И вижу вдруг - под шум напевный, Не в силах дрему превозмочь Простоволосою царевной Уже сидит за пряжей ночь.
ОДНАЖДЫ мне, человеку далекому от всякой мистики (и вообще натуре довольно поверхностной) случайно попала в руки книга Лабержа "Исследование мира осознанных сновидений". Идеи оставили меня равнодушной, но из чисто женского любопытства захотелось узнать, смогу ли я запоминать сны, просто задалась таким вопросом, не прибегая к рекомендуемым книгой техникам. И у меня получилось в первую же ночь, и во вторую, и в третью.
Я начала записывать сны 16 сентября 1996 года, и мне открылся таинственный, насыщенный эмоциями мир — Мир снов, которые подчас озадачивают, порой пугают, учат, подбадривают, развлекают, рассказывают сновидцу о его прошлых жизнях, изредка даже потешаются над ним, а иногда вступают с ним в прямой контакт.
Записи позволяют проследить, как меняется с годами характер посещающих человека сновидений (впрочем, не исключено, что изменения обусловлены именно тем, что сны записываются). Спустя примерно три года судьба послала мне испытание в виде тяжелейшего психического удара, и по записям можно проследить, как это отразилось на сновидениях.
В публикуемом материале опущены излишние подробности описания мизансцен, а также сны, состоящие из слишком прозаичных и однозначных следов так называемых дневных остатков, и те немногие сны, в которых невозможно обеспечить должный уровень анонимности без ущерба для их содержания.
Имена частных лиц изменены, лица, покинувшие наш мир, помечены звездочкой, всё запомнившееся дословно заключено в кавычки, причем искажения этой части текста не являются ошибочными.
А ТЕПЕРЬ — ОСТОРОЖНО, ДВЕРИ ОТКРЫВАЮТСЯ, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР СНОВ:
На большой поляне, в обрамлении густых крон деревьев и высоких кустов возникает зверек. Крупный грызун спокойно стоит на задних лапках, красивая коричнево-рыжеватая шерстка прекрасно гармонирует с окружающей зеленью. Потом там же возникают, одна за одной, с десяток неподвижных человеческих фигур. Они отличаются лишь ростом - от утрированно маленьких (меньше стоящего в центре поляны зверька), до неправдоподобно больших, гигантских. Они выглядят искусственными, манекенами, не гармонирующими с природой, но являются живыми людьми. Понимаю это так (или мне дают понять?), что всю земную фауну можно символизировать одной симпатичной безобидной зверюшкой. Род же человеческий, несмотря на внешнее сходство людей, к одной фигуре несводим.
Пыльная, ведущая от деревни к далекому лесу дорога. По ней легко бежит, всматриваясь в ясное летнее небо, простоволосая девочка-подросток, босая, в линялом коротком сарафане. Когда в Небе появляется (ожидаемый ею?) летательный аппарат, девочка поворачивает обратно. Бежит все так же легко, но теперь еще и странно (забавно) вскидывая коленки. При этом она не отрывает взгляда от приближающегося (но все еще далекого) летательного аппарата. Прямолинейная траектория полета нацелена, кажется, на девочку, не испытывающую, судя по ее виду, страха (и никакого напряжения вообще). Непонятно, нес ли Внеземной летательный аппарат — серый, бесформенный — какую-либо угрозу. Земная же атмосфера выглядит безмятежной — ясное небо, пасторальный пейзаж, человеческое дитя, и все это — в безмолвии. Тишина была чуть ли не осязаемой, энергетически заряженной, и казалась большим, чем просто фон.
Нечетким темноватым силуэтом видится человек, стоящий, крепко расставив ноги и широко раскинув в стороны руки. В позе - торжествующее ликование, восторг человека, ощутившего (чувствующего) себя ДВУПОЛЫМ. Он стоит, ощущая себя мужчиной в вертикальном направлении (по вертикальной, бегло показанной оси), и женщиной по оси горизонтальной (тоже бегло показанной, проходящей через раскинутые в стороны руки). Безудержным ликованием напоены все его тело и вся его душа.
|
Несколько узких, скрепленных проволочной скобкой полос, срезанных с нижних краев газетных (или книжных) страниц. Полосы содержат выходные данные. Считываю с левого угла номера страниц: «Первая, вторая, третья, четвертая». Останавливаюсь, молча смотрю на пару оставшихся.
