Ночь. Из-за ограды ритуального пруда в страхе, на бешеной скорости взвивается в небо, по крутой параболе, Дух, в виде небольшого серого сгустка. Как бы от чего-то спасаясь, ища укрытия, резко бросается вниз и со всего маху шмыгает мне, спящей, в дыхательное горло (через ноздри?). Не имея возможности вздохнуть, просыпаюсь (наяву), в ужасе соскакиваю с кровати, стою посреди комнаты с вытаращенными глазами, совсем было прощаясь с жизнью. Дух (убедившись, что ему не удается проникнуть глубже?) мягко рассасывается, дыхание восстанавливается, возвращаюсь в постель, безмятежно засыпаю. [см. сон №1144]
P.S. Этой ночью я ночевала не дома.
Хронология
В конце сна спрашиваю: «У нас есть полотенце?» Одна из женщин отвечает (не расслышав?): «Сейчас я его уберу». Говорю: «Но мне нужно вытереться». Женщина подходит к открытой двери ванной, роется в висящих на внутренней стороне полотенцах в поисках нужного.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Закосневший во лжи ребенок представляет (собой)...».

Ко мне с мамой*, живущим в двух светлых просторных, почти свободных от мебели комнатах, прибывает сестра. Поселяется с мамой, но постепенно ее присутствие распространяется и на мою комнату. На стенах появляются навесные полки с ее безделушками, расписание семинаров по биологии, а письменный стол завален бумагами. Не хочу ссориться, но и не желаю видеть вещи сестры у себя. Сгребаю, поколебавшись, безделушки, отношу ей. Говорю, что ради сохранения видимости родственной связи предпочитаю мирное сосуществование, без провокативных поползновений. Мама не принимает участия в разговоре, сестра что-то возражает. Перепираемся. Она делает знак из Рейки, укоряю ее. Она отпирается, но потом роняет, что уже «посылала грязь» кому-то таким образом. Возбужденно говорю, что Бог накажет ее (при этом мне известно, что на меня ее знак не действует). На требование освободить стол сестра отвечает, что за моим столом ей «удобнее» производить опыты по биологии (что-то, связанное с замораживанием). Сон бегло показывает толстый пласт подтаявшего льда. В гневе бросаюсь на сестру, изо всех сил стискиваю ее шею. Шея оказывается непомерно толстой, дебелой, и стискивается беспрепятственно, как мягкая вулканическая резина. Я разжимаю пальцы (персонажи, в отличие от всего остального, виделись условно).

Мысленная фраза (вдумчиво, сосредоточенно): «Его рост, его интуиция». «Его мера», - в тон,  тоже мысленно, добавляю я, завершая чью-ту фразу. Не было понятно, о ком идет речь, и проснувшись, я удивлена тем, что сформулировала окончание не мне принадлежащей фразы. Это было и похоже и не похоже на диалог.

Старая неряшливая изба, в которой находится несколько человек. Madame Икс чинит нам какие-то мелкие неприятности. Потом на полу комнаты появляется темный чечевицеобразный диск диаметром с треть метра. Смотрю на яркую никелированную нашлепку по центру диска, кто-то предполагает, что это взрывное устройство, все бесшумно разбегаются. Я была почему-то полуодета, и поэтому отважилась выбежать лишь в соседнюю комнату. Но потом трезво подумала, что если заряд мощный, то может разнести весь дом.  Вынужденно стараясь не думать о своем неглиже, покидаю избу, однако  взрыва так и не последовало (сон нецветной, в темных тонах; персонажи были полубесплотными, условными, темными; madame виделась отчетливей, а диск — совсем ясно).

Моя сестра, я и еще одна женщина идем по многолюдным улицам незнакомого города, в котором ненадолго остановились. Садимся в забитый пассажирами автобус, чтобы доехать до нашего временного жилья. Автобус не может сдвинуться с места, ему мешает стоящий впереди троллейбус. Иду что-то выяснить у его водителя, а возвратившись, не обнаруживаю попутчиц. Громко зову сестру, никто не откликается, предполагаю, что это уже другой автобус, и понимаю, что придется добираться самостоятельно. Спрашиваю дорогу у одной из запрудивших тротуар женщин. Она говорит что-то, не относящееся к делу, потом взмахом руки указывает нужное направление (вправо). Полагаю, что с помощью прохожих можно будет, по мере необходимости, уточнять путь.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «А почему вы не сказали, что там есть кто-то еще...».

Окончание мысленной фразы: «...только подлежащих изменению».

В конце сна малыш повел себя непривычно (дело происходит в жилой комнате). Одна из женщин (возможно, ею была я) с недоумением говорит: «Надо же, а у меня...» (окончание не запомнилось). Женщина хочет сказать, что у нее этот ребенок так никогда себя не вел.

Фраза, завершившая сон: «Унесло часть жира и комнаты твоей».

Обрывок мысленной фразы (женским голосом): «...напрямую — по-моему, только артисты...».

Мысленная фраза (женским голосом, спокойно, неторопливо): «Да утром лучше под лежащим не попасть».

Вытряхиваю песок из синего ведра в черное, большее, заполненное травой.

«Заходи (почаще)», - приветливо говорит хозяйка уходящему механику, чинившему лифт (оба видятся нечетко, в серых тонах).

Мысленно произношу и одновременно записываю фразу (начало не запомнилось): «...как будто равное положение».

Мысленное, неполностью запомнившееся возражение (или оправдание?), выраженное в стихотворной форме (мужским голосом, с недоумением): «...в обиде/ За что же я же виноват/ Когда я их не видел» («когда» - в смысле, ведь).

Мысленная фраза: «Что делать, если диффамация будет ложной?»

