Высокий, похожий на прямостоящую Пизанскую башню дом со множеством окон. Рыхлая, бесформенно-тучная женщина средних лет и две-три молодых из-за нехватки денег подрабатывают мытьем окон. Толстуха моет у молодых, молодые - у нее, и они друг у друга получают за эту работу деньги.

Мысленный диалог (женскими голосами). Издалека, успокаивающе: «Живой остался, живой».   -  Близко, четко: «ФрЕда».

Серое неуютное многоэтажное здание с темными металлическими лестничными пролетами и такими же галереями, на которые выходят двери квартир. Переговариваюсь в сердцевине здания с несколькими нечетко видимыми мужчинами. Пытаюсь чего-то добиться у нечетко видимой женщины, она возражает, хочет поступить по-своему. Несмотря на ее своевольный, невежливый тон, в глубине души признаю, что она, пожалуй, права.

Ко мне пришла религиозная семья с бледным упитанным ребенком. Мальчик бродит по квартире, его мать стоит посреди комнаты, глава семейства тщательно срывает со стен плакаты, открытки, наклейки — все, чуждое этим людям.

В конце сна оказываюсь на почти вертикальном столбе, образованном комьями лежалого, потерявшего белизну снега. Рядом стоит мужчина, мы еле с ним помещаемся. Стою за его спиной, каждую секунду рискуя свалиться, энергично отдираю и отбрасываю в стороны куски снега (чтобы перейти на ровное место). Положение неустойчиво, равновесие удерживается с трудом, страх упасть спиной велик, но действовать не прекращаю. Левее, в дощатом сарае находится Петя. Жду его помощи, он не появляется, справляюсь сама.

Мысленная фраза (женским голосом): «И чтобы вы помнили первоначальную раскладку сил, напомню первую фразу: РАБЫ НЕ МЫ».

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «Я не знаю, что ... но сначала ... Сначала мне показалось...» (фраза обрывается).

Просыпаюсь, мысленно воспроизвожу сон (он был коротким), улыбаюсь — в завершившей сон фразе было что-то забавное, связанное с балетом, засыпаю, и наутро все забываю.

Слышу, не обычным слухом, а по-другому, стук от упавшего небольшого деревянного предмета.

Окончание мысленной фразы (женским голосом, деловито): «...потому что твои показатели показали тебя».

Мысленный диалог. На утверждение, что некая персона была «маленькой», следует сварливое возражение (начало не запомнилось): «...вот моя мама была действительно младше».

Мысленная фраза: «Шестьсот, восемьсот, восемь тысяч».

Выйдя на балкон, замечаю, что один край его ополз по стене, но без внешних признаков повреждения (это было похоже на фантазии Сальвадора Дали). Из глубины квартиры появляются сестра, Василис* и Василиса. Кто-то из них выходит на балкон, предупреждаю об опасности, прошу вернуться в комнату. Снова смотрю на угол. На этот раз на стыке угла балкона со стеной вижу трещину. Воспринимаю ее с облегчением (трещина придает ситуации правдоподобность), ощупываю. Она тут же превращается в приотставшую от стены коробочку (похожую на кожух электросоединений), которая от моих прикосновений теряет форму, сминается, распадается. А стык опять видится неповрежденным. С сомнением говорю: «Не знаю, может быть, он (балкон) вправду поврежден или это просто глюки».

Вижу друга* мистера Krackа, он необычайно весел (сегодня сорок дней как его не стало).

Еду на поезде (влево) по крутой высокой песчаной насыпи. Поезд движется с умеренной скоростью, делая частые (незапланированные) остановки. Пассажиры (темные призрачные фигуры) выходят при этом поразмяться, а я (в числе нескольких человек) каждый раз лихо, в несколько прыжков слетаю вниз, примерно на три четверти высоты насыпи, у подножья которой виднеется узкая сероватая полоска моря. Прыжки мои были невесомыми, а серый песок — рыхлым, мягким, ноги утопали в нем по щиколотку.                                                    

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, с улыбкой): «У меня ... сиденье совсем отодвинулось».

