Февраль 2006

Мысленная фраза (спокойным мужским голосом): «О! Но по телефону я и брать не буду».
В числе нескольких женщин оказываюсь (для ознакомления) в сдаваемой по дешевке квартире. Первое, что удивляет — большая площадь, не увязывающаяся с низкой ценой. В одной из комнат, за столом, молодая хозяйка разговаривает с частью наших женщин. Замечаю на полу, у стола, густой налет птичьего помета. Вижу на потолке (это последний этаж) приоткрытое потолочное окошко с чистым стеклом (птицы, вероятно, гадят в его щель). Говорю (имея в виду помет): «Ой». «Да», - с вызовом реагирует прекрасно понявшая меня хозяйка. Смотрю на окошко, не понимая, зачем его держат открытым. Перевожу взгляд на окно в задней стене. Вижу старую полуразрушенную стену соседнего (подлежащего сносу) дома, слышу стрекот механизмов (ничего этого там не было еще секунду назад). Предполагаю, что хозяйка торопится отделаться от квартиры из-за дискомфорта от строительных работ, а возможно, дом подлежит сносу. В общем, низкая цена назначена неспроста.
Нахожусь (молодая) в роскошных апартаментах (в качестве второстепенного лица, возможно, обслуживающего персонала). Обуреваемая строптивым протестом (неясно, по какому поводу вспыхнувшим) появляюсь донага раздетой. Хожу, как ни в чем не бывало, голая, испытывая упрямое удовлетворение от своей акции. Смотрю на свои отражения в зеркальных вставках многостворчатых дверей великолепного светлого зала (отражение видится условно, бесформенным силуэтом телесного цвета). Через зал изредка проходят смутно видимые аристократы, сосредоточенные на чем-то своем. Поглядываю в зеркала, и вдруг замечаю отражение (такое же условное) приближающегося обнаженного мужчины.
Мысленные фразы. Предлагается куда-то вывести спасаемого, укрыть его, на что женский голос цинично роняет: «И там потихоньку выбросить».
Обрывки мысленной фразы: «...нское собрание не получилось, получилось...» (получилось что-то другое, недосказанное).
Мысленная фраза (женским голосом, деловито): «Ждать, когда он на склад приехал?»
Мысленная фраза: «Вкладываем в деревянные ящики плоды от скамеек».
Обрывок мысленной фразы: «...здания, где по утрам...».
Мысленная фраза (женским голосом): «Да, у него выросли как бы эти самые».
Сон, среди персонажей которого были два активных мальчика и пассивная девочка.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Узнать ... где, у кого, как и когда не было».
Мама* растерянно стоит в своей комнате, с половой тряпкой в руках. Вхожу узнать, в чем дело. Она указывает на участок пола под столом, залитый непонятно откуда взявшейся, подозрительного вида водой. Мама собирается лужу вытереть, но я решаю, что это место следует вымыть основательно, и принимаюсь за дело.
Стройная молодая женщина в строгом темно-сером костюме несет младенца. Ребенок беззвучно плачет, извивается, опасно перегибаясь через руку женщины. Не обращая внимания, она деловито шагает со своей, кажущейся чуть ли не невесомой ношей.
В конце длинного сна осуждающе говорю единомышленникам: «Они хотели нас отравить». Имею в виду других персонажей, будто бы пытавшихся спровоцировать нас на прием пищи, запрещенной (по крайней мере не рекомендуемой) нашей диетой.
Мысленная фраза: «У тебя что, пластилина нет?»
В коонце сна с жаром говорю: «Да, но ведь в то, что им только кажется, они же верят».
В конце сна смутно видимая женщина что-то подбирает на улице. Более благополучная приятельница говорит, что она лично сапоги (и еще что-то), как только те теряют вид, не приводит в порядок, а отделывается от них, выставляя на улицу. Тирада повторяется несколько раз. Под воздействием услышанного первая женщина решительно подходит к стоящему на остановке автобусу и просовывает через окно, на колени сидящему там ребенку, свои уличные находки —новую плюшевую зверюшку и еще две-три вещи.
Мысленная фраза: «Я пришел в его партию, поддавшись на его уговоры».
Обрывки мысленной фразы: «Десять ... оказались в неестественных...».
Чудесное живое море в ряби мелких, освещаемых солнцем волн. Видна покачиваемая волнами яхта. На палубе — с десяток крепких мужчин в темной одежде. У одного куртка (или толстый жилет) красивого темно-зеленого цвета, оживляющего всю картину. Берег не виден, солнце угадывается на переднем плане. Не находясь в самом сне, с удовольствием смотрю на оживленные солнечными бликами волны.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (поучительно): «...и наоборот, как (насколько) интересно вам (это) знать, спрашивает женщина, и вы говорите, (что) очень интересно».
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог. «Нельзя ли было ... придти раньше, чтобы предотвратить...?» - «Можно».
Мысленная фраза: «Везде цыпленок попал курице под машину».
Стою под душем (в бывшей квартире на Рябинной улице). Вижу на стене крупного длинноногого жука, потом еще несколько таких же. Говорю о них сестре (собираясь выпустить их за окно). Встаю на ванну, заглядываю в верхний край собранной в сборку занавески. Вижу крошечного, с ладонь, медвежонка, сытого, пухлого, уютно свернувшегося в сладкой дреме. Правее в складках занавески безмятежно посапывает такой же крошечный олененок. Заинтересовавшись, осматриваю весь этот угол. Обнаруживаю еще несколько крошечных, свернувшихся клубком зверюшек. Все они холеные, аккуратные, около каждого находится какой-нибудь фрукт (свежий, частично объеденный). Говорю сестре о зверятах. Она спрашивает: «Что ты будешь делать?» Говорю, что выпущу их на волю. Извлекаю одного (продолжающего сладко спать). Задумываюсь, стоит ли их трогать, уж очень уютно они устроились около своих фруктов. Возвращаю зверька на место.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Поймали ... до каких пор их можно не ловить, черт возьми, ведь они тоже люди» (последние слова несут позитивный оттенок).
Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «Вот что я сделала, ... и пройдя предварительную проверку...».
Мысленная, незавершенная фраза: «Он молодец, он знает, что говорить, вы только подумайте...».
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Но ему нельзя ... на этом настаивает...».