Сняли на лето бревенчатое, потемневшее от времени строение, одиноко стоящее у края леса. Место замечательное, полное воздуха и света. Хозяева живут в другом доме, и больше никакого жилья вокруг. Поначалу все идет хорошо, но потом хозяева (женщина и ее взрослый сын) начинают проявлять к нам назойливый интерес, сопровождающийся немотивированными придирками. Занятые своими делами, не реагируем видимым образом, хозяева не унимаются. Все исчезает, оказываюсь на своем рабочем месте. В связи с чем-то рассказываю подчиненной, что по натуре я «кустарь-одиночка», на работе стараюсь сидеть в укромном месте и предпочитаю выполнять все своими силами, без подчиненных. Спохватываюсь, что допустила бестактность, как-то сглаживаю ситуацию.
Окончание мысленной фразы: «..а завтра проведу хупии на первом же взводе».
Мысленные фразы (женским голосом): «Мост. Мост. Как полетела...» (фраза обрывается).
Мысленные, частично запомнившиеся фразы (женским голосом): «И надо ... потому что это жизненный вопрос. Смотрите: спасли девочку и не ...» (не спасли кого-то еще?)
Сижу на каменной лавке, которыми уставлен банный помывочный зал, неподалеку сидит женщина. Полный неукротимой энергии муж ее (оба видятся условно) раз за разом разбегается и шумно, с удовольствием запрыгивает в старую темную ванну, стоящую за моей спиной. Каждый раз опасаюсь, что он ударится о края, но все обходится, только брызги летят во все стороны.
Покореженный синий указатель названия улицы. На трех, незнакомых мне языках, он виделся совсем вживую.
Мысленная, незавершенная фраза: «Потом, когда роли перераспределят...».
Петя подготавливает для облицовки высокую бетонную стену с красивой шероховатой поверхностью. Предполагается, что бетонными останутся стойки и верхняя и нижняя кромки стены, остальное будет инкрустировано светлым камнем. В стене уже имеются соответствующие углубления, Петя должен лишь довести их до кондиции. Он работает на глазок, говорю, что необходимо строго соблюдать заданные размеры. Он отмахивается, уверяет, что делает так, как нужно.
Мысленная фраза (легким женским голосом): «Есть у меня клумит, но все равно не получается».
Вхожу в большую светлую детскую. Малыши уже проснулись, выстиранная, отглаженная оконная занавеска висит почему-то левой стороной. Спрашиваю, что случилось вчера вечером. Дети наперебой рассказывают, что вчера вечером загорелась занавеска, и было много дыма. Спрашиваю, знают ли они, что нужно делать, когда что-нибудь загорается. Они что-то галдят вразнобой. Объясняю, что в таких случаях нужно УБЕГАТЬ. Вспомнив, что над детской есть еще один этаж, уточняю, что убегать нужно не куда попало, а к выходу из квартиры. Снимаю занавеску, чтобы повернуть ее лицевой стороной, недоумеваю, почему она выглядит неповрежденной. Может быть мама* (она сидела вечером с детьми) обрезала обгоревший край?
Держу электрическую машинку для стрижки волос. Замечаю на наружной поверхности кольцевую выемку с уплотнительным кольцом. Не могу понять, для чего они здесь.
Косноязычно рассказываю окружающим о чем-то, недавно произошедшем - пользуясь необъяснимо скудным набором слов и то и дело повторяясь. Рассказ фрагментарно визуализируется (дело касалось каких-то, вызвавших мое удивление предметов).
На размазанном темно-сером фоне высветилось небольшое, с ладонь, четкое изображение. Вид изнутри пещеры на просунувшуюся туда голову динозавра, задумчиво ее осматривающего. Края пещеры, как и видимая часть динозавра, были белого, почти светящегося цвета.
Говорю приехавшему в гости Пете: «Войдите туда спиной, оглянитесь и посмотрите, как выглядит комната». Я имею в виду произведенные мной изменения интерьера. Оказываюсь в кровати. Дверь в комнату приоткрывается, в полусумраке входит (протискивается) спиной Петя. Говорю: «Оглянитесь». Он медленно разворачивается (Петя виделся поразительно реально).
Мысленный диалог. «Крепость» (сила, стойкость). - «Чтоб он исчезал?»
Фрагмент мысленной, незавершенной фразы: «...наш партнер по игре...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «Минуточку, из-за него осталось ... А сам он стесняется?»
Кто-то что-то пишет (или выводит узор) на большом листе бумаги в клетку.
