Июль 2007

В финале сна один из персонажей говорит: «Все это заставляло меня признаться в трудностях положения, и тогда бы я погиб, но я шел». Он имеет в виду, что шел по жизни, несмотря на трудности, не фиксируясь на них, и этим избежал гибели.
Мысленная фраза: «Я приходила на приход реки и видела ее».
Петя находится с кратковременным визитом в селении Адамс, его пребывание там показано достаточно подробно. Все было в темных тонах, селяне виделись невнятными, темными, а само место не похоже на реальное. Возвратившись, Петя разбирает сумки (извлекает, в частности, помидоры), делится отрывочными впечатлениями. Вскользь говорит, что на этот раз для него был устроен прощальный вечер, этот визит был для него последним. Что-то бормочу. Он объясняет, что при каждом гостевом визите для кого-то он оказывается последним, и что предыдущий был устроен для Анели. Отмечаю спокойное, умиротворенное петино настроение.
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «У меня уже голова почему-то ненастоящая».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Она ... причем волк увидел и заметил это».
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Там меня бичуют за хорошее».
Мысленная фраза (женским голосом, задумчиво): «И ничего больше, просто большие пустые пространства».
Мысленная фраза (женским голосом): «Ну, начала (писать) на пару строчек ниже» (имеется в виду, что больше никаких отклонений не допущено; речь идет не об авторе фразы). Бегло видится писчий лист в линейку, на котором кто-то изготовился писать, отступив сверху две строки.
Мысленные, с одним незапомнившимся словом фразы (спокойным женским голосом): «Нет, она не просила. Даже с самостоятельным ..., с имярек» (названа наша с Петей фамилия).
Мысленная, незавершенная фраза: «Отсюда следует, что ни автор, ни главный герой — ни положительный, ни отрицательный — не имели представления о...».
Мысленная фраза: «Вероника, вспоминаешь?» Невнятно видится что-то расплывчатое, в серых тонах, принятое мной за обобщенного представителя старых друзей, задавшего этот вопрос. Полагая, что речь идет о моем бывшем городе, отрицательно (чуть ли не виновато) качаю головой. Спохватываюсь, что, скорей всего, спрашивается о бывших друзьях, отвечаю (мысленно, полупроснувшись): «Не всех, но многих, причем спонтанно».
Мысленная фраза (женским голосом): «И мячик осмелился на ногах, на цыпленке» (мяч имеется в виду футбольный).
Мысленный диалог (женскими голосами). Жизнерадостно: «Больше нельзя» (впредь).  -  Глухо: «Больше ничего».
Хочу поднять игрушечную наборную пирамиду за верхнее кольцо. Кольцо снимается со стержня, возвращаю его на место.
Купаемся с Петей в чудесном море. Он говорит, что по просьбе кинокомпании отослал им мои фотографии. Спрашиваю, заснял ли он меня для этого прямо сейчас, в море, сотовым телефоном. Петя в ответ лишь загадочно посмеивается (божественное море виделось и осязалось вживую).
Мысленная фраза (женским голосом): «Как раз та запчасть».
Мысленная фраза: «Они (высказывают), что (Восток) совершил преступление, а не только из жалости к нему» (за слова в скобках не ручаюсь).
Неспешный, подробный рассказ о системе устойчивости. Система была геометрически сложной, пружинообразной, трехмерной — ее изображение выполнено тщательно прорисованными изящными разноцветными линиями. [см. сон №7281
Продолжение темы устойчивости, такое же обстоятельное. Запомнилась последняя фраза: «Чтобы именно вот тот участок». На этот раз тема устойчивости увязывается "с нами тремя" (так я записала ночью, но кем являлись остальные двое проясненно не было). Мы соотносимся с тремя углами квадрата, на котором надстроен параллелепипед (квадрат стал его нижним основанием). Графика такая же безукоризненная, как и в предыдущем сне, только линии на этот раз были не цветными. [см. сон №7280
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы:«Тем более, что серию ... можно считать законченной. Серию солдатскую».