Мысленная фраза (моя?), завершившая длинный сон и периодически повторявшаяся до моего утреннего пробуждения: «Физические и психические параметры его (этого человека) мне ни к чему». Из содержания сна запомнилась лишь неоднократная демонстрация какого-то абзаца (или абзацев) печатного текста, ни содержание которого, ни язык текста я даже не пыталась разобрать.

Окончание мысленной фразы: «...рассыпятся ненужные вещи». Имеется в виду (и бегло демонстрируется), что взятые в путешествие лишние вещи в чемоданах уплотнятся, станут занимать намного меньше места. Уплотненные вещи предстают в виде мелких темных одинаковых квадратов.

Вдергиваю резинку в черные изношенные шаровары. Шаровары эти, в то же время, и не шаровары, а что-то, охватывающее большое пространство, вместе со всем, что на нем расположено.

Окончание мысленной фразы: «...литературный князь».

По бескрайнему пустому пространству, покрытому темной бугристой землей, спокойно, неторопливо шагает Чужеземец. Одежда его напоминает комбинезон, голову прикрывает шлем (на запомнилось, закрывал ли шлем лицо; сон был не цветным).

Вхожу в квартиру, где находится моя маленькая дочь (сновидческая). Голенькая малышка лежит на спине и бурно проявляет радость, дрыгая ручками и ножками и издавая пронзительные звуки. Ей месяцев девять, она крупна, упитанна, загорела. В этом же помещении присутствует еще несколько человек, в том числе молодая женщина, что-то вроде второй мамы ребенка. Она объясняет мне потрясающий загар девочки тем, что побывала с ней на отдыхе в Иране.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...вот я сейчас заканчиваю только внутренности» (речь идет о их формировании).

Обнаруживаю дефект в приглянувшемся в ателье платье. Недостроченный шов практически незаметен, но я его учуяла, говорю: «Дефект». Сидящая за швейной машинкой портниха нелюбезно откликается: «Иди сюда». Резким движением забирает (чуть ли не выхватывает) платье, кладет на колени, наклоняется к коробке за нужной катушкой. Портниха не осмотрела платье, не спросила у меня, в чем дело. Держится так, будто заведомо знает о браке, и недовольна тем, что я умудрилась его заметить. Этими мыслями реагирую на ее поведение.

Очередная лекция по гуманитарной дисциплине. Слушаю с удовольствием, бегло конспектирую, сравниваю этот курс с давними техническими, прослушанными в студенческие годы (сравнение не в их пользу). Отвлекаюсь еще на что-то, утешаюсь тем, что по этому курсу имеется, к счастью, учебное пособие. Предстает пухлая светлая брошюра, видимая (в отличие от всего остального) более-менее сносно, но отчетливей всего виделась моя большеформатная тетрадь для конспектов.

Незавершенная мысленная фраза: «Когда эту ножку...».

Мысленные фразы (женским голосом, первая спокойно, вторая с жаром): «И разойтись не хочется. Не хочется, вот послушайте».

Сон, в котором среди большого количества лиц весьма преклонного возраста была и я.

Мысленная фраза (женским голосом): «По-моему в таком уголке, по-моему в таком уголке, где никто ничего не знает» (слова после последней запятой произнесены с подтекстом, басом).

Огромная ажурная прямоугольная металлическая решетка. Она периодически выдвигалась слева, разделяя живую и неживую среду – людей? растения? воды? – и снова задвигалась, в результате чего среда снова становилась единой.

Прогуливаясь, выходим к пологому склону городского парка, где на сочной зеленой траве между редкими деревьями расположились, группками и поодиночке, посетители. Вижу поднимающегося по склону мужчину в светло-серой одежде, с легким пулеметом в руках. Мужчина устраивается среди отдыхающих, никто не обращает на него внимания. Отчетливо чувстствую, что сейчас он начнет расстреливать ничего не подозревающих людей. Говорю об этом попутчикам. Спускаемся со склона, стараюсь предупредить об опасности всех, мимо кого мы проходим. Люди не воспринимают мои слова, звучащие слишком невероятно. Оборачиваюсь. Мужчина в сером стоит около пулемета, раскинув руки вверх и в стороны, его фигура быстро чернеет. Оказываемся у здания, где кто-то, кажется, собирался нас преследовать. Одна из попутчиц объясняет, почему убили бывшего с нами молодого человека. Получалось, что она предвосхищает события, поскольку пока что все мы живы. То, о чем она говорит как о свершившемся, должно произойти немного позже, но я просыпаюсь до этого.

