В светлой комнате играю со светлым малышом. Тормошу его, сажаю на плоскую светлую подушку, тяну на себя. Делаю вид, что тяну с помощью вымышленной веревки, как бы натянутой между уголком подушки и моим лбом. Бегло вижу эту вымышленную веревку (она была светлой, толстой, пушистой). Устраиваю шуточную аварию, осторожно, с ласковыми возгласами заваливая малыша на бочок. Малыш сохраняет сосредоточенный, изучающе-серьезный вид.
Купила заурядную книгу в темной обложке (чтобы в качестве приложения заполучить что-то незаурядное). Иду, прижимая ее к груди, к автобусной остановке. У дверей закрытого магазина редкие прохожие воровато выхватывают что-то из картонной коробки и разбегаются по сторонам. Подхожу, в коробке выставлены (за ненадобностью) остатки нераспроданных за день хлебо-булочных изделий. Не спеша выбираю несколько сдобных булок, заворачиваю в газету, иду дальше. Улица все больше покрывается черной грязью, непролазная грязь вынуждает забраться на площадку автостоянки. Не могу оттуда спуститься к остановке, а спрыгнуть страшновато. Около меня оказывается беспризорник в лохмотьях, от него исходит угроза. Появляется троллейбус. Мальчишка с ловкостью ящерицы соскальзывает вниз, но весь его вид говорит, что он в любой момент может изменить решение, снова вскарабкаться наверх и что-то у меня стащить. Безуспешно примериваюсь к крутому спуску, каким-то образом оказываюсь внизу. Грязь исчезла, подхожу к троллейбусу. Обнаруживаю, что книги у меня уже нет, примирительно думаю: «Ну и ладно». Незаметно темнеет. Случайно взглядываю на небо, над домами противоположной стороны улицы вижу месяц и еще что-то странное. Всматриваюсь, убеждаюсь, что не померещилось - в темном Небе, на фоне тонкого серпа молодого месяца видится ромбовидная рамка, оба излучают одинаковый холодный, чуть голубоватый свет ( вижу это ясно).
Тихая домашняя атмосфера. Лежу на диване, под пледом, читаю, Петя (в студенческом возрасте) занимается чем-то своим. Мы совсем не заметили, как к нам проникли эти два кота, два серых уличных кота, крупных, матерых, с невыразительными плебейскими мордами (и неправдоподобно чистые). Не обращаем на них внимания. Они ведут себя все более бесцеремонно (хотя по кошачьим меркам - естественно). Когда же один запрыгивает на плед (где уже лежит второй) и совершает совокупительные движения (по отношению к своему ли товарищу, к пледу или к моим, прикрытым пледом ступням), терпение мое лопается. Открываем входную дверь, гоним котов прочь, коты безмозгло шарахаются в стороны. Пару раз удается загнать одного почти к самой двери, но безмозглый кот оба раза шмыгает в приоткрытый стенной шкаф. Темп и эмоциональный накал нарастают. Коты бегают все проворней, а я до невозможности возбуждена этими бестолочами (только Петя сохраняет спокойствие). Прошу его придержать створки стенного шкафа, он, возможно, не проявил должной расторопности, я, взвинченная сверх всякой меры, рычу сквозь сжатые зубы: «Держи шкаф! Держи шкаф!». Когда шкаф закрыли, суматоха еще больше усилилась. В какой-то момент зачем-то наклоняюсь, очумевший кот в поисках убежища вспрыгивает мне на поясницу, ныряет под блузку, протискивается вдоль спины. Я этого не чувствую, сон показывает это со стороны (Петя ощущался, а разбойники-коты виделись вживую).
В просторной вилле прием у Мага, по окончании располагаемся в отведенных комнатах. В мою входит один из помощников Мага, говорит: «Там кто-то стонет», просит следовать за ним. Крадучись поднимаемся на чердак, разгороженный на несколько помещений, тихо расходимся в стороны. Почти сразу вижу посреди пустой комнаты простую железную кровать и Мага - он лежит на спине, старое темное байковое одеяло закрывает его с головой. На миг становится не по себе, прислушиваюсь. Дыхание Мага тихое, ровное, и никаких стонов (как и никакой больше мебели на этом чердаке). Бесшумно выхожу из комнаты, натыкаюсь на своего спутника. Обмениваемся информацией, убеждаемся, что на чердаке больше никого нет.
В бурой траве ползают веретенообразные жучки с плоскими темно-красными спинками. Один ухватил другого за бок, пленник не делает попыток высвободиться. Их действия как бы бесчувственны, механистичны - это элемент битв за самку.
Лежим с сестрой (в студенческом возрасте) на кроватях. В дальнем углу на белом комоде красуется живописный тряпичный двуглавый Дракон (искусно сшитый из ярких лоскутов разноцветного плюша). Случайно взглянув, вижу, что Дракон медленно, почти незаметно поворачивает свесившуюся левую голову вправо. Не верю глазам! Смотрю еще раз — Дракон продолжает двигать головой. Вглядываюсь предельно внимательно — двигает! Говорю сестре: «Смотри, она (кукла) шевелится». Тело заполняется волной жара, обездвиживается. Понимаю, что умираю, хочу сказать: «Я умираю», но удается произнести это лишь мысленно. Тело не слушается, мне подвластны лишь разум и чувства. Направляю их на исследование того, что и как происходит, когда человек умирает. Затихаю, превратившись во внимание — и вскоре просыпаюсь, с ощущением, что вышла не из сна, а из настоящего процесса умирания.