В просторном салоне моей квартиры появляются (небольшими группами и поодиночке) незнакомые мне люди. Рассаживаются на кресла и диваны, заполняют принесенные с собой опросные листы. Сидят, в них уткнувшись, а тем временем подходят все новые и новые. Чувствую, что ситуация выходит из-под контроля, что эти люди могут что-нибудь у меня стащить. Тут же вижу, что те, кто справился с опросниками, озираются (скорей всего, от нечего делать), кое-что потихоньку прихватывают. В руках небольшой, стоящей в дальнем углу группки моя книжка (новая, ясно видимая, с цветными закладками). Деликатно (несмело) протестую. Они дружно, бесцеремонно дают мне отпор. Вспоминаю, что когда-то где-то сама стащила эту книгу. Видя, что мне ее не заполучить, думаю, что раз так, вина за похищение теперь «падет на их головы» (персонажи виделись темными, полупризрачными).
Мысленная, незавершенная фраза (бойким женским голосом): «Кузнечный переулок — это переулок лишь...».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. Неторопливо: «...товаров».  -  Возбужденно: «Товары, плюсики, всякие отделения».
Мысленные фразы: «Где же ливень? Где же ливень
Мысленная фраза: «Ты зачем привел ее так преданно?»
Находимся по делам в незнакомом городе. Спускаемся с крыльца серого невыразительного многоэтажного здания (нашего временного пристанища), бредем по ведущей от крыльца дорожке. Не доходя до угадываемого за домами спуска, останавливаемся, поворачиваем назад. В следующем эпизоде почти случайно оказываюсь у этого спуска, вижу за ним море. Вот я уже на берегу. Слева высится бетонный волнорез, окаймленный влажной полосой песка. Дохожу по ней до дальнего торца, огибаю волнорез, и стоя по другую его сторону, загораю (не раздеваясь). Морская вода — мягкая, ласковая, живая — плещется в дюйме от моих ног. Тихо блаженствую, удивляясь, как мы до сих пор тут не побывали. Поворачиваю обратно, песчаная кайма сузилась, вода вплотную подступает к босоножкам. Опасаясь замочить ноги, взбираюсь на волнорез, стена его из вертикальной бетонной превращается в нагромождение валунов. В следующем эпизоде происходит что-то незапомнившееся, а в завершающем рассказываю остальным про свой спуск к морю. После активного обсуждения этого события и событий незапомнившейся части сна, одна из женщин восклицает: «Было море!», и я говорю: «Правильно». Еще одна утверждает: «Не было никакого моря!», и я говорю: «Неправильно» (персонажи виделись условно).
Мысленные фразы (страдальческим женским голосом): «Какая кисленькая без капусты. Какая кисленькая без капусты». Смутно, в бледно-серых тонах видимая женщина пробует что-то из пиалы, и сморщившись, как от оскомины, повторяет тем же тоном: «Без капусты».
Мысленные фразы (энергичным женским голосом) «Побольше уроков. Кто быстрее сделает, тому и...» (фраза обрывается).
Мысленный диалог. Плотоядно: «Только нет мяса. Только мяса нету».  -   Бегло, равнодушно: «Всё равно нет мяса».
Смотрю в раскрытый журнал, легко прочитываю название одного из коротких рассказов (миниатюр): «Дорога».
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «...ты наезжаешь. То есть ... огромные пространства».
Мысленная фраза (деловитым женским голосом): «Сдала в эту, в библиотеку, с опозданием».
Окончание мысленной фразы (высоким женским голосом, как бы издалека): «...там кухне и столовой».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, снисходительно): «...дурочка ты моя. Мы в полицию идем, сдаваться».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (сбивчивым женским голосом): «И даже совсем даже перестала совсем даже...».
Мысленная фраза: «Буду работу давать бесплатно».
Смутно видимый человек эпически произносит: «Ствол один я снял/ .../ это был ствол Тмутаракани/ Пусть уж завидуют меня» (часть слов не запомнилась). Перед словом «Тмутаракани» человек запинается, что, в сочетании с соответствующей мимикой, как бы означает, что ничего не поделаешь, таков выпавший жребий. Суть выпавшего жребия обозначена словом «Тмутаракань», а понятие жребия - словом «ствол» (означающим также ружье). Этот сон дублирует фрагмент более раннего, незаконспектированного сна этой ночи. Там монолог был более пространным, но начинался, кажется, с этой же фразы.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Из них вообще мы никогда...».
Мысленная фраза (спокойным мужским голосом): «То это вот».