Нежусь (в юном возрасте) поутру в постели. Мама* открывает кому-то дверь, входит мой приятель, спрашивает: «Вероника дома?» Мама говорит: «Сейчас», идет в мою комнату. Даю знать, что не хочу вставать, мама говорит молодому человеку, что я нездорова. Он не уходит, идет в мою комнату, садится около кровати, тихо кладет руки мне на грудь. Не открывая глаз, как бы во сне, медленно сдвигаю их. Он тихо повторяет свое, а я — свое. Притворяюсь спящей, надеясь, что он уйдет. Он уходить не собирается, чувствую себя со своим притворством все глупее.

Персонажи сна совершают, в обыденном порядке, магические процедуры (воздействия). Будучи пассивным зрителем, даю понять, что хоть и могу совершать подобное, но не желаю этого делать. Для большей убедительности отказа с кем-то солидаризируюсь. Не запомнилось, какого рода была Магия — возможно, это были абстрактные магические упражнения. [см. сон №3018]

Мысленная фраза: «Маргарита бы знала об этом».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «...находится в такой цветущей форме...».

Волшебный, красочный, неузнаваемый, и в то же время узнаваемый (на глубинном уровне) Город, в котором я родилась. Оказываюсь там с кратковременным визитом, замечательно провожу время (подробности не запомнились). Просыпаясь, думаю: "КАКОЕ ВСЕ ЖЕ СЧАСТЬЕ, ЧТО У НАС ЕСТЬ СНЫ".

Мысленная фраза (женским голосом): «Уровни свечей выровняли?»

Обрывки мысленной фразы: «Десять ... оказались в неестественных...».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Она сказала, что нужно есть поменьше. То есть не ... как приподнято».

Мысленный диалог (женскими голосами). «Это лист ему подходит».  -  «Лист-то? Этот беленький, не всегда». Смутно, неразличимо, в густо-серых тонах видятся два (женских?) силуэта, а между ними — маленький, детский, с белым (бантом?) на голове.

Мысленный диалог: «Д-д...  д-д-д... д-дефект», - бойко говорит заика. Второй собеседник с готовностью подтверждает: «Очень».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Давай ... по математике».

Еду с Окнесом в командировку. На промежуточном вокзале он вдруг почувствовал себя плохо, побледнел, лег на скамью в зале ожидания. Стою рядом в растерянности. Подбадриваю его, в глубине души не понимая, как это могло случиться с ним, таким здоровяком. Уж скорей плохо могло стать мне, гораздо более слабой. Ненадолго отлучаюсь, полагая, что ничего серьезного не случилось, и мы сможем продолжить путь. Вернувшись, вижу около Окнеса врачей в белых халатах. Оказывается, у него сердечный приступ, ему придется пролежать тут несколько дней. Задумываюсь, как просуществовать на вокзале такой длительный срок (вокзал был большим, не очень многолюдным).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, спокойно): «Возможно произойдет земная катастрофа, которая...».

Мысленный диалог (женским и мужским голосами).  Спокойно: «Я видела его только вечерами».  -  Сумбурно: «А где он, где он работает?»

Мысленная фраза (деловым женским голосом, похожим на голос Снуши): «Все сделала, я вчера все сделала».

Мысленная фраза: «Но вы меня учили летать».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза: «Наверно, для этих, для таких связанных ... собирать» (объединенных).