Мысленно, бессловесно сообщается, что человек, в совершенстве владеющий теорией электричества, на практике претворяет свои знания крайне топорно. Предстает плоское безграничное электрическое поле, состоящее из светлых и светло-серых частиц (символизирующее теоретические знания). В центре этой, почти горизонтально расположенной поверхности красуется что-то типа бруска тусклого, серо-бурого пластилина со вмятинами от пальцев. Брусок символизирует практику с ее ошибками и ляпами (вряд ли можно было придумать более впечатляющую иллюстрацию). Не запомнилось, в какой ипостаси имеется в виду человек - как Homo Sapiens или кто-то конкретный (может быть, я сама?).
2110
В конце сна изо всех сил кричу кому-то, предупреждая об опасности: «Назад! Назад!!»
2112
Дважды повторившаяся мысленная фраза (несерьезным тоном): «Господину Кюарэ».
Лейла, ее муж Жермен, еще один мужчина и я совершаем прогулку. Забредаем в длинный глубокий, со сложным рельефом овраг, изобилующий крутыми, не везде проходимыми тропами, водяными запрудами, ручьями, топями, каменистыми завалами. Здесь прогуливается довольно много людей. Жермен останавливается у кромки небольшого пруда, задумчиво смотрит на поверхность чистой прозрачной ледяной воды, медленно входит в пруд, ныряет и плывет в своем толстом овчинном полушубке. В ледяной воде! Я так живо представила, как пропитавшаяся водой шуба тяжелеет и студит Жермена, что по моему телу чуть ли не прошла дрожь (меня передергивает, даже когда я просто перечитываю этот сон). Поступок Жермена (особенно его нарочито небрежные движения) заставляет предположить, что он решил привлечь внимание окружающих. Предположение переходит в уверенность, когда примеру Жермена следует второй наш спутник. Он действует так же нарочито небрежно (но на нем хоть полушубка не было), ясно, что им захотелось взбудоражить народ. А раз так, то и мы с Лейлой удостоимся внимания. С шутливым любопытством пытаюсь прикинуть, как мы с ней выглядим со стороны, достаточно ли хороши в качестве подружек таких крутых суперменов. Решив, что более-менее все в порядке, продолжаю путь. Мы неторопливо бредем по оврагу, порознь, но в одном направлении (влево). Иногда из-за непроходимости дорожек приходится возвращаться немного назад, иду то наобум, то поглядывая вперед, но ни то ни другое ничего в этом овраге не гарантирует.
Иду с бабушкой* в кассы кинотеатра, купить на нашу семью билеты на фильм «Гарри Поттер». Часть будет приобретена на мои деньги, часть на бабушкины, она дает мне свой кошелек (беру, полагая, что бабушка по старости вряд ли справится с такой покупкой). Выстояв длинную очередь, покупаем три билета для мужчин (или для женщин) и идем в другой кассовый зал, где продают билеты для зрителей противоположного пола (такая вот система в этом кинотеатре). Нужно докупить три билета на мои деньги. Говорю, что хорошо, что мы посмотрим этот фильм, а то все вокруг смотрят и читают о Гарри Поттере, и только я пока ничего о нем не знаю.
2115
В полупустом кафе Рума протягивает тонкую пачку схваченных скрепкой листов. Хочет, чтобы я срочно отредактировала и переписала текст, в котором она излагает фрагмент Истории. Текст написан крупным четким почерком, очень черными (что бросалось в глаза) чернилами, шрифтом, похожим на готический. Иду к ближайшему столику, чтобы тут же приняться за работу.
Мне снится, что я СПЛЮ. Неудобное положение тела причиняет боль в плечевых суставах закинутых за голову рук. Просыпаюсь (во сне), меняю положение тела, снова засыпаю. Это повторяется несколько раз. Сон имел скрытый смысл, уловить который не удалось. [см. сон №2117]
Мысленная фраза (возможно, являющаяся комментарием к предыдущему сну): «Моя установка — чтобы перевернуть все вверх дном, но добиться своего». [см. сон №2116]
На дорожке под окнами нашей квартиры появляется темная изящная старинная карета с темными лошадьми. В карете стоит темная железная допотопная печка, из толстой трубы ее бледный, почти незаметный дым тянется в наше открытое окно. Вдоль кареты прохаживаются, попыхивая несовременными папиросками, два-три молодых мужчины в черных фраках и черных цилиндрах (они имеют вид ряженых или пришельцев из другого времени, скорей всего, второе). Угарный газ из печной трубы скапливается в квартире. Говорим молодым людям во фраках: «Вы отравляете нам окружающую среду», они исчезают, вместе с каретой и лошадьми (люди в квартире виделись условно, а происходящее за окном — отчетливо).
