Еду со знакомой женщиной в автобусе по пустынному пространству, между редкими кварталами многоэтажных однотипных жилых домов. Оказываемся на дощатых мостках, проложенных над опасной желтоватой топью. Ими пользуется много народу (почему-то лишь в одном направлении). Обращаю внимание, как безответственно огорожены мостки - любой ребенок по неосторожности может с них свалиться. Не успеваю об этом подумать, как белоголовый мальчуган цепляется за перила, качается и срывается в топь. Проваливается по плечи, и в считанные секунды его засасывает с головой. Все происходит так быстро, что малыш не успевает испугаться, его лицо оставалось спокойным, он не делал попыток выбраться. Недоумеваю, почему родители не бросаются его спасать. Прохожие стоят в оцепенении. Часть из них, в поисках ребенка, начинает шарить руками в топи (которая им чуть выше колена). Оказываемся, среди других людей, на утрамбованной желто-коричневой грунтовой дороге, ведущей к ничуть не приблизившемуся жилому массиву.
Тревожный сон, в котором были мы с Петей и еще ряд лиц. Персонаж, с которым я вступила в разговор, предоставлял мне какие-то вещественные доказательства.
Мысленные фразы (слегка возбужденным женским голосом): «Три ножницы. Три ножницы, понимаете? Ножницы — это цветное» (а "три" - это количественное числительное).
В этом сне я находилась с визитом в селении Адамс, и в финале испытывала (по незапомнившемуся поводу) крайнюю неприязнь к чем-то занятой поблизости Анели.
В уютном просторном особняке, принадлежащем семейству Камилы, находимся я, Юджин, Яшман (и, возможно, кто-то еще). Я (взрослая) каталась там на пластмассовом детском велосипеде (переставляя ноги по полу). Заехав на кухню, обращаю внимание на красивую оконную занавеску. А взглянув издали под стоящий в салоне стол, вижу серую упитанную кошку и замусоренный пол.
Мысленная, незавершенная фраза: «Создают две совместимости...» (возможно, вместо двух последних слов было сказано «несовместимости»).
Мысленное, по слогам произнесенное слово: «Обес-пе-чи-вать».
Крошечная душевая кабинка с пластиковой занавеской вместо двери. Стою, как бы и внутри (под душем), и снаружи (прикрываясь от брызг краем занавески).
Медленное мысленное перечисление имен. Поначалу беззвучное, потом какое-то имя возникло, но так тихо, что не удалось его воспринять. Следующее — более внятно, но и его я не разобрала. Третьим отчетливо произносятся (мысленно) мои имя и фамилия, после чего я просыпаюсь.
По стенам голой комнаты стоит несколько старых железных двухъярусных кроватей и одна одноярусная, все они заправлены. На одноярусной сидит смутно видимый мужчина, наверху ближайшей к нему двухъярусной лежу я. Кто-то должен придти, в связи с чем я намереваюсь покинуть комнату, скрыться. Мужчина спокойно говорит: «Не ходи». Закрываю глаза, притворяюсь спящей. Чувствую слабый толчок кровати и набрасываемый на лицо край моего темного одеяла. Понимаю, что это сделал (для маскировки) мужчина, нечаянно тряхнув при этом кровать. Лежу тихо, не шелохнувшись, потом все же осторожно приоткрываю глаза. Темно. Но не оттого, что лицо скрыто одеялом, никакого одеяла на лице нет. Это просто ночная темень. Узнаю собственную комнату - я проснулась (в той позе, в которой лежала во сне).
Из незапомнившегося сна сохранились слова «Высшая олигархия».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, извиняющимся тоном): «Я не ... девять часов уже» (имеется в виду временной промежуток).
Обрывки мысленной фразы: «От... к ..., от ... к ..., от ... - к религиозной жизни, от религиозной жизни - к Реальности».
Внимательно рассматриваю свое лицо в лежащем на столе зеркале. Вижу заметные кожные недостатки.