Держу конспект занятий по духовной практике (которые будто бы посещаю). Возвратившаяся из школы сестра (я старше ее в этом сне лет на пятнадцать) говорит, что мой одноклассник просит на время этот конспект. Бегло, смутно предстает наша бывшая школа неподалеку от Мушинской улицы, толпы учеников на перемене, и где-то там подразумеваются сестра и мальчик, на год ее старше, мой одноклассник. Откликаюсь на просьбу положительно, одноклассник приходит к нам (теперь он в моем, взрослом возрасте). Спрашиваю, занимается ли он сам в какой-нибудь группе. Сестра, упредив его, говорит, что он занимается в группе на букву «С». Недоуменно молчу. Сестра выпаливает: «Стена!», и вскочив на ноги, выразительной пантомимой давит плечом на стену. Спрашиваю, продолжает ли наш класс встречаться. Одноклассник говорит, что встречи проходят регулярно, последняя была совсем недавно. Добавляет, что я ведь тоже была на ней. Не успеваю ответить, что не была, как он говорит: «Или ты, как и раньше, по своему обыкновению приходишь на свидание (встречу) и сразу же исчезаешь?» Что-то отвечаю, он замечает: «Хорошо еще, что ты успела защитить диссертацию». Ошарашенно говорю, что ничего не защитила и не собиралась защищать, хотя мне в свое время предлагали. Мне было достаточно (для самолюбия?), что меня считают способной на такое. Этим заканчивается сон, в течение которого раз я думала, что невежливо сидеть перед гостем в солнечных очках, которые вдруг ощутила (и в халате, правда, красивом). Чуть позже поймала себя на том, что почти не закрываю рта, не давая слово вставить гостю, и опять подумалось, что это невежливо. И, наконец, в какой-то момент обратила внимание на разобранный (с опущенной спинкой) диван, по которому кто-то, неясно видимый — уж не сестра ли, школьница - скакал, забавляясь. Мое внимание привлечено неприглядным пятном на стене, не скрытым сейчас диванной спинкой. Испытывая перед гостем неловкость, поглядываю на пятно, а оно все увеличивается, темнеет, превратившись в конце концов в безобразно черное, большое, бесформенное (пятно, как и конспект, виделось ясно, а сестра и абстрактный одноклассник — условно).
«Я знаете, Вероника, что решила делать? Продавать путевки на путевки. Обосноваться где-нибудь...», - тут Яся задумывается и нерешительно завершает так бодро начатое сообщение: «Или не обосновываться?» Яся решила заняться бизнесом. Продавать краткосрочные путевки (в благодатный уголок природы) клиентам солидных туристических фирм, чтобы разнообразить их путешествие и дать возможность сделать передышку. Этот уголок, прелестный, дикий, живописный, на миг визуализируется. Невидимая Яся только не может пока решить, обосновываться ли ей там самой.
Мысленная фраза: «Товарища Юру...», - произносится энергичным тоном,  и я подхватываю фразу, медленно, тщательно подбирая слова: «...адресовали здесь как...» (фраза обрывается).
Возникает маленький светящийся зеленый огонек (похожий на сигнальный). Мысленно сообщается, что это Нечто не является тем, чем оно себя представляет.
Еду в забитой черными безликими пассажирами электричке, еле протолкалась к выходу. На платформе обнаруживаю, что вышла на остановку раньше. Поспешно поворачиваю обратно, чтобы вернуться в вагон (не особо на это надеясь). Электричка, старая, темная, больше похожая на поезд дальнего следования, продолжает стоять с открытыми дверьми (мне показалось, что машинист задержал отправление, увидев меня бегущей к вагону). Проезжаю перегон, выхожу, иду мимо огромных куч черной земли. Высоко на склоне одной из них вижу сидящего льва. Трезво представляю, что может произойти. В воображении бегло вижу возможный исход - как лев прыгает и сминает меня (это видится со стороны). Готовлюсь к худшему. Лев непонятным образом оказывается рядом, обнюхивает и чуть ли не лижет мою шею. Чувствую, что ему ничего не стоит ее перекусить, бегло вижу (со стороны) светлую (на фоне черных куч земли и черной одежды) слабую, беззащитную свою шею. Лев продолжает принюхиваться (у него не было гривы, так что, возможно, это была львица). Он так красив, что я (непроизвольно) ласково глажу его, приговаривая: «Лев, ах, какой красивый лев, какой красивый лев». Прекрасно понимаю, что он может в любой момент перекусить мне шею, но, вспоминаю я, бывают случаи, когда хищники дружат со своей жертвой. Лев лижет меня, а я его глажу — НЕ ГЛЯДЯ ЕМУ В ГЛАЗА, тщательно избегая этого и приговаривая: «Красивый лев, красивый лев». Отдаю себе отчет, что могу оказаться растерзанной, думаю об этом без страха, деловито. Я была совсем не против подружиться со львом, но понимаю, что последнее слово будет за ним. Отчетливо ощущая свою хрупкость, беззащитность, я ощущала также сиюминутное (шаткое) дружелюбие зверя (в этом насыщенном темными тонами сне лев был единственным светлым, красивым пятном).
Взрослые учат двух девочек объявлять о начале работы выездной Лаборатории по анализу крови. Одна из них объявляет, я вхожу в выделенное для этого помещение. Почти вплотную стоят три стола для забора анализов (не только крови, но и еще каких-то, в том числе вижу трафареты для замера ногтей). Меня направляют к определенному столу, лаборант занят, жду очереди. Свободная лаборантка, с удовольствием поднимаясь из-за соседнего стола, спрашивает: «Когда ты будешь кушать?» Говорю: «Часов в одиннадцать». Она, удаляясь, со смехом спрашивает третью лаборантку: «Не странно ли тебе, что она будет есть часов в одиннадцать?» Мне непонятна причина смеха, может быть лаборантка намекает на мою худобу? (персонажи виделись условно, оборудование на столах — яснее, а свою фамилию в журнале регистрации я видела ясно и прочла с легкостью, хотя она была написана на незнакомом языке).
Обрывки мысленной фразы: «Для ... заболевшей матери» (речь идет о сиделке). Смутно видится больничная палата с сиделкой около одной из пациенток.
Читаю объявления на больничную тему.
Смутно виден большой, похожий на сарай салон по продаже мебели. Над дверью красуется крупная вывеска: «Совку - мебель».
Обрывки мысленной фразы: «И он ... а ему...» (речь идет об амнистии, кем-то полученной на словах, а потом в какой-то инстанции, кажется, отмененной).