2119
Нахожусь в общественном месте. На мне новая нарядная юбка, что доставляет мне удовольствие, и вдруг я спохватываюсь, что я ведь ее еще не дошила. С беспокойством осматриваю себя со всех сторон, вроде бы все в порядке, но этого не может быть - мне точно известно, что юбка не дошита.
2120
Фрагмент мысленной фразы: «...и расскажет, как семейство кошек превращает в семейное достояние все, что им удалось...».
Мысленное сообщение: «Восстановление Кэтрин началось сразу же, как только мы встретились». Смутно видится масса прохожих, в толпе которых идем только что встретившиеся мы двое — я и девочка с условным именем Кэтрин.
Сон-сообщение о законах природы. Рассматривается один из частных законов, прослеживается его связь с Главным, Высшим законом. Доказывается, что частные являются разным формами единого Высшего.
2123
Мысленная фраза (глуховатым женским голосом, задумчиво): «Меня уже ничего не пугает — ни твоя злоба, ни твоя беззлобность».
В конце спокойного миролюбивого сна с энным количеством действующих лиц, наигрываю на пианино начало мелодии, как бы народившейся в душе. Прислушиваюсь. Повторяю эти шестнадцать нот еще раз, и еще. Говорю, что если сопроводить мелодию звуками и шумами окружающего нас мира, то мелодия обретет завершенность, проявится ее истинный смысл. В качестве иллюстрации в воздухе повисает длинная волнистая линия, окруженная с обеих сторон серой неширокой мохнатой полосой. Повторяю про шумовое сопровождение, смутно видимая молодая женщина соглашается со мной.
2125
Крупная фотография в верхней части газетного листа. Она изображает женщину в бикини и стоящего по правую руку от нее мужчину в строгом костюме, жилетке, галстуке, и что там еще полагается. Контраст впечатляющий, отдаю ему должное. Надпись под фото гласит: «Справа налево: Тома Бялик и Эвен Блум».
Жильцы нашего многоквартирного дома не желают со мной разговаривать (демонстративно, без видимых причин), я ни к кому неприязни не испытываю. Группа таких жильцов входит в многоместный лифт, я (по какой-то причине) остаюсь. Лифт уезжает. Вижу рядом дверцу еще одного лифта, вхожу в крошечную обшарпанную кабинку (и знаю, что в доме где-то есть еще один такой же одноместный лифт). С вызовом нужного этажа вышла заморочка, но вот лифт приходит в движение. Стою в подрагивающей кабинке, обозревая облезлые стенки. У кабинки появляется (слева) тамбур со старой темной газовой плитой. На миг удивившись, догадываюсь, что плиту перенесли сюда жильцы срединного этажа, квартира которых примыкает к кабинке. В правой стене появляется ведущая в эту квартиру дверь, она открыта, вижу большой коридор с проходящими по нему жильцами. Лифт оказывается на открытом пространстве, движется по поверхности земли, как поезд. Смотрю в окна (у него и окна появились), в глубочайшем изумлении кричу об увиденном жильцам смежной с лифтом квартиры (изумляет изменение вида движения, но не изменение внешнего вида лифта, в финальном эпизоде я вообще забываю, что был какой-то лифт). На крик подходит рыхлая затрапезная женщина из той квартиры. Буднично смотрит в окно, буднично говорит, что это место проклято, потому что кто-то что-то бросал в озеро. На миг предстает небольшое озеро со спокойной поверхностью чистой прохладной воды. «Уже (столько-то времени) вот через эту дырочку шесть молодых дураков наговаривают в нее столько глупостей», - бурчит женщина. Пейзаж за окном меняется, доминантой становится молодая Луна, изливающая напряженный, почти белый свет. Лунный серп висит невысоко и выглядит необычно. Присмотревшись, вижу на его нижнем конце дырочку, о которой упоминала женщина. Мы свободно скользим по поверхности фантастического безмолвного (а возможно, и безжизненного) пространства, среди невысоких пологих таинственно-темных холмов, под изливающей напряженный свет Луной. Это показано снаружи, сверху - видно, как скользит под Луной состав, похожий на поезд, его многочисленные окна светятся мягко и уютно (состав двигался в задний левый квадрант, навстречу Луне).
2127
Мысленная фраза: «Сюда я показался в гневе на свою начальницу».
2128
Посещаю нестандартные занятия по математике (для взрослых), которые ведет молодой мужчина. Среди слушателей была Камила. Я отвергала принятые там учебники, покупала себе другие.
Жирный неприятный паук прытко пытается скрыться (не запомнилось, удалось ли нам изловить и выпроводить его). Кто-то подключает что-то к электросети. Шнур удлиннителя тянется через всю комнату, мне кажется это нерациональным. Осматриваю стены, нахожу наполовину свободный двойник, под ним две розетки. Выдергиваю его за ненадобностью, он рассыпается в моих руках, да и розетки оказываются трухлявыми.