Умеренно активный сон с темными субтильными, полупризрачными персонажами. На их фоне выделяется крепкий рослый, конкретный материальный человек. На его долю приходилась самая трудная, повидимому, часть работы, которая не под силу остальным, и с которой он спокойно, неторопливо справляется (не запомнилось, каким видом физического труда мы занимались). В результате человек оказывается смертельно пораженным (сон намеком показывает опасное пятно, затаившееся в его теле), шансов на спасение практически нет. Оказавшись рядом с этим, незнакомым мне представителем старшего поколения, в порыве безотчетного сочувствия обнимаю его. Он в ответ молча, крепко прижимает меня к груди. Так и стоим, в ауре безмолвных эмоций (может быть, впервые во сне я так отчетливо осязала и ощущала Другого).
Мысленная фраза (кокетливым женским голосом): «А также у меня пальто мешает».
Сообщение о том, что некто построил замок. Аляповатое, безвкусное строение видится издалека, но отчетливо.
Живу в большой комнате, где обосновалась также худенькая религиозная женщина с несколькими детьми. Ватага младших подразумевается, старшая дочь, как и ее мама, периодически появляются. Комната в целом тиха, опрятна, но пару раз я вижу на полу между кроватями мятые, грязные половики. Так и подмывало убрать их (кажется, я отнесла их, в конце концов, в угол за дверью). Однажды, возвратившись домой, вижу на своей постели аккуратно разложенное легкое пальто. Пальто было грязным, в пятнах, совсем недавно я видела его валяющимся на земле, у стены жилого дома. Там еще беспокойно металась темная, похожая на дымчатый сгусток птица. Птица металась вокруг единственного в стене отверстия, где, повидимому, было ее гнездо, забитое теперь комьями глинистой земли. Птица и забитое землей отверстие появлялись на протяжении сна дважды, но пальто там валялось лишь в первый раз. Оно лежало как раз под гнездом, темные пятна его были чуть ли не пятнами крови. И вот теперь я снимаю его со своей кровати, прошу женщину впредь такого не делать, вкратце излагаю, что мне об этом пальто известно. Не могу решить, куда его деть (кажется, кладу в угол, за дверь). Как-то, по возвращении домой, вижу на кровати дамскую сумку и книгу (не мои). С удивлением смотрю, но не трогаю (обе вещи были новыми). Однажды заправляю в пододеяльник байковое темно-серое одеяло, а возвратившись после отлучки, вижу темно-серое одеяло аккуратно расстеленным на манер покрывала. Принимаю его за свое, но вспоминаю, что свое я заправила в пододеяльник, и значит, это не мое. Внимательно смотрю. На дотоле плоском одеяле вижу две симметричные выпуклости, равномерно вздымающиеся и опадающие (в ритме человеческого дыхания). ОДЕЯЛО ДЫШИТ. Какое-то время наблюдаю, иду к женщине, чтобы это обсудить. Она что-то перебирает в старом платяном шкафу (которого раньше в нашей комнате не было). Решаю (ради вежливости) узнать ее имя, спрашиваю: «Простите, как вас зовут?» В ответ раздается что-то краткое, нечленораздельное. Примирительно говорю (ведь женщина и в самом деле не обязана отвечать на мой вопрос): «Вы не хотите (ответить)? Ну, ладно». Собираюсь перейти к делу, она перебивает, говорит, как бы оправдываясь: «Нет, дело в том, что у детей попало тут» (персонажи виделись условно, а все остальное - ясно).
Мысленная фраза (женским голосом): «Мне кажется, это дальше».
Мысленная фраза (женским голосом): «Да, она пришла к ней и дейст...» (окончание слова скомкано).
Мысленная фраза (женским голосом): «Поэтому так быстро ничто не получается».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (мужским голосом, рассеянно): «...скакать, насколько я понимаю».
Мысленный диалог. Спокойно: «И тихо».  -  Энергично: «Тихо толстые».
Я, молодая, энергичная, в нарядном летнем платье, прибываю с кратким визитом в Город, в котором когда-то родилась. Иду налегке, с небольшой сумкой. Спохватываюсь, что не захватила ничего из вещей, из одежды — ведь мы с сестрой решили здесь обосноваться (но это еще только предстоит, к тому же не в ближайшее время). Пытаюсь вообразить, как сложится здесь моя жизнь — наверняка, непросто.
Обрывок мысленной фразы (слегка запыхавшимся женским голосом): «...что вы не представляе...».
Хронология
Серое неуютное многоэтажное здание с темными металлическими лестничными пролетами и такими же галереями, на которые выходят двери квартир. Переговариваюсь в сердцевине здания с несколькими нечетко видимыми мужчинами. Пытаюсь чего-то добиться у нечетко видимой женщины, она возражает, хочет поступить по-своему. Несмотря на ее своевольный, невежливый тон, в глубине души признаю, что она, пожалуй, права.