Мысленные, адресованные третьему лицу, с пробелом запомнившиеся фразы (мужскими голосами): «Непонятно, по каким причинам ... разговариваете?» -  «По каким причинам вы это спрашиваете?»
Мысленная фраза: «Экстренный вход — это фуфло».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, убежденно): «...руками. Ведущим государством Республики».
Мысленная фраза (мужским голосом, смачно, но это не эротика): «Я люблю свое тело».
Одну из комнат нашей коммунальной квартиры занимает странная, преклонных лет, неряшливая женщина с песочного оттенка волосами. Дверь к ней всегда открыта, проходя мимо смутно вижу ее, вечно чем-то занятую. Слева у нее стоит высокий книжный стеллаж (темный, с темными книгами). Женщина часто обращается к его верхним полкам, взбираясь на табурет. Раз подумалось, что в ее возрасте это может быть небезопасно. Позже вижу перед стеллажом грубо сколоченную, прикрепленную к полу стремянку. Думаю, что теперь, несмотря на убожество приспособления, женщина будет в большей безопасности. Однажды, поднимаясь  на наш этаж, вижу эту комнату через незакрытую входную дверь квартиры. Когда мои глаза оказываются на уровне пола комнаты, замечаю (на месте исчезнувшей стремянки) вырубленное в полу ложе с небрежно обломанными краями. Оно было неглубоким, прямоугольным (под стать человеку). Удивившись, решаю, что это новое спальное место женщины (хотя там не было признаков постельного белья). Думаю, что ложе сооружено из соображений безопасности - из него невозможно выпасть. Как-то раз таким же образом, с лестницы, вижу в ложе кошку этой женщины. Кошка, вытянувшись на спине (головой к двери), читает книгу. Я вижу песочного отлива волосы, смутную, вытянувшуюся на спине, во всю длину ложа, фигуру в чем-то светловатом, под цвет волос, и книгу у нее на груди. Однозначно воспринимаю это так, что в ложе лежит кошка. Каково же мое изумление, когда кошка, чтобы перевернуть страницу, протягивает к книге узкую бледную человеческую кисть руки! Смотрю на руку — она видится отчетливо — и до меня начинает доходить, что я напутала. Приняла за кошку хозяйку комнаты, и все лишь потому, что у обеих похожий волосяной покров (по цвету, например, вообще неотличим). Рассказываю об этом соседям и самой женщине (все они виделись смутно и без лиц).
Очередная лекция по гуманитарной дисциплине. Слушаю с удовольствием, бегло конспектирую, сравниваю этот курс с давними техническими, прослушанными в студенческие годы (сравнение не в их пользу). Отвлекаюсь еще на что-то, утешаюсь тем, что по этому курсу имеется, к счастью, учебное пособие. Предстает пухлая светлая брошюра, видимая (в отличие от всего остального) более-менее сносно, но отчетливей всего виделась моя большеформатная тетрадь для конспектов.
К нам зашел сосед по дому (с которым мы до этого ни разу, кажется, не перемолвились ни словом). Невысокий худощавый, смутно видимый человек в черной одежде подавлен страшным горем — он потерял маленького сына. Сидит с потерянным видом. Испытывая глубочайшее сочувствие, не знаю, что можно было бы сказать. Наверно, лучше ничего не говорить, пусть он просто посидит здесь. Занимаемся своими делами, собираюсь принять утренний душ. Человек предупреждает, что санузел сейчас понадобится ему, горестно качает головой, говорит со слезами: «Как подумаю о нем...». Откликаюсь сочувственно: «И не говорите, дядя Юра». У меня не было никаких оснований так его называть, я позволила себе это, полагая, что такое обращение прозвучит ласково, подбодрит.
Заночевала на рынке. Сон начинается с того, что я просыпаюсь там утром. Встаю с удобной лежанки, собираю постельное белье в большую сетку, беру в другую руку сумку, иду по пустому рынку к выходу. Останавливаюсь около двух, ненадолго появившихся молодых женщин, они что-то спрашивают, я что-то отвечаю. Поднимаю свою поклажу (обратив внимание, что сетка с постельным бельем почти ничего не весит), и вот я уже на выходе, на улице. Совсем ее не узнаю (она гораздо привлекательней реальной, но во сне фиксировался лишь факт, что она непохожа на себя). Полагая, что по невнимательности вышла не в ту сторону, пытаюсь сориентироваться по наклону территории. Убеждаюсь, что вышла правильно. Стою, ничего не понимая.
P.S. Сон замечателен тем, что все виделось реалистично, вживую, а его атмосфера, как и цветовая гамма, были необъяснимо мягкими.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Было это в ... этого дома по капельке, буквально в три страницы...».
Мысленная фраза: «Получается, в какую область залезешь, в ту и наплачешься» (имеется в виду область, как предел распространения какого-либо явления).
Мысленная фраза (женским голосом): «Мне говорили, что так нехорошо про индийскую жизнь рассказывать».
Кого-то навещала на военной базе, там в этот день множество посетителей - родственников и подружек солдат. Теперь стою в ожидании поезда или автобуса, чтобы вернуться домой. Начало лета, теплый день, голубое небо. Справа от железнодорожного пути и примыкающего к нему шоссе тянется негустой лес, слева идут поля и посадки. Около меня стоят две женщины в легкой одежде. Высматриваю поезд, но первым появляется автобус. Почему-то сворачивает с шоссе влево, останавливается на краю поля. Иду к нему напрямик (испытывая угрызения совести), осторожно ступаю на рыхлую черную землю, сквозь которую пробиваются ростки картофеля. Вижу трех ребятишек, выкапывающих картофельные клубни (крупные, красивые, ровные). Удивляюсь, как клубни могли поспеть, если кусты только пошли в рост. Стоящие у автобуса пассажиры не делают детям замечания (по тому, как малыши выковыривали руками картошку, ясно было, что делают они это от нужды). Спрашиваю у билетерши, сколько стоит картошка (соблазнившая меня своим видом). Женщина говорит: «Пятьдесят рублей килограмм». Бормочу: «Пятьдесят рублей? Нет, это слишком дорого», решаю картошку не покупать (в этом сне все, кроме лиц персонажей, виделось совсем вживую).
Хронология
Мысленная фраза (женским голосом): «Вы в такую грязь вкапываетесь». Смутно видится женщина.