В финале сна высоко в Небе появляется самолет, серебристый корпус которого ярко блестит в солнечных лучах. Мгновенно и незаметно темнеет. Слева, над крышами одноэтажного городка, появляется еще один — темный, гигантский, светящийся по контуру неоновым светом. Носовая часть его выглядит, как акулья морда, он летит очень низко и обладает поразительной маневренностью. Медленно, бесшумно, как бы невесомо перемещается он по небу. В этом зрелище было что-то завораживающее. Редкие прохожие не обращают на него внимания, я же смотрю во все глаза. Самолет оказывается над морем огней городка (круто сбегающего вниз по широкому склону). На их фоне громадный бесшумный, как бы невесомый самолет выглядит фантастически. Сон заканчивается, приступаю к его конспектированию, мысленно повторяя одну и ту же фразу: «Он светился светящимся светом». Фраза будит меня по-настоящему.
2132
Мысленная, завершившая сон фраза (одно слово не запомнилось): «СКАЗКА про инвульсию, Дутикову и...».
2133
Обрывок мысленной фразы: «И я, охваченная благодеянием деяний...» (благодеяние означает творение благих дел, а деяния являются плодами благодеяний). Это я творила благие дела и была эмоционально охвачена этим творением, это было что-то возвышенное.
2134
Лежу под одеялом на железной кровати, стоящей вдоль поребрика проезжей части улицы. Редкие прохожие не обращают на меня внимания. Какая-то женщина неподвижно стоит напротив, невдалеке, прижавшись спиной к стене здания. Вот она идет в мою сторону, узнаю Камилу. Макияж, крашеные волосы, новая прическа делают ее лет на двадцать моложе, но это, безусловно, она. Тихо, протестующе говорю: «Нет». Я не хочу видеть Камилу, но она, с полными мольбы глазами, медленно приближается. Ее умоляющее лицо дается крупным планом. Повторяю протестующе: «Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет». Камила, умоляюще глядя, подходит все ближе. Решаю хотя бы отвернуться, но оказывается, что это совсем непросто, для этого требуется неимоверное усилие. Медленно, с огромным трудом, напрягая все силы, поворачиваюсь на правый бок и перестаю видеть Камилу.
2135
В конце сна рассказываю собеседникам эпизод, свидетелем которого была я одна. Описывая какую-то девушку, говорю, что она была совершенно голой, на ней были только теплые шаровары, рельефно обтягивавшие ее маленькие аккуратные ягодицы спротсменки.
2136
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «И ... вышел в свет незадолго до его появления».
Наношу на шкуру стоящей передо мной кошки редкие бело-серые пятна, обвожу их синими чернилами. Использую для этого составы типа мусса. Накладываю их толстым слоем, после чего эти места незаметно превращаются в естественно окрашенные участки. Смутно видимый человек таскает из банок состав и ест его. Возмущаюсь, так как мне может не хватить материала для завершения работы.
2138
Узнав, что люди поселились с моей сестрой, сочувствую им (хотя у них еще все впереди). Спрашиваю: «Где вы живете?» Они отвечают: «В ...-Плинштейн» (начало названия не запомнилась). У меня вырывается: «Как это вас угораздило?»
2139
Гощу у родственников. Утром, по дороге в ванную комнату останавливаюсь перед большим напольным зеркалом. Моя ночная рубашка выглядит изумительно (а заодно и я в ней), она похожа на бальное платье. Любуюсь глубоким овальным декольте и откровенным разрезом (похоже, что вижу это впервые). По возвращении слышу чей-то голос, иду на него - Либера читает сынишке книгу, мне предлагается присоединиться. Говорю, что сначала должна одеться.
2140
Открываю оглавление художественной книги, оно почему-то напечатано на нижней половине правой страницы. Читаю строчку, другую — и просыпаюсь (не запомнив ни слова).
2141
Формирую продолговатые цилиндрики из пластичного, типа глины (или пластилина) материала.
2142
Смотрюсь поутру в небольшое настенное зеркало, поражаюсь темным кругам под глазами. Не понимаю, с чего бы это, ведь я так хорошо выспалась.
Блок Комнат отдыха на территории больницы. Задаюсь (не находясь в этом сне) вопросом, каким образом люди могли бы тайно пробираться из комнаты в комнату. Сон показывает подземный ход, соединяющий люки комнат. Туннель (для наглядности?) вскрыт, видны редкие бревна крепежа. Полупризрачный мужчина, касаясь пальцами стен, бредет там, по колено в глинисто-мутной воде. Идет пригнувшись (как бы по невскрытому туннелю), и в то же время торчит по пояс из раскрытого туннеля. Завершает сон мысленная фраза (энергичным мужским голосом): «Должен поклонников заинтересовать».
2144
На белую скатерть, около белой тарелки выкладывают комплект столовых приборов. Одна из составляющих оказывается перевернутой. Занимающийся сервировкой персонаж (видны его руки) исправляет недочет. Возникает мысленное слово (мужским голосом, протестующе-сварливо): «Несправедливость».
2145
Сон, в котором я что-то делала (действовала).
2146
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (молодым деловитым женским голосом): «И мне неудобно ее волновать, потому что там очень хорошие...».
2147
Смотрю на лист с рукописным текстом. В одной из нижних строк бросается в глаза слово «самолет».
2148
Мысленное обращение: «Владеющий мячом!»
2149
Сон, в котором я что-то делаю (действую) и сама себе мешаю.