Стою среди зелени, у снятого на лето дачного домика. Поблизости молодая пара разговаривает с хозяйкой по поводу съема жилья. Узнав, что все занято, предлагают вариант, касающийся лишь выходных дней. Осторожно выглядываю. Вижу пропыленный джип, торчащий из зелени на краю парковочной площадки, понимаю, что он принадлежит молодой паре.

Пытаюсь улучшить изгиб носика металлического, в восточном стиле, сосуда. Манипулирую с легкостью, без инструментов, голыми руками, но получается что-то невообразимое.

Мысленная фраза: «Кончик независимости пиподного настроения».

Щуплый низкорослый бледный (даже зеленоватый) безволосый человечек сидит в кресле перед столом, уставленном приборами. Человечек опутан проводами, которые прилаживает к его телу здоровенный толстяк с окладистой черной бородой.

Мысленно произношу: «Среда» (день недели). Неспешно пишу его над предназначенным для этого отрезком линии вверху ничем еще не заполненного листа блокнота (еженедельника).

Окончание мысленной фразы (энергично): «...на коричневой перевертке».

Кто-то говорит: «Я к этому привык, и мне будет неприятно».

Мысленная фраза: «Это было в тысяча девятьсот сорок первом году».

Незавершеная мысленная фраза (женским голосом, прозвучавшая как жалоба): «Жену мою, Ирину Николаевну...» (имеется в виду, что указанного человека чему-то подвергают).

Мысленная фраза (женским голосом): «Нет, у нее плохо держатся волосы» (речь идет о прическе).

Мысленная фраза (женским голосом): «Идите и увидите в тайном дворике ее».

Мысленная фраза: «Жил в моей сессии два года, а потом взял да и умер».

Едем с Петей навестить селение Адамс. Едем на автобусе, потом на пригородном поезде, прибываем на место поздним вечером. В сумерках обширная, заросшая деревьями территория селения видится отчетливо, как и сами селяне (в красочной одежде). Все заняты делами, лишь изредка кто-нибудь вступает в кратковременный разговор с Петей. Нахожусь в стороне, ни к чему особенно не присматриваясь. Вдруг вижу, что в результате этих беглых, непонятных контактов Петя оказывается опьяненным, лежит в ложбине, в полной прострации. Моей задачей становится предотвратить что-то опасное, ожидающее нас теперь здесь. Беру Петю (взрослого) на руки (условно осязая, и не чувствуя веса), уношу. Кстати оказывается темень, так что нас никто не видит, да поблизости никто и не появляется. Решаю пойти к поезду, вспоминаю, что по ночам он не ходит. На глаза попадается пирамида саманных кирпичей (сложенных, наверно, на просушку). Решаю попробовать спрятаться внутри пирамиды (она была метра под два высотой). Предполагаю, если она окажется не полой, выбросить изнутри часть кирпичей. В воображении бегло это вижу.

Мысленная, почти неуловимая фраза (женским голосом): «Где-то наш детеныш».

Обрывки мысленной фразы: «И теперь ... несмотря на ... в состоянии дикой агрессии».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «...вместе с посиневшей крошкой». После заминки ошибочно вкравшееся слово заменяется правильным: «кошкой».

Мысленная фраза: «Кому нужен голый дед в кальсонах, он никому не нужен».

Мысленная фраза (голосом Моны, начавшаяся уверенно и к концу растерявшая ход мысли или слова): «Это не та страница, где сопротивление ... надо...».

Мысленная, незавершенная фраза (оживленным женским голосом): «А мне хотелось, насколько я понимаю, ...».

На тротуаре, у раскрытой дверцы в цоколе здания, сидит на корточках мужчина. Что-то чинит или проверяет (за дверцей видны трубы). Прохожу мимо, навстречу идет молодой человек. На ходу, преувеличенно индифферентно взглядываем друг на друга.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я на работу... Например, ни одну секундочку не пропустила».

Мы, трое одиноких путешественников по жизни, волей случая оказываемся вместе — моя сестра, молодой человек и я. Теперь (временно) путешествуем по жизни втроем. Находим случайный, временный приют в апартаментах проникнувшегося к нам доверием буржуазно-благополучного семейства - молодой супружеской пары, наших ровесников и антиподов. Не запомнилось, что происходило в этот краткий период, в общем, ничего особенного. Помню, что сестра была в индийском прикиде, а наш сотоварищ — в постоянном легком кайфе от наркотиков. Но он изо всех сил держал себя в руках, чтобы хозяева апартаментов ничего не заметили (этот парень был весьма колоритной фигурой). Как-то раз он и мне предложил дозу, полрюмки похожей на коньяк жидкости. У меня не было не только тяги к наркотикам, но даже элементарного любопытства, я подумывала употребить предложенное только чтобы не выбиваться из стиля. Но так и не решилась, и посему до конца сна продержала рюмку в руках, зачем-то прикрывая ее клочком газеты. Не запомнилось, что послужило резкой перемене в отношении к нам хозяев апартаментов. Мы вели себя безупречно, и тем не менее в какой-то момент они вдруг набросились на нас (не выходя за рамки своей культуры). Набросились с обвинениями в пристрастии к наркотикам, что, в их представлении, сбрасывало нас на самое дно (из обличений с удивлением узнаю, что сестра когда-то ими баловалась). Наш сотоварищ, не видя теперь необходимости держать себя в руках, расслабился, стал самим собой, непринужденно расселся на паркетном полу посреди салона. Ему захотелось поведать драматическую историю своей жизни, приведшую к его теперешнему положению. Обличители не желают ничего слушать. Молодой человек, продолжая расслабленно сидеть на полу, делает еще пару попыток, обличители, не желая слушать «наркомана», продолжают нас обличать. Мы если и реагируем, то лишь слабым удивлением по поводу их жара.