Мысленная, незавершенная фраза: «И когда он сказал, что пробыл всего два дня на допросе...».

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...батарея от коммунистов...».

Мысленная фраза (женским голосом, полувопросительно): «Мне нужно (перевести) сюда и выпустить на волю» (за слово в скобках не ручаюсь).

Мысленный диалог (женскими голосами): "Нужны эти деньги. Я не успела позвонить".  -  «Всем нам нужны деньги» (возможно, вместо «нам» было сказано «вам»).

Мысленное слово: «Линоль».

Заглянувшая в прачечную женщина предупреждает, что все должны немедленно покинуть это место, поблизости обнаружен подозрительный предмет (бомба). Бегу влево, в сторону площади, по пустому, оцепленному участку улицы, вижу впереди, на обочине проезжей части, большую картонную коробку, обвязанную лентой с бантиком. Не останавливаясь, думаю, что возможно, бомба спрятана именно в коробке, и я бегу не от опасности, а на нее, хотя возможно, это и не так. Благополучно пробегаю мимо.

Мысленно произношу фразу, глядя на строку текста. Убеждаюсь, что вижу не то, что произношу. Пытаюсь прочесть. Слово, на котором остановился взгляд, оказывается бессмысленным, это беспорядочный набор согласных, отчетливо вижу его. Мысленно возвращаюсь к произнесенной фразе, но она уже истаяла.

Мысленные фразы (мужским голосом, неторопливо): «Похоже. Похоже чуть-чуть, но...» (фраза обрывается).

Мысленная фраза: «Я хотел привез, допустим, всем подарок».

Динамичный сон, действие которого развивается в Научной Лаборатории, а персонажами являются программисты (они виделись потрясающе живо). Мне выделен участок работы, и вдруг дело поворачивается так, что мои функции передаются Тине. То есть даже не начав работу, я ее теряю и впадаю из-за этого в растерянность. Однако вскоре меня настигает смутный мысленный бессловесный (незапомнившимся образом проиллюстрированный) намек, что меня ждет другая работа, более подходящая и интересная. Это переводит меня из состояния удрученности в состояние трезвой оценки изменившейся ситуации (я даже подумала, какое счастье, что первая работа мне не досталась).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (серьезным женским голосом): «... я хочу есть».