2150
Мысленная фраза: «Освободиться от того, от чего можно освободиться».
2151
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: "Я хочу услышать ... из «Тристана и Изольды», причем авторскую (изначальную) версию" (слово в скобках передает суть незапомнившегося дословно).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «БОГ НЕ ... НО КАЖДЫЙ ИЗ НАС МЕССИЯ В ЦАРСТВИИ БОЖЬЕМ».
Раскрытая подшивка ксерокопии реферативного издания, левая половина сшитых по краю листов подвернута под правую половину сборника.
Сон про то, как на семейство Камилы навалились неприятности.
Мысленная фраза (женским голосом): «Из-за этой тетеньки кто-нибудь высовывается» (по вызванной ею причине).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Нет, это ... такой вариант, который до этого не применялся».
Большая светлая плоская тарелка, на которой лежат (в два слоя) коричневые куриные яйца.
Иду по жилому кварталу, встречаю знакомого молодого человека, он предлагает навестить приятельницу, избитую хулиганами (об этом инциденте мне известно). Поднимаемся по темной наружной металлической лестнице, входим в большую спальную комнату общежития, где на одной из кроватей лежит, задрав ноги вдоль светлой колонны, наша девушка, она прекрасно выглядит и совсем не похожа на жертву избиения. Осматриваюсь, вижу еще несколько колонн, замечаю в них узкие дверцы, решаю, что это дверцы личных шкафчиков. Кровати заняты молодежью (обоих полов), все приветливы, дружелюбны, кто-то даже принимается приготавливать нам чай.
Из ряда пронумерованных закрытых пластиковых стаканов мне нужно что-то взять из стакана номер «54». Но справа от стакана номер «53» (его номер указан на боковой стенке) находится стакан без номера, заполненный чем-то вроде мятых комков пластилина, то есть явно не тем, что помещено в других. Перевожу взгляд с одного на другой, потом на следующий справа. На нем хоть и не указан номер, но по крайней мере содержимое не отличается от остальных. Стою, не решаясь протянуть руку к якобы пятьдесят четвертому, потому что не могу понять, действительно ли он пятьдесят четвертый.
Многократно в течение ночи воспроизводятся мои действия, сопровождаемые предостережениями против их чрезмерности.
Мысленный диалог (женскими голосами). Оживленно, выжидательно: «Чтобы тоже исходило из времени». - Сварливо: «Чтобы тоже исходило из времени».
Мысленный диалог. «Мидатлива». - "Ну, отлив-то не нужен".
Страничка с текстом. Вверху несколько строк жирного черного шрифта, ниже — разбитый на две колонки перечень, отпечатанный обычным шрифтом и снабженный порядковыми номерами. Удается прочесть первую позицию перечня (после чего текст уплыл): «1. Легор».
Мысленные фразы: «Лиля была великолепна в своей роли. Ей выпало трусостью и нытьем вымолить себе...» (фраза обрывается).
Мысленный диалог (женскими голосами). «Конечно, происходит это не всегда». - «А я это помню».
Некто, находящийся за границей поля зрения, кладет мне на ладонь сдачу — несколько монет разного достоинства.
Строка моей банковской распечатки: "– 239 ".
Нарядная малышка берется за лепесток беловатого цветка и говорит: «Бно». Проделывает то же самое у второго цветка, и у третьего, так она крутится у меня под ногами. Чтобы она мне не мешала, подвожу ее к находящемуся позади нас, необыкновенному ярко-оранжевому светящемуся цветку, девочка переключается на него.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Узкие-узкие два ...».
Кто-то, стоя на почти неправдоподобно высокой стремянке, вворачивает электрическую лампочку.
Полнометражный красочный сон, посвященный предпринимательской деятельности Жарка* и его товарищей. Прошел слух, что они организовали кооператив по сбору залежей ненужных книг (в жилых квартирах). Демонстрируются стеллажи, ломящиеся от обилия старых книг, намеком показывается их эвакуация. Мысленно радуюсь предприимчивости этой молодой, энергичной компании. Задумываюсь, можно ли будет (пользуясь знакомством с Жарком) порыться в книгах и что-нибудь купить. И можно ли будет, в случае крайней нужды, устроиться к ним на работу (персонажи виделись условно, остальное, особенно книги — совсем вживую). [см. сон №7540]
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Из них вообще мы никогда...».
Мысленная, завершившая сон фраза (одно слово не запомнилось): «СКАЗКА про инвульсию, Дутикову и...».
Мысленная, незавершенная фраза: «Здесь выходит — лечение здоровья, лысение с проседью...».
Занимаюсь чем-то, сидя за письменным столом. Слышу негромкое, деликатное постукивание во входную дверь, откликаюсь: «Сейчас, иду».
Незнакомый мужчина привлекает меня себе в собеседники, это была сдержанная, вполне устраивающая меня форма общения. Но вот появляются две женщины, задавшиеся целью переманить меня (или заполучить параллельно). Такова идея сна, первая половина которого иллюстрируется чем-то невнятным на мутно-сером фоне. Затем четко, в светлых тонах предстают женщины: молчаливая (сзади), и (крупным планом) безостановочно тарахтящая блондинка (я в этом сне не присутствую).