Впервые оказываюсь на чердаке своего дома (дом подразумевается компактным, трехэтажным). Чердак на удивление симпатичен. Это старое, обшитое деревянными панелями помещение с тупичками и большим окном, из которого видна живописная черепичная крыша соседнего дома. Чердак выглядит обжитым, здесь стоит несколько заправленных белым постельным бельем кроватей. Мне захотелось прилечь, и я даже вздремнула. Появляется несколько жильцов. Кто - развесить белье на просушку, кто - по какой-то другой надобности. Не могу встать. Спустила ноги на пол, а тело от кровати не оторвать (может быть, мне все еще хочется спать?) У противоположной стены смутно видится в полумраке еще одна кровать. Непонятно, лежит там кто-то или просто одеяло вздыблено. Решаю для проверки запустить туда оказавшимся в руке комком пластилина. Размахиваюсь (сидя) изо всех сил, но размахи непонятным образом гаснут, пластилин остается в руке. Потом бросок все же удается, из-под одеяла высовывается женщина. В замешательстве бормочу извинения, говорю, что это получилось нечаянно. У появляющихся на чердаке людей спрашиваю, зачем тут кровати, пользуется ли ими кто-нибудь. Мне говорят, что на них спят, например, студенты, приезжающие в гости к родителям. Еще раз осматриваюсь. Замечательный чердак, здесь даже по-своему уютно. Только зимой, наверно, холодно, может быть, зимой используют электрообогреватели? В разных концах чердака бегло видятся старые обогреватели. Пытаюсь встать, опять не получается (будто не доспала). Появляющиеся на чердаке люди доброжелательны, и я думаю, что, может быть, уезжать из этого дома не стоит? [см. сон №2904]

Мысленные, адресованные третьему лицу фразы (грубоватыми мужскими голосами, требовательно): «Почему не сможешь?»  -   «Завтра принесешь в двенадцать часов».

Мысленная фраза: «ЧТОБЫ УМЕТЬ ... С БОГОМ, НУЖНО УМЕТЬ ДОГОВАРИВАТЬСЯ С БОГОМ» (за то мгновенье, которое понадобилось, чтобы открыть авторучку, из памяти выпало одно слово).

Мысленная фраза (женским голосом): «Нет, давайте я съезжу домой».

Прогуливаясь, выходим к пологому склону городского парка, где на сочной зеленой траве между редкими деревьями расположились, группками и поодиночке, посетители. Вижу поднимающегося по склону мужчину в светло-серой одежде, с легким пулеметом в руках. Мужчина устраивается среди отдыхающих, никто не обращает на него внимания. Отчетливо чувстствую, что сейчас он начнет расстреливать ничего не подозревающих людей. Говорю об этом попутчикам. Спускаемся со склона, стараюсь предупредить об опасности всех, мимо кого мы проходим. Люди не воспринимают мои слова, звучащие слишком невероятно. Оборачиваюсь. Мужчина в сером стоит около пулемета, раскинув руки вверх и в стороны, его фигура быстро чернеет. Оказываемся у здания, где кто-то, кажется, собирался нас преследовать. Одна из попутчиц объясняет, почему убили бывшего с нами молодого человека. Получалось, что она предвосхищает события, поскольку пока что все мы живы. То, о чем она говорит как о свершившемся, должно произойти немного позже, но я просыпаюсь до этого.

Мне снится, что я СПЛЮ (в одиночестве) в какой-то квартире. В нее украдкой проникает незнакомец. Сон показывает его, тихо бродящим по комнатам (дело присходит ночью, человек видится черным силуэтом). Просыпаюсь, не открывая глаз пытаюсь понять, что происходит. Далеко не сразу становится ясным, что в квартире посторонний. Каким-то образом вижу его, но никак не удается открыть глаза, чтобы убедиться в этом воочию. Долго и безуспешно борюсь сама с собой.

Мысленная фраза: «Но не наказывайте, ладно?» Высокий, почти бритоголовый молодой человек в свободной длиннополой черной мантии останавливается около здания (суда?), и склонив голову, что-то высматривает.

В финале полнометражного сна окруженная эмоционально нейтральными персонажами женщина отчаянно кричит: «Нет! Нет!!» Она стоит в центре случайно образовавшегося круга, содержащего десятка полтора лиц обоего пола. Люди неторопливо вышли из разных углов комнаты и стоят не вплотную друг к другу, за их спинами темнеют предметы мебели (это видится смутно, сверху).