Неожиданно нагрянули гости. Пока они располагаются в комнате, лихорадочно навожу порядок, чтобы освободить (расширить) место для танцев. Ситуация меняется, квартира становится просторней, гости в ее глубине. В салоне я и Жан-Клод. Появляется Ролл (ему лет десять), вижу его очень ясно. Спрашивает, зачем я к ним приходила, говорю, что соскучилась по нему. Объясняю сидящему на диване Жан-Клоду, что воспитывала Ролла целых два года, так что можно считать, что я ему как «вторая бабушка». «Да, это как...», - понимающе откликается Жан-Клод и начинает разглагольствовать о школьном образовании (сопоставляет две системы). Ролл и Жан-Клод исчезают. С недоумением смотрю на старых облупившихся игрушечных солдатиков. Откуда они взялись? Кто и с какой целью принес их сюда? Дело в том, что они не лежат открыто, на виду, а как бы припрятаны. Не в силах понять причины их появления, решаю солдатиков выбросить.
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Конечно, ... но ты должна верить в ... и не вмешиваться в события».
Мысленная фраза (детским голосом): «Носил ли дедушка кирпичи?»
Женщина, обратившаяся к молодому человеку с вопросом, получает помощь. В процессе разговора она не называет молодого человека по имени, не интересуется его именем, что выглядит невежливым. Молодой человек тактично, деланно шутливым тоном намекает: «Меня как-то и зовут, да?» Женщина машинально реагирует: «Как?»
Мысленная фраза: «Впрочем, Доната тоже не излечилась тут от своих комплексов».
Моя повзрослевшая дочь (сновидческая) заняла бывшее моим место в человеческом обществе. Оно покинуто мной (по возрасту?), я теперь вне его, снаружи, и наблюдаю штрихи того, как проявляет себя дочь. А проявляет она себя, на мой взгляд, вполне успешно, и даже остроумно. Радуюсь за нее (фигурой эта барышня походила на мою коренастую сестру). Наблюдаю человеческое общество (скопление людей) сверху (пожалуй, я была вне сна). Дочь перемещается в этом скоплении свободно, непринужденно.
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Покажи картинку».
Зрительно — слово «Nity» и пара худощавых смуглых ног (видных по колено), шагающих по грязи (кажется, босиком).
Наклонная треугольная площадь, частично окруженная аккуратными, европейского стиля домами и вымощенная матовыми бледно-желтыми каменными кубиками (лишь правый угол ее еще не замощен).
Сон, исчезнувший из памяти, как только я после него проснулась.
Мысленный диалог. «Я знаю, что я...», - медленно, спокойно начинаю самой себе адресованную фразу, окончание которой, уже заготовленное, должно было бы прозвучать как «...не хуже всех остальных». Но посторонний мысленный женский голос, грубоватый и чуточку сварливый, бесцеремонно встревает и завершает мою фразу по-своему: «...лучше всех остальных». P.S. Прелюдией к этому сну послужили воспоминания о давних реальных событиях, которым я предавалась, отправившись спать.
Обрывок мысленной тирады: «...рассчитанный на время. Еще во время войны...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «С кожи ... мальчиков на кожу ... девочек».
Смотрю в книгу, на плотных, очень белых листах которой текст набран четким жирным шрифтом. Книга является чем-то типа толкового словаря, шарю глазами по строчкам, не могу рассмотреть ни слова. Опускаю глаза на нижнюю часть левой страницы, ее слишком широкое нижнее поле выглядит как пробел. Перевожу взгляд (на этом же уровне) на правую страницу, где с легкостью читаю название статьи: «МАГИЯ». Пытаюсь читать дальше, но это не удается.
Проснувшись, удерживаю в памяти четыре ключевых слова, с каждого из которых начиналась соответствующая часть сновидения (первое и третье слова были одинаковыми). Предстает описание сна. Это темноватый, чуть расплывшийся печатный текст, каждая из четырех частей которого начинается с нового абзаца. Увязываю ключевые слова с соответствующими частями сна, не прибегая к помощи текста (так как знаю содержание и без этого). Но мне не хватило энергии взяться за блокнот, а к утру слова забылись.
Невнятно видимый паук проворно ползет по верхней части стены, к потолоку.
Мысленно, медленно произношу: «Натюрморт». Одновременно визуально воспроизвожу это слово в зеркальном отображении.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «А иногда ... здорово. Как это их сняли?» (засняли).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Из них вообще мы никогда...».
Фрагмент мысленной фразы: « ...это позволяет способного унизить, а неспособному дать возможность валяться в...».