«Я думаю, что это всё», - подытоживает пояснения солидный мужчина, обращаясь к комиссии, которую водил по торговому залу.
Высокая стена из массивных серых камней, по обе стороны которой старый запущенный парк. В сводчатом проеме стены стоит старый автомобиль. Прохожу перед ним, он вдруг самовольно меня толкает (на ногах устоять удалось).
Туманно, в серых тонах видится фрагмент дикой природы, поросшая кустами и травой поляна. На ней стоят два четко видимых одинаковых, находящихся вплотную друг к другу белых (мраморных?) камня. Они имеют форму параллелепипедов с плоскими торцевыми и чуть выпуклыми боковыми отполированными поверхностями, ощущается, что более чем на половину высоты камни врыты в землю.
Два массивных экструдера со сменными насадками. Оба висят в воздухе, как нечто невесомое. Это делает их похожими на компьютерные штучки (во сне этого не осознавалось). Акцентировалось наличие сменных насадок как достоинство устройств.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Здесь нельзя держать ... Здесь температура воздуха, наверно, минус пять».
Мысленная фраза (женским голосом): «И вновь доставляемую со всеми удобствами».
Идущая навстречу бедно одетая женщина с мальчиком протягивает мне милостыню. Брать подаяние психологически трудней, чем давать, но я, не раздумывая, беру деньги, воспринимая это как урок смирения (думаю, что нужно уметь не только давать, но и брать). Идем некоторое время вместе, женщина оставляет мальчика со мной, чтобы я отвела его к ним домой. Иду с малышом по проспекту, несколько раз пытаюсь сократить путь, но мы оказываемся в тупиках, и приходится возвращаться. Уточняю у мальчика, где находится его дом. Озадаченно тяну: «На Французской площади?» Я полагала, что он живет в более близкой части города. Сон смутно показывает соответствующий район. Думаю, что надо позвонить маме малыша, чтобы она не волновалась. Останавливаемся у лотка со сладостями, предлагаю мальчику что-нибудь выбрать. Он относится к этому очень серьезно, и так как, судя по всему, не искушен в сладостях, помогаю ему советами.
Куда-то иду. Внимание привлекает яркий прямоугольник солнечного света на земле и стоящая около него птица (типа ворона). Подумалось, что вот — солнце, и вот — птица, и именно сюда стоит выпустить птенца, которого ношу в своей сумке - я как бы вдруг вспомнила про него. Извлекаю из темной глубины сумки маленького птенца. Опять думаю, что недра женской сумки совсем не подходящая среда обитания для птицы. И что птенец хоть и не относится к породе воронов, ему все же будет лучше с птицами, на воле, на солнце, чем в тесноте сумки. P.S. Приснившаяся птица была похожа на птиц из сна №1247.
Мысленная, незавершенная фраза: «Теперь, как козлик, я изучаю его работы, я всегда изучаю...».
Мысленная фраза: «Еще надо дом до конца выстроить» (прежде всего).
Поочередно возникающие цепочки слов. Структура их напоминала структуру Псалмов, а цветовые оттенки отличались, кажется, друг от друга. Читаю - там было что-то, касающееся, кажется, последних событий моей жизни.
Мысленная фраза (женским голосом, спокойно, неторопливо): «Да утром лучше под лежащим не попасть».
Мысленный диалог. Глуховато, издалека: «Постарайтесь посмотреть друг на друга». - Четко, с нажимом: «На себя. В первую очередь».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Это выявляет совершенно ясные несоответствия между ... и...».
Прохожу мимо комнаты сестры, мимоходом замечаю на двери двух пауков (коси-ножек). Осторожно беру их в кулак, несу к окну. Разжав руку, с недоумением вижу на ладони, кроме пауков, небольшое бесформенное черное образование, стряхиваю его за окно вместе с пауками.
Мысленная фраза (женским голосом): «Нет, оказывается, здесь просто сиденье».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза, протараторенная женским голосом: «...работа, я сейчас по телефону запишу, по телефону запишу, запишу по телефону, пожалуйста».
Маленький ребенок раз за разом взмывает на значительную высоту, и спускается, слегка притормаживая перед приземлением. Малыш безошибочно чувствует этот момент, в нужный миг автоматически расставляя и напрягая ножки, так что приземления завершаются благополучно. Завороженная происходящим, отмечаю все новые подробности — тянущийся вверх трос, к которому прикреплен ребенок; обвязанный ремнями плотный комбинезон малыша; защитное крепление шейного участка позвоночника; крепкие ножки ребенка и бесстрастное выражение лица. Почти во все поле зрения возникает гигантская стена, находящаяся на обширном пустом темноватом пространстве. Окинув ее взглядом, вижу на ужасающей высоте фигурку женщины, занимающейся росписью (результатов не видно, наверно, это был подготовительный этап). Женщина находится в подвешенной на тросе люльке. Правой рукой она выполняет работу, левой держит верхний конец троса, к которому прикреплен ее сынишка, тот самый малыш. Мама приучает его к полетам.
Кто-то (не исключено, что я) швыряет в угол комнаты большое зеркало (или стекло), вправленное в круглую светлую раму. Неведомая Сила на лету подхватывает его и плавно опускает на стоящий в углу темный дощатый топчан.