Деревенский дом с участком земли, клумбами, грядками, деревьями и невысоким забором. Все заняты делами, мне, для начала, нужно покормить домашних животных, выливаю в миску щенка рыбный бульон, иду рвать траву для кроликов, зелень по-весеннему свежа и упруга, нарвала охапку, должна отнести ее кроликам и заодно почистить клетки. Сон перескакивает на другой эпизод, покупаю коллективный подарок - светлый пододеяльник и (сверх плана) приглянувшуюся футболку для ребенка именинника, показываю покупки товарищам, некоторые полагают, что футболка слишком мала, утешаюсь, что она наверняка сгодится младшему из детей.

На спортивной площадке стоит лошадь. По обе стороны седла сидят, лицом друг к другу, двое взрослых, подстраховывающих девочек. Те по очереди разбегаются и вытянув вперед руки и скользя животами по седлу, перепрыгивают через лошадь.

Читатель газетного зала присовокупляет к стопке отобранных газет ту, которую я отложила для себя. Поймав мой недовольный взгляд, говорит (вежливо, но без тени дружелюбия): «Возьмите, если вы сможете прочитать». Вежливо (и дружелюбно) отвечаю: «Я только седьмой номер», но взять газету не могу, у меня мокрые пальцы. Мужчина сбрасывает газету со своей стопки на стол. Пальцы у меня мокрые, потому что я отлучалась в угол зала, проверить тайник. Там стоит ведро, в котором, под влажной половой тряпкой находится кусок мыла в открытой мыльнице и, к моему удивлению, прилипший к ней одноразовый пакетик чайной заварки. Убеждаюсь, что все на месте, никто туда не лазил и ничего не похитил.

Большая лужайка заполнена нарядными гуляющими, среди которых бродит нескольких светлых собак. На левом краю лежит темная полуживая рыба (крупный угорь). Мужчина оберегает ее от гуляющих (не замечающих рыбу, могущих ненароком на нее наступить). Появляется молодая американка, готовая оказать рыбе помощь. Смотрю на рыбу. Действительно ли это угорь? Может быть, это змея? Похоже и на то и на другое. Голова же, грубая, примитивная, принадлежит как бы древней рептилии. Наклоняюсь, осторожно протягиваю руку, чтобы погладить неподвижную, полуживую голову. Рыба-змея в тот же миг превращается в черного кота и вцепляется, играя, в мою руку. Очаровательный озорной проказник, полный нерастраченной энергии, самозабвенно царапает и покусывает меня (не больно). Изредка, при слишком резких движениях, кот непроизвольно дергается от боли в животе, но сразу же с удвоенной энергией возобновляет игру. Отдаюсь игре с таким же удовольствием, приговаривая: «Совершенно необыкновенный кот, совершенно необыкновенный кот. Ах, катуся, как ты так расшибся?» Подвижный игривый кот составляет переднюю часть рыбы-змеи. Длинное неподвижное туловище ее является неотъемлемой частью кота, я видела это мельком, во время игры. И боли во время резких движений кота возникали, как мне казалось, в животе той, неподвижной его части.

Смотрю на лист с печатным текстом, содержащим рекомендуемые формулировки и обороты для написания научных работ. С удивлением отмечаю, что изменены (в сравнении с ранее принятыми) показатели «жирности» (упитанности) людей, не могу объяснить себе причину изменений (текст виделся превосходно).

Мне поручено написать поздравление и заполнить пару поздравительных открыток. Спрашиваю, можно ли выполнить это завтра, говорю, что за сегодня не успею. Мне заявлено, что нужно сделать все сегодня.

Мысленная фраза (спокойным мужским голосом): «Он хочет говорить красиво, но начнем говорить об этом, что происходит».

Обрывок мысленной фразы (быстрым женским голосом: «...(что-то) из умных фонариков».

Незавершенная мысленная фраза (женским голосом): «Похоже на события на Севере, а внизу ее...».

Извещение (на незнакомом языке) о почтовом отправлении. В нижней части прямоугольного бланка  впечатано (по центру, по-русски) имя «Эотав».

Мысленная фраза (четким женским голосом): «Он будет ...гать, но хоть по-русски хорошо» (глагол запомнился неполностью).

Нечто (событие или явление), происходящее на моих глазах, мне незнакомое и потому совершенно непонятное, в то же время понятно. Потому что в неизведанных глубинах, тайниках моей души я уже все это знаю. [см. сон №2297]

Мысленное заключение (по поводу завершившегося сна): «Для новичка приучиться к неторопливости — самое трудное».

Раздается высокий однократный звон небольшого, невидимого колокола.

Малышка Альма подходит и обнимает меня. Наклоняюсь, обнимаю, целую ее, приговаривая: «Моя хорошая девочка, славная малышка».

Мысленная фраза (женским голосом): «И еще лежит у крыльца кто-то сидит».