Комментируя сон, мысленно произношу: «Восемь тысяч семьсот». Мысленно медленно это число пишу.

В глубокой, квадратного сечения яме растет дерево, его верхушка не выступает над поверхностью земли. Вижу, что дерево почти засохло, решаю его полить.

Кратковременное четкое изображение фиолетового конверта.

Чем-то заполняю ряды лунок дощатого лотка. Делаю не так, как положено, нарушаю правила сознательно - из своеволия, ради удовольствия. Высшая составляющая моей Личности спокойно наблюдает и трезво, рассудительно умозаключает, что предпринимать ничего не нужно. Нужно переждать, пока Действующая моя часть натешится и это ей надоест, а это произойдет неизбежно. Визуальная часть сна символизировала, как я понимаю, что-то типа неполезных привычек. Что же касается невидимой Инстанции, которую я обозначила как Высшую часть моей Личности, то возможно, что на самом деле ею была Инстанция более высокого уровня.

Мама (сновидческая) вернулась из больницы неузнаваемой. Превратилась в молодую веселую красивую блондинку, одетую в яркое платье, вдоль которого вьется роскошная пушистая коса (эту прическу сделала больничная парикмахерша). Ахаю, говорю находящемуся в соседней комнате мужу (сновидческому), что он ее не узнает. Возвращаюсь в салон, вижу у мамы в руках шариковую ручку (которую она прихватила в больнице, где свирепствует эпидемия гриппа). Советую ручку выбросить, мама неохотно соглашается. Предлагаю ей отдохнуть. Она идет в свою комнату, я, ласково приговаривая, готовлю ей постель. Мама пока что ложится на стоящий у противоположной стены диван. Вот она лежит там, на спине, сжавшись в комок, подтянув колени к подбородку, и мерно, как заведенная, раскачивается вверх-вниз, вверх-вниз. Голова ее коротко острижена, волосы черны, как вороново крыло. Говорю ей что-то приветливое, продолжаю стелить постель (ни в одном из эпизодов мама не была похожа на себя).

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Отлично .... теперь мы знаем, что существует Мир каждого отдельного человека и .... как отделить его». Возникает широкий неглубокий ящик из темно-коричневого, покрытого лаком дерева. В ящике множество ячеек, каждая из которых будто бы является Миром отдельного человека.

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Но ... является ... направлением, вводящим свой вкус в движение».

Чувствую признаки недомогания. По совету молодой бойкой женщины (приятельницы?) обращаюсь к ее знакомой, медработнику, на предмет обследования. Оно было продолжительным и привело якобы к обнаружению неполадок, требующих врачебного вмешательства. Медработник вручает мне соответствующие справки, по неуловимым штрихам в поведении этой женщины чувствую ложь. Оказываемся у груды картонных коробок, забитых чем-то, имеющим отношение к обследованию. Кладу справки в коробки. Подъезжает первая женщина, чтобы развезти нас по домам. Заторможенно думаю, что справки не стоило класть в коробки - если пойдет дождь, они могут размокнуть. Говорю об этом сидящей за рулем женщине. Она, не ответив, решительно трогается с места и наращивая скорость, выводит машину на плавный вираж.

С десяток некрупных черных мух с негромким жужжанием копошится на локтевом сгибе моей руки.

Мысленная фраза (женским голосом): «Кто в красивой оболочке живет?»

Зал магазина тесно заставлен стойками с одеждой, между которыми укреплены указатели. Надпись на одном заслонилась, видны лишь макушки букв. Без проблем реконструирую ее: «В зал для женщин». Тут же начинаю сомневаться - видимые части букв (за исключением первой) слишком малы, чтобы по ним можно было бы опознать текст.

Сон, напоминающий один из позавчерашних снов — где я пыталась придать объекту равновесное положение. [см. сон №4189]

Один или несколько снов, события которых разворачивались в одном из прошлых столетий. Один из эпизодов происходил «под секвойей».

Мысленная фраза (покладистым женским голосом): «Я говорю, что Ирочка должна держать».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «ПросыпАли его сначала...» (речь идет о побудке).

Петя столкнулся с неблаговидными поступками лиц, прикрывавшихся видимостью благих намерений. Узрев неожиданный финал, пребывает в недоумении, озадачен. Говорю, что нужно научиться быть бдительным в отношении истинных намерений людей, с которыми вступаешь в контакт. Следует отдавать себе отчет, что не всегда намерения бывают благими, даже если и кажутся таковыми на первый взгляд. Нужно научиться смотреть на вещи более трезво, не обольщаться. Завершаю эту длинную тираду уже в полупроснувшемся состоянии, не открывая глаз, шепотом.

Мысленный призыв: «Ну, поднялись вместе и всё. Поднялись вместе, посмотрели...» (фраза обрывается). Невнятно видится несколько движущихся людей.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (мужским голосом, энергично): «Честно говоря, я не считаю это...».

Мысленные фразы (легким женским голосом): «Напутала так. Одномерную собачку» (возможно, было сказано не «напутала», а «напутано»).

Дискутируем с пользующейся авторитетом преподавательницей. Говорю (в качестве аргумента или примера), что вот я хотела «прилепиться к мужу*», но он умер, потом мама* доставила мне массу хлопот, а теперь я не знаю, что происходит с сыном, который отчужден от меня. Преподавательница с несвойственной ей эмоциональностью (и подозрительным возмущением) заявляет, что если «мы» (люди) будем в таком ракурсе видеть происходящее с нами, то это никуда не годится. В том же тоне долго распространяется на эту тему - не только и не столько для меня, сколько и для остальных слушателей (видимых еще более условно, чем она).