Два молодых человека заделывают (кусочками хлеба) дыры, образовавшиеся в результате неумелой установки замков в трех жилых комнатах. В первой двери дыра была большой, на ее заделку ушло много хлеба. Молодые люди идут к следующей, исчезая за границей поля зрения. Я (не находясь в этом сне) решаю взглянуть на результат их работы. Оказываюсь в пустой, свежепобеленной первой комнате. Убеждаюсь, что от дыры не осталось следа, хочу выйти, дверь оказывается запертой. Внимательно осматриваю ее по периметру, нахожу две задвижки, открываю их, выхожу. Раздумываю, как могла пустая комната оказаться запертой изнутри. Решаю, что один из молодых людей закрыл ее и вылез в окно (невысокого первого этажа). То-то они удивятся, обнаружив, что дверь теперь не заперта. В третьем, финальном эпизоде я уже сама заделываю хлебом одну из дыр. Отверстие (размером с блюдо) находится в горизонтальной плоскости (как будто дверь сняли с петель и положили на стол). Запихиваю все новые и новые куски темного хлеба, утрамбовывая их светлой дощечкой (персонажи виделись условно, остальное, в том числе свежий, аппетитный хлеб - отчетливо).

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...открыта всем, а меньшая...».

Мысленная фраза в финале сна: «Вот и вышла вся наша свобода» (кончилась).

Участвую в многодневном коллективном путешествии, пешая часть которого не запомнилась. Теперь предстоит водная, по широкой реке, с десятком стоянок. Думаю, что если кто-нибудь захочет часть времени провести в одиночестве и не сориентируется в схеме стоянок, он может «выпасть за рамки маршрута». В воображении предстает карта. Слева тянется пространство сухопутной части путешествия, по центру обозначена река с жирными кружками стоянок. Думаю, что если отделившийся уйдет вправо, он не сможет потом попасть ни на одну из стоянок. Гипотетический вариант воспроизводится на воображаемой карте в виде прямого луча, уходящего от одной из жирных точек вниз и вправо (в этом сне природа была натуралистичной, а люди подразумевались).

Мысленная фраза (напористым женским голосом): «Сказали ей, сколько лет должна быть старше».

Мысленная фраза: «Не включать, по меньшей мере, (бойлеры)» (за слово в скобках не ручаюсь).

Окончание мысленной тирады: «...оторвалась и начала падать. Он как поднимет ее!» Условно, в густо-серых тонах видится стоящий спиной человек. Правая рука его внезапно (без видимого воздействия) отваливается (чуть пониже плечевого сустава), медленно падает. Человек хладнокровно, на лету подхватывает ее.

Мысленная, запомнившаяся с пробелом, незавершенная фраза: «Но мало кто знает, что произошло ... лет тому назад, на перекрестке, когда крестьяне хотели...».

Мысленный диалог. «Сотрясение мозга».   -  «Ты зна..?! Ты знаешь сотрясение мозга?!»

Мысленная фраза: «Это я знал, знал, что надо заменить, но заменял сумку» (последнее слово звучит полувопросительно, с недоумением).

Пересчитываю (вразброс) лежащие на тарелке картофельные оладьи. Получается «семь штук». Пересчитываю еще раз, внимательно, по часовой стрелке. На этот раз насчитывается «десять штук» (инвентаризировала я их без видимой причины).

Начало сна не запомнилось. А сейчас я совершаю воздействия на груду небольших (с полмизинца) однотипных, разнящихся лишь цветом элементов, занимающих всю поверхность стола. Манипуляции воспринимаются как ВОЛШЕБНЫЕ не только двумя-тремя находящимися рядом темными молчаливыми людьми, но и мной самой. Однако мысленно, бессловесно дается знать, что мы заблуждаемся. Не учитываем некоей, вполне прозаической Силы, с учетом которой никакого волшебства в данном случае нет. P.S. Цвета элементов напоминали цвета, фигурировавшие в снах №1099 и №6486.

Незапомнившийся сон, в котором фигурировала крупная собака по кличке Рики. Она играла с кем-то, поддавая носом большой мяч, перелетающий от ее ударов за плетень, в чей-то огород.

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, категорично): «Должна (быть) уверенность...».