Несколько больших чашек Петри с частично отбитыми бортиками (что не приводит к вытеканию питательной среды). На дне каждой чашки лежит плоская, с неровными краями плата, испещренная рядами мелких сквозных отверстий. Всё это предназначено для ВЫРАЩИВАНИЯ ЛЮДЕЙ. В отверстия помещают что-то типа зерен, прорастающих в питательной среде. Демонстрировалась стадия заполнения зернами (дальнейшее было как бы само собой разумеющимся).

Мастерю во дворе, из обломков мебели, клетку. Получается грубо, однако мне самое главное — обеспечить укрытием зверька. Чтобы он не мучился, как соседский, привязанный тут, на солнцепеке. Я должна мчаться куда-то по работе, но у меня и в мыслях нет бросить клетку недоделанной. Как только взглядываю на привязанного на солнцепеке соседского щенка, мне ясно, что соорудить клетку и обеспечить зверьку сносное существование важнее, чем любые неприятности на работе. А безмятежный зверек и не подозревает, что ему может грозить.

Малыш обмочил ночью постель, помогаю ему переменить одежду. Входит мать ребенка, видит, что я делаю все необходимое, исчезает. Малыш ложится в кровать, наклоняюсь, целую его, говорю: «Ах ты, птичка-рыбка».

Обрывок мысленной фразы (женским голосом, экспрессивно): «...к административному».

В финале сна сидим  в комнате, у стола. Один из сидящих то и дело легонько (нечаянно?) наступает на носок моей левой туфли. Не замечаю этого, но когда сон четко показывает происходящее под столом, спохватываюсь, спокойно прошу мужчину: «Не губи меня. Ты ведь знаешь, что в потрепанной обуви работу не найти ...» (окончание не запомнилось; все, кроме моей новой темно-желтой обуви, виделось условно и не в цвете).

Мысленная фраза (патетически): «Разве не портишь ты картину, мой план, сюжет?» («мой план, сюжет» - это обращение, а «картина» - состояние, положение чего-то).

Делаю, на глаз, карандашную пометку под левым краем горизонтальной черты, проведенной на листе бумаги. Замеряю получившееся расстояние, отмеряю столько же справа (намереваясь провести параллельную линию). При первом замере я внимательно смотрела на деления линейки, и ясно видела, что получилось ровно полтора сантиметра. Удивляюсь, что в результате наугад нанесенной метки получилось круглое число. Пристально глядя на деления линейки, снова и снова убеждаюсь, что вижу их отчетливо (значит, я понимала, что это ВО СНЕ?)

С упоением гоняю (по местности со сложным рельефом) на невысокой самоходной табуретке, снабженной рулем и подставками для ног. Останавливаюсь на взгорке, в сквере.  Глядя на свежие темно-зеленые кроны деревьев, вспоминаю, что у Кастанеды где-то говорится, что если пристально смотреть на лист дерева, то непременно куда-нибудь унесешься, окажешься в красивом незнакомом месте. На миг предстает светлое, сказочное место. Решаю попробовать. Встаю справа у крайнего левого дерева, пристально смотрю на лист. Его изображение расплывается, исчезает, это место заполняется облачком серого тумана. Перехожу к противоположной стороне кроны, где все повторяется. Продолжаю попытки. И в какой-то миг, не успев ничего сообразить и превратившись в точку, стремительно, чуть ли не со свистом уношусь — наискосок и вверх - в темноватое Космическое Пространство.

Мысленная фраза (озабоченным женским голосом): «Как это — заставить сына греть, как в прошлом порядке?»

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «...и бросить работу. Вообще вы ведете себя не очень красиво, как я посмотрю».

Мысленная фраза: «Спусти это, пожалуйста».

Нахожусь в гостях, разговариваем. В комнату входят, бок о бок, две серые кошки. С улыбкой спрашиваю, что это за парочка. Хозяйка отвечает, что парочка вот-вот ожидает прибавления семейства, и что третья кошка, акушерка, уже готова принимать роды. Парочка продолжает двигаться бок о бок. С удивлением отмечаю, что у кошки нет видимых признаков беременности.

Разговариваю по телефону. Находящийся рядом человек дает понять, что я должна немедленно разговор записать. Протягиваю свободную руку к корпусу телефона, не могу вспомнить, какие кнопки нужно для этого нажимать.

Мысленная фраза: «А затем стали распространяться все выше и выше, во все стороны света и континента».   [см. сон №3900]

Многократно повторившееся, направленное влево, незапомнившееся действие (сон не был цветным).

Какой-то человек (сторож?) спрашивает: «А ты кто?» Отвечаю: «Я из Ленинграда». (см. финал сна №2398)

Женщина входит в полупустой лекционный зал, садится в один из средних рядов, вплотную к высокому мужчине. Посидев с минуту, бесцеремонно теснит соседа и обращается с вопросом к мужчине из предыдущего ряда.