Демонстрация человека, внезапно резко, сильно (но не необратимо) потерявшего силы. Неясная фигура видится на фоне фрагмента невысокой стены. Стена состоит из крупных темных саманных кирпичей и еще каких-то, алых. Все они что-то символизируют.

Когда мы покидали зрительный зал, кто-то из нашей компании сказал, чтобы я взяла вазу и шарик, оставленные мной на полке, около наших кресел (я воодрузила их туда для красоты, вставив в вазу сухие живописные хвойные ветки). Вынимаю ветки, кладу вазу и шарик в сумку. Пробираемся между почти опустевшими рядами к выходу. Кто-то из наших предлагает мне попросить у оказавшейся рядом женщины вазу ее сына (его с ней не было). Женщина угрюмо бурчит: «А это зачем еще?» Дружелюбно объясняю, как мы украсили с помощью вазы моего сына место около своих кресел. Женщина смягчается и даже улыбается.

Пробираемся (прогуливаемся? путешествуем?) по джунглям. Видим зверька, из любопытства следуем за ним, попадаем к дивному, находящемуся в небольшой впадине озеру. Похожий на рукотворный спуск покрыт редкими пучками короткой травы. Прихотливо изрезанные берега обрамлены буйной зеленью, островки и кочки украшены сочной крупнолистной тропической растительностью, прозрачная вода заселена всевозможной живностью. В восхищении говорю, что «могла бы тут полжизни прожить». Спохватываюсь, что озеро мало, купаться здесь не получится. С любопытством его разглядываю. Среди крепких подводных растений неторопливо плывет черепаха, снуют рыбки, посреди озера стоит, по колено в воде, карликовая свинка (не запомнились остальные, но все они были в прекрасном состоянии). На центральном острове крупная бурая ящерица (или это варан?) забралась на невысокий, почти скрытый зеленью, уставленный яствами стол. Тянет шею к большой плоской кастрюле с салатом и, кажется, намеревается полакомиться. Говорю спутникам (ощущаемым темноватыми полутенями): «А ящерица все к салату поближе пододвигается».

Смутно, в серых тонах видится малыш, приближающийся к уличному ларьку. У ребенка сосредоточенный вид, руки по-наполеоновски сложены на груди. Он останавливается, величественно вскидывает голову, устремляет на ларек грозный взгляд. Из ларька на ребенка смотрит, пригнувшись, рослый мужчина. Его правая рука с безвольно опущенной кистью робким указующим жестом направлена в сторону мальчика.

Мысленные фразы (женским голосом): «А для него — нет. Для него...» (фраза обрывается).

Мысленные фразы (женским голосом, настойчиво): «Да не тяни меня. Не тяни, не тяни, не тяни меня».

Мысленный рассказ о политических аспектах жизни американцев. Рассказ излагается мужским голосом, эзоповским языком, с мягким сарказмом, и смутно визуализируется. Запомнился обрывок последней фразы: «... в  семь пятьдесят семь заходит солнце, в семь семьдесят семь — в крайнем случае приглашают объясниться».

Иду (в сторону горизонта) по пустому, лишенному растительности пространству. Навстречу, чуть левее, идет человек в темно-коричневом одеянии, с наголо обритой головой и гладким, без единой морщинки, лицом бронзового цвета. Когда мы поравнялись, наши головы соударяются. Не чувствую боли, а его голова издает довольно громкий звук. Ничему не удивляясь, отдаю отчет, что если этот человек и является Землянином, то необычным.

В этом сне производится множество вычислений.

Маленькая талантливая, непосредственная девочка занимается балетом. Мы пришли на репетицию, чтобы взглянуть на нее. Посторонних в зал не пускают, ждем в холле. В перерыве малышка, отвечая на расспросы, описывает репетиционный зал как не очень удобный, и возвращается на репетицию. А нам вдруг разрешают войти. Садимся на ближайшую скамью, осматриваемся. Зал находится под самой крышей, это большое длинное узкое помещение с низким потолком. Темные деревянные скамьи для зрителей почти вплотную опоясывают дощатый настил находящейся на уровне пола сцены. Пересаживаемся ближе, сцена теперь видится покрытой песком, по которому бродит несколько смутно видимых крупных кошек. Угрюмый, раза в два больше обычного, кот внюхивается в одном месте в песок, неторопливо, сосредоточенно что-то выискивая. «Дедушка солист!», - звонким голоском обращается к нему девочка. Сидящие в зале редкие зрители умильно улыбаются. Кот копается в песке, его действия будто бы изменяют что-то во благо девочки (девочка скорей ощущалась, чем виделась, а копающегося в песке кота сон показал отчетливо, крупным планом).

Пытаюсь в уме решить сложную математическую задачу.

Мне снится, что я СПЛЮ. Неудобное положение тела причиняет боль в плечевых суставах закинутых за голову рук. Просыпаюсь (во сне), меняю положение тела, снова засыпаю. Это повторяется несколько раз. Сон имел скрытый смысл, уловить который не удалось. [см. сон №2117] 

В конце сна меня осматривает врач (перед предстоящей операцией). Говорю, что из-за простуды у меня затруднено дыхание, он неопределенно отвечает, что это бывает. Вдруг отчетливо вижу его лицо и далеко не идеальные зубы.

Динамичный сон о поре школьных экзаменов и выпускных вечеров. Суета и у меня и у Пети, мы оба выпускники, каждый в своем классе (и в своем нынешнем возрасте). Автобусы для экскурсий, мешок пустых винных бутылок (вынесенный посторонним собирателем из одного из автобусов по завершении экскурсии), хлопоты с дальнейшим оформлением. Мой класс со следующего учебного года раздваивается, веду по этому поводу переговоры с учительницей. У Пети такой проблемы нет, он будет проходить следующую ступень обучения со своим прежним классом. Все это происходит на обширном темноватом пространстве, где слева видится несколько светлых школьных зданий, а на переднем плане и справа — автобусы и масса условных темноватых фигур выпускников.