«Даже подумать страшно!» - сказала женщина и храбро задумалась. (Анекдот)
В незапомнившейся форме повторился сон предыдущей ночи. [см. сон №1551]
Мысленная фраза (сбивчивым медленным женским голосом): «Это... это... но тут ... нет там семилетки?» (имеется в виду школа-семилетка).
Мысленная, незавершенная фраза: «Палец должен быть под...». Смутно видятся на столе, около тарелки, части столового прибора. Чья-то рука кончиком одного из них перемещает остальные.
Мысленная фраза: «Очень обильный пища», после которой я хватаю и тяну к себе только что вынутый из холодильника изрядный кусок тушеной говядины с прилипшим гарниром, в том числе зеленым горошком.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «... к пласту жизни, в который он, окончив перевопло(щаться)...».
Мысленная фраза (спокойным глуховатым мужским голосом): «Сейчас выгонят оттуда за историческую мощность телевизора».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским спокойным голосом, как бы чуть поморщившись): «...на солнце. А потом больше — пальцем не трогать».
Первая половина сна насыщена эмоциями - требовалось решить проблему Важного Выбора, проблемы с транспортом (выбор правильного маршрута) и многое другое. В конце концов мне удается попасть в нужный автобус, трассы его и еще двух автобусных маршрутов четко и далеко просматриваются на расстилающемся равнинном пространстве. Видно, что они сближаются на конечном участке, ведущем к общему пункту назначения (неясному силуэту города), отмечаю, что сближение выглядит симметричным. В одном месте трассы имеют по темному поперечному участку, полагаю, что это и есть те участки, где осуществляется Важный Выбор. Оказываюсь в служебном помещении, мне нужно зарисовать схему, беру лежащую на столе копию чертежа, зарисовываю ее на его поле (верхнюю часть чертежа не трогаю, она совпадает с моей схемой). За этим занятием меня застает вошедший в комнату Фесио Арфас (входная дверь находится у меня за спиной). Смутившись, извиняюсь за испорченный лист, Фесио Арфас добродушно пресекает извинения, говорит, что чертеж устарел, они собираются делать новый, для которого Петя сейчас делает фотоснимки. Продолжая чувствовать неловкость и пытаясь выйти из положения, полушутливо спрашиваю, какой выкуп могу я заплатить за испорченный лист. Фесио Арфас в том же тоне отвечает, что это может быть, например, бокал его любимого напитка. Спрашиваю, что это за напиток, он говорит, что этот напиток всегда готовит ему... (называется имя человека селения Адамс). Спрашиваю рецепт напитка (мы продолжаем разговор в шутливом тоне). Он говорит, что сначала составитель напитка произносит над бокалом заговор, бегло предстает текст заговора - короткое четверостишье, такое расплывчатое, туманное, в серых тонах, что невозможно было даже понять, на каком это языке (то есть мне совершенно недоступное). А потом, продолжает Фесио Арфас, этот человек почти доверху заполняет бокал спиртом и добавляет туда... (называется незнакомый мне компонент). Спрашиваю, что это такое, он отвечает, что я должна это знать - это... (повторяется непонятное слово), бутылки которого обычно загружают в известные мне контейнеры. Видится крупногабаритный контейнер из твердого светлого пластика, частично заполненный пузатыми литровыми бутылками вишневого сиропа, действительно прекрасно мне знакомого (Фесио Арфаса я не видела, а лишь ощущала его присутствие).
Нахожусь в большом белом, необычном строении. В нем почти отсутствуют внутренние стены и междуэтажные перекрытия. Вместо стен идут (в разных направлениях) редкие балки, из-за чего строение выглядит воздушным. Налюбовавшись на верхнюю часть, замечаю какое-то движение внизу - там по узким коридорам осторожно везут каталку с больным.
Мысленное слово: «Кофеанус». Произнесший это слово как бы играет с ним, интонационно выделяя его первую часть.
Мысленная фраза: «Они отдыхают, но и работают». Затем дается подправленный вариант: «Работают и отдыхают» (речь идет о сердце и легких человека).
Сон, связанный с путанными перемещениями по путанным местам. Конечной целью было посещение Берберов по поводу рождения у них ребенка.
Обрывки мысленной фразы (неторопливым женским голосом): «...зеленью. ... оконная зелень». Смутно видится стоящий на подоконнике цветочный лоток со странного вида растением, похожим на приплюснутую румяную булочку. Из его сердцевины торчит что-то ярко-зеленое, напоминающее свежепроросшую курчавую траву.
В огромной толпе выделяется человек в ярком, типа клоунского, красном комбинезоне. Рядом с ним стоит двойник, одетый точно так же.
Завершивший какое-то дело мужчина поднимает с тротуара два доверху заполненных пластиковых мешка и куда-то с ними шагает (это видно смутно, не в цвете).
Прихожу с приятельницей в большое красивое здание Профсоюзов — у меня имеются талоны на приобретение там одежды. В выделенном под это мероприятие помещении ассортимент так убог, что вызывает желание лишь уйти, предлагаю обследовать здание. Идем (вправо) по череде странно пустых комнат и (далеко не сразу) натыкаемся на еще одну комнату с прилавками одежды. Беглый осмотр убеждает, что на этот раз мы набрели на то, что нужно.