Мысленный диалог (мужскими голосами).  Неспешно: «Наша община...».  -  Живо: «А? Наша лощина?»  -  Неспешно: «Наша община...».  -  «А? Наша лощина?» (так повторяется несколько раз).

Мысленные фразы (приветливым женским голосом): «А, так это автоматически. Можно нарисовать».

Несколько раз повторившаяся мысленная ритмичная фраза: «Девять-десять у соседей».

В конце яркого фантастического сна дело происходит в людном, с ярмарочной атмосферой месте. Переодеваюсь (не донага раздевшись) в центре утрамбованной, похожей на арену площадки, окружающие не обращают на меня внимания.

Оказываюсь соучастницей какого-то недоразумения. Невинного недоразумения, которое в результате нелепого стечения обстоятельств предстает (в глазах правоохранительных структур) чуть ли не государственным преступлением. Эта часть сна иллюстрировалась чем-то невнятным, в темно-серых тонах. А сейчас я стою (на открытом воздухе) около высшего военного чина (Верховного Главнокомандующего, упитанного мужчины лет пятидесяти, в мундире — в этой части сна все видится натуралистично). Раздраженная нелепым поворотом дела, излагаю реальную суть произошедшего (ни слова не запомнилось). И чем дольше я говорю, тем шире раскрываются глаза ошеломленного военного (сон показывает его лицо крупным планом). Военный воспринимает мою речь как признание теперь уже чуть ли не во всемирном заговоре. Я же стремилась лишь косвенно дать понять, что если в процессе расследования нелепость не будет развеяна, я не унижусь до оправданий, пальцем не пошевелю для этого. И пусть со мной делают, что хотят, мне на это наплевать.

Мысленная, незавершенная фраза: «Только в очередной раз дребезжатник...» (телефон).

Вечер, за окном темно. Петя говорит, что у него кончились сигареты, звонит Горину, просит привезти четыре штучки. Мне кажется это не очень этичным (и не очень логичным) - ждать, пока Горин приедет с другого конца города, вместо того, чтобы самому сходить в магазин. Но поскольку Горин уже в дороге, от комментариев воздерживаюсь. Появляется Горин, они с Петей разговаривают в комнате у окна, я занята на кухне. Проходя по коридору, вижу Горина сиротливо сидящим на приступке, с развернутой газетой в руках. После небольшого раздумья предлагаю ему остаться у нас переночевать, изъявляю желание приготовить ему поесть.

Вхожу в ванную, не сразу замечаю, что ее заливает мутной водой, проникающей через трещину в полу. Иду в детскую, где спят двое малышей (девочка и мальчик). Пол мокрый и тут. Догадываюсь, что наследила мама*. Дети просыпаются, тихо говорю: «Спите, спите».

Бездумно приподнимаю верхнюю крышку пианино, машинально заглядываю внутрь, вижу какие-то предметы, мельком умозаключаю, что это тайник. Не вникая в детали, закрываю крышку,  и забываю об обнаруженном. В комнате появляется мама*, подходит к пианино, возбужденно спрашивает: «Кто его открывал?» Опускает вниз верхнюю половину лицевой стенки (над клавиатурой) — и я вижу другой тайник. Полки его (как в каком-нибудь кухонном шкафу) забиты пакетами и банками с продуктами. Запомнилась пара трехлитровых банок с темным (домашним?) вареньем, они лежали бок о бок слева, на средней полке. Смотрю туда и говорю, что я не открывала (отчетливо виделось лишь черное пианино со своим содержимым).

Группу людей обучают премудростям, в том числе способу соединения соосных систем с помощью стопорного винта. Говорят, что если резьба винта не совпадает с резьбой высверленного для него отверстия, то винт можно не завинчивать. Переходят к практике, каждому выдается по паре отрезков труб и винт. Большинство слушателей, вставив одну трубу в другую, не завинтили винты, так как резьба у всех не совпадала. Лишь несколько человек,  понимая абсурдность сказанного, настойчиво пытаемся вогнать винты и в конце концов нам это удается.

Мысленная фраза (принятая мной на свой счет): «Но у нее самой есть возможность увидеть в истинном свете, все необходимые для этого средства находятся вокруг нее». Смутно виден сидящий на полу человек в окружении неразличимых предметов.  [см. сон №1782]

Мысленная фраза (возмущенно оправдывающимся женским голосом): «Я не играла в Интернете».

Мысленная фраза (мужским голосом, философски): «Дядю Колю, что бы ты ни попросил у него, он всегда даст, хоть по м(орде)» (последнее слово произнесено неполностью).

Мысленные фразы (бойким женским голосом): «Наказание? Не нахожу. Каждый день живу в особом МИРЕ СНОВ...» (фраза обрывается; «не нахожу» - в смысле, не думаю, что имеет место наказание).

Сижу за круглым ресторанным столиком, покрытым белой скатертью и уставленным всевозможными яствами. По обе стороны от меня стоят два пустых красивых стула. То и дело подходящие мужчины, вежливо взявшись за спинку свободного стула, спрашивают разрешения сесть. Неизменно отвечаю: «Занято», потому что пришла с двумя, ненадолго отлучившимися спутниками (сон начался с момента, когда их уже не было рядом со мной).