Разговорившись на улице с симпатичной молодой женщиной, узнаю, что она связана с издательским делом, и что у них есть типография. Вспоминаю, что дома лежит что-то растрепавшееся, спрашиваю, нет ли у них переплетной мастерской. Женщина говорит, что есть, заверяет, что мне там помогут. Прихожу по указанному адресу, обращаюсь к одному из сотрудников. Он отвечает отказом, в его тоне сквозит непонятная подозрительность. Из глубины офиса доносится странное монотонное бормотание (голосом давешней женщины). На мой недоуменный вопрос кто-то небрежно бросает, что женщина так «разряжается». Собираюсь уходить. Один из сотрудников на прощанье говорит, что если у меня в связи с полученным отказом возникнут на работе проблемы, я могу адресовать свое начальство к нему. Говорю, что этого не потребуется, поскольку у нас "каждый отвечает за себя сам".

Проявив слабость, решаю обратиться к психиатору, мне кажется, что силы мои на исходе. Оказываюсь в большом казенном здании, в ожидании очереди сажусь на скамью. Когда передо мной остается два-три человека, иду ближе к кабинету. По телу пробегает, на миг отключив меня, волна (ощущение было настолько натуралистичным, что его в полной мере почувствовала не только Я-снящаяся, но и Я-сновидящая). Сажусь, пробую мысленно подготовиться к предстоящему разговору - что я скажу психиатору, что смогу ему сказать? Осознаю, что не смогу сказать абсолютно ничего, потому что «у меня нет для него ни единого слова». Получается, что входить к нему незачем (ощущение, что у меня нет для него ни единого слова, было отчетливым, категоричным).

ПОНАЧАЛУ я относилась к записи снов как к забаве, но постепенно отношение стало меняться. Удивила активная ночная жизнь как таковая, поражало обилие снов, размах тематик и форм их отображения, все казалось загадочным, непостижимым. Сны игровые, сны-сообщения, сны-советы, вымышленные и реальные персонажи, правдоподобные и неправдоподобные ситуации — что все это значит? Ответа не находилось...

В этом сне события разворачивались на голом обширном пространстве серой земли (я была одним из участников).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...есть несколько девушек, которые совсем не умеют шить и обдевать (своих младенцев)» (речь идет о шитье детской одежды).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Во время ... учитель превращает ученика в...». Смутно видятся нескольких одинаковых бамбуковых палок, расположенных вертикально, одна возле другой.

Мысленная тирада (женским голосом, бесстрастно констатирующим ситуацию): «Экстренный случай. Экстренный случай. Если бы не экстренный случай, ты не вылетел бы из...» (фраза обрывается; имеется в виду оказаться исключенным).

В большое, уставленное компьютерами и прочей техникой помещение входит посетитель. Суюсь что-то подсоединить, делаю неправильно, передаю Жерару, он спокойно все налаживает. Появляется Петя с большой плоской коробкой, извлекает очередной прибор. Интересуюсь, что это. Петя словоохотливо объясняет, что это «аппликатор», тренажер для отработки новых процедур на компьютерах.

Высокий, похожий на прямостоящую Пизанскую башню дом со множеством окон. Рыхлая, бесформенно-тучная женщина средних лет и две-три молодых из-за нехватки денег подрабатывают мытьем окон. Толстуха моет у молодых, молодые - у нее, и они друг у друга получают за эту работу деньги.

Меня послали (или пригласили) на лекцию. Прихожу немного раньше, решаю пока послушать другую, которую читал Кафф. Вернувшись в свою аудиторию, узнаю, что лекция отменена.

С улыбкой рассказывая собеседникам о забавном происшествии, говорю: «Запрятались за ... шкаф, он нас запретил...» (фраза не завершена, прилагательное не запомнилось).

Небольшой продолговатый участок взрытой темно-коричневой земли и пучок тонких черных волнистых стержней. Верхние концы стержней уходят куда-то наверх, нижние погружены во взрытую землю. Изображение иллюстрирует, как в разум (в сознание?) вводят что-то страшное, но необходимое для его пользы.

В каком-то смысле превосхожу людей. Они плотно забили большой, без потолка, зал и видятся сверху, условными, темными. ПАРЮ, витаю над ними как нечто легкое, белое, напоминающее длинный шелковый шарф в струях воздуха [см. сон №0679].

Мысленная, незавершенная фраза: «Смотри, я что хочу сказать...».

Гуляем с Альбой по Проспекту. Все вокруг перерыто и покрыто баррикадами. Группы низкорослых коренастых боевиков в вылинявших белесых ватниках копошатся у баррикад, проверяют у прохожих документы. Милиционеры относятся к происходящему лояльно (если не сказать, поощрительно). У меня нужных документов нет, полагаю, что мне несдобровать. Думаю об этом отстраненно, не делаю попыток скрыться (мне даже не приходит это в голову). Неторопливо идем среди редких безмолвных прохожих в черной одежде, копошащихся боевиков, неподвижных милиционеров. Добираемся до Мушинской улицы. Я уже несколько раз подвергалась проверке, все они завершились благополучно - без заминки и без волнений (ни у прохожих, ни у боевиков я не видела лиц, а Альбу и милиционеров лишь ощущала).