На фоне незапомнившегося сна ведется мысленный рассказ (или комментарий). Запомнился фрагмент одной из фраз: «...и воспользовался тем, что Королева имеет сына, чтобы...» (Королева — это титул).
Мысленные фразы (мои), подводящие итог оставшемуся за рамками сновидения раздумью: «Грешна формально». «Грешна» (здесь заключение дается в обобщенной форме). «Я из тех, кто грешит формально» (это выражение создано и воспринимается мной максимально приближенным к истинному).
Мысленное слово: «Сарерно».
Мысленный диалог (глуховатыми женскими голосами, задумчиво). «Всякое бывает». - «У гостей бывает всякое настроение».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А я ... мне больно».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Ворчливо: «Совсем не интересно. Нечего делать». - Укоризненно: «Тебе делать нечего».
Иду по улице, внимание притягивается уютным желто-оранжевым светом, льющимся из окна нижнего этажа. Замедляю шаги, приостанавливаюсь. Вижу в комнате двух детей и двух женщин, одна из которых резко бранит ребятишек. Мысленно посочувствовав малышне, трогаюсь в путь, но что-то меня не пускает. Оказалось, что край одежды зацепился за штырек тянущейся по кромке тротуара ограды, отцепляю его.
Записанные (или отпечатанные) в столбик три номера сотовых телефонов. Смотрю на их начала, прикидывая, насколько они близки к реальным, но не отдавая себе отчета, что они снятся.
Смутно видимое уличное кафе. Сидящая за круглым столиком молодая женщина обращается вслед официантке: «Это...». Не удостоившись реакции, бормочет, ни к кому уже не адресуясь (с вопросительной интонацией): «Вы не знаете, отмечено там...» (фраза обрывается).
Мысленный диалог (женскими голосами). Пискляво, жеманно растягивая слова: «Жизнь бесподобна. Только не торопись». - Спокойно: «А я и не...» (фраза обрывается).
Мысленные фразы (рассеянно): «Что бы ему написать? Мой дядя...» (фраза обрывается; начало ее является подлежащим).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (из диалога): «Можно прожить пять лет в ...» (фраза обрывается; вторая ее половина должна начаться с уже заготовленных слов «и ничего не»).
Нахожусь в кабинке общественного туалета (чистого). Помню, что закрывала дверцу, но почти сразу обнаруживаю, что она не закрыта (и не удается хотя бы плотно ее прикрыть). Почему-то гаснет свет. Вдосталь наудивлявшись, оставляю дверь в покое. Напротив возникает дверной проем, видится большое заасфальтированное пространство (похожее на взлетное поле). По нему молча бегут худощавые люди в черном. Слева появляется инвалидная коляска с ярко одетой женщиной, которую везет неприметная пожилая служанка. Поддавшись общему настрою, служанка переходит на бег. Женщина в ярком платье на ходу соскакивает с коляски, на бегу меняется местами со служанкой. Теперь та восседает в коляске, а эта мчит коляску в сторону горизонта, за остальными. Понимаю, что стала свидетельницей социального переворота, в результате которого служанки стали господами, а господа служанками. Внимание возвращается к туалетной кабинке. Она необыкновенно похорошела, ярко освещена, просторна и так живописно оформлена, что уже и не похожа на кабинку общественного туалета. Она теперь напоминает будуар, но для меня это все же туалет. Выйдя, слышу, как какая-то женщина делится впечатлениями о перевороте. «Столько пришлось забыть, от столького отказаться», - говорит она, имея в виду частности жизненного уклада до переворота.
Мысленные фразы (мужским голосом): «Ты живешь в какой стране? Чтоб не под стеклом».
Мысленные фразы (женским голосом, неуверенно): «Так (ждать) мне или нет? - и не получив ответа, жалобно поторапливает: - Тетенька, ну тетенька!» (за слово в скобках не ручаюсь).
