной кражи». Мне кажется странной такая разбивка. Приостанавливаю даже свое действие — я уже вставила ключ в скважину замка этого скоросшивателя, собираясь его закрыть.
Мысленные фразы (женским голосом): «Майкл не очень там разбирается. Но пляшет от души».
В пустой комнате, около дивана скачет по ковру небольшой упругий мячик.
Жильцы нашего многоквартирного дома не желают со мной разговаривать (демонстративно, без видимых причин), я ни к кому неприязни не испытываю. Группа таких жильцов входит в многоместный лифт, я (по какой-то причине) остаюсь. Лифт уезжает. Вижу рядом дверцу еще одного лифта, вхожу в крошечную обшарпанную кабинку (и знаю, что в доме где-то есть еще один такой же одноместный лифт). С вызовом нужного этажа вышла заморочка, но вот лифт приходит в движение. Стою в подрагивающей кабинке, обозревая облезлые стенки. У кабинки появляется (слева) тамбур со старой темной газовой плитой. На миг удивившись, догадываюсь, что плиту перенесли сюда жильцы срединного этажа, квартира которых примыкает к кабинке. В правой стене появляется ведущая в эту квартиру дверь, она открыта, вижу большой коридор с проходящими по нему жильцами. Лифт оказывается на открытом пространстве, движется по поверхности земли, как поезд. Смотрю в окна (у него и окна появились), в глубочайшем изумлении кричу об увиденном жильцам смежной с лифтом квартиры (изумляет изменение вида движения, но не изменение внешнего вида лифта, в финальном эпизоде я вообще забываю, что был какой-то лифт). На крик подходит рыхлая затрапезная женщина из той квартиры. Буднично смотрит в окно, буднично говорит, что это место проклято, потому что кто-то что-то бросал в озеро. На миг предстает небольшое озеро со спокойной поверхностью чистой прохладной воды. «Уже (столько-то времени) вот через эту дырочку шесть молодых дураков наговаривают в нее столько глупостей», - бурчит женщина. Пейзаж за окном меняется, доминантой становится молодая Луна, изливающая напряженный, почти белый свет. Лунный серп висит невысоко и выглядит необычно. Присмотревшись, вижу на его нижнем конце дырочку, о которой упоминала женщина. Мы свободно скользим по поверхности фантастического безмолвного (а возможно, и безжизненного) пространства, среди невысоких пологих таинственно-темных холмов, под изливающей напряженный свет Луной. Это показано снаружи, сверху - видно, как скользит под Луной состав, похожий на поезд, его многочисленные окна светятся мягко и уютно (состав двигался в задний левый квадрант, навстречу Луне).
Мысленное возражение (спокойным женским голосом): «А другие — тоже страдают».
Сон про Зосю завершают мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Зося — это рапсодия. Во-первых, ... а потом, повернувшись к торжественному залу, таинственно заявила...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «Получается, в какую область залезешь, в ту и наплачешься» (имеется в виду область, как предел распространения какого-либо явления).
Вхожу в нужное здание, с удивлением вижу, что теперь тут разместилось лечебное учреждение. Стройные женщины в белых халатах, редкие посетители в темной одежде, распахнутые двери кабинетов. Такое впечатление, что все здесь находится в стадии становления. Косвенно это подтверждается отсутствием вывески (которую я пыталась отыскать, чтобы определить, что это за клиника). Поворачиваю к выходу. Вижу в полу прямоугольное, вытянутое вдоль коридора углубление, заполненное темной водой. Неуверенно предполагаю, что оно декоративное. Каким-то образом падаю на миг, спиной, в эту темную воду. Думаю, что упав на свой портфель, почти не замочила одежду. Надеюсь, что не подцепила никакой заразы (кто знает, что это за вода). Пересекаю следующий коридор, попадаю в высокий зал. В центре громоздится странное сооружение (на мой несновидческий взгляд похожее на пляжный аттракцион). Это высокий блок искусственных островерхих горных пиков, пространство между которыми заполнено прозрачной голубоватой водой. Оказываюсь там, наверху, барахтаюсь в воде, выбираюсь на центральную площадку (не замочив одежды и не обратив на это внимания). Озираюсь, не представляя, как спуститься. Площадка мягко приходит в движение, ползет влево. С удивлением оглядываюсь, вижу внизу, за пультом управления, медсестру. Это она выводит моторизованную, как оказалось, площадку, чтобы дать мне возможность выйти. Просыпаюсь до того, как это произошло (все виделось вживую).