Две одинаковые студии в виде огромных параллелепипедов с прозрачными потолками и стенами. Внутри видится немного темной мебели и некоторое количество людей. Студии стоят параллельно друг другу, почти вплотную. В правой находятся люди искусства. Они то и дело поглядывают через прозрачные стены на тех, кто находится в левой студии, причем смотрят с непонятной холодностью, чуть ли не с неприязнью. В левой находятся лица, не относящиеся к сфере искусства. Они не обращают внимания на своих соседей, возможно, даже не замечают их. Вижу (не находясь в этом сне) в левой студии несколько странных Существ, непринужденно расхаживающих среди людей и держащихся естественно и равноправно. Это двуногие Существа, немного ниже человеческого роста, с головами, похожими на заячьи, только более крупными. Их уши, по-заячьи длинные, более грубые, располагаются по бокам головы. Пристально рассматриваю физиономии Существ, и, в отличие от всего остального, вижу их вживую.

Живу в коммуне. Все собираются на пирушку, наряжаются кто во что горазд. Два худых высоких парня обрядились трансвеститами. Замечаю, как один, проходя мимо другого, поцеловал его грудь (сосок выпирал сквозь одежду, но искусственной женской груди ни у одного из них не было). Оказываюсь за небольшим круглым столом, накрытым белой скатертью, сижу, с собачкой на коленях, в компании нескольких человек. На скатерть выложено печенье в форме баранок и что-то еще (подобное). Беру что-то белое, раскусываю, даю собаке. Она ест на моих коленях, потом спрыгивает на траву. Стол стоит на лужайке, справа находятся остальные участники пирушки, для них нет даже стола. Собака поедает угощение, а мы испытываем легкое чувство голода (точнее, естественное желание что-нибудь пожевать, чем-нибудь полакомиться). Лишь те три-четыре человека, что сидят за моим столом, изредка грызут коричневые колечки печенья.

Отправляюсь на несколько дней в гости к Пете, в селение Адамс. Спохватываюсь, что не взяла ничего из одежды. Удивившись, решаю вернуться за вещами. Плутаю по улочкам и проходным дворам в районе Мушинской улицы, не могу найти свой дом среди похожих мрачных зданий этого квартала. Выхожу на Главный проспект, в изумлении замираю. Вижу его необычайно живо (в отличие от всего предыдущего), он ослепительно, фантастически прекрасен, сверкающ, переливается всеми красками, рекламными огнями, полон неиссякаемой энергии. Смотрю вправо, вдоль Гиловки, вижу и там светящиеся веселыми красками дома. Разговариваю по телефону с Петей, рассказываю про увиденное, про свою оплошность и намерение приехать попозже.

Мысленная фраза: «Я не могу поделиться жильностью и контактностью с таким человеком, как этот» (под жильностью имеется в виду кров).

Звоню Пете. Телефон на вызов не реагирует, молчит (отключен?) В душу вползает разрастающаяся тревога.

Возвращаемся с Петей и девушкой с купания. На пути попадается голодная белка. Берем ее, чем-то кормим (из своих запасов). Белочка ест с жадностью, она даже грызет носки, которые ей, шутки ради, подсовывает Петя (за что я на него чуть-чуть сержусь). Наевшись, становится чуть ли не вдвое толще, ее клонит в сон, она прижимается ко мне, затихает. Поворачиваюсь (наяву, не просыпаясь) с боку на бок, понимаю, что никакой белочки у меня в руках нет - и просыпаюсь [см. сон №0649].

Мысленная фраза: «Вдруг кто-то сбежал, не у кого спросить» (речь идет о неожиданном бегстве). Видится яркий глянцевый раскрытый журнал.

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами).  Быстро: «Вот ... ты куда думаешь?»   -  Жестко: «Куда мне думать?» (думать не о чем).

Мысленная фраза (женским голосом): «Ты будешь четыре месяца писАть?»