Ускользающе смутный сон про лекаря-МАГА («Калиостро», записала я ночью, но это слово, кажется, не из сна, а просто возникшая при записи ассоциация). Метод лечения весьма своеобразен. Пациентки в живописном беспорядке лежат на разбросанных на полу ковриках, МАГ расхаживает между ними. Завершив объяснения, приступает к манипуляциям. Первой пациенткой должна была стать я, но до этого дело не дошло [см. сон №0379].
Фрагмент мысленной фразы из незапомнившегося (или предыдущего) сна: «Чтобы свести к минимуму ущерб...».
Выхожу из кабинета, посещенного по петиной инициативе. Оказываюсь в длинном подземном коридоре, поворачиваю направо, иду в условленное место, на встречу с Петей. Неожиданно вижу его впереди (он окликнул меня или привлек внимание как-то по-другому). Убыстряю шаги, радуясь, что он зашел за мной сюда. Молча идем рядом. У обоих за спиной рюкзаки, у меня в руках чистый блокнот и карандаш (я вышла с ними из кабинета). Петя говорит: «Оставьте это тут». Не понимаю, о чем речь, переспрашиваю (или смотрю вопросительно). Петя напряженно повторяет: «Оставьте здесь бумагу и карандаш». Может быть, он только что их заметил? Пытаюсь понять, в чем дело, а он стремительно шагает влево, за угол. Стою в растерянности, потом (без блокнота и карандаша) поворачиваю за тот же угол. Коридор пуст, не знаю, что делать. Ничто в петином поведении не говорило, что он хочет скрыться, я полагала, что он хотел переждать, пока я буду избавляться от блокнота и карандаша (мне показалось, что он избегал их, как избегают папарацци).
Иду по берегу узкой реки, по густой, сбегающей к самой воде растительности. Из воды высовывается красивая кобра. Легонько брызгаю на нее, она не реагирует. Брызгаю сильней, зачерпывая вместе с водой темный прибрежный песок, но и это не вызывает реакции. Кобра не меняет положения и полна чувства собственного достоинства (я действую из озорства, не очень умного, что, в конце концов, и понимаю по виду кобры). На относительно коротком участке попадаются еще несколько кобр - в воде и в траве у воды. Они так же красивы, как и первая, вижу их (как и растительность и речку) отчетливо. Сразу же за кобрами условно видится стоящая по грудь в воде молодая женщина с ребенком . Это женщина из предыдущего сна. Останавливаюсь, рассказываю о змеях и об эпизоде с первой из них. Женщина в ответ что-то говорит о кобрах. [см. сон №4928]
Перед выходом тщательно привожу себя в порядок перед зеркалом (высоким, старинным, в темной деревянной раме). На улице обнаруживаю, что я по пояс (сверху) голая. Удивляюсь, как такое могло случиться, ведь я помню, что одевалась, стоя перед зеркалом. Вижу на тротуаре стойки с женской одеждой. Совсем было прохожу мимо, но вспомнив про наготу, решаю, что это более чем серьезный повод для покупки. Выбираю костюм, спрашиваю у одной из покупательниц, сколько он стоит. Она говорит: «Восемь тысяч». Спрашиваю, уверена ли она в этом. Она говорит, что уверена, в подтверждение добавляет, что мы с ней подошли сюда почти одновременно, почти одновременно принялись за примерку и примеряем почти одинаковые вещи. Мне мой костюм кажется привлекательней, радуюсь, что оказалась здесь чуть раньше и сумела завладеть им. Нагота же, судя по всему, меня уже не волнует (или я о ней забыла).
«Одна чайная ложка», - думаю я. Вспоминаю, что не только чайная, но и суповая петина ложка находится у меня. Решаю, что следует вернуть их ему.