Высоко подняв две вешалки с длинными одеяниями, переношу их над лежащим на примитивном ложе человеком (выглядевшим как что-то серое, бесформенное). До предела задираю руку вверх, но слишком длинные одеяния все же касаются лежащего, скользнули по нему подолами. Одеяния похожи на облачения служителей культа. На передней вешалке оно ослепительно белое, из-за него по краям выступает заднее, черное. Держа вешалки на весу, пристально смотрю на белое, чуть ли не сверкающее одеяние.

Лежащая на полу газета усеяна влажными пятнышками водяных брызг.

Мысленные фразы: «Дети, думают они, брошены, думают. Какое счастье...» (фраза обрывается; имеется в виду, что, к счастью, это совсем не так, как думают превратно воспринимающие ситуацию взрослые).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (энергичным женским голосом): «Он ... как туда пустить, в движение официально восстановить».

Лист бумаги, исписанный черными чернилами, в три столбца. Шрифт правого мелкий, бледный. В центре среднего несколько слов подчеркнуто расплывшейся голубой чертой.

Видна нижняя половина листа с текстом письма (или записки) с редкими ровными строчками. Завершает текст слово «Спасибо», под которым приписано что-то еще (возможно, имя и дата).

Мысленный диалог. «Достаточно было сообщить». - «Достаточно. А я считаю...» (фраза обрывается).

В квартире, где я нахожусь, появляется черная кошка, отношусь к ней вполне терпимо. Проходя мимо дверей одной из комнат, вижу на широкой кровати, рядом с этой кошкой, еще трех, в отличие от первой, шелудивых. Размахивая первой попавшейся одежкой, гоню кошек прочь, с этажа на этаж, все ниже и ниже. Дом был, кажется, башенного типа, спускались мы не по лестницам, а переходя из комнаты в комнату (все они, насколько я смогла разглядеть на бегу, были уютно обставлены). Какие-то люди помогают мне, добираемся почти до выхода из здания. Тут первая кошка и еще одна превращаются в напиток (похожий на кофе с молоком). Каждая - в своем стеклянном бокале, которые стоят рядом, на круглом темном столе. ПРЕВРАТИВШИЕСЯ В НАПИТОК КОШКИ ЧТО-ТО СООБЩАЮТ (кажется, бессловесно). В том числе - что они мне еще пригодятся.

Выпавшее из сна слово «иррациональный».

Мысленное слово: «Conversation».

Обвожу красной линией один из абзацев своих записей.

Ночью (наяву) меня будит доносящийся с улицы ритмичный писк дающего задний ход грузовика. Чувствую, как покидает меня сон. Успеваю заметить, как три плоские темноватые неразборчивые картины сна мягко ускользают за границы поля зрения. Картины были, как мне показалось, статичными и напоминали слайды (с полметра в высоту, с треть метра в ширину). Две из них, сомкнутые, как игральные карты, нижними уголками, уплыли влево, третья скользнула вправо.

Обдумываю предыдущий сон, испытанный страх и свою на него реакцию. Умозаключаю, что СТРАХИ во сне существуют, «чтобы разрядить накопившееся в подсознании» (избыток скопившейся там энергии)  - и просыпаюсь. [см. сон №7900]

Мысленно перевожу (не сразу правильно) на русский язык слово «вскипятить».

Небольшой лист с текстом, напечатанным редким жирным черным шрифтом. Выделяется слово «жизнь», напечатанное красным цветом. Там же были слова «материал для тела», которые я несколько раз произношу.

Окончание мысленной фразы: «...а иначе почему ты не начинаешь с уроков этики?»

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Она же могла увязаться за каким-нибудь...». Смутно видится один из рядов рынка, по которому, в толпе покупателей, спокойно бредет малышка.

Смутно показана встреча народа с новым губернатором. Набившиеся в зал люди высказывают накопившиеся за долгое время претензии к власти. Мне кажется, что им следовало бы сначала заслушать платформу губернатора (о которой пока что никому ничего не известно). Не исключено, что претензии отпали бы сами собой.