Сорок пять раз за 13.5-летний период записи снов элементы сновидческой Реальности обретали отголосок (насмешливое ЭХО) в Реальности несновидческой. Происходило это (за малым исключением) одинаковым образом. Я описывала сон, и в течение ближайших после этого часов натыкалась в печатной продукции на что-нибудь, созвучное теме. В двух случаях интервал между сном и ЭХОМ растянулся до пяти лет, но это ничего не меняло — удивительные совпадения и в этих случаях выглядели как поддразнивания. ГОЛОС СНОВИДЕНИЯ ЭХО ЯВИ Вхожу в общественный туалет (будку). Узкая дощатая дверь его изнутри предстает широкой пластиной дымчатого пластика. Сквозь него, как сквозь обычное стекло, видны двор, заросший облезлой травой с редкими желтыми цветками, и стоящая перед будкой очередь. Думаю, что не может быть, чтобы люди снаружи видели меня, наверняка дверь проницаема лишь изнутри. Очередь начинает проявлять признаки нетерпения, раздаются понукающие возгласы. Думаю, что даже если эти люди меня не видят, все равно не смогу воспользоваться туалетом, если сама вижу их. Выхожу из будки, спрыгиваю на землю, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на дверь. Теперь она такая же, как изнутри, сквозь нее просматривается интерьер будки. (сон №0100) Спустя пять лет по газетам прокатилось сообщение, что в Лондоне появился туалет под названием «Don`t Miss a Seс», стены которого изнутри абсолютно прозрачны. У угла большого темно-серого здания, среди разбросанного мусора что-то спокойно вынюхивает крыса. (сон №0347) В этот же день читаю в газете про нашествие крыс в одном из городских районов. Возвращаемся с купания, на пути попадается голодная белочка. Берем ее, кормим. Она жадно ест, становится чуть ли не вдвое толще, ее клонит в сон, она прижимается ко мне, затихает. Повернувшись (наяву, не просыпаясь) с боку на бок, понимаю, что никакой белочки у меня нет. (сон №0412) В этот же день включаю телевизор, чтобы посмотреть анонсированный документальный фильм «Мир животных — остров белок». Никаких белок нет — крутят фильм про пингвинов. Какие-то люди сварили и съели человека, а кости сбросили в реку. Видится несколько чистых сухих бледно-серых костей, потом - каменная набережная и медленно уходящие в толщу серой воды кости (остальное известно каким-то другим, непонятным образом). (сон №0668) В этот же день на письменном столе соседа бросается в глаза обрывок бумаги с такими словами (текст буквально напрашивался, чтобы его прочли): «cannibal. These people are not born cruel by nature». Нахожусь у Камилы. Кухня пуста, все вынесено на лестничную площадку — кухню собираются белить. (сон №0747) В этот же день прихожу к Камиле и вижу почти всю квартиру побеленной. На площади раскинуты торговые ряды. Накупаю недорогую одежду, дома обнаруживаю дырку на одном из свитеров. (сон №0799) Спустя пять лет покупаю в торговых рядах свитер, на котором дома обнаруживаю дырку (производственный брак). Мысленно сетую, что испытываю слабые ощущения в области правого виска. Заканчиваю рассказ фразой: «А из виска, из виска как будто выходит луч темно-зеленого цвета». (сон №1433) В этот же день читаю в «Гарри Поттере» про зеленый луч света. Освобождаю свою связку ключей  от всего лишнего, в результате на кольце сиротливо болтается пара ключей — от квартиры и от почтового ящика. (сон №1636) В этот же день в книге Юнга натыкаюсь на описание сна, важным элементом которого являются ключи. Сквозь ячейку оголенных стропил на чердак влетает черная, похожая на ворона птица. Захватив что-то в клюв, медленно вылетает через другую ячейку. (сон №1860) В этот же день в газете бросается в глаза заголовок: «Черный crow, что ты вьешься...». Ненадолго появляется наше Верховное Существо, облаченное в роскошные белоснежные одежды. (сон №1892) В этот же день читаю у Рильке: «Ведь Господь Бог является не каждый день и не всякому». Иду к остановке. Улица все больше покрывается черной грязью. Непролазная грязь вынуждает забраться на площадку автостоянки. Не могу оттуда спуститься к остановке, а спрыгнуть страшновато. (сон №2103) В этот же день в иллюстрации к газетной статье читаю обведенную кружком фразу: «На месте Черной Грязи ничего невозможно построить». В библиотеке ко мне подсаживается и заводит разговор мужчина в темной одежде. Я не расположена вести беседу, отвечаю лишь из вежливости. Он делает вид, что не замечает этого, держится участливо, как ни в чем не бывало продолжает расспросы.  Говорит: «Вот» - и кладет передо мной газету. Я: «Что это?» Он (давая понять, что прекрасно помнит, что я не верю в гороскопы): «Гороскоп». (сон №2286) В этот же день в газете попадается на глаза фраза: «Герои многих литературных произведений страным образом соответствуют зодиакальным психотипам, то есть внутри произведения живут в соответствии с их гороскопами». Нахожусь в гостях, по совету хозяев дома кладу два своих кошелька в укромное место. Когда же собираюсь домой, кошельков не нахожу, они исчезли. (сон №2363) В этот же день читаю в газете анекдот: «Что делать, у меня пропал кошелек?» - «Восстановите с резервной копии». Медленно рождается начало мысленной фразы: «ВидЕние старушек...». Неторопливо делается вторая попытка: «ВидЕние от старушек к...». (сон №2615) В этот же день в газете бросается в глаза жирный заголовок: «ВИДЕНИЯ». Мысленное бормотание: «Лили, лежать. Лили, лежать. Сказать Лили: лежать!» (имя произносится с ударением на первом слоге). (сон №2630) В этот же день читаю у Роберта Уилсона: «Чье имя произносится с ударением на первом слоге». Предстоит отбор лучших полярников из двух десятков крепких мужчин в толстых темных комбинезонах. Появляется прибывшая с Большой земли отборочная комиссия из кажущихся изнеженными неполярников. Подспудно навевается противопоставление силы Выбираемых и интеллекта Выбирающих. Первые - тип исполнителей, вторые - раса вершителей. (сон №3076) В этот же день читаю у Августа Стриндберга: «Когда я увидел, что одна половина людей может работать душой, а другая только телом, я подумал