Приехала в селение Адамс, навестить Петю. Он появился далеко не сразу, сказался занятым и почти сразу исчез. От нечего делать решаю сходить на рынок, за сладостями. Оказываюсь на рынке (далеко от селения и, кажется, забыв о нем). Чувствую, что вроде бы меня преследуют. Осторожно оглядываюсь, вижу двух мужчин и старика. Ускоряю шаги, эти трое не отстают. Сворачиваю за угол, и выждав пару мгновений, выхожу обратно. Преследователям приходится удалиться. Эпизод не задел эмоций, хотелось отделаться от типов, как хотелось бы стряхнуть соринки с одежды.
Будучи в гостях, захожу в туалет. Сон показывает двух гостей, подсматривающих в щель под дверью. Отчетливо вижу их глаза. Справившись с замешательством, догадываюсь погасить свет. Щелкаю выключателем снаружи двери, которую приходится для этого приоткрыть. Оказываюсь в баре, в полумраке поблескивают развешенные по стенам украшения. Возникает убеждение, что казус в туалете не соответствует действительности. Этого казуса с подглядыванием - бегло промелькнувшего сейчас повторно и так контрастно отличающегося своей яркой освещенностью от полумрака бара — этого казуса будто бы не было. Это будто бы было что-то типа Ложной Действительности.
Мысленная фраза: «Тщательней одевайтесь». Фраза будто бы принадлежит появившемуся долговязому мужчине в вязаной светлой шапке. Слегка взмахнув рукой, он неуклюже запахивает полы темного короткого плаща.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А потом ... Тане, смиренно сидевшей в угловой столовой».
Мысленные фразы: «Это намного лучше. Хотя бы на месяц...» (фраза обрывается).
Три мысленных утверждения. Первое - что я много «ЗНАЮ». Второе - какая это тяжелая, невыносимая участь - «ЗНАТЬ». Третьим отрицается (без аргументации) первое.
Мысленно возвращаюсь к предыдущему сну, пытаюсь восстановить в памяти фразы. Фразы (не могу сказать, те же ли самые) мысленно произносятся кем-то невидимым. Полупроснувшись, повторяю их, засыпаю. К утру остаются в памяти хвостики двух: «...она моя мать» и «...я должен всё знать». Делаю вывод, это они не могут быть фразами предыдущего сна, - те велись не от первого лица. [см. сон №3479]
Мысленная фраза: "Пять шесть одна шесть тринадцать".
Мысленная, незавершенная фраза: «По произведению, до войны — без ключиков, но сегодня — с к...». Речь идет о мороженом. Им торгуют милиционеры во внутригородском автобусе. Получают деньги, макают аппетитную вафельную трубочку в сосуд с пышным белоснежным мороженым и протягивают ее очередному пассажиру (мороженое виделось натуралистично, все остальное - условно).
Спускаюсь прыжками по крутому склону, покрытому густым лесом и мшистыми камнями. На ходу даю объяснения группе людей, пытаясь заразить их отвагой. Мне совсем непросто было на это решиться, склон почти отвесен. Покрытые чащобой крутые склоны были вокруг во множестве. В конце концов, бросаюсь вниз наобум, как в холодную воду. Мчусь, не глядя под ноги, по буеракам и мшистым валунам. Быстрыми прыжками спускаюсь вниз, и тут же снова оказываюсь наверху. Раз за разом повторяю спуски, не забывая сопровождать их объяснениями. Спуск с кручи являлся непременным условием (предусловием) для достижения какой-то цели.
В квартире, где я нахожусь, появляется черная кошка, отношусь к ней вполне терпимо. Проходя мимо дверей одной из комнат, вижу на широкой кровати, рядом с этой кошкой, еще трех, в отличие от первой, шелудивых. Размахивая первой попавшейся одежкой, гоню кошек прочь, с этажа на этаж, все ниже и ниже. Дом был, кажется, башенного типа, спускались мы не по лестницам, а переходя из комнаты в комнату (все они, насколько я смогла разглядеть на бегу, были уютно обставлены). Какие-то люди помогают мне, добираемся почти до выхода из здания. Тут первая кошка и еще одна превращаются в напиток (похожий на кофе с молоком). Каждая - в своем стеклянном бокале, которые стоят рядом, на круглом темном столе. ПРЕВРАТИВШИЕСЯ В НАПИТОК КОШКИ ЧТО-ТО СООБЩАЮТ (кажется, бессловесно). В том числе - что они мне еще пригодятся.