Нахожусь у Фуфу («у них щенки», записала я ночью, но про щенков ничего не запомнилось). Фуфу собирается отправить сына (им был Ролл) в другую, кажется, страну, в пансион. Погода стоит холодная, дождливая, а она одела ребенку сандалеты (на босу ногу). Несколько раз возражаю, Фуфу не слушает моих доводов. Не в силах представить, как бедный ребенок будет топать по холодным лужам почти босиком, решаю перестать у них бывать. Заявляю об этом в проникновенной пространной, спокойной форме. Фуфу и мальчик внимательно слушают, Фуфу иногда кивает головой, а в конце благодарит. Спохватываюсь, что вещала по-русски, говорю, что они же ничего не поняли, повторяю все на их языке. Фуфу, кажется, еще раз благодарит, я удаляюсь. По дороге домой размышляю, почему она предпочла отлучить меня вместо того, чтобы одеть мальчика по погоде. С беспокойством думаю, что нужно срочно искать новую работу. Чем больше об этом думаю, тем большее беспокойство меня одолевает. И вдруг осеняет, что это мне ПРИСНИЛОСЬ. Испытываю заметное облегчение - и просыпаюсь.

«Мы сговоримся с вами», - говорит стоящий спиной мужчина. Видны лишь его руки — правой он тянет на себя застежку-молнию, вшитую в что-то темное, лежащее перед ним на столе, а левой тянет от себя застрявшую в молнии длинную тонкую светлую прядь волос.

Мысленная фраза из трех коротких непонятных слов, каждое из которых содержало букву «ш». Фраза будто бы имеет отношение к предыдущему сну. [см. сон №5030] 

По широкому шоссе проезжают редкие автомобили. Автобус, забрав одинокого пассажира, трогается с места. Кто-то (я?) подталкивает автобус сзади, как бы желая сообщить дополнительное ускорение. Две возникшие перед автобусом женщины (больше на тротуаре никого нет) с улыбкой, как хорошему знакомому, машут отъезжающему пассажиру. Сразу за остановкой шоссе круто идет под уклон, а потом так же круто вздымается еще выше. С гребня подъема по встречной полосе движения спускается автомобиль с ярко светящимися фарами.

Длинный сон, каждое последующее событие (или действие) которого являлось следствием предыдущего. Как, например, при заплетании косы (сравнение с косой было, кажется, порождено самим сном).

Мысленная фраза (солидным женским голосом): «Сдачу считать надо».

«Вовочка! Познакомься, Вовочка. Тетя ... доктор наук» (имя не запомнилось). Смутно видимая женщина говорит это мальчику, указывая на стоящую около них (и видимую отчетливей) молодую женщину (ни видом, ни возрастом не похожую на доктора наук).

Рассматриваю с кем-то старую поблекшую фотографию группы шести-семилетних девочек в демисезонных пальто и головных уборах. Снимок сделан как бы немного сверху, знаю, что среди девочек находимся я, моя родная сестра и одна из двоюродных. Не могу узнать ни одну из нас, и указываю попеременно то на одну, то на другую из девочек (сон не был цветным).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Каждый идет своим путем, отталкиваясь от...».

Передо мной сидит симпатичный малыш. Но вот он поворачивается в сторону — лоб его теперь заметно выпячивается (у виска). Ничего не понимая, смотрю на ребенка в фас, вижу славное личико с чистым, безупречным лбом. Но как только меняю ракурс, отчетливо видится непонятное выпячивание.

Привезла Петю (ему лет десять) в санаторий. Стоим под соснами, записываю адрес, зарисовываю красивый фасад главного здания. Подходят плотный мальчик и любознательная девочка. Девочка спрашивает: «Вы будете писать, а он (Петя) вам отвечать?» Говорю: «Если захочет, то будет». Девочка удаляется. Замечаю Пете, что меня восхищают такие деловые дети. Спрашиваю, хочет ли он, чтобы я еще побыла тут с ним сегодня (был день заезда). Он говорит: «Нет», ненадолго уходит, возвращается. Интересуюсь о первых впечатлениях: «Ну, как там?» Он говорит: «Узко».

Мысленно сообщается, что кто-то (возможно, я) воспринимал что-то не в истинном (а в кажущемся) виде, «и даже не подозревал, что это не так».

Слушаю по телефону сообщение (голос похож на петин): «Я в дороге». Говорю: «Ага, ну хорошо».

Мысленно, бессловесно сообщается, что мы с Петей принимаем что-то одно за совершенно другое (имеется в виду явление жизни или одна из ее сторон).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Полмиллиона из-за того, что я двигаюсь, теперь надо...».

Мысленные фразы: «Мне так удобно. Но только, если возможно...» (фраза обрывается).

Категории снов