сперва, что мир создал два рода людей». Иду по усыпанному снегом проходу между оградами изб, выхожу на широкую укатанную дорогу. Оказываюсь около сарая, где стоят два мужчины с пачкой новых рабочих рукавиц. (сон №3127) В этот же день читаю в газете, что по причине небывалого похолодания на Восточном побережье США футбольным болельщикам бесплатно раздавали рукавицы. Две стоящие параллельно, почти вплотную, студии в виде огромных параллелепипедов с прозрачными потолками и стенами. В правой находятся люди искусства, в левой - лица, не относящиеся к сфере искусства. В левой студии непринужденно расхаживают среди людей (и держатся естественно и равноправно) несколько двуногих Существ, немного ниже человеческого роста, с головами, похожими на заячьи. Их уши, по-заячьи длинные, более грубые, располагаются по бокам головы. (сон №3222) В этот же день натыкаюсь в газете на заметку о странных кроликах, которые досаждают городским властям тем, что «регулярно делают подкопы под здание местной тюрьмы». Статья сопровождается фотографией крупных кроликов в странной позе — стоящими навытяжку на задних лапах. Камила с семейством находится в стадии переезда с квартиры на квартиру. Говорю что-то ободряющее по поводу переезда, завершаю фразой: «Чтоб не сглазить». (сон №3237) В этот же день в книге про Средневековье встречаю описание происхождения этой фразы. Мысленная фраза: «Создали звуковую подушку до тысячи ста дециметров» (здесь дециметры - это либо длина звуковых волн, либо искаженные децибеллы, либо сновидческий гибрид). Речь идет о подушке безопасности, защищающей от акустических воздействий. (сон №3306) В этот же день читаю акустический анекдот: «Скорость звука порой бывает очень низкой — зачастую то, что вы говорите детям в подростковом возрасте, доходит до них лишь когда они становятся взрослыми». Фрагмент газетной статьи, где приводятся сравнительные данные по нескольким странам об официальном применении наркотиков в армии. Мысленно поясняется цель применения: «Для стимуляции воли к жизни».  (сон №3502) В этот же день читаю в газете, что в одной из стран принято решение использовать марихуану в армейских частях. Застирываю над раковиной загрязненные места наволочки. Пятна отстираны, но я вижу, что наволочка вообще не свежая,  и бросаю ее в кучу приготовленного для стирки белья. (сон №3513) В этот же день читаю в газете анекдот: «Вчера гаишник оштрафовал. Сказал, что на подушке безопасности наволочка грязная». Предстают несколько Средневековых, закованных в латы воинов. С ними должен сразиться герой повествования. Поддерживаемый кем-то из родственников он вступает в схватку и одерживает победу. В следующем эпизоде ему опять предстоит сразиться, но на этот раз никто не приходит ему на помощь. Ситуация выглядит драматичной - схватка неизбежна, герой вынужден вступить в нее, и он в нее вступает (чуть ли не обреченно). И тут неожиданно на помощь приходят его собственные недюжинные внутренние силы, о которых он не подозревал, и победа над врагом одержана. (сон №3691) На первой же странице книги, которую я взялась читать, изложив сны сегодняшней ночи, попадается фраза: «Мы обладаем внутри нас невероятно могущественной силой» (Е.Зильберсдорф, Воспитание духа, 1936г.) Рассказываю про вычитанную где-то дискуссию о смысле жизни, которую вели несколько друзей. Лишь один помалкивал, а когда спорщики иссякли, сказал, что вся штука в том, что никакого смысла в жизни нет - понятие «смысл жизни» выдумано для отвлечения людей от каких-то иных аспектов бытия. (сон №3847) В этот же день читаю у Эриха Фромма: «Он (Фрейд) показал человека как героя драмы, который... страстно борется за то, чтобы отыскать какой-то смысл в том простом факте, что родился на свет». Бормоча извинения за убогий подарок, Геля протягивает мне  допотопную граммофонную пластинку Лунной сонаты. Говорю: «Ой, спасибо! У нас до сих пор крутится, как его, патефон или микрофон?» Геля говорит: «Патефон». Разглядываю тяжелый пыльный черный диск, с краю поврежденный. Отчетливо вижу замысловатую трещинку. (сон №3852) Через несколько часов после записи этого сна в моих руках оказываются выдержки из "Гете и Бетховена" Ромена Роллана. И там, разумеется, упоминается  "скорбная соната Quasi una Fantasia". Прихожу к Зонгам, узнаю от них, что моя бабушка (сновидческая) попала в больницу. Приходим туда, останавливаемся у входа - Зонги с котом, я и мужчина. Огромный жирный флегматичный кот с длинной спутанной тускло-черной шерстью безвольно висит на животе одного из хозяев. (сон №3862) В этот же день читаю у Стругацких: «На воротах умащивался, пристраиваясь поудобней, гигантский — я таких никогда не видел — черно-серый с разводами кот...». Кто-то (невидимый) с восхищением рассказывает об «обаятельной» Мальвине, бесстрашной находчивой разбойнице, у которой «рук нет, но зато в ногах такая сила». (сон №3941) В этот же день читаю у Юнга описание персонажа сновидения пациента: «Она очень опасна, член разбойничьей шайки». Соседка просит помочь ухаживать за ее больным мужем. Не могу отказать, беспокоит лишь вопрос инъекций. Я ни разу в жизни никому не делала уколов. (сон №4253) В этот же день в газете бросается в глаза заголовок: «Шприцы и клизмы». Внимательно смотрю в окно. На широкой улице и в Небе над ней происходит, судя по всему, ИНОПЛАНЕТНОЕ НАШЕСТВИЕ. Мягкое, неагрессивное - что-то типа беззвучного воздушного десанта, арена действий которого окрашена в светлые, нежные тона. Все исчезает. Дома на противоположной стороне улицы оказываются разрушенными. Целый квартал темных коробок зданий с выбитыми окнами, пустыми дверными проемами и, кажется, без крыш. Отчетливо вижу эти мрачные безлюдные коробки. (сон №4487) В утренней газете обнаруживаю аршинный заголовок: «НЕУЖЕЛИ ПРИШЕЛЬЦЫ?» Желая позабавить сына и позабавиться самой, ползу, изображая ящерицу. Останавливаюсь, распластываюсь, как бы в изнеможении, на животе, дурашливо говорю: «Ой, устал». Петя смеется. (сон №4581) В этот же день в «Похождениях бравого солдата Швейка» читаю: «Телефонист Ходунский прибавил к этому, что если бы люди обладали такой же способностью, что и ящерицы, то было бы не житье, а масленница» (а за «Швейка» я взялась по совету персонажа сна №4440). Мысленная фраза (женским голосом, примирительно): «Уж ладно, Ируш, не надо сладкого ничего, не надо...» (окончание неразборчиво). (сон №4652) В этот же день в газете бросается в глаза заголовок: «Сладкое, но неполезное». Вдоль задней стены одной из наших комнат проходит часть ствола живого дерева со старым, уходящим в темную глубину дуплом, которое облюбовала симпатичная бело-коричневая мышь. (сон №4766) В этот же день в одной газете натыкаюсь на анекдот про мышь, а в другой - на статейку, начинающуюся словами «Если вам приснились мыши, то...». Окончание мысленной тирады: «...