Мысленная, неполностью запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза: «...найти таких вот здоровых людей» (физически сильных).
Мысленные фразы (возбужденно): «Вам не стоит даже подносить. Вам не стыдно же».
Спокойный натуралистичный сон, в финале которого нам раздали небольшие, похожие на пемзу камни с гладкой бесформенной поверхностью. Мы должны будем придать им кубическую форму. Появляется двухколесная ручная тележка (высотой мне по пояс). Прямоугольный, вытянутый вверх кузов ее сплетен из плотных рельефных полос пластика. Наклоняюсь к колесам (шершавым, как наждак), полагая, что стачивать камни нужно об них. Но женщина-инструктор останавливает меня и начинает энергично тереть свой камень о боковую поверхность тележки. Смотрю на это и думаю, что если камень и стачивается, однако полосы пластика все же выйдут из строя раньше, чем мы выполним задание.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Эти ... оказались увлекательным предметом» (имеется в виду круг знаний).
Мысленное число: «Двести девятнадцать».
Наш отдел устроил вылазку на природу, делаем привал в редком светлом лесу. Там что-то происходит, одной из молодых женщин (кажется, ею была Амалия) устраивают незаслуженную обструкцию. Заступаюсь за нее, беру на руки, уношу. Несу, не чувствуя веса, в вертикальном положении (как переносят детей). Долго иду по обширному пустому пространству, по темной влажной, расползающейся под ногами земле. Дует ветер, спохватываюсь, что Амалии, должно быть, холодно. Оказываемся на окраине городка, ставлю Амалию на каменную ограду, натягиваю на нее свою куртку. Появляется несколько парней (уличная шпана), спокойно, по-хозяйски окружают нас. Один неторопливо берет Амалию (в вертикальном положении), намереваясь похитить. Преисполненная чувством бессилия перед похитителями (больше всего сражает их спокойствие), разражаюсь — или это мы обе разражаемся? — отчаянными воплями. Кричу безостановочно, на одной ноте: «Помогите! Помогите!!» Редкие прохожие не обращают на нас внимания. Кричу, не умолкая некоторое время даже после того, как шпана оставляет нас в покое. Без видимой причины (ведь никто не вмешался и не спугнул их) они спокойно ставят Амалию на каменную ограду и исчезают, предоставляя нам возможность двигаться дальше. [см. сон №4467]
Мысленная, с пробелом воспринятая фраза: «А когда ... пошлите мне свою записочку».
Молодой, обнаженный по пояс мужчина лежит на берегу моря, девушки окропляют водой его грудь. Мысленно сообщается, что нет, с ним ничего не случилось, его не приводят в сознание, а просто совершают ритуальное (символическое) действие.
В незапомнившемся сне погружаюсь в глубины — Знаний? Тайн?
Старая поблекшая фотография времен (Второй?) мировой войны. На ней запечатлен степенный ряд крестьянских мужиков, стоящих перед конями, любимыми холеными конями, которых они вот-вот оставят на попечение своих жен. А сами будут угнаны немцами с тайком подмененными, худшими лошадьми. Мужики единодушно решились на это, фотография сделана по этому поводу, на память. [см. сон №3201]
Мысленная фраза: «Блеск ненаказанности».
В светлой прозрачной стеклянной миске перемешиваются проблемы, которые потом кто-то (я?) принимает внутрь. Миска видится отчетливо, перемешивающая проблемы кисть руки - условно. Сами проблемы невидимы, о их наличии можно судить косвенно, по шевелению пальцев в миске. О том, что проблемы принимают внутрь, только известно. Все это повторяется несколько раз.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Хорошо, что мы не в центр, а вот сюда съехали, потому что вот видите...». Смутно видится несколько что-то мастерящих людей. Они склонились над массивным брусом, на верхней грани которого размечен квадрат и точкой помечен его центр — тот самый, о котором говорится в вышеприведенной фразе.