Передо нами встала масса проблем, мы в затруднении. Меня осеняет замечательная идея. С воодушевлением предлагаю искать решение в игровой форме (я назвала ее "Игра в компромиссы"). Предлагаю временно раскидать проблемы любым простейшим способом (они бегло предстают небольшими бесформенными, разбросанными в вертикальной плоскости элементами), а полученную отсрочку использовать для отыскания компромиссного, на хорошем уровне решения. Мне кажется это не только целесообразным, но и увлекательным, полезным. Отыскивая в игровой форме компромиссы, мы будем оттачивать ум и решать проблемы без нервозности. Помню свое оживление, и помню, что несколько раз повторила слова "игра в компромиссы".
Мы, несколько подростков, демонстрируем молодому человеку (старшему товарищу) находку, забаву - два небольших, с ладонь, обломка темных камней с частично вмурованными живыми, не потерявшими способности шевелиться маленькими черными насекомыми (в одном обломке было одно насекомое, во втором — несколько). Наш приятель приходит в ужас. Всем известно, какой Силой (имеется в виду сила не физическая) обладают эти насекомые, как они безгранично опасны, а мы вздумали забавляться. Беспечно заявляем, что насекомые обладают Силой только будучи в свободном состоянии. Если же они хотя бы частично вмурованы, то никакой опасности не представляют, что хорошо известно. Каждая из сторон остается при своем мнении (эпизод был срединным эпизодом сна).
Смутно видимый высокий молодой мужчина, задрав руку, достает с верхней полки стеллажа тряпку и начинает, кажется, вытирать пыль с находящихся на полках вещей.
Мысленная, издалека донесшаяся фраза: «Полтора миллиона действующих лиц».
Мысленная фраза: «Тоже, не так уж хорошо все его видели и п(омнили)» (последнее слово не договорено; речь идет о чьем-то дедушке).
Кто-то кладет мне на руки грудного ребенка нескольких дней от роду, он еще не открывает глаза. Опускаю его в кроватку (или люльку), сажусь рядом. Петя (в студенческом возрасте) в этой же комнате занимается своими делами. Ребенок беспокойно заворочался. Беру его на руки, с удовольствием ощущая, какая удивительно приятная на ощупь у него кожа (на мне было что-то без рукавов). Удивительно приятная, но странного оттенка (с сероватым налетом) и чуть более плотная, чем должна была бы быть. Держу малыша, пытаюсь расправить сбившуюся пеленку. Только было собралась попросить Петю помочь, как дитя вдруг отчетливо произносит слово «мама». С удивлением пересказываю это Пете. А дитя внятно говорит: «Идет время. Время идет. Идет время». Обращаюсь к Пете: «Ты слышишь? Это говорит только что родившийся ребенок». Петя отвечает: «Ничего себе».
Мысленная фраза (мужским голосом): «И потом, из-за машины видишь, зеркало видно».
Мысленная, незавершенная фраза: «Насчет рассказа — пусть его окаянная...» (прилагательное относится к чему-то, а не к кому-то).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...лег с прежней покорностью, и ему подчинились...».
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). Спокойно: «Я хочу скорей сниматься» (речь идет об участии в съемках). - Быстро: «Причем двадцать. Последних три-четыре, двадцать?»
История любви и охлаждения Пушкина (Александра Сергеевича) к женщине. История повествуется его современником, языком того времени, с упоминанием народных примет. Повествование расцвечивается личным отношением рассказчика к приметам (со ссылками на его собственную жизнь). Такого рода фразы начинаются словами «Когда у меня, например...».
Работаю в библиотеке, занимаюсь поиском.
В финале сна мысленно объясняю, что по таким-то (незапомнившимся) причинам во мне сохранилась «настоятельная необходимость ключевой детской лексики».
Мысленная фраза: «Не то что квартира, там очень маленькая квартира, фигура».
Продолжительный сон с рядом действующих лиц, принесший мне в финале разрядку и не пожелавший задержаться в памяти (хоть я и проснулась сразу же после него).
Окончание мысленной тирады: «...совсем не убивает» (речь идет, кажется, о мысли).
Мысленная фраза: "Они сделали по всем правилам, будьте спокойны".
Большой, царственно красивый театральный зал, частично заполненный зрителями. Сижу там, навалившись на спинку кресла, в окружении аристократического вида старичков и старушек. Помню кольца с пустыми лунками и лежащие около них драгоценные камни темно-оранжевых и коричневатых оттенков. Кто-то, для примерки, погружал камни в лунки (сон запомнился частично).
Мысленный диалог: «И второй группы». - «Да, да, я поняла».