Настоящие студентки». Смутно, сверху видится улыбающаяся карлица, которой будто бы принадлежит сказанное. (сон №5293) В этот же день в первой же фразе первой главы  «Волхва» встречаю слово «карлица». Брожу по большому универмагу, присаживаюсь отдохнуть на вместительную скамью с массивными фигурными спинкой и подлокотниками. (сон №5313) В этот же день натыкаюсь у Фаулза на фразу, где фигурируют подлокотники и спинка (трона). Проводим летний отпуск в деревне. Появляются еще две отпускницы. Сон показывает девушек в их комнате, они склонились над стоящим на стуле старым темным радиоприемником, включают его слишком громко. Озабоченно говорю сыну, как бы этот не в меру голосящий приемник не подпортил нам остаток отпуска. (сон №5321) В этот же день читаю в книге Peggy J. Jenkins — Nurturing Spirituality in Children: «Радиостанция «Эго» работает громко, а голос станции Духа услышит лишь тот, кто действительно этого хочет». У моего стола возникает сотрудница с развернутой газетой в руках. Это доставляет мне неудобство, мягким намеком даю об этом знать, потом пытаюсь девушку отодвинуть. Она стоит как вкопанная. (сон №6116) В этот же день натыкаюсь у Урсулы Ле Гуин (в «Техану») на фразу: «Волшебник стоял как вкопанный...». «Вот он!» -восклицаю я. Я хочу сказать, что увидела Город, оказавшийся таким необычным. Еще за миг до этого мы неспешно шли по дороге сквозь редкий лес, и перед нами маячили бурые горы с тонкими островерхими вершинами. Случайно подняв глаза, я вдруг увидела там Город. Это огромный, вырубленный в горном массиве, квадратный в плане вертикальный колодец. Дно его является городской площадью, стены - фасадами светлых живописных многоэтажных зданий, врезанных в толщу гор. (Сон №6323) В этот же день читаю во «Властелине Колец» похожее описание Изенгарда: «Все помещения — жилища, склады, коридоры — были выдолблены в кольце скал. И на круглую площадь глядели бесчисленные окна и двери». Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Оказывается, звание двух наших ... состоит из антверпенов». (сон №6342) В этот же день натыкаюсь в газете на фразу: «На карте центров модельного бизнеса появилась новая точка — Антверпен». Кто-то приносит на работу найденного крошечного тигренка. (сон №6511) В этот же день вижу на объявлении (в прачечной) изображение рыжего тигренка. Еду на задней площадке общественного транспорта, рядом стоят молодой человек и девушка. Слышу легкий шумок. Предполагаю, что молодой человек включил свой вентилятор, чтобы отогнать неприятный запах. (сон №6809) В этот же день наткыкаюсь на газетную заметку о внутриамериканском конкурсе на самый отвратительный запах обуви. Мысленная фраза (женским голосом): «Еще более страшная — бабочкина зараза». (сон №6957) В этот же день вижу газетный заголовок: «И бабочки могут быть опасными». Не желаю мешать задремавшим «гостям» (заключаю это слово в кавычки, потому что «гости» появились у меня каким-то непонятным образом). (сон №7049) В этот же день читаю в газете: «Я почему взяла «студентку Наташу» в кавычки? А потому что...». «Представим еврейство страны этого загадочного Пиринейского полуострова», - говорит докладчик (доклад по Средневековью читается в наши дни). (сон №7075) В этот же день в газете натыкаюсь на фразу: «Зачем она взяла на себя труд преодолевать Пиринеи...?» Между стойками с одеждой торчат указатели. Надпись на одном заслонилась, видны лишь макушки букв. Без проблем реконструирую ее: «В зал для женщин». Тут же начинаю сомневаться - видимые части букв (за исключением первой) слишком малы, чтобы по ним можно было бы опознать текст. (сон №7464) В этот же день в книге по психоанализу натыкаюсь на фразу: «Но где сказано, что я должен следовать указателю: идти ли, куда указывает стрелка или, например, в противоположном направлении?» Некто совершает алогичные, непонятные поступки. Неоднократно после этого просыпаясь, пытаюсь осмыслить сон, но разгадать так ничего и не удается. Наутро сон забыт, утешаюсь предположением, что повидимому существуют вещи, которые нужно просто принять, не пытаясь понять. (сон № 8936) Записала сон, уткнулась в «Нераскрытую самость» Юнга и почти сразу же прочла: «Следовательно, интеллектуальное понимание не в коей мере не является незаменимым во всех случаях".

Сон о высоком крепком, энергичном молодом человеке. Его имя, «Арк Норш», повторилась несколько раз.

Раненую собаку с густой черной волнистой шерстью кто-то (я?) опускает в светлую сумку. Думаю, что сумка может испачкаться кровью. Собака не выглядит страждущей, и даже забавляется - грызет карандаш. Со словами «Ну дайте ей палку» (взамен), карандаш забирают. Сумка раза в два меньше собаки, но та свободно в ней уместилась (во сне этот парадокс прошел незамеченным).

«Пять пятьдесят семь», - говорю я, глядя на настенные часы и отмечая необычный вид стрелок. Я назвала время в соответствии с показаниями часов, хотя «на самом деле» (как мне каким-то образом известно) в этот момент было «полдевятого утра».

В финале сна кто-то что-то рассказывает. Высмеиваю употребленное рассказчиком слово «придется» как неискреннее: «Придется! Ой, придется! Ха-ха-ха, придется!» (рассказчик произносил это слово грустно и соотносил с собой).

Категории снов