Медленно просыпаюсь, в пробуждающееся сознание медленно вползает мысль о Пете и о маме*. Как-то они там, в Городе, все ли у них в порядке? Их временная, вынужденная поездка и необходимость в одиночку выживать требует приложения всех сил, испытываю угрызения совести по поводу того, что мне тут легче (хотя моей вины в этом нет, ситуация сложилась единственно возможным способом). Беспокойство нарастает. Почему я так редко думаю о них? Как у них дела? Пете наверняка легче, он сильный, молодой (на миг видится фрагмент незнакомой коммунальной квартиры, петиного временного пристанища). А вот каково там маме, в ее-то возрасте (смутно предстает наша бывшая квартира на Мушинской улице, где временно остановилась мама). Я уверена, что Петя позванивает бабушке, что он в курсе ее дел, и в крайнем случае всегда поможет, а я?! Беспокойство вспыхивает с удвоенной силой. Я ведь не звонила им целую вечность, почему?!! В волнении соскакиваю с кровати, поспешно натягиваю халат, решаю немедленно позвонить обоим. Только вот где у меня записаны их телефоны? Вспоминаю, что на страничке дневника, застегиваю халат, делаю стремительный шаг по направлению к письменному столу (на углу которого стоит телефонный аппарат) — и просыпаюсь, теперь уже по-настоящему. Сон был необычайно живым, особенно финал, когда я соскочила с кровати, ужаленная мыслью, что в своей безмятежной жизни стала чуть ли не подзабывать тех, кто мне близок и кому сейчас трудно. Но при этом я каким-то образом чувствую, что и Петя и мама успешно справляются с испытаниями.

Мысленная фраза: «А дальше — помогает тот, кто знает» (кто владеет ситуацией).

Вид на обнесенную стеной старую часть города. Сначала извне. Потом око сновидения плавно входит сквозь ворота внутрь.

Мысленная фраза: «Ваше нудное слово — оно найдет его» (возможно, вместо "нудное" было произнесено "нужное").

Наружная стена здания с налепленными под окном почтовыми ящиками. Дверца одного откинута внутрь, ящик выглядит, как вырубленная в стене ниша. Небольшая птица подлетает к  нему, и тут же с громким тревожным криком бросается прочь. Распахивается окно, смутно видимый мужчина с беспокойством выглядывает наружу. Находящаяся где-то поблизости птица не умолкает. Бегло демонстрируется, что ее испугало. В узкой щели почтового ящика видится комочек серых перьев, обагренных мазками темной крови — это истерзанный (и непонятно, живой ли) птенец (но не этой птицы). Возникает мысленная фраза (касающаяся того, что увидела птица): «...а спина вся красная» (начало не запомнилось). Имеется в виду обагренная кровью спинка птенца, на миг визуализировавшаяся.

За завтраком в туристской гостинице сижу в компании трех, условно видимых персон. Складываю объедки не на край тарелки, а на свою гостевую карту (лежащую на углу стола). Неопрятная официантка убирает использованную посуду, смахивает в миску мусор (в том числе карту). Спохватываюсь, что в карте отрывные талоны на последующие трапезы, иду в кухонный блок в поисках утраченного. Меня отсылают к какой-то Тане, иду по коридору, громко взывая: «Таня! Таня!» Один раз слышу (отклик?): «Вероника!» Продолжаю выкрикивать Таню, случайно нахожу ее на ведущем в подвал лестничном пролете. Таня оказывается молодой симпатичной женщиной с пышными светлыми волосами, в легком красивом платье. Она лежит, вытянувшись на спине, вдоль ступеньки (использует это укромное место для передышки). Говорит: «Идем, если еще не сожгли» и ведет к печи для сжигания мусора. Подходим к обслуживающей печь работнице (похожей на ту, что убирала со стола). Этим заканчивается сон, но мне каким-то образом было ясно, что утеря гостевой карты ничем мне не грозит.

Нахожусь в командировке, вхожу в комнату гостиницы. Все места свободны, выбираю кровать слева от двери. Входят две девушки, двоюродные сестры, занимают правую и среднюю их трех оставшихся кроватей. Ухожу по делам, положив на постель что-то в качестве метки. Возвращаюсь, появляется еще одна девушка, указываю ей на свободную кровать, говорю, что крайнюю справа заняла ее родная сестра, а среднюю — двоюродная. Симметричная схема размещения сестер показалась мне знаменательной (по крайней мере любопытной), так что повторяю сказанное еще раз (девушки были мне незнакомы).

Перекладываю из руки в руку небольшой черный пистолет, примеряясь, какой рукой мне было бы удобней стрелять (в этом сне я была, наверно, левшой).

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским деловитым быстрым голосом): «Слушайте, давайте ... продажу на каждый день. Выберем такое начальство...» (фраза обрывается).

Большая поляна, место отдыха горожан, расположившихся на зеленой траве. Я устроилась на одной из массивных темно-коричневых скамей. Подходит религиозный юноша, заводит нейтральный, безобидный разговор. Не успеваем обменяться и десятком фраз, как юношу мягко, деликатно отзывает пастырь. Он сидит неподалеку, на траве, в кружке молодых людей. Юноша возвращается к ним, я спохватываюсь, что на мне нет юбки. Здесь это не возбраняется, можно даже загорать, но голые ноги неуместны при разговоре с религиозным человеком. Запоздало натягиваю юбку... Это уже третье воспроизведение одной и той же ситуации. В предыдущих юноша подходил более издалека, каждый раз с другой стороны (в напоенном чистым воздухом уголке пространства под бледно-голубым летним небом все виделось реалистично).