Сосредоточенно, с интересом занимаюсь классификацией элементов текста, используя для обозначения их координат придуманную на ходу систему (кажется, буквенную).
Он подошел к столу, за которым я сидела, протянул несколько листов печатного текста, сказал, чтобы я прочла, но не списывала. Говорю: «Я никогда не сдираю, пишу сама». Он замечает: «Так делают настоящие писатели». Автоматически реагирую: «Мы над этим не работаем, я надеюсь?» Он (не расслышав?) переспрашивает. Повторяю фразу. Он отрешенно замечает, что настоящими писателями рождаются. Все это происходит, как обычно, в неопределенного назначения помещении с низковатым потолком. Это одна из наших регулярных встреч, на которых этот человек дает мне для проработки тексты, а я пишу по ним рефераты. Мне приходит вдруг в голову, что встреч прошло достаточно много, пожалуй пора спросить, как мне расплачиваться (частями или одноразово, в конце). Это была форма духовного целительства, развития (рука с листами виделась отчетливо, а сам человек - условно, он был невысок ростом и худощав).
Чье-то мощное левое плечо, обтянутое футболкой с небольшой дыркой. На этом фоне возникает мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...а за анфилогическое поведение...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «В начале ... написано слово Parking».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...а обсервация».
Мысленная фраза: «На себе нужно ужать эту джинсовую ткань».
Мысленные фразы (женским голосом, как ремарка к предыдущему сну): «Они имели дело с Жанной Кис. На самом деле псевдоним продолжается» (то есть он упомянут здесь в сокращенном виде). [см. сон №8783]
Обрывки мысленной фразы (женским голосом): «..пока не отпустят имя ... на нормальном листе».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (молодым энергичным мужским голосом): «Вот ... я не знаю, я хотел это узнать».
Мысленная фраза: «Взятие Летнего сада» (возможно, не Летнего, а просто летнего).
Окончание мысленной фразы: «...для дальнейшего сотрудничества».
Мысленная фраза (женским голосом): «Кстати, зерно плохо ... и мы снимем его с запоминания, хорошо?» (одно слово не запомнилось).
Мысленный диалог: «И это? Это вы читали?» - «Нет, не сдалось». - «Не сдалось?»
Сижу в машине, рядом с водителем, мы уже посетили кое-какие места, предлагаю теперь поехать в «Сад любви». Сворачиваем за Музеем на асфальтовую дорожку, петлями спускающуюся к Монастырю, говорю водителю (который лишь ощущался), что «здесь деревья какие-то фантастические», деревья по обе стороны дорожки действительно необыкновенны - каждое состоит из сросшихся веером нескольких стволов, крупных, мощных, с темной корой, рельефный, отчетливо видимый узор которой похож на сложный геометрической орнамент, пристально его рассматриваю.
Принимаю душ. Живущий в этой же квартире парень из вредности выходит на лестничную площадку и трезвонит в наш дверной звонок. Не подозевая о проделке, не могу понять, почему он не открывает звонящему. Поскольку сама не могу выскочить, кричу что-то или соседу или тому, кто (как я думаю) звонит.
Мысленная фраза, медленно, упорно повторявшаяся, пока не оказалась записанной: «Содержание работы друза и хозяина на улице...» (с друзом что-то случилось у хозяина на незапомнившейся улице).
Мысленная, незавершенная фраза: «Вовлечены в цели...».
Что-то говорю. Слов не слышно, видны (отчетливо) голова и плечи. Вижусь со стороны, юной, с красивым смуглым румянцем.
Смутно видится участок дороги, сплошь состоящий из крутых (не очень высоких) подъемов и спусков. Обочины обрамлены негустым лесом, полотно покрыто старым, вылинявшим асфальтом. Потом появляется ровный участок этой дороги, его обочины засыпаны тонким слоем белого порошка, приходящего в движение от малейшего дуновения ветра. Возникает мысленная, незавершенная, с недоумением произнесенная фраза: «Даже такая дорога интеллигентной женщине...».
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «Наблюдая ... можно (набрести) на слово «дрейфующая»» (заключенное в скобки слово было, возможно, другим, схожим по смыслу).
Ранее утро. Повстречавшаяся маленькая девочка пожелала узнать, куда я иду. На миг запнувшись, отвечаю (лгу), что иду к заболевшей знакомой, купить ей лекарство. Спрашиваю: "Знаешь, что такое лекарство?"
Мысленная фраза (молодым мужским голосом): «И действие — это американская система».
|
|
|
|