Мотор, точнее, не сам мотор, а вал, который этот мотор вращал, "плохо себя вёл, своевольничал". Его за это наказали - кожух вала залили (изнутри) цементным раствором. Когда цемент схватился, мотор включили, убедились, что он не может сдвинуть вал, увеличили до предела обороты мотора, и он перегорел.
Стою перед зеркалом (не видя своего лица), обстригаю отросшие пряди волос надо лбом.
В финале сна говорю (эмоционально) фразу, завершившую тираду: «Вот что меня поразило, очень поразило, необычайно».
Читатель газетного зала присовокупляет к стопке отобранных газет ту, которую я отложила для себя. Поймав мой недовольный взгляд, говорит (вежливо, но без тени дружелюбия): «Возьмите, если вы сможете прочитать». Вежливо (и дружелюбно) отвечаю: «Я только седьмой номер», но взять газету не могу, у меня мокрые пальцы. Мужчина сбрасывает газету со своей стопки на стол. Пальцы у меня мокрые, потому что я отлучалась в угол зала, проверить тайник. Там стоит ведро, в котором, под влажной половой тряпкой находится кусок мыла в открытой мыльнице и, к моему удивлению, прилипший к ней одноразовый пакетик чайной заварки. Убеждаюсь, что все на месте, никто туда не лазил и ничего не похитил.
Мысленные фразы (женским голосом, деловито): «Голова кружится. Пока я смотреть не буду».
Мысленная, запомнившаяся с пробелом, незавершенная фраза: «При чем тут ... и болты привязаны...».
Мысленная фраза (женским голосом): «Чтобы лучше познакомиться, с начальниками подразделений начать».
Мысленный диалог (женскими голосами). «Для кУрок». - «М-м-м?» - «Я для кУрок. Для курей».
В финале сна женщина встревоженно спрашивает: «А это что такое?» Бегло взглянув на надпись, идущую по нижней кромке цилиндрического бака, говорю: «Нет, это на другом языке» (то есть не то, что мы ищем).
Окончание мысленной фразы: «...и эпидемией не изменишь чудес».
Что же касается того, как я отношусь ко всему этому, то можно процитировать один из снов и примечание, которым я его сопроводила, это произошло в воскресенье, 26-го января 2003 года: «Исследователь делает сообщение в кругу специалистов о какой-то (похоже, обнаруженной им лично) особенности психики людей. Удалось запомнить последнюю фразу: «Посмотрите, как это происходит», после которой я проснулась с ощущением, что впервые донырнула в сновидении до заповедного глубинного слоя. Ощущение сопровождалось смутным изображением, иллюстрирующим ныряние. P.S. С тех пор, как в 1996 году я обнаружила в себе способность запоминать сны и стала их записывать, я отношусь к этому как к восхитительному подарку, который принимаю с неизменной благодарностью, дорожу им и не делаю сознательных попыток вмешаться в этот процесс. То есть сегодня ночью я не пыталась нырять, это получилось не по моей воле, но восприняла я это с удовлетворением и благодарностью за то, что мне была предоставлена такая возможность».
Гостим в просторной неуютной квартире. Хозяин ее (чей-то знакомый) кормит нас, водит на экскурсии и вообще замечательно опекает. Это рослый, плотный человек с красивым, породистым лицом. Он одет в коричневый комбинезон из искусственного меха, оставляющий открытым лишь лицо и ноги по колено (что делает этого человека похожим на игрушечную зверюшку). Как-то он обмолвился, что квартира хоть и принадлежит ему, но сам с семьей он живет в другом месте, на вилле. Еще до этого удивлявшаяся несоответствию квартиры такому вальяжному субъекту, говорю, что теперь мне все понятно. Кто-то из наших спрашивает, сдает ли он это жилье, он отвечает, что сдает.
Мысленная фраза (женским голосом, рассеянно): «На такси я должна выйти из перчаток».
Прихожу куда-то (в поисках совета?), нерешительно говорю: «Понимаете, у меня есть КНУТ». Один из тех, перед которыми я стою, бесстрастно откликается: «Ой, какой ужас». Стою я не одна, рядом находится рыхлый, облаченный в серое толстяк с пухлым бесформенным животом. Толстяк является в каком-то смысле моим двойником. И в то же время КНУТОМ, который рассекает человека надвое, сверху вниз, бескровно, метафизически. Отделяет таким образом друг от друга, делает автономными составные части личности. Он будто бы и со мной это проделал, и теперь олицетворяет одну из моих половин. Стоит около меня молча, неподвижно. Лица его я не видела, но и без того можно сказать, что олицетворяет он примитивное начало моей личности. P.S. То, что я обозначила словом КНУТ, являлось гибридом кнута Аврама Бранковича с саблей Аверкие Скилы (см. «Хазарский словарь» Павича). Толстяк тоже был КНУТОМ, хоть и виделся во сне только толстяком.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Так и ... положение, что больше не будешь иметь совесть».