Четыре одинаковые квадратные фотографии, образующие суммарный квадрат. На них изображен неясно видимый человек в темной одежде (лыжник?), стоящий среди темных, припорошенных белейшим снегом островерхих гор.

Мысленные фразы (женским голосом): «В четыре часа? - переспрашивается с удивлением, и скептически повторяется: - В четыре часа».

Мысленная фраза (женским голосом): «Красивая крытая школа».

Мысленная фраза: «Смотрите, кто при этом является чьим защитником».

Чтобы посеянная в черную землю трава выросла гуще, поверхность земли почти полностью закрыли круглыми белыми непрозрачными крышками. На мой взгляд, крышки будут мешать росткам, и трава вырастет лишь в просветах между ними.

Остаюсь ночевать в квартире малознакомых людей, предоставленная мне кровать стоит в спальне хозяев. Утром сажусь на кровати, снять ночную рубашку. Рубашка не снимается. Изгибаясь, чтобы ее стянуть, чувствую, что в мою сторону поглядывает проснувшийся хозяин дома (нам всем лет под сорок). Рубашка не снимается ни в какую. Попытки ее стянуть сопровождаются тягостными физическими ощущениями, достигающими почти нестерпимой силы. Это вынуждает от них отказаться, иду в ванную в рубашке. Участники сна увлекают меня в одну из комнат, что-то обсуждаем с находящимися там лицами. У меня нейдет из головы, что я неумыта, не почистила зубы, не приняла душ. Не выдержав, говорю об этом окружающим.

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «А точно, когда я увидела вас у склада «Сассон», когда я увидела вас...» (фраза обращена к мужчине).

Мысленные фразы (женским голосом): «Почему вы говорите, чтоб я позвонила? А вы что делаете?»

Пытаюсь прочесть текст, записанный на верхнем листе блокнота, воспринимаю строчки, но не буквы. Полупроснувшись, пробую срифмовать цель своего стремления «на что-то отыскать ответ, понятия не имея, существует он или нет».

Мысленная фраза (серьезным женским голосом, уважительно): «Вам же заниматься надо, религиозные задачи решать, да?»

В соседней увартире, среди незнакомых нам людей вспыхивает конфликт (не имеющий к нам отношения). Петя (сам или по моей просьбе) идет выяснить, в чем дело, чтобы в случае необходимости помочь. Возвратившись, пренебрежительно говорит: «Они думают, что я устал целоваться».

Разбираю с регистратором поликлиники результаты моих анализов, в том числе пополняем их — мой комплект и тот, что принадлежит поликлинике. Завершив дело и собираясь уходить, случайно обнаруживаю, что у меня отсутствует один из фрагментов (новых). Прошу его, но сотрудник, занятый следующим клиентом, не реагирует. Повторяю (деликатно) просьбу, на что он отвечает, что даже в документах государственной важности подчас встречаются недочеты (он хочет дать мне понять, что это — в порядке вещей и не следует обращать на это внимание).

Мысленная фраза (женским голосом):«Они действительно выросли в среде, позволяющей (делать почти всё)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).

Мысленная фраза (драматически): «Да ... да просто до слез довели» (одно слово не запомнилось).

Мысленная фраза (женским голосом, воинственно): «Нечего противостоять коллективу».

Мысленные фразы: «Это корт для тенниса. Как вы occupated it?»

Мысленная фраза: «Мы улавливаем десятью пятыми своего...». Фраза приостановлена, идет мысленный выбор между словами «тела» и «организма».

Окончание мысленной тирады (спокойным, уверенным женским голосом): «...хорошо. Не бойся ее ненависти».

Фрагмент мысленной фразы: «...и расскажет, как семейство кошек превращает в семейное достояние все, что им удалось...».

Читаем текст (напечатанный, кажется, готическим шрифтом). Куски текста соскальзывают со страниц фолианта, повисают перед нами, и по прочтении возвращаются на место. Кто-то говорит, что смысл читаемого не таков, каким мы его понимаем, совсем не таков.

Мысленная фраза (женским голосом): «(Кингсгор) желаний» (за первое слово не ручаюсь).

Мысленная, незавершенная фраза (энергичным женским голосом): «Мне дано более точно узнать об окружающей среде, (а)...».

Мысленная фраза (женским голосом): «Может быть попробовать три следовать рабочих дня?»

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (энергичным женским голосом): «Еще больше ... Ее посетители всё выходили, и я в этом не сомневалась».

Мысленная фраза (женским голосом): «Что, тебя один день устраивает с этими делами?»

Окончание мысленной тирады ( спокойным женским голосом): «...будет существовать или не будет существовать. По-существу не существуют же интереснейшие темы».

Мысленная фраза (женским голосом): «Но у него всегда были другие...» (последнее слово разобрать не удалось).