Мысленная фраза (женским голосом): «Ты будешь четыре месяца писАть?»
Мысленная, с пробелами запомнившаяся, незавершенная фраза: «Для этого надо было не ехать ... а молодому амбициозному ... разрешить...».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (мужским и женским голосами). «Еще посылают пещеры пощипывать». - «А где это? Далеко?» - «В ...». - «Ого!» (речь об археологии ведется в Бюро по найму рабочей силы).
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Он сказал, что направо неинтересно». - «Нет, по правой тоже можно найти» (речь идет о правой стороне улицы).
Нахожусь в гостях у Пети, в селении Адамс. Запомнилось, что мне было там хорошо. В этом сне возникли три слова, разнородные, не взаимосвязанные. Первое означало абстрактное понятие, остальные – понятия предметные. Я повторяла их ночью в одном и том же порядке: то-то, то-то и "перекладина". А окончательно проснувшись поутру, помнила лишь последнее.
Плывем на пароходе по перескающей большой город реке. Внезапно справа, над крышами зданий появляется множество (как бы выстреливаемых?) белых облачков. Это сопровождается мягкими хлопками (как бы от салюта?) и отчаянными, душераздирающими криками ребенка (в отличие от всего остального, темного, невнятного, облачка и здания набережной виделись отчетливо и выглядели светлыми, нарядными).
Мысленная фраза (возможно, относящаяся к какому-то сну): "Салон для чистых жен".
Пришлая молодежь энергично трудится над созданием усовершенствованных оборонительных (самоходных или плавучих) механизмов. Начиняют их множеством приспособлений (примитивных, но, надо полагать, эффективных). Предстоит осада этого, обнесенного высокими крепкими стенами города. Судя по уровню техники, дело происходит во времена достаточно давние. Завершив работу, молодежь исчезает. Вблизи одного из механизмов появляются две персоны из Комитета по подготовке к обороне. Неторопливо идут вдоль берега моря. Один (скептик) советует второму (старшему по званию) запастись приспособлениями старого, испытанного образца - на всякий случай, для верности. «А то, то в одном (каком-нибудь из них) отказала (какая-нибудь деталь) - и мы не спим на ночь», - недовольно бурчит он, имея в виду усовершенствованные (тирада запомнилась не полностью). Имеется в виду, что из-за возможных неполадок новых механизмов члены Комитета могут лишиться сна.
В мансарде с низким потолком и выходящим на крышу окошком находимся мы с Петей и беременная девушка. Девушка лежит на старом темном диване и вдруг начинает постанывать. Понимаю, что начались схватки, прошу Петю вызвать врачей, успокаиваю девушку. Застилаю диван чистой простыней, накрываю девушку легким, в чистом пододеяльнике, одеялом. Петя звонит, куда полагается, там не желают его слушать. Похоже, роды придется принимать нам самим. Бедная девушка уже чуть не плачет. Убеждаю ее, что все будет в порядке, что мы справимся. Достаю из комода еще пару светлых простыней, чтобы как следует застелить замусоленный диван. Я вот только не видела у девушки полагающегося в таких случаях живота (во сне это не задевало сознания). Зато когда случайно взглянула в окно, увидела толкущихся около него уличных кошек, пытающихся пробраться к нам.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Есть такие, которые записываются после школы в ветеринарный институт и...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (веселым женским голосом): «...тогда он спрашивает, кем. Но почему он сп(рашивает)» (последнее слово не договорено).
Мысленная фраза: «Это достаточно меня поразило после конфликта с овощами».
Преодолеваем по хлипким настилам топкие места.
Чье-то мощное левое плечо, обтянутое футболкой с небольшой дыркой. На этом фоне возникает мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...а за анфилогическое поведение...».