Петя пошел в девятый класс в новую школу на Рябинной улице. Утром протягивает мне справку. В суете сборов на работу забываю вернуть ее ему (однако суета не помешала заметить краем глаза, что Петя кладет в портфель что-то вроде парика с короткими черными волосами). Выскакиваю из дома, вспоминаю про справку, решаю, что она важная, устремляюсь в школу. Редкие учительницы с отрешенным видом пересекают вестибюль, прижав к груди классные журналы. Не решаюсь их беспокоить. Пробую отыскать класс самостоятельно. Поднимаюсь этажом выше, коридор пуст, тих, ни звука не доносится из-за закрытых дверей классов. Возвращаюсь в вестибюль. Там появилось новое лицо — молодая женщина стоит у стойки, огораживающей место вахтера. Спрашиваю, где находится такой-то класс. Женщина не самым любезным тоном отвечает, что не знает, что она тут не работает, но ее родственница служит тут секретаршей, ее кабинет находится выше этажом. Отправляюсь было туда. Останавливает опасение, что если появлюсь в классе, новые соученики Пети могут расценить это не в его пользу. Решаю отдать справку вечером, дома. Выхожу из школы. Из стоящей в отдалении стайки школьников вздымается чья-то рука. Перевожу взгляд туда — это машет мне Петя. Нижняя часть его лица скрыта за коротко стриженой черной бородой, выглядящей, как щетина мачо. Вот, оказывается, что клал мой сын сегодня утром портфель. Припоминаю, что он уже ходил когда-то раньше в школу не как все (не в школьной форме). Сую ему справку, мчусь к метро (Петя и стоящие с ним мальчики выглядели двенадцатилетними).

Прихожу в гости к человеку, у которого находится приятельница. Что-то делаю (по собственной инициативе), почти не общаясь с тем, к кому пришла. Появляется товарищ хозяина дома. Внимательно смотрит на меня, говорит другу, что у меня странно большие, непонятные глаза (это сказано с негативным оттенком).

Впервые оказываюсь на чердаке своего дома (дом подразумевается компактным, трехэтажным). Чердак на удивление симпатичен. Это старое, обшитое деревянными панелями помещение с тупичками и большим окном, из которого видна живописная черепичная крыша соседнего дома. Чердак выглядит обжитым, здесь стоит несколько заправленных белым постельным бельем кроватей. Мне захотелось прилечь, и я даже вздремнула. Появляется несколько жильцов. Кто - развесить белье на просушку, кто - по какой-то другой надобности. Не могу встать. Спустила ноги на пол, а тело от кровати не оторвать (может быть, мне все еще хочется спать?) У противоположной стены смутно видится в полумраке еще одна кровать. Непонятно, лежит там кто-то или просто одеяло вздыблено. Решаю для проверки запустить туда оказавшимся в руке комком пластилина. Размахиваюсь (сидя) изо всех сил, но размахи непонятным образом гаснут, пластилин остается в руке. Потом бросок все же удается, из-под одеяла высовывается женщина. В замешательстве бормочу извинения, говорю, что это получилось нечаянно. У появляющихся на чердаке людей спрашиваю, зачем тут кровати, пользуется ли ими кто-нибудь. Мне говорят, что на них спят, например, студенты, приезжающие в гости к родителям. Еще раз осматриваюсь. Замечательный чердак, здесь даже по-своему уютно. Только зимой, наверно, холодно, может быть, зимой используют электрообогреватели? В разных концах чердака бегло видятся старые обогреватели. Пытаюсь встать, опять не получается (будто не доспала). Появляющиеся на чердаке люди доброжелательны, и я думаю, что, может быть, уезжать из этого дома не стоит? [см. сон №2904]

Лежащему в коляске младенцу женщина гримирует лицо (белой краской), малыш лишь поморщивается (это видится смутно, в сероватых тонах).

Мысленные фразы (женским голосом, задорно): «Крутил-ся. У вас там свой автомобиль?»

«Я знаете, Вероника, что решила делать? Продавать путевки на путевки. Обосноваться где-нибудь...», - тут Яся задумывается и нерешительно завершает так бодро начатое сообщение: «Или не обосновываться?» Яся решила заняться бизнесом. Продавать краткосрочные путевки (в благодатный уголок природы) клиентам солидных туристических фирм, чтобы разнообразить их путешествие и дать возможность сделать передышку. Этот уголок, прелестный, дикий, живописный, на миг визуализируется. Невидимая Яся только не может пока решить, обосновываться ли ей там самой.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «...за третьего Коммунистической партии — это тоже неприятности».

Мысленное сообщение о чем-то неприятном. Появляется длинный серый полуцилиндрический желоб, дно которого усыпано мелкими белыми камешками (или чем-то подробным). На ощущение, связанное с неприятным, в голове возникает фраза, которую я (или не я?) мысленно произношу спокойным, рассудительным тоном: «Ну, если сон страшный, то почему бы и не испугаться?» (сон не сопровождался испугом, он вызывал тревожное чувство).

Смутно видимая женщина всматривается в находящийся в ее руках лист, опускает его и спрашивает: «Что такое институт?»

Неторопливый, подробный мысленный рассказ о двух подходах к явлениям окружающего мира - эмоциональном и интеллектуальном. В канву сообщения вплеталось упоминание о событиях прошлогоднего Мегатеракта в США  (дух сообщения был доброжелательным).

«И забыл. И забыл нам сказать, нам сообщить», - говорит смутно видимый официальный представитель стоящему рядом человеку (по поводу какой-то ситуации).

Проводим с Петей лето в курортном городке.

Мысленные фразы: «Говорить. Ничего не говорить голословно».

Кто-то с силой подбрасывает вверх маленького загорелого ребенка. Тот, сгруппировавшись и ловко сделав два, или даже три, быстрых переворота, приземляется в те же руки.

Незавершенная мысленная фраза: «Когда эту ножку...».

Мысленно, на разные лады произносится слово «Вишня».